Кристина Юраш.

Я – богиня любви и содрогания



скачать книгу бесплатно

ПРОЛОГ

Огромные ворота распахнулись, а жрицы в розовых хламидах застыли на месте, с ужасом глядя зловещую черную тень, которая надвигалась на них.

– Богиня! Богиня! – зашептали жрицы, боязливо пятясь к статуе. На розовых колоннах плясали отблески жадного призрачного всепоглощающего пламени. – Спаси, защити нас!

Луч света падал на величественную статую красавицы в мраморных одеяниях, которая распростерла руки, словно желала обнять весь мир. С ее красивых плеч струилось белое одеяние, спадая на пол каменными складками. У подножья, на мраморном постаменте с розовыми прожилками, лежали цветы и сверкающие драгоценностями дары. А вдоль стен стояли мраморные влюбленные, обнимаясь, целуясь и держась за руки. Каждая статуя была украшена венком из живых цветов, а вместо сердца у каждого влюбленного было небольшое отверстие, в котором горела яркая розовая свеча, которую зажигала лучиной младшая из жриц.

– Что будет, – задрожала маленькая белокурая жрица, роняя на пол свечу, а ее подруга обняла ее за плечи: «Тише, Леора… Не бойся… Богиня защитит нас…»

Призрачное пламя пронеслось по полу, из рук одной из жриц, выпал кувшин с розовой водой, разлетаясь на тысячу осколков.  Она испуганно пятилась к статуе, глядя на осколки, на которые легла та самая страшная тень.

– Как вы смеете? Это же священное место! Это же кощунство! – закричали жрицы, с ужасом видя, как в храм врывается черный всадник на огромном вороном коне. Конь чудовищно хрипел, роя копытом розовую мозаику пола, а потом встал на дыбы, пронзительно заржав, чтобы с ужасающим грохотом опуститься вниз. Мраморные плиты, устланные лепестками роз, пошли трещинами под его копытами.

– Это же храм богини любви! – послышался жалобный голос одной из молодых жриц, высунувшейся из-за колонны. – Проявите почтение! Богиня не любит, когда ее покой тревожат! Снимайте обувь… Мы тут босиком ходим… И шлем.. Богиня должна видеть ваше лицо, если вы пришли помолиться…

– Я не собираюсь ей молиться. Пусть она мне молиться, – произнес страшный голос, а огромная рука всадника обнажила черный меч. – Любви не существует.

– Так бы сразу и сказали, что насиловать будут, – вздохнула старая жрица, укладывая свежие цветы у подножья статуи и глядя на седока оценивающим женским взглядом. –  Пять лет не насиловали! Уж думала, не доживу!

– Молчать! – заорал всадник, пока дрожащие от страха жрицы прятались за колоннами из розового мрамора.  На полу валялись брошенные букеты и венки…

– Здесь приказы отдаю я!  Уничтожить здесь все! –  всадник с грохотом спешился, лезвие меча сверкнуло, преломив яркий луч света. В абсолютной тишине он медленно шел к пьедесталу. Его тяжелые шаги отдавались гулким эхом во внезапно притихшем храме. За ним стелился черный, рваный плащ, подметая дорожку из лепестков. – Храм сжечь! Хватит! Надоело! Мое терпение не безгранично!

В храм влетел целый вооруженный отряд, с грохотом опрокидывая священные сосуды, ударами мечей навсегда разлучая влюбленные статуи.

Они рубили мрамор, сбрасывали цветы и венки. Обломки статуй разлетались хрустящими под ногами кусками розового мрамора.

– Раз, два, три … Эх, – вздохнула старая жрица, глядя на воинов, один из которых опрокинул каменную чашу с лепестками роз. – Больше пяти не осилю…

Жрицы жались друг к дружке, прятались за колонны, пока по ступеням текла розовая вода, а в ней тонули цветы и лепестки. Дары были сброшены с пьедестала, сметены и растоптаны.  Черный воин в шлеме с забралом, на котором был запечатлен оскал хищного зверя, тяжелой поступью шел к статуе в абсолютной тишине. Он пнул с дороги осколки каменного сердца, отмечая лезвием меча свой путь. Казалось, свет померк в тот момент, когда он подошел к статуе, голову которой украшал венок из цветов.

– Ну? Как тебе такая молитва! – усмехнулся он, снимая шлем и тяжело дыша. – И где ты, богиня? Неужели ты настолько труслива? Отвечай!

– Красивый, – вздохнула старая жрица, глядя на черные волосы и бледное лицо, словно высеченное из камня.  – Старшим нужно место уступать! Руки к нему не протягивать!

– Помогите! – пискнул кто-то из жриц, пытаясь собрать цветы с пола. – Храм грабят! Разоряют! Богиня! Защити нас! Спаси!

– Правильно. Зовите ее! Пусть немедленно явится сюда! – надменно произнес воин, пока его слуги бесцеремонно вытаскивали жриц из их убежища. – Вызывайте ее, как хотите!

– О, защитница! Явись к нам! – простонали жрицы, упав на колени перед статуей. – Явись к нам и защити нас! Молим тебя, о, любовь! Явись к нам!

В абсолютной тишине послышался страшный смех, пока жрицы сидели на коленях, глядя на разбросанные, на полу драгоценности. Внезапно леденящее душу веселье оборвалось.

– Я пять лет строил храмы в твою честь, – послышался зловещий голос. – И вот она благодарность? Последний срок прошел, и мое терпение закончилось! А когда у меня заканчивается терпение, у кого-то начинаются большие неприятности! Считаю до трех. Раз…

– Богиня, богиня, явись к нам! – шептали жрицы, чуть не плача и простирая руки к статуе. – Почему ты нас покинула? Мы служили тебе верой и правдой! Мы приносили тебе самые лучшие дары! Богиня! Не бросай нас!

– Два, – надменно произнес голос, а следом послышался тяжелый вздох. Рука в черной перчатке сжала меч, а на красивых губах появилась странная улыбка. – Учти, это – твой последний храм! И я сожгу его дотла, как и все остальные!

– Остановись! – послышался взволнованный женский голос, а кто-то из жриц заплакал от счастья, прижимая руки к груди. Статую озарил розовый свет, а сверху на жриц посыпались лепестки роз. – Я прошу тебя, остановись! Я помню про свое обещание!

Рука в черной перчатке поймала один лепесток. Он лежал на огромной ладони, пока остальные осыпали радостных жриц и заметали статую.

– Я – богиня любви, я не забываю про свои обещания! – женский голос тут же стал уверенней. –  Просто …  тебе нужно еще немного подождать! Ты не готов, чтобы принять мой дар!

– Я тебе не верю! – рука в черной перчатке превратилась в кулак. Лепестки оседали на его плечах и черных волосах.  – Я не верю ни единому твоему слову.

– Ну потерпи немного! – ласково заметил голос, а статую озарило сияние. Почему ты такой нетерпеливый? Я помню про наш уговор.

Ветер, который врывался в раскрытые двери храма, поднимал лепестки и уносил их прочь.

– Хорошо. Даю тебе еще месяц. Но это последний срок! Если через месяц ты не выполнишь свое обещание, я уничтожу не только храмы, но и твоих адептов! Я запрещу молиться тебе! И стоит где-то появиться твоему храму, считай, что от него остались одни руины и пепелище! Я ни разу не дал повода усомниться в моих возможностях, –  негромко произнес  голос, а мятый лепесток с его ладони упал на пол. – Ты меня поняла?

– Ты, главное, не волнуйся! – радостно произнесла статуя, а снегопад лепестков прекратился. – Одну минуту! Сейчас! Так, где у меня тут… А! Все нашла!

На статую посыпались лепестки, разлетаясь вокруг, поднятые порывом ветра. Они цеплялись за волосы, покрывали обломки чаш и статуй, скользили по разлитой по полу воде и поднимались вверх к красивому потолку.

– Еще месяц! И я клянусь тебе, что ты получишь то, что ты хотел! – ласково произнес голос, а сияние померкло.

Глава первая. Богиня ничего не хотела сказать!

– Да фаф! Подофди! Фять минуф! – я сплюнула зубную пасту, сбрасывая мокрыми руками вызов на телефоне. Я пристально смотрела на себя в зеркало, критично бороздя взглядом каждый миллиметр макияжа. Это что у нас тут на щеке вскочило? Ох, ничего себе Везувий! Ай! Больно! Ну ничего. Сейчас мы тебе устроим последний день Помпеи! Сейчас-сейчас! Где тут у меня штукатурка на все случаи жизни? Втираем и оп! Красавица! Так, а это у нас что на подбородке? Показалось. Вот правой стороной мы поворачиваться на свидании не будем! Будем сидеть таинственной незнакомкой в пол-оборота.

Последнее время со свиданиями из интернета мне не везло. Одно из недавних рандеву напоминало ухаживания маньяка-тихушника. Местом встречи был выбран не самый многолюдный парк, где из аттракционов для интеллигентных людей был квест по поиску туалета. Зато народ попроще был лишен и этого скромного развлечения. Кавалер поджидал меня возле какого-то куста. «Иван!», – представился он. «Сусанин», – подумала я, после того, как мы навернули шестой круг по парку. Мне честно предложили кофе из автомата. Руки замерзли, и я согласилась. На меня посмотрели, как на буржуя, заняли у меня двести рублей на предложенный кофе, чтобы еще полчаса с азартом рассказывать про то, как наши героически продули в последнем матче. «Я не смотрю футбол! И вообще, мне пора! Я оставила включенный утюг на плите!», – вежливо сообщила я, глядя на мусорные обочины и честно ища урну. «Развелось тут засранцев!», – фыркнул Сусанин и бросил свой стакан под ноги. – «Ходят, мусорят! Задолбали! Ты что? Уходишь? Тебе что? Не понравилось? Только честно!».

Буквально позавчера я сходила на свидание с одним профессором. С пылом фанатика в течение получаса мне читали лекцию про карданный вал. Сначала я честно пыталась вникнуть, но уже через десять минут я слышала примерно: «бла-бла-бла карданный вал… Бла-бла…ремень… бла-бла натянуть!», считая голубей, которые воркующим стадом паслись возле скамейки, лопая разбросанные семечки. Через десять минут моим двум высшим образованиям вынесли суровый вердикт. Последними словами ловеласа было разочарованное: «Тупая, как пробка! Ладно, пошли ко мне!». Я вот до сих пор думаю, кого бы к нему послать, но пока не придумала ничего лучше, чем сообщение «Спасибо. Прощайте».

Но сегодня все будет иначе! Он – просто мечта! Нет, правда! Умный, красивый, молодой, свободно говорящий на четырех языках, хорошо зарабатывающий и в переписке просто прелесть! Я красилась так, словно этот очаровательный, обольстительный красавец, будет ползать по мне с лупой, изучая каждую деталь! Эдакий Шерлок Холмс, выискивающий улики преступлений в виде царапины на лаке, зацепки на колготках и ниточке на платье. Не то, чтобы я мысленно сыграла свадьбу, но уже несколько раз повторила про себя: «Мы случайно познакомились в интернете, а потом решили встретиться! Так начался наш незабываемый роман!».

– Я – богиня! – у меня чуть скупая слеза по щеке не потекла от умиления. Еще бы, два часа в ванной и три часа перед зеркалом из любой сделают настоящую богиню любви!

– Богиня? Отлично! – внезапно произнесло зеркало, когда я вытирала рот полотенцем. – То, что нужно!

Я прокашлялась, все еще чувствуя прикус зубной пасты во рту, глядя на свое отражение. Показалось? Внезапно зеркало помутнело, а из него высунулась рука, которая схватила меня за новое платье и потащила к себе.

– Э! – сопротивлялась я, перевернув стакан со щетками и уронив телефон на пол. Мои попытки дернуться и вырваться успехом не увенчались. Меня резко рванули на себя, а я потеряла равновесие. Я стояла перед зеркалом в абсолютной темноте, видя, как в моей ванной какая темноволосая девушка в розовой простыне, поднимает с пола и с интересом рассматривает мой телефон.

– Поздравляю! Теперь ты – богиня! Я сдыхалась, теперь твоя очередь! – выдохнула она, осматриваясь по сторонам и остановив взгляд на моих постиранных трусах, парадной гирляндой украсившей веревочку. – Нет, ну вы только подумайте! Едва ноги унесла! Ладно, разберемся, что тут к чему!

Мой телефон зазвонил. Красавица удивленно посмотрела на экран, а потом как-то неуверенно провела пальцем.

– Эм… А!!! Зайди за мной! Хорошо, жду!– сладко ответила она, недоумевая и глядя на погасший вызов. – Кто это? Ладно, разберемся! А ты чего смотришь? Все! Теперь твоя очередь отгребать!

Она положила руку на зеркало и провела по нему, словно протирая, пока я билась кулаками в стекло, требуя выпустить меня обратно. Это как так получается? Что это такое? Куда бежать? Кому звонить?

Невидимая сила выбросила меня в какую-то комнату, а я упала на какие-то книги, тряпки и бумаги, с трудом понимая, что вообще происходит. В комнате царил настоящий бардак! Огромное зеркало пробежало серенькой ртутной рябью, и в нем на мгновение отразилась моя удивленная физиономия. Я сидела на полу, подозрительно осматриваясь по сторонам. Вокруг меня валялись какие-то розовые тряпки, бусы, бижутерия, тряпки, книги. Под ногой лежала брошка и клочок бумаги. Пыль, огрызки и прочий хлам был свален в кучи, а я помотала головой, пытаясь понять, что только произошло. Я ничего не помню. Не помню, кто я, не помню, что делала несколько минут назад, не помню, почему и как здесь очутилась.

– Добро пожаловать, богиня! – заурчало зеркало серебристой рябью. – В тебя верят тридцать шесть человек! Из них два мужчины и тридцать четыре женщины. Основной возраст верующих …

– Погоди! – отдышалась я, вставая и стряхивая с ноги какую-то розовую тряпку, прицепившуюся к тапку. – Кто там в меня верит?

– Двадцать восемь человек! – отчиталось зеркало, заставив меня поднять брови. – Из них двадцать восемь женщин. Ноль мужчин.

Бред какой-то! Я приложила руку ко лбу, пытаясь прийти в себя и вспомнить хоть что-нибудь. Где-то послышался мелодичное бренчание арфы, а я открыла глаза, глядя, как в зеркале отразилась надпись «Верующие взывают к вам!». Ниже появилось два светящих кольца, в которых было написано «принять вызов» и «отклонить вызов». Я подошла к зеркалу, осторожно протянув руку и выбрала «отклонить».

– Количество верующих двадцать один человек! – обреченным голосом сообщило зеркало, и тут же снова пошло рябью. «Верующие взывают к вам!».

Хорошо, а что если нажмем «принять вызов», что тогда будет? Я опасливо провела рукой, на всякий случай делая шаг назад.

– Богиня ответила! – послышались взволнованные женские голоса. В зеркале отражались какие-то женщины в розовой одежде в каком-то розовом дворце с колоннами, а я молчала, глядя на статую, перед которой они падали ниц, простирая руки. – Великая богиня любви ответила нам!

Перед глазами появилась картинка с розой и картинка с лучиками света. Ладно, давайте попробуем розу! Интересно, что будет? Послышались радостные голоса, а сверху на статую посыпались лепестки, вызывая феерический восторг у девушек в простынях. Как мало нужно женщинам для счастья! Девицы кружились в лепестках, танцевали, протягивали руки к статуе и смеялись, как пьяные. Я ткнула пальцем в светящийся шарик, а прямо на статую полился волшебный розовый свет. Ничего себе! Как красиво!

– Богиня! Богиня! Ты слышишь нас? Это мы – твои верные жрицы взываем к тебе! – прошептали девушки, затаив дыхание и глядя на статую. Они протягивали руки, словно пытаясь поймать маленькие блестки, которыми мерцал розовый луч. Я прокашлялась, а девушки в розовых простынях испуганно переглянулись.

– Ой, – как-то неуверенно произнесла белокурая девушка, глядя куда-то вверх. Жрицы снова уставились на статую, осыпаемую лепестками, которые летели откуда-то сверху, красиво кружась в розовом свете.

– А вы кто? – я занервничала, вглядываясь в бардак вокруг статуи. Неподалеку валялась чья-то мраморная голова, из бархана лепестков торчала белая, надеюсь, мраморная, рука, у подножья лежал осколок какой-то чаши.

Внезапно из-за колонны вышла какая-то старуха в розовой хламиде, глубокомысленно поднимая палец вверх.

– Старшая жрица сейчас растолкует богини любви! Богиня вопрошает вас, кто вы такие, чтобы взывать к ней? Чисты ли ваши помыслы и сердца? Готовы ли вы принять истинную любовь, которую она дарует вам? – авторитетно произнесла старуха, вопросительно глядя на статую. Я не удивлюсь, если статуя кивнет в ответ. – И в слове каждом ее сокрыт смысл, не доступный нам, простым смертным! Кто вы? Кто вы такие, чтобы принять ее дар?

– Ёптить! – прошептала я, понимая, что они меня слышат. Как это убрать? Что тут нужно ткнуть, чтобы они меня не слышали?

– Ёптить – это слово, которое мы должны запомнить и хранить в сердцах! Это – первое слово, по которому вы поймете, что человек, стоящий перед вами – ваша судьба! – благоговейно вздохнула старуха, а я нервно тыкала на все светящиеся точки, которые появлялись в зеркале, пытаясь убрать эту странную картинку.


– Как это убрать? – шепотом нервничала я, водя рукой по зеркалу и выискивая глазами ответ на свой вопрос. – Капец-капец-капец!

– Вы слышите ее голос! Ее голос несет любовь! Новая молитва, которую мы должны повторять каждый день. Молитва, в которой кроется вся любовь. «Ёптить! Капец-капец-капец!». Вдумайтесь в каждое слово! Ёптить – это любовь, которая поражает с первого взгляда. Капец – это последующее развитие отношений! Какой глубокий смысл несет ее молитва, которую мы должны повторять неустанно, чтобы умилостивить ее! – торжественно произнесла старуха, поднимая руки вверх. Ей на лицо падал свет и лепестки, пока девушки сидели с открытыми ртами и смотрели на нее.  – Ёптить! Капец! Капец! Капец!

– Ёптить! Капец-капец-капец! – в едином экзальтированном порыве закричали они, поднимая руки вслед за старшей жрицей.

Я дотронулась до какого красного огонька, и картинка погасла, заставляя меня выдохнуть с облегчением. Сердце в груди колотилось, а я все еще пыталась прийти в себя и понять, что здесь вообще происходит!

– Количество верующих составляет тридцать человек! – сообщило зеркало, а я ткнула в него пальцем, не желая слушать, откуда взялись еще два человека, которые в меня внезапно поверили. Зеркало снова помутнело, подернулось серой поволокой, а оттуда послышался женский голос: «Помоги мне богиня, подари мне любовь! Высокого, стройного, зеленоглазого, богатого, умного, смелого, храброго…

От греха подальше, я отошла от зеркала и осмотрелась вокруг. Мой взгляд упал на листок, прибитый шпилькой к стене.

– … чтобы любил меня, чтобы я любила его, чтобы у нас было трое деток, чтобы не был скуп, чтобы осыпал меня подарками… – перечисляло зеркало женским голосом, преисполненным надежды.

Листок был стареньким, исписанный странным почерком. И буквы были какие-то непонятные. Я присмотрелась, видя, как они расплываются и становятся знакомыми: «Правила богини. Правило первое. Никому не говорить, что ты – богиня! Правило второе. Если в тебя перестанут верить, ты умрешь. Правило третье. Ты не имеешь права применять силу для того, чтобы в тебя влюбились. Правило четвертое. Твоя сила растет в зависимости от того, сколько людей в тебя верят. Правило пятое. Не нарушай четыре правила и делай что хочешь!».

– … чтобы на руках носил, не пил, не ругался, все мне прощал, был добр ко мне, уважал, – монотонный бубнеж, доносившийся из зеркала уже действовал мне на нервы. В груде мусора валялись какие-то книги в пестрых обложках. Буквы расплывались и превращались в знакомые. На обложках книг в позах очень многообещающих располагались полуголый парочки, страстно лобзаясь и закатывая глаза от нахлынувшего экстаза.

Я осмотрелась по сторонам, подняла одну из книг и открыла ее на первой попавшейся странице с закладкой.

«Дик снял трусы и подошел к ней, держа свое орудие наперевес. Марта была не готова к такому повороту событий, но Дик вбежал в нее с разбега, вгрызаясь зубами в ее ухо. Стоило ему только пососать ее мочку, как Марта растаяла и обняла его могучие плечи, готовая отдаться со всей страстью на милость победителя. Дик рычал, стонал, и звериная старость одолевала его. Нежные девичьи груди Марты ритмично колыхались на весу…».

Я прокашлялась, пытаясь понять для чего это здесь? «Ты куда разбежался?», – спросила бы я на месте Марты, понимая, что ее ждет незабываемая ночь любви. Мужик, берущий разбег для столь важного мероприятия, начинал мне нравиться своей ответственностью. Не знаю, как она, но я бы в последний момент, глядя на мужика с орудием наперевес, резко отошла бы в сторону. А потом долго смотрела, как он гладит раненного об стену бойца. Или заколачивает дырку в стене. Тут все от мужика зависит!


А вот, глядя на звериную старость, Марте следовало бы задуматься. «Это был лучший мужчина в моей жизни!», – роняя скупую слезу Марта, хороня мужичка – хомячка.

Заинтригованная столь внезапным просветлением, я взяла следующую книжку, на обложке которой слились в экстазе два потных полуголых разнополых тела. Половина мужской груди была почему-то выбрита, а другая напоминала махровый коврик для ванной. Книга открылась на первой попавшейся странице, с замусоленным уголком. «Эдуард был неумолим! Он вошел в нее, как входит победитель в осажденную крепость! Он повернул к ней лицо, но тело развернулось в другую сторону! Бедняжка все еще пыталась вырвать и убежать, уверяя, что невинна, как майская роза. Джейн выворачивалась, но Эдуард целовал то ее колено, то живот, то спину, то затылок, ненасытно впиваясь в ее губы. – О, нет Эдуард! Я все еще девственница! – кричала она, пока у нее был занят рот. Эдуард упал на колено, но Джейн отшатнулась оторвав свою руку. – Будь моей женой! – заорал Эдуард, побежав за нею на коленях по лестнице резвым жеребцом…»

Я проморгалась, пытаясь понять, чем именно кричала Джейн, если у нее был занят рот, и на секундочку представила, как мужик резво бежит за девушкой на коленях. Прямо не бежит, а скачет. Только вот интересно, галопом или аллюром?

Еще одна книга была раскрыта и валялась обложкой вверх, на которой хлипкий мужичок нес красавицу в сторону зрителя. На лице мужика читалось: «Не понравилась, дайте другую!». Ну-ка, а что у нас здесь?

«Чарльз бросил Мэри на кровать, а она глухо застонала. Он лег сверху, слыша, как она страстно стонет на полу! – Тебе хорошо? – спросил Чарльз, глядя в ее побледневшие глаза и в открытый рот!».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5