Кристина Захарова.

Здравствуй, Заячья Нора!



скачать книгу бесплатно

Roman

«Здравствуй, Заячья Нора

“Hello, Har’s Burrow!»

Kristina Zakharova.


I

Woolmert Thornton.

«Высшим отличием человека является упорство в преодолении самых жестоких препятствий».

Людвиг ван Бетховен.


1

Лето, 1984 года, Англия, небольшой городок Илкли, Западный Йоркшир.

На редкость чистое безоблачное лазоревое небо тонет в лучах жаркого солнечного света. Над газонами свежей травы и аккуратно ухоженными клумбами соседних домиков, засаженных гортензиями и пионами, кружатся безустанно заботливые пчелы. Где-то красят забор и запах акрила расстилается над домами вдоль всей улицы. Жизнь кипит.

Несколько ребят, в возрасте от шести лет, бегают по лужайкам, изображая погоню за бандитами. Они весело переговариваются, устраивая засады за небольшими стволами молоденьких деревьев и зарослями золотого гребешка. Выставляя указательные пальчики «хорошие» бегут на «плохих» с веселым и задорным «та-та-та», после чего, ликуя своей победе над «злом», кричат: «Убит», «Повержен!» Затем, каждый из них, вскакивает на свои велосипеды, сваленные грудой вдоль забора одного из домов и несутся прочь вдоль улицы навстречу детству.

За всем этим действом наблюдает с окна своей комнаты, закрытого наглухо, расположенной на чердаке, маленькая темная головка. Четырехлетний малыш волнительно следит своими темно – карими глазками за ребятней, мысленно представляя себя вовлеченным в процесс игры. Он каждый раз выставляет свои маленькие тоненькие пальчики, повторяя:«та-та-та», – в такт стреляющему мальчишке во дворе, и, стоя на кровати, усиленно топает маленькими ножками в белых гольфах до колен и темно-синих сандалиях, в темно-красном комбинезоне и клетчатой рубашке. Уголки его рта поднимаются и расплываются в милой детской улыбке каждый раз, когда он слышит звонкое:«Враг повержен!», «Бандит убит!» Он восторженно хлопает в ладоши, когда мальчишки проносятся мимо его дома на своих велосипедах, поднимая клубы пыли с земли. Он и сам мечтает так гонять. Был бы только велосипед. Ведь, каждый раз, приходя с отцом в церковь на воскресные песнопения, он, по-ангельски, складывает ладоши и молится, чтобы к нему вернулась мама, а если это Богу совсем сделать не под силу, тогда, чтобы ему подарили хотя бы велик. Взамен на это, он обещается быть послушным и мирным ребенком, каким его хотел бы видеть Господь. Так, каждый раз, возвращаясь домой из церкви, он всю неделю ждет «запрашиваемого» им, но тщетно. Из игрушек у него есть только несколько машинок и грузовик, отданные ему соседями. Из книг – Редьярд Киплинг « Отважные мореплаватели и индийские рассказы» и Ханке Хельмут « Корабли, люди и океаны», которую он часто перелистывает, водя пальчиками по неизвестным ему еще буквам, разглядывая цветные и черно-белые картинки. Пока, это его любимые книги.

Почему малыш сидит дома, а не гуляет во дворе с ребятами?

Все просто.

Он наказан свои отцом за попытку пронести немного рафинаду в свою комнату, взятого из сахарницы, стоящей в кухонном комоде. Его поймали с поличным.

«Как же заповедь – « не укради»? Что ты делаешь в церкви, если все проходит мимо твоих ушей?» – говорит отец. Он дает ему звонкую пощечину, отчего краешки губ ребенка опускаются, в глазах появляются маленькие прозрачные бусинки, которые, не выдерживая детской обиды, скатываются по маленьким, слегка смуглым, щечкам. Малыш начинает плакать. Отец берет его за руку и быстрыми гигантскими шагами поднимается по ступеням лестницы, ведущей на второй этаж дома в комнату малыша. Ребенок, плача теперь навзрыд, еле поспевает за отцом, отчаянно перебирая ступени своими маленькими ножками. Отец, в полном безмолвии, заводит сына в свою комнату и, выходя, строго приказывает: «Сиди тут, чтобы я тебя до ужина не слышал и не видел, Вулмерт!» Ребенок забирается на кровать, забиваясь в угол, прижимая ножки к груди и обхватывая их своими ручками. Так, он остается уже не первый раз наедине со своим горем. Он, конечно же, послушается отца, боясь рассердить его. Детское сердце любит его, он еще пытается наладить контакт с отцом. Когда отец не в настроении, у него болит голова, мальчик бежит к нему и забирается на колени, чтобы обнять папу, но тот сразу отталкивает его и, потирая лоб, выходит вон к себе в комнату, куда Вулмерту заходить, даже стучать в дверь, строго запрещается.


Отец водил сына с четырех лет на воскресные мессы в протестантскую церковь в Илкли. Они садились рядом с одной милой пожилой мэм, которая всегда брала с подставки маленькую библию и пела всю мессу. Она надевала большие очки и по своей слепоте каждый раз называла Вулмерта « хорошенькой мисс». Отец тоже открывал библию, но не пел. Такая же лежала напротив Вулмерта. Отец заставлял ее открывать просто так и держать в руках перед носом. Женщина часто пододвигалась ближе в Вулмерту и пела рядом, чтобы он заучивал слова наизусть. Вулмерт только открывал рот и делал большие глаза. « Она слепая, но не глухая, Вулмерт» – говорил ему отец. У женщины неприятно пахло изо рта.

Один раз Вулмерт взял из дома небольшой англо – немецкий словарь и принес с собой на службу. Он швырнул на задние ряды свою и ее книжки со словами мессы и положил словарь со стороны женщины. Во время мессы, она стала активно листать книжку. Женщина в ужасе придвинулась к Вулмерту и попросила найти место, где они поют. Вулмерт открыл книгу на середине и наугад указал пальцем на немецкое слово с переводом. Та посмотрела и прочитала:«Тётёнфиш – каракатица…»

Женщина удивленно посмотрела на мальчика. Тот хихикнул и продолжил:

– Да – да, сегодня месса на немецком, мэм, язык сломаешь. Поют про каракатицу, мэм, это дословный перевод: каракатица в море живет, аллилуйя, рыбак на базаре ее продает, аллилуйя, она нам в желудок на праздник падёт, а после снова в моря уплывет, аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя…

Женщина посмотрела на хор и на мальчика. Вулмерт кивнул и широко улыбнулся.

– Мистер Торнтон, месса на немецком о каракатице? – спросила она отца Вулмерта, стоящего рядом у скамьи. Пол посмотрел на широкую улыбку сына и взял из рук женщины книгу. Он перевел свой взгляд с книги на мальчика. У Вулмерта сошла улыбка на нет.

– Возьмите мою книгу, мэм, – сказал Пол. Женщина взяла в руки библию и запела. Вулмерт изредка косился на отца во время всей мессы. Пол стоял прямо и смотрел на хор. В конце мессы женщина поблагодарила Пола и потрепала за щеку Вулмерта.

– Твоих рук дело, Вулмерт? – Спросил отец и холодно заглянул в глаза сыну.

– да, – ответил мальчик и опустил глаза. Пол вдруг улыбнулся и произнес:

– Месса на немецком про каракатицу, интересно… что ж, дома мне споешь.

Отец не ударил сына и не наказал, но решил найти мальчику хорошего учителя.

Так отец Пол Торнтон находит «хорошую», с его слов, нянечку своему сыну, способную утихомирить непослушный нрав ребенка.

В то время, когда малыш смотрит в окно, наблюдая за играющимися во дворе детьми, дверь в его комнату открывается. На пороге стоит худая, элегантно одетая женщина, лет пятидесяти пяти. Ее седые волосы плотно собраны в пучок и убраны на затылке, как у балерины. Ее серьезное сухое лицо, слегка серого оттенка, с острым подбородком и тонкими губами, выражает явное недовольство увиденным.

– Это – миссис Керк, Вулмерт, – сухо отрезает отец, представляя няню сыну.

– Здравствуйте, – робко отвечает малыш, продолжая стоять на кровати.

– Ну, это никуда не годится, молодой джентльмен!– Качая головой, возмущается та.

– Да, он совсем отбился от рук, да еще и живя без матери, – строго замечает Пол.

Подойдя к постели ребенка, миссис Керк берет хрупкое тельце и опускает его на пол.

– В обуви на кровать! Ты совсем не знаком с хорошими манерами, Вулмерт! – Строго произносит она.

Пол Торнтон закрывает за собой дверь и опускается в гостиную, оставив сына наедине с нянечкой.

Миссис Керк была родом из Саутгемптона, на берегу пролива Те-Салент. Еще выпускницей женского пансионата благородных девиц Святого Плегмунда, она встретила своего первого и последнего мужа. Поженившись, они переехали в западный Йоркшир, где она преподавала на дому уроки французского и фортепиано. Через несколько лет ее муж сбежал с какой – то женщиной в Саутгемптон, сел на кораблик и уплыл в чужую страну.

С того времени, миссис Керк не терпела абсолютно всех лиц мужского пола. Она переехала в Илкли, где занималась организацией церковных месс и праздников. Там – то Пол Торнтон и познакомился с ней.

Вулмерт с первого взгляда не понравился няне: худой, высокий, словно «гадкий утенок», с темными карими холодными глазами, густыми, черными, как смоль, волосами и слегка смуглой кожей, совсем не в своего отца – все это казалось ей проблемой грязного совокупления и рождением такого «грязного» ребенка. Он так внешне отличался от «чистого» классического английского мальчика.


      2

С этого дня, жизнь Вулмерта, и без того лишенная любви и доброго родительского слова, совсем померкла среди жесткости отца и «церковного учения» Керк.

Однако, за одно событие в жизни Вулмерта можно было с уверенностью поблагодарить отца. С четырех лет он определил сына в спортивную школу в секцию по плаванию, где Вулмерт, учась плавать, хоть на миг, забывал о своей недетской участи, чувствуя кожей теплую воду и радость в груди. Он представлял себя огромной рыбиной, плавающей в открытом океане. Так, мысленно, он уплывал от своего отца навсегда, махая ему своим могучим плавником, в страну, где его, наверняка, ждала мама.

Няня первым делом начала с изучения букв алфавита. Она садилась рядом с Вулмертом за стол, раскрывая книгу Ренана Эрнеста «Жизнь Иисуса Христа». Рядом с руками мальчика ставила на настольный пюпитр таблицу с буквами. Прежде чем сесть на стул Вулмерту, няня всегда проверяла высоту стула и подставляла на сидушку небольшую подушку с горохом внутри. Мальчик садился на подушку и открывал книгу на отмеченном няней месте. Его ладони сильно потели из – за боязни ошибиться хотя бы в одном слове, потому что тогда няня брала его за плечо и сжимала его до тех пор, пока он не находил глазами в таблице нужную букву и не перечитывал слово так, каким оно должно быть. Если мальчик не мог найти и слезы падали на бумагу книги, та больно ударяла его по затылку, потом брала за ухо и говорила: «ищи, мерзкий водяной жук, где эта буква?» Вулмерт не видя ни буковки из – за слез, беспомощно водил пальцами по табличке. Горох начинал больно давить на ягодицы, но встать нельзя было. Так Вулмерт уже в пять лет умел отлично читать и говорить все слова, даже самые сложные. Затем, миссис Керк перешла на более радикальные меры. Причесывая Вулмерта, одевая его, она всегда напоминала ему о его внешности. «Видишь, ты – сам грех, Иисус тебя пометил с ног до головы, будто чернилами вымазал. Поэтому мать отказалась от тебя, Вулмерт! К тому же, ты совсем не похож на красавца – отца… может, ты и не его сын…» – Говорила она. Или начинала издалека: «Вулмерт, а ты видел когда-нибудь порченое яблоко?»: – маленький Вулмерт смотрел на нянечку своими огромными карими глазами. После заданного ею вопроса, он отрицательно качал головой: «Нет, миссис Керк», – виновато произносил ребенок. «Ну как же, а яблоня в саду у миссис Огден? Помнишь, Вулмерт, сколько по осени яблок они находили, брошенных деревом на землю?» – Спрашивала она.

– Да, помню, – кивал малыш.

– А ты помнишь, какого цвета они были?

– Нет, – говорил растерянно ребенок, не понимая сути беседы.

– Какой ты невнимательный, Вулмерт, – возмущалась та: Они коричневые, как ты, а не белые красивые яблоки, висящие на ветвях дерева.

– Я не яблоко, – обидчиво говорил мальчик.

– Правильно, ты – порченое яблоко, Вулмерт, а у порченого яблока внутри живет червь, он ест его изнутри, начиная с сердцевины, поэтому внутри такое яблоко, зачастую, черное и гнилое. Дереву не нужны такие, оно выбрасывает их под ноги людям, понял?

– Во мне живет червяк?! – Вскликивал испуганно Вулмерт.

Любому бы другому человеку тотчас бы стало стыдно за сказанное, глядя в эти милые детские доверчивые глаза, но только не миссис Керк.

– Конечно, и не один, Вулмерт, и не один. Поэтому ты такой снаружи – не белокожий, гнилой – внутри… Поэтому и твоя мать, как та яблоня, выбросила тебя, будто червивое яблоко, бесполезное для нее и для всех остальных людей… она закопала тебя в сырых прелых листьях, а ты возьми и разорись, как резаный… Знаешь, сам мистер Торнтон мне рассказывал, что нашел тебя под деревом в куче гнилых яблок, тебе и четырех дней не было от роду… – Заключала няня.

Вулмерт, при этих словах, опускал глаза в пол. Его плечи начинали сотрясаться.

– Это вранье… – Слабо возражал ребенок.

Он тихо плакал от обиды.

       Отец постоянно уезжал на базы, поэтому няня увозила Вулмерта к себе домой. Бывало, он там жил целыми месяцами напролет. В ее доме в гостиной стояло большое старое фортепиано орехового цвета с потрескавшимся лаком на нем и стопками нот и книг на его «голове». Няня сама играла на инструменте, поэтому все клавиши были в отличном настроенном состоянии. Так Керк учила его и игре на фортепиано. Она подставляла всю ту же подушку с круглым горохом на стул, под ступни подставляла небольшую черную лакированную подставку. Лак на ней весь потрескался и в некоторых местах проглядывалось дерево. Вулмерт садился за «аппарат», как говорил его отец, и поначалу радовался, нажимая бездумно все клавиши подряд. Но няня сильно ударяла его огромной нотной тетрадью в твердой черной обложке с гаммами и разными этюдами по спине. Вулмерт садился прямо, кладя руки на коленки и ждал начала урока. Она ставила перед его глазами гаммы До – мажор и ля – минор, показывая оцифровку пальцев для каждой из клавиш. Потом шли простые этюды в одну строчку. Вулмерту казалось, что вот – вот его руки разломятся от непонятных ему смен пальцев. Керк постоянно выходила из себя вон, когда Вулмерт ошибался и не мог долго понять, почему надо повернуть руку именно так, а не как ему казалось более удобным. Если он спрашивал, произнося это страшное « почему?» и глядя на няню, та брала его за ухо и кричала: « потому что так надо, мерзкий земляной жук». Вулмерт начинал плакать и ошибался каждый раз, не видя от слез нот. Они все – черные головешки, сидящие каждая на своей линейке на нотном стане, начинали прыгать, вставали танцевать и сливаться в один большущий кружок.


3

Так прошло два года.

В семь лет Вулмерт заметно повзрослел. Он ходил в Илклинскую начальную Грамматическую школу, продолжая заниматься плаванием. Тренер сулил Вулмерту большую спортивную карьеру. К двенадцати годам Вулмерт даже вошел в число медалистов за занятое им второе место в межгородском соревновании среди спортивных школ Западного Йоркшира по плаванию. Школа нравилась Вулмерту. Он бежал со всех ног на уроки английского языка. Только вот была одна проблема, с ним никто не хотел дружить в классе из – за его холодных глаз, закрытого характера и постоянных сказок о пиратском корабле и пиратах с огромными бородами, которые забрали его маму и держали ее в ахтерлюке, в кормовой части судна рядом с погребом для провизии, что она спустила его по тросам и положила в самую маленькую деревянную шлюпку – тузик, постелив немного сена на днище, и оттолкнула от корабля, чтобы спасти от смерти. Что так он переплыл почти всю Атлантику, пока не стукнулся нос к носу с большим железным военным крейсером, на котором работал его отец. Вулмерт и сам верил в свою сказку. Каждый раз он рассказывал все новые и новые сказки. Иногда он говорил, что сам отец бросился в воду, как только увидал в подзорную трубу шлюпку с Вулмертом и принес в свою каюту. Или что его мама положила его не в шлюпку, а в анкерок, в деревянный бочонок для вина, где хранили обычно запасы пресной воды. Она закупорила ее, вылив в океан пресную воду и посадив Вулмерта, и попросила одного из матросов выбросить за борт пустой бочонок. В это самое время пиратов настиг Пол Торнтон и дал морской бой противникам. Отец стрелял из пушек по носу и ребрам пиратской шхуны, из дул оловянных пушек летели брандскугели, гладкие пустотелые чугунные ядра с зажигательным порохом. Пиратский флаг, весь в дырках, теперь напоминал больше какую – то рваную тряпку, цепляющуюся костлявыми руками за палку. Вулмерт все время сидел в бочонке, но все видел своими глазами в деревянную щелочку. Папа был рад сыну, но маму так нигде и не смог отыскать. Поэтому отец такой серьезный и молчаливый, он все еще думает о том, куда же делась мама с корабля. Вулмерт очень интересно рассказывал, но он всегда твердил, что это чистая правда, а не просто интересный рассказ. Учителя должны были поговорить с Полом Торнтоном, что они и сделали, вызвав его в школу после уроков Вулмерта. Отец был вне себя от вранья сына. Он первым делом забрал книги Редьярда Киплинга об отважных мореплавателях и индийских рассказах и Ханке Хельмута о кораблях, людях и океане из рук ребенка. Мальчик просил отдать их ему. Обещал, что ни за что больше не станет рассказывать никому о кораблях и пиратах. Но отец лишь ответил сыну: «ты уже все сделал, Вулмерт, и все всем рассказал. Теперь дело за мной». Тем же вечером он расчистил камин и полированные листы бронзы по его бокам и развел огонь в нем. Пол поставил решетку у камина и уселся в свое кресло, читая газету. Вулмерт не понимал, как огонь может гореть без поленьев, откуда могли взяться угли? На решетке не было дров. И только на другой день утром, мальчик спустился в гостиную, чтобы посмотреть на чудо – огонь и увидел за горизонтальной решеткой на ножках в виде лап волков в черном пепелище кусочки газетной бумаги и обгорелый корешок книги Редьярда Киплинга. Он быстро взял совок и кочергу и выгреб весь пепел из камина прямо на паркет. Кочергой он перебирал еще тепловатый пепел. Вместе с корешком он обнаружил твердый картонный пакет переплета книги Хельмута. Кожа корешка порядком обгорела, но с картонного пакета на Вулмерта смотрел удивленный матрос, взобравшийся на высокую мачту и делавший руку домиком у лба.

Однажды они с классом отправились на просмотр фильма «Золото Маккенны». Вулмерт весь фильм чувствовал себя на месте главного героя – шерифа Маккенны, который, случайно убив вождя апачи, находит у него карту каньона Слепого Адамса, где спрятано золото. Каньон называли так, потому что согласно легенде апачи поймали одного человека, который хотел набить мешок их золотом и выжгли ему глаза. Его звали Адамсом. Маккенна сжигает карту. В это время бандит Колорадо сам охотится за золотом, беря в плен дочь судьи Ингу. Маккенна ради девушки отправляется с бандитом на поиски сундуков с золотыми монетами и борется с народом апачи в пещере. Шериф берет лошадь и спасается бегством вместе с Ингой и полным мешком золота, когда пещера рушится и все золото остается в руках Слепого Адамса под тяжелыми камнями.


После сеанса Вулмерт бросил идею с кораблями и капитанами. Теперь его жизнь погрузилась в старинных вестернах в Сinema Ilkley, где он представлял себе пустынные города с кактусами, наполненные бандитами. Сам же Вулмерт был одним из сильных и бесстрашных шерифов с пистолетом Wincester или Colt и звездой на груди, в широкополой шляпе, укрывающей его от палящего солнца и в черных сапогах со шпорами. Мальчик нередко представлял себя на месте Клинта Иствуда в роли безымянного «охотника за головами», или Майором Данди, ведущим борьбу с индейцами; хотел возглавить «Великолепную семерку», защищавшую жителей маленькой деревни. Хотя все мальчишки с его класса после кино о Маккенне, начали звать его Хачитой, потому что он был похож на индейца, был высоким и никогда почти не улыбался. Каждый раз, когда Вулмерт выходил к доске, остальные из класса вскрикивали с места: « давай, Хачита Торнотон, решай пример белым на пальцах». Вулмерт сгорал от стыда и сбегал с уроков в кино на бесплатные сеансы. Поэтому хватал неудовлетворительные оценки по предметам. Потом получал пощечины от отца и ходил в школу под именем Хачиты.

В один из таких дней Полу опять нужно было уехать на несколько дней. Он завез ребенка миссис Керк и уехал. Вулмерт знал, что жизнь бок о бок с няней хуже тюремного заключения, но смирился, чтобы не получить еще и от отца. Вулмерт хорошо помнил все сказанное этой женщиной про его мать, про порченое яблоко и чернильную кожу. Он не мог забыть гороховой подушки и уроков чтения, поэтому в семь лет старался делать все наоборот – наизнанку. Как только миссис Керк бралась за ремень, Вулмерт сбегал из дома, открывал створки окна и забирался на толстый ствол дерева на самую верхушку. Он радостно звал ее к себе наверх, называя миссис Манки, как в кино называли молодого индейца апачи, пока она ругалась, стоя с ремнем у дерева. Миссис Керк ругалась и кричала: « я тебя поймаю, мерзкий водяной жук, и раздавлю собственными руками!» На что Вулмерт запрокидывал голову и громко деланно смеялся, выкрикивая: «старая гаргульяяя!» Картинку гаргульи он увидел в одной из книг в доме миссис Керк и тотчас понял, что няня лично похлопотала, чтобы ее снимок напечатали в статье.

Так, в такой из дней, Керк приготовила с утра ноты с этюдом в четыре строки, где быстро бегали маленькие черные головы по линейкам и открыла крышку фортепиано для Вулмерта.

– Вот, – сказала она, – мне надо в церковь по делам, а ты сядешь и разберешь к моему приходу этот этюд Черни и две гаммы Ля – бемоль мажор и фа минор, понял?

Вулмерт сделал огромные глаза и посмотрел на клавиши:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное