Кристофер Браун.

Тропик Канзаса



скачать книгу бесплатно

Посвящается

всем моим тетям и дядям, живым и умершим



Пролог

Притаившись в высокой траве пустыря на окраине Виннипега, Сиг смотрел, как за оградой семья ужинает во дворе своего нового дома. Глава семейства жарил на гриле свиные котлеты, которые очень вкусно пахли.

У Сига не было ни дома, ни еды. Он проголодался, устал, был грязным. Сиг уже так долго находился в бегах, что забыл, куда направляется. Временами он забывал, откуда вышел.

Дети были младше Сига, наверное, восемь и десять лет, рыжеволосый мальчишка и его темноволосая старшая сестра. У их матери волосы светлые, а отец лысый. Лужайка сияла неестественной зеленью, а столик был ярко-красный. Семья казалась беззаботной и счастливой.

Во дворе было полно игрушек.

Сиг вскочил на поезд в западной части Онтарио, после того как все лето бродил по заповедному парку Кветико. Озера очень нравились ему до тех пор, пока его не выследили охотники, после чего ему пришлось бросить украденное каноэ и скрыться в лесу. И вот сейчас он уже два дня как не ел по-настоящему, а кормился тем, что дает земля, вблизи такого большого города как Виннипег, – это совершенно другое дело. Проще и в то же время сложнее.

Сиг наблюдал за семейством почти час, до тех пор пока все не закончили ужинать и не ушли в дом. Солнце зашло, и дом озарился мерцающими белыми отблесками электрического камина.

Перепрыгнув через ограду, Сиг притаился за спортивной площадкой, проверяя, обратил ли кто-либо внимание на шум стальной сетки.

Тишина. Сиг слышал разговор родителей, странные голоса детской передачи по телевизору.

Подойдя к столу, Сиг отыскал еду, брошенную детьми. Он запомнил, где что лежит. Недоеденная свиная котлета, остатки жареной картошки. Смахнув грязь, Сиг все съел.

Он снял крышку с газового гриля. Там тоже осталась еда – три сосиски в тесте, на всякий случай, если кому-то не хватило бы. Сиг съел и их. Они были еще теплыми.

Стеклянная дверь скользнула вбок. Сиг присел за грилем. На крыльцо вышел глава семейства.

Мужчина окинул взглядом двор. После яркого света в доме в темноте на улице он ничего не видел. Если бы он смог разглядеть Сига, он увидел бы тощего, немытого тринадцатилетнего подростка, пристально смотрящего на него из-под сальной нестриженой челки.

– Эй! – окликнул мужчина.

В соседнем доме залаяла собака. Сиг порадовался тому, что в этой семье собаку не держали.

Мужчина вернулся в дом. Сиг по-прежнему прятался за грилем. Он наблюдал и ждал.

Родители увели детей наверх. Телевизор остался включенным.

Приблизившись к стеклянной двери, Сиг бесшумно ее открыл. Осмотрелся, прислушался, принюхался, после чего вошел в дом.

Метнувшись вправо, Сиг быстро прокрался на кухню.

В кладовке стояла корзина для белья – обыкновенная матерчатая сумка, натянутая на проволочный каркас.

Сиг снял сумку с каркаса. Там лежали кое-какие вещи. Сиг опустошил холодильник и кладовку, заполнив сумку едой.

Он выбежал из дома до того, как вернулись родители, забыв закрыть за собой дверь.

Не оглядываться назад.

Перебросив сумку через ограду, Сиг перелез сам и устремился к лесу, из которого пришел.

Потом он развел костер на поляне на дне оврага. Он поджарил на огне замороженные равиоли, сосиски в тесте и зефир. Потом съел крекеры из муки грубого помола, хрустящую картошку и булочку с арахисовым маслом. Запивая все пепси-колой и пивом. Затем Сиг разобрал одежду. Надев потертые джинсы главы семейства, он закатал штанины и стянул пояс шнурком из сумки для белья. Сиг надел три футболки хозяйки дома, одну на другую, а поверх просторную толстовку. Из остальной одежды он устроил себе постель под навесом, сделанным под упавшим деревом, воткнувшимся в склон оврага.

В голове у Сига шумело от пива, сахара и животного жира. Забравшись в кучу грязного белья, он свернулся калачиком, на какое-то время забыв все свои тревоги. От белья так сильно пахло членами семьи, что ему казалось, будто он живет вместе с ними в их доме.

Полиция нагрянула утром. Она обнаружила навес, но Сиг уже двинулся дальше на север.

Часть первая
Переправа

Пять лет спустя
1

Глядя на ясное голубое небо из кузова бронеавтомобиля, больше напоминающего тюремную камеру, Сиг готов был поверить в то, что день сегодня теплый. Однако кандалы у него на щиколотках остались холодными, пока он шел от дороги до машины, а когда он прижался головой к прутьям решетки, проверяя ее на прочность, то почувствовал, как решетка обдала его леденящим холодом. А зима только началась.

– Какой сегодня день? – спросил Сиг.

– День депортации, – ответил здоровенный констебль, полчаса назад вытащивший его из камеры. Когда он говорил, у него на шее, подобно ленивой летучей мыши, шевелилась татуировка в виде красного кленового листа.

– Пятница, – сказал сидящий за рулем сержант. – Первое декабря. День, когда ты вернешься туда, откуда пришел.

При этих словах у Сига в голове возникли совсем не те образы, которые могли себе представить полицейские.

– Обратно в свою чокнутую страну, – рассмеялся констебль. – Счастливчик! Передай от меня привет этому тирану, который так любит появляться на телеэкране.

У канадской королевской конной полиции были прозвища для Сига, такие как Животное и Щенок, однако в глаза они его никогда так не называли. Настоящего его имени они не знали. Его схватили месяц назад, когда он крал инструмент и еду из жилого прицепа в трудовом лагере на озере Лунхаунт. У него не оказалось при себе никаких документов, он не назвал своего имени, и сведений о нем не нашли в компьютере. Тем не менее его определили, и совершенно правильно, как очередного нелегального иммигранта или контрабандиста из Америки и подготовили документы на депортацию. Полицейские не знали, что Сиг провел здесь, в Канаде, уже почти семь лет, по большей части в безлюдных горах.

Воспоминание о том дне пыталось выбраться наружу, словно попавшее в ловушку существо, но Сиг удерживал его в клетке. Жалея о том, что не ушел дальше на север.

Сиг подергал скованными руками, однако наручники сидели на запястьях прочно.

Тут бронеавтомобиль резко затормозил, и наручники больно впились в руки.

Констебль рассмеялся.

Открыв дверь, полицейские вытащили Сига из клетки, поставили на дороге и сняли с него наручники. За барьерами начинался мост через пограничную реку Рейни-Ривер, ведущую туда, откуда Сиг бежал.

– Перейдешь на ту сторону, малыш, и ты окажешься в Соединенных Штатах, – сказал сержант. – Спасибо за то, что побывал в Канаде. Больше сюда не возвращайся.

Сиг потянулся, чувствуя, как кровь снова приливает к рукам и ногам. Он оглянулся на пограничные укрепления на канадской стороне. Вдоль берега реки тянулся забор высотой тридцать футов. Вышки, нависшие над голой ничейной территорией, ощетинились дулами пулеметов. Сиг заметил на ближайшей вышке двух пограничников, следящих за ним в прицелы и ожидающих, когда он подставится под выстрел.

Сиг перевел взгляд в противоположную сторону. На середине моста застыл на шести толстых колесах армейский бронетранспортер; его обитатели скрывались за тонированными стеклами и черными доспехами. На противоположном берегу поднимался еще более высокий забор, скрывающий то, что в Интернешенал-Фоллс считалось высокими зданиями. Забор был раскрашен большими пиктограммами, обозначающими смерть: огнестрельное оружие, мины, электричество. Дорожный указатель стоял ближе к мосту.


ПОГРАНИЧНАЯ ЗОНА СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ АМЕРИКИ

ДО ГРАНИЦЫ ШТАТА МИННЕСОТА 3,4 МИЛИ


Сиг посмотрел на бурлящие воды реки. Льда еще не было.

Он переступил с ноги на ногу, пытаясь вспомнить, как далеко до того места, где река впадает в озеро.

– Задержанный, пройдите через мост, – произнес механический голос.

Сигу показалось, это говорит бронетранспортер. Возможно, это действительно было так. Сигу приходилось слышать самые разные вещи. Над черным лобовым стеклом мигали белый и красный огни. Можно было увидеть в амбразурах дула пулеметов и объективы видеокамер.

– Возвращайся домой в страну роботов, парень, – сказал сержант. – Знаешь, они наблюдают и сверху.

Сиг поднял взгляд на небо. Он услышал гул вертолета, но увидел только стаю низколетящих гусей, направляющихся на юг. Ему вспомнился дом. Он уже успел забыть, что это такое, или, по крайней мере, потерял надежду когда-нибудь туда вернуться. В настоящий момент дом показался ему открытой дверью в клетку.

Собравшись с духом, Сиг направился к бронетранспортеру. Из машины ему навстречу вышли пятеро вооруженных охранников в черных мундирах. У того, который держал в руках кандалы, на маске, скрывающей лицо, была нарисована улыбка.

2

«Центр паломников» размещался в бывшем придорожном торговом центре, превращенном в лагерь для задержанных.

Все жители Интернешенал-Фоллс были переселены подальше от границы, а сам городок превратился в военный лагерь. В амбразуры бронетранспортера Сиг увидел два танка, четыре вертолета и множество солдат регулярной армии и бойцов военной полиции. Даже флаг выглядел другим – синий цвет превратился практически в черный.

Никто из содержащихся в центре не был похож на паломников. Все были в одинаковых желтых спортивных костюмах. Тут было много местных ребят, тех хулиганов, у кого и в нормальные времена есть большая вероятность попасть за решетку. Остальные были иммигранты, беженцы и гастарбайтеры. Из Вьетнама, Гондураса, Северной Кореи, Боливии, Либерии. Их согнали сюда со всей округи. Кого-то поймали при попытке бежать отсюда, но обвинили в незаконном проникновении.

Сига допрашивали ежедневно по несколько часов. По большей части допросы вел мужчина в костюме по фамилии Коннорс. Он задавал Сигу сотню вариаций на тему одних и тех же вопросов.


Откуда ты?

С севера.

Откуда конкретно?

Отовсюду.

Чем ты там занимался?

Путешествовал. Охотился. Работал. Гулял.

Что ты сделал со своими документами?

У меня их никогда не было.

Сколько тебе лет?

Я достаточно взрослый.

Ты контрабандист?

Нет.

Чем ты занимался во время атак в День благодарения?

Каких еще атак?

Расскажи мне о своих друзьях. Где они?

Какие еще друзья?

Назови нам свое имя. Свое настоящее имя.


Сига сфотографировали, много раз, голым и в одежде. Затем странный аппарат заснял вблизи его глаза. У него взяли отпечатки пальцев, его спросили о том, где он получил шрамы, у него взяли образцы кожи, крови и волос. Он упорно не называл свое имя. Ему сказали, что его все равно найдут в базах данных. Он испугался, что по компьютеру определят то, что он совершил до своего бегства.

Над его волосами насмехались.

3

Импровизированная тюрьма оказалась крохотной. Одноэтажный торговый центр, в котором когда-то размещалось двадцать магазинов. Лагерь включал в себя также часть автостоянки, обнесенную оградой из проволочной сетки высотой десять футов, с протянутой сверху колючей проволокой. С противоположной стороны стояли военные машины, постоянно отъезжающие и приезжающие.

Каждый день приезжали автобусы с новыми задержанными. Пару раз заключенных доставлял вертолет, приземлявшийся прямо за воротами. Эти заключенные были в наручниках, с мешками на головах, в больших наушниках. Их содержали в отдельной секции.

Ночами был слышен гул вертолетов и отдаленный шум поездов. Иногда звучали выстрелы. Почти каждую ночь раздавались крики.

Во всех помещениях лагеря висел портрет одного и того же белого типа лет сорока с лишним. По большей части он просто сидел, в костюме, серьезный. Иногда он был моложе, улыбался, был одет в летный комбинезон, держал ружье, играл с детьми и собаками. В столовой на стене висел большой плакат, на котором мужчина обращался к толпе, собравшейся, судя по виду, на футбольном стадионе. Внизу красовался девиз, выведенный большими буквами.


ОТВЕТСТВЕННОСТЬ = ОБЯЗАННОСТИ + ПОСЛЕДСТВИЯ


Один из задержанных сказал Сигу, что на плакате изображен президент.

Недавно его пытались убить, объяснил Самир. Он говорил шепотом, так как не хотел, чтобы его услышали. Самир сказал, что люди пронесли в Белый дом бомбу. Сиг спросил, что за люди. Самир лишь развел руками и пожал плечами.

Койка Самира стояла рядом с койкой Сига. Самир был родом из Мали. На стене помещения, в котором их содержали, сохранилась старая вывеска. «Занимательные книги для детей». В стенах и на полу оставались дырки от книжных полок. Один из тех, кто спал здесь, белый мужчина средних лет по имени Дел, сказал, что книжные магазины закрывают умышленно. Самир заявил, что это происходит, поскольку никто больше не читает книги. Сиг не увидел особой разницы.

Задержанных женщин содержали в другой секции, устроенной на месте бывшего магазина, торговавшего товарами по фиксированной цене. Иногда можно было увидеть женщин, когда они выходили во двор.

Однажды на допрос Сига пожаловала леди. Блондинка в костюме. Она представилась следователем из Городов-близнецов[1]1
  Города-близнецы – неофициальное название городов Миннеаполис и Сент-Пол, расположенных по обеим берегам р. Миссисипи друг напротив друга. (Здесь и далее прим. переводчика.)


[Закрыть]
.

– Что это ты вдруг так занервничал? – спросил Коннорс.

Сига расспрашивали о том, что тогда там произошло. О тех, кто был вместе с ним. Сиг ничего не сказал.

– Похоже, тебе придется отправиться в Детройт, – сказал Коннорс.

Сиг не знал, что это означает, но все равно испугался. Его напугал тон следователя, а также неизвестность. Он постарался не показать этого.

Вечером Сиг нашел крошечную фигурку, застрявшую в трещине в полу. Человечек в синем костюме, в шляпе и с чемоданчиком. Дел сказал, что в торговом центре был магазин, в котором продавались игрушечные железные дороги. Наверное, этот бедолага опоздал на поезд.

Дел, Самир и другие при первой возможности говорили о том, что происходит на свободе. Они говорили об атаках. Говорили они на улице, шепотом, а также и ночью, в камере, после того как один парень придумал, как затыкать микрофон прослушки подушкой, которую все держали по очереди. Они говорили про подпольные ячейки, разбросанные по всей территории от границы с Канадой до Мексиканского залива, участники которых борются с правительством. Говорили про то, что правительство обвиняет канадцев, якобы готовящих «иностранных боевиков», под которыми понимались американцы, бежавшие или высланные из страны. Сигу рассказали, что выборы, скорее всего, были сфальсифицированы и в последний раз у президента даже не было настоящего соперника. Кое-кто утверждал, что атаки были подстроены с целью заручиться поддержкой общественности в деле закручивания гаек. В деле развязывания новой войны прямо здесь, на родине. Чтобы согнать на работы больше людей. Дел заявил, что с трудом верит, будто президент позволил оторвать себе взрывом бомбы руку, только чтобы манипулировать общественным мнением. Бето возразил, что президент оторвал бы себе и не такое, лишь бы убить ту леди, которая была вице-президентом, поскольку она являлась главным его врагом.

Один из парней признался, что был участником сопротивления. Фред сказал, что леди звали Максина Прайс, и он находился в Новом Орлеане, когда она возглавила народ, чтобы захватить город. Он сказал, что присоединился к восставшим и застрелил трех солдат федеральной армии, и это доставило ему удовольствие.

Сиг спросил у остальных, что имел в виду следователь, сказав, что ему придется отправиться в Детройт. Все притихли. Затем ему рассказали про трудовые лагеря. Судя по рассказам, эти лагеря были совсем не похожи на то, что Сиг видел в Канаде. Старые заводы, на которых заключенных заставляют работать бесплатно, собирать машины для войны.

На четвертый день пребывания в лагере Сиг сделал нож. Сначала это был не нож. Это был кусок арматуры, который Сиг обнаружил в той же самой трещине, где нашел игрушечного человечка. Ему удалось откопать его и отломить полоску чуть длиннее пальца, а затем заточить на камне, который он нашел в старой бетонной кадке для растений во дворе. Само обладание ножом придавало Сигу уверенности, когда охранники грубо обращались с ним.

На седьмой день пребывания в лагере, когда остальные задержанные после ужина слонялись без дела по двору, Сиг сбежал.

На мысль его навело наблюдение за белками. Белкам нравилось прыгать через ограду, которая не являлась для них сколько-нибудь серьезным препятствием. На глазах у Сига одна белка прыгнула с дерева за оградой на крышу, схватила там желуди, упавшие с другого растущего рядом дерева, после чего перепрыгнула обратно, используя ограду как промежуточную опору.

Дел пошел вместе с ним. Самир сказал, что еще не хочет умирать.

Они дождались, когда охранники отправятся ужинать. Самир встал на стреме. Сиг и Дел поставили койку Сига вертикально у стены и выбрались из комнаты через дыру в потолке, прорезанную Сигом накануне. Они тащили с собой на плече одеяла. Когда пришлось ползти, Дел едва втиснулся в узкий проход. Сиг не стал его ждать. Они проползли на четвереньках по вентиляционной шахте до выхода на крышу и выбрались на открытый воздух. Сиг ожидал в любой момент услышать выстрелы, но охранники на вышке были заняты приемом нового заключенного.

Сиг увидел черные грузовики, проезжающие по шоссе мимо торгового центра.

В том месте, где ограда ближе всего подходила к задней стене здания, беглецы бросили на нее свои одеяла, чтобы закрыть колючую проволоку. Бросок Дела получился прицельным, а вот у Сига одеяло улетело слишком далеко, через ограду.

– Очень плохо, – заметил Дел.

Сиг все равно отошел назад, разбежался и прыгнул.

Колючая проволока, словно заостренная застежка-липучка, вцепилась в тюремный костюм, обдирая руку и плечо.

Дел даже не допрыгнул до ограды.

Проклятие!

– Беги один! – крикнул Дел, со стоном корчась на земле.

Шум проволочной ограды под тяжестью тела Сига, упавшего на нее, подобно большой обезьяне, привлек внимание охранников, но прилетевшие пули лишь попали в клочья хлопчатобумажного костюма, застрявшие на колючей проволоке, а сам Сиг уже успел спрыгнуть на землю со своего временного насеста.

Ветка дерева, на которую он упал, сломалась под его тяжестью, и он больно упал на замерзшую землю. Но тотчас же поднялся на ноги. Все кости целы. Одеяло валялось рядом, и Сиг подобрал его с земли.

Он оглянулся. За проволочной оградой Дел стоял на коленях, сложив руки на затылке, и кричал, чтобы в него не стреляли, а охранники бежали к нему из-за угла и по крыше.

Сиг побежал. Он услышал позади выстрелы, но голоса Дела больше не слышал.

За Сигом тотчас же организовали погоню, но он уже скрылся в зарослях, тянущихся вдоль проселочной дороги. Он слышал позади преследователей, когда полз среди высокой травы, выбитых дверей и заросших садов. В ту ночь он избежал пленения, потому что передвигался от одного укрытия к другому, словно полевка, спасающаяся от ястреба.

Сиг радовался тому, что охранники только через полчаса спохватились и пустили по его следу собак.

Обрывками желтого тюремного костюма он перевязал раны. Они немного кровоточили, но все будет в порядке. Затем Сиг вырезал посреди одеяла дыру и сделал из него пончо. Он подумал о том, где раздобыть одежду, если он доживет до утра.

Позднее, скрючившись в туалетной кабинке за заброшенным магазином к югу от пограничной зоны, Сиг гадал, правду ли говорили сотрудники канадской полиции. Что якобы в небе летают роботы, способные увидеть и проследить человека в темноте и убить его прежде, чем он вообще заметит их присутствие. Сиг подумал, что, если он в достаточной степени замерзнет, тепловые камеры летающих роботов его не обнаружат.

4

Когда Сигу было шесть лет, его мать арестовали за участие в протестах. Полицейские сказали, что она подозревается в террористической деятельности. За ней приехали семь человек в костюмах на черном джипе. Мать сказала, что ее просто хотят заставить замолчать.

Она бесследно исчезла.

Как и отец Сига. Тот ходил через северную границу, занимался контрабандой и браконьерством. Поэтому судья отправил Сига в Школу для мальчиков.

Школа для мальчиков размещалась в бывшем летнем лагере на берегу маленького озера неподалеку от Дулута. Туда суд отправлял трудных подростков, чтобы штату не нужно было платить за заботу о них.

Заведовал Школой для мальчиков бывший морской пехотинец, который до того работал директором летнего лагеря, а затем решил, что можно будет перейти на круглогодичную работу, занимаясь проблемными детьми в рамках государственного контракта на деньги лютеранского братства. Его звали Барни Кукла. До того он был учителем физкультуры в старших классах школы в Северной Дакоте.

Школа для мальчиков была для детей чем-то вроде службы в морской пехоте. Раз в неделю Барни устраивал смотр, после чего награждал сладкой шипучкой тот домик, где было лучше всего убрано. Иногда Барни даже бросал на заправленную кровать монетку в четверть доллара, проверяя, как высоко она подлетит от натянутого одеяла. Со смотрами у Сига дела обстояли неважно. Гораздо лучше у него получались стрельба из лука, ориентирование и гребля. И еще он неплохо изготавливал разные поделки из кожи и кости.

По выходным устраивали всевозможные игры – такие, какие только приходили в голову Барни и другим наставникам. Все началось с игры «Захвати флаг», раскинувшейся на всех ста акрах, занимаемых лагерем, после чего пошли всяческие безумные вариации. В «Пограничной охране» одна сторона стремилась тайком протащить чемоданы, набитые камнями, через «границу», обозначенную мелом, которую охраняли подростки, вооруженные водяными пистолетами, имеющие право задерживать всех подозрительных. В «Охоте на шпионов» все члены каждой команды на самом деле были тайными агентами других команд. В день «Варварского берега» Барни надевал огромную адмиральскую треуголку с большим желтым пером, а подростки уговаривали Сига украсть ее у него. В качестве гауптвахты Барни с советниками построили на противоположном берегу маленького болота тюрьму из сосновых бревен и мелкой проволочной сетки. Старшие мальчишки убедили Сига после захода солнца пробраться через болото и открыть тюрьму, что оказалось очень глупой затеей.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8