Кристина Тюрмер.

Бросить Word, увидеть World. Офисное рабство или красота мира



скачать книгу бесплатно

Christine Th?rmer

Laufen. Essen. Schlafen


© 2016 Piper Verlag GmbH, Munchen/Berlin

© Заботкин Е. В., перевод на русский язык, 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

* * *

Маршрут тихоокеанского хребта

Описание: тропа проходит через Сьерра-Неваду и Каскадные горы в западной части США, от мексиканской границы до канадской.

Протяженность: 4277 километров

Вертикальный метраж: 149 000

Самая высокая точка: Форестер Пасс, Сьерра-Невада

Самая низкая точка: Каскейд Локс на реке Колумбия, 43 метра

Штаты: Калифорния, Орегон, Вашингтон

Южная конечная точка: Кампо, Калифорния

Северная конечная точка: Мэннинг Провиншэл Парк, Британская Колумбия

Веб-сайт маршрута: www.pcta.org

Чистая случайность

21 апреля 2004

Мексиканская граница, Калифорния, США

Нулевой километр пути

Снаружи темно, хоть глаз выколи, я нервничаю, и мне плохо. Я сижу в пикапе, который везет меня в Сан-Диего, на границу с Мексикой. В свете автомобильных фар я замечаю пыльные кустарники. Вдалеке показалась пара кактусов. Из Сан-Диего, к югу от Калифорнии, до Кампо лежит почти восемьдесят километров асфальтовой дороги. Там мы преодолели последние километры до границы по усеянной выбоинами проселочной дороге. Нашей целью был южный конец Маршрута тихоокеанского хребта – пешей тропы протяженностью 4277 километров от Мексики до Канады.

Мы с двумя другими путешественниками в тесноте сидели на заднем сиденье автомобиля, и каждая выбоина заканчивалась моим падением на соседа по сиденью. Пыльный сухой воздух дерет мое горло, а тряска бьет мне по желудку, и без того слабому. После очень неспокойной для меня ночи мы ровно в четыре тридцать утра, пропустив завтрак, выехали из Сан-Диего.

За рулем нашего автомобиля сидел Роберт Рисс. Он работает учителем в Сан-Диего, а в свободное время помогает путешественникам, направляющимся из Мексики в Канаду. Сегодня он предложил нам «челночный сервис» до начальной точки маршрута на мексиканской границе. Мои коллеги по путешествию не могли быть более разнородными. На переднем пассажирском сиденье расположился Джон, он из Англии. Безудержный курильщик. Это абсолютно неспортивно и, кроме того, прибавляет примерно десяток килограмм лишнего веса. Также абсолютно очевидно, что после своего отбытия из Лондона он ни разу не побрился. Оба американских студента, молодые ребята Мэтт и Бен, сидевшие со мной на заднем сиденье, выглядели так, как будто сошли со страниц журнала «Менс Хелс». Они были мускулисты, без грамма лишнего жира и обладали шоколадным загаром, как у калифорнийских серфингистов.

Мы все хотим совершить путешествие из Мексики в Канаду. Вчера первым делом мы познакомились с Робертом. Или, лучше сказать, с его бассейном, рядом с которым мы должны были встать туристическим лагерем.

Благодаря этому лагерю, который находился под открытым небом, я могла ночами смотреть на звездное небо, в то время как безнадежно пыталась хоть немного поспать.

Роберт почувствовал мое напряжение и, увидев мое побледневшее лицо, попытался меня успокоить: «Не беспокойся! У тебя просто паника перед походом. Она скоро пройдет. Она пройдет, как только ты сделаешь свой первый шаг».

«Сейчас я чувствую, что вся эта идея с пешим путешествием неимоверно глупа. Если говорить о реальных шансах добраться из Мексики в Канаду, то их нет. Я не тренировалась перед походом», – причитала я и пыталась глубоко дышать, чтобы справиться с тошнотой.

Роберт обогнул еще две выбоины и попытался меня как-то по-своему утешить: «Я уже пять лет вожу путешественников на эту тропу. И только треть людей, которые начинают свой путь отсюда, доходят до Канады. Но согласно статистике у тебя самые большие шансы добраться туда: ты женщина, и ты одна. Женщины, идущие одни, лучше подготовлены, и, что важнее, им никому ничего не нужно доказывать».

«Так получается, что женщины – лучшие туристы, которые путешествуют на дальние расстояния?» – скептически спросил Джон, дрожа, поворачивая ручку отопления в машине немного вверх. На улице перед восходом солнца было лишь четыре градуса тепла. Однако в дневное время термометр здесь, естественно, поднимется до отметки в тридцать градусов.

«Большинство мужчин решаются идти по этой тропе для того, чтобы доказать что-то себе, а важнее – своему окружению. Они всегда хотят составлять конкуренцию другим, или, еще лучше, быть впереди. Они не хотят слушать сигналы тела. Они идут слишком быстро и слишком много. В итоге они прерывают свое путешествие, не дойдя до цели, из-за полученных увечий. Женщины же прислушиваются к сигналам своего тела и тем самым получают гораздо меньше травм», – объясняет Роберт и кажется очень убедительным.

В машине воцарилось удивленное молчание. Нам всем было необходимо переварить то, что сказал нам Роберт. Я еще пару раз глубоко вздохнула.

Посмотрев на Мэтта и Бена, Роберт следующей же фразой произвел еще больший эффект: «Успех в прохождении этой тропы на восемьдесят процентов зависит от ментальных факторов и только на двадцать – от физических, таких как состояние тела. Путь протяженностью более четырех тысяч километров нужно в первую очередь проходить с умом, тогда и тело будет в порядке».

Я заметила, что мой желудок немного расслабился. Из темноты к нам приближался автомобиль. Это были американские пограничники. Роберт приветственно поднял руку, и мы медленно проехали. Пограничники дружелюбно помахали в ответ.

Роберт в одночасье остановил автомобиль и потянул за ручку ручного тормоза. Перед нами я увидела забор из гофрированной стали. Таким образом, мы приехали на американскую границу. Мы вышли из машины с негнущимися ногами и немного оцепеневшие. Роберт помог нам загрузить наши рюкзаки в багажник. Раздавался запах шалфея и высохшей пустынной полыни. Все еще было темно и очень холодно. После того как Роберт обнял меня на прощание, у меня снова появился страх. Вскоре он прошел. Он еще раз ободряюще подмигнул мне, дружески хлопнул по плечу парней и уехал. Ему обязательно нужно было вернуться в Сан-Диего до начала учебы в школе. Я смотрела вслед уносящимся огонькам задних фар его автомобиля и внезапно почувствовала себя очень одинокой. После того как пикап скрылся из виду, я буквально ощутила тишину и для начала осмотрелась. Граница Соединенных Штатов здесь не выглядела многообещающе: абсолютно сухая местность с засохшими кустами и парой жалких кактусов. Широкая грунтовка вела прямо к почти трехметровому забору. Мексика была еще впереди. Следы от шин подсказывали, что американские пограничники бывают здесь достаточно часто. Прямой линией тянулась по холмистому ландшафту полоса границы и выглядела, как уродливый шов. На горизонт неуверенно вползало солнце и погружало все в сюрреалистичные оранжевые краски.

Мэтт и Бен не могли больше сдерживать тягу к действиям и тут же убежали фотографировать начало путешествия. «Эй, увидимся позже на тропе», – попрощались они и вскоре стали исчезать, как цветные пятна, скачущие вприпрыжку на фоне коричневого ландшафта.

Я оперлась на свои треккинговые палки и задумчиво смотрела им обоим вслед. До сегодняшнего момента Маршрут тихоокеанского хребта был для меня не более чем веселой игрой и завораживающей идеей. Три месяца подряд я занималась тем, что совершенствовала свое снаряжение, изучала материалы по путешествию и прорабатывала логистику всего мероприятия. Числа, даты, факты превратились на тот момент в мою реальность. Каким-то образом у меня получилось сократить число основных фактов о моем путешествии до минимума, чтобы словно мантру повторять их про себя. Несмотря на свой все еще слабый желудок и дрожащие колени, я твердила: «Протяженность Маршрута тихоокеанского хребта – четыре тысячи двести семьдесят семь километров. Сезон длится не более пяти месяцев. Таким образом, у меня есть около ста пятидесяти дней. Исключая один выходной в неделю, остается сто тридцать дней, а это тридцать два целых и девять десятых километра в день. Таким образом, на протяжении пяти месяцев мне необходимо проходить по тридцать три километра в день». Я снова и снова глубоко вдыхаю прохладный утренний воздух.

Здесь, рядом с чертой границы, все ощущается совершенно иначе, чем дома, в Германии. Там это были просто цифры на бумаге. Я вглядывалась в практически бескрайний простор, лежащий передо мной, и цифры начали обретать ужасающе отчетливое лицо. Прекрасную теорию сменила беспощадная реальность, и я была уже совсем не уверена в том, что мне это нравится.

Похоже, что с Джоном случилось то же самое, что и со мной, и в молчаливом согласии мы оттягивали неизбежный момент отправления в путешествие. Мы порылись в рюкзаках, заранее намазали кремом руки и лицо и сделали десятки фотографий у небольшого памятника Маршруту тихоокеанского хребта: пять неказистых, крашенных в белый цвет деревянных стрелок с надписью «Национальный видовой маршрут тихоокеанского хребта – Южный край» отмечали начало одной из самых длинных пеших троп в мире. Я села на самую низкую из пяти досок и браво улыбалась в камеру, пока Джон фотографировал меня со всех сторон.

Когда я в конце концов посмотрела фотографии, сделанные на мою камеру, то увидела там совершенно другого человека: вот я стою, в новых черных кроссовках, в абсолютно чистых бежевых туристических штанах и темно-синей куртке. Вокруг шеи у меня обмотана желтая бандана, а на голове – бейсболка. Только по полностью загруженному черному рюкзаку и треккинговым палкам можно понять, что я – пеший турист. Так или иначе, я со всем своим «с иголочки» новым снаряжением выглядела совершенно несуразно. Джон закурил рядом со мной уже третью сигарету и все же выглядел еще более несуразно, чем я.

Приближающийся автомобиль спас нас от угрожающего момента выхода. Из автомобиля вышла парочка американцев в абсолютно чистой одежде, возрастом около двадцати лет, в сопровождении родителей.

«Что, тоже хотите пойти по Маршруту тихоокеанского хребта?» – спросил Джон вновь прибывших.

Лица молодой пары светились от счастья. «Да, но только по части, находящейся в Калифорнии. После этого нам нужно вернуться в колледж». Родители сопроводили их только сюда и, гордо выпятив грудь, спросили: «Не могли бы вы сделать фотографию для нашего семейного альбома?»

Джон взял камеру, занял нужную позицию и попросил семью улыбнуться. «А теперь скажите: “Секс!” – попросил он их вежливо. Четыре лица перекосились от его «солнечного» британского юмора. Вместо широкой ухмылки на этих четырех лицах показалась замученная улыбка. Я еле сдержалась, чтобы не засмеяться в голос.

После того как родители уехали домой, а молодое поколение путешественников исчезло из виду на тропе, мы с Джоном все еще нерешительно стояли у границы.

«Пойдем сегодня вместе? – спросила я у него наконец. – Я имею в виду то, что ты уже слышал от других путешественников и от Роберта: на границе время от времени случается всякое – происходят инциденты с нелегальной эмиграцией, а также с контрабандой наркотиков. Идти одному может быть опасно».

Джон видел это все точно так же и потушил четвертую сигарету.

«Эти банды выходят под покровом ночи. Пойдем сегодня в кемпинг на озере Морена. Там будет столько туристов, что у нас определенно не возникнет никаких проблем».

Он встал и отряхнул штаны. После этого посмотрел на меня с грязной такой ухмылочкой и сказал: «Впрочем, с “тягачами” и торговцами наркотиками нужно поступать так же, как если бы ты встретил медведя: нужно просто бежать, и как можно быстрее».

В смятении я встала и сказала: «Это бред. Медведи бегают куда быстрее любого человека. Ты не сможешь от него убежать».

«Именно поэтому так не пойдет, – начал объяснять Джон, сияя. – Мне нужно просто бежать быстрее тебя. Тогда медведь сожрет тебя вместо меня».

Хорошо, что мы прояснили этот момент…


Тем временем на дворе было уже семь часов. На улице стало значительно теплее. Нам уже было пора идти. Момент, который я планировала почти четыре месяца назад, наконец настал: я надела на плечи свой рюкзак и медленно ступила на тропу в сорок сантиметров шириной, которая именуется «Маршрут тихоокеанского хребта». Эта тропа станет моим домом на следующие пять месяцев. Я, все еще нерешительно, делала первые шаги. Все было непривычно: груз на спине, новая обувь, треккинговые палки.

«Джон, сколько у тебя с собой воды?» – спросила я через полчаса, осматривая окрестности на предмет хоть чего-то зеленого. Но видела я лишь пыльный кустарник.

«Четыре литра», – ответил мне Джон, шедший прямо за мной.

«Ты думаешь, что этого хватит?»

Точно такой же вопрос я задала и себе: «У меня тоже четыре литра. Должно хватить».

Следующий солидный источник воды находился в тридцати двух километрах от нас. Это был кемпинг на озере Морена. Кроме него не было никаких вариантов пополнить запасы воды, так как небольшие сезонные ручейки в это время года уже практически высохли.

«Значит, сегодня вечером, самое позднее – завтра утром мы должны быть в кемпинге», – высказал Джон неизбежную истину. Никто из нас двоих не хотел искать альтернативу. Что если мы поранимся или потеряемся? В следующие мгновения никто не проронил ни слова. Казалось, что прохладный бассейн в доме Роберта в Сан-Диего находился в нескольких световых годах от нас.


Шаг за шагом мы отдалялись от мексиканской границы и все глубже продвигались в пыльную неизвестность. Узкая тропинка стала огромной пуповиной, и я спросила себя обеспокоенно, что будет, если она просто закончится посреди ничего. Ведь здесь нет никаких указателей дороги. У низких кустов и кустарников было общее: у них есть шипы, колючки или иглы, которые безжалостно царапают или колют. Через какое-то время я была счастлива, что у меня есть защитные гетры, и по возможности старалась держаться в середине узкой тропинки.

Час за часом мы шли, а солнце беспощадно поднималось все выше и выше. От него у меня вспотел лоб. Медленно я возвращалась к реальности: «Я точно иду по Маршруту тихоокеанского хребта! Это не отпуск. Я проведу на этой тропе пять следующих месяцев». Тем временем мой желудок расслабился, мои шаги стали увереннее, и я взяла свой темп. Как и сказал Роберт Рисс – моя уверенность в себе росла с каждым шагом. Я наслаждалась непривычным ландшафтом, воздухом и даже обществом Джона. Я пришла к внутреннему спокойствию и подчинилась неизбежному: теперь мне нужно только идти, идти и идти.

В два часа пополудни мы достигли нашей первой цели – Хаузер Крик. Как и ожидалось, речка практически высохла из-за долгой засухи. Однако мне эта небольшая падь показалась оазисом в пустыне: несколько тенистых деревьев приглашали насладиться длительным отдыхом. В тени пело несколько птичек, а мы тем временем поглощали наш обед под корявым дубом. Джон ел тортильяс с арахисовым маслом, а у меня была лишь пара пончиков и маффинов из Сан-Диего. Я была рада тому, что не осталась одна в первые часы путешествия. После еды Джон удовлетворенно закурил сигарету, а я сняла кроссовки и носки, чтобы дать передохнуть моим и так опухшим ногам. Нам было необходимо пройти еще восемь километров, но сначала нужно было преодолеть четырехсотметровый подъем. Учитывая жару, стоявшую в полдень, это было сложно. В общем, у нас было достаточно времени для того, чтобы устроить себе долгую сиесту.

«Зачем ты вообще здесь?» – наконец решилась я задать вопрос, который я хотела задать еще у бассейна Роберта, когда Джон постелил свой коврик рядом со моим.

«В этом прежде всего виноваты женщины, – огорошил меня Джон. – Они меня прямо-таки преследовали!» – он не без гордости обстоятельно рассказал мне про любовную часть своей жизни, причем сделал это настолько подробно, что через какое-то время я потеряла счет его девушкам, интрижкам и поклонницам, которые были у него за последние годы. Будучи сорокалетним холостяком, он настолько устал от огромного количества женщин, которые хотят выйти замуж, что сбежал в США в припадке кризиса среднего возраста. Он хотя бы это признавал. Учитывая фигуру Джона, я сомневалась в правдоподобности данной версии, но на всякий случай все же запомнила это. Возможно, в Великобритании стандарт мужской красоты отличается от немецкого. Я осторожно перевожу разговор на другую тему: «А кем ты работал?»

«Я – журналист и пишу статьи для одного английского журнала. Им можно очень выгодно продать историю о путешествии, так как я напишу о Маршруте тихоокеанского хребта в журнале. Таким образом, я совмещаю приятное с полезным: я путешествую и одновременно собираю материал для серии статей. Ну и когда я после полугода вернусь обратно в Англию, женщины, будем надеяться, снова успокоятся. А ты?»

Я растянулась на коврике и надвинула свою бейсболку на лицо. Лениво лежа в туристической одежде в тени калифорнийского дуба, я ощущала, что нахожусь так далеко от своей прежней жизни, от которой ушла всего два месяца назад. «До недавнего времени я была коммерческим директором одного небольшого предприятия. Два года подряд я занималась тем, что модернизировала его. Прекраснейшая работа, да и заработок тоже».

Джон недоверчиво посмотрел на меня и откусил сникерс, который служил десертом. Было вполне очевидно, что он верил в мою историю с карьерой не больше, чем я в его историю с женщинами.

«Ну и в жизни у меня тоже все было хорошо: у меня было много друзей, я много путешествовала, постоянно посещала театры и музеи и в полной мере наслаждалась ночной жизнью», – добавила я.

«А как с мужчинами?» – спросил Джон с любопытством.

«К счастью, без происшествий. Вообще, с любовными делами у меня тоже все хорошо».

Джон понимающе кивнул и добавил: «Так ты типичная SINK[1]1
  Single Income, No Kids: одинокая работающая женщина без детей. (Прим. пер.)


[Закрыть]
».

«Точно. SINK. И, ты знаешь, я не хочу ничего менять, – добавила я злобно, чтобы он не принимал меня за женщину, у которой «тикают часики» и которая хочет во что бы то ни стало выйти замуж. – Брак и дети – не для меня».

Джон начал мало-помалу смущаться: «Походит на идеальную жизнь во всех аспектах. А что ты в таком случае забыла здесь, на маршруте?»

Именно этот вопрос я снова и снова задавала себе последние несколько недель и месяцев. «Вообще, все началось с чистой случайности около десяти месяцев назад. Если, конечно, это можно назвать случайностью».


Июль 2003[2]2
  За десять месяцев до путешествия по МТХ.


[Закрыть]

Луга Талеми, Йосемитский национальный парк, Калифорния, США

Я сижу на скамейке перед своей палаткой и смотрю на огромные сосны, залитые светом медленно заходящего солнца, которые заслоняют мою палатку. Где-то вдалеке слышится шум реки Талеми, воды которой из-за таяния снегов образовали мощную и одновременно успокаивающую шумовую завесу. Я расслабленно откидываюсь на скамейке и вдыхаю пряный аромат хвойных деревьев. Я удовлетворена. Уже почти две недели я путешествую по потрясающему Йосемитскому национальному парку. За это время я успела увидеть огромные горы, бурные реки и даже медведей. Мой тридцать шестой день рождения я отметила под голубым небом у кристально чистого горного озера. Озеро выглядело так же, как в детской книге с картинками. Я была одна, если не учитывать два миллиона насекомых, которые навещали меня. Этот отпуск был действительно прекрасным и в то же время дорогим подарком самой себе на день рождения. Но ведь я достаточно зарабатываю…

Аромат сочных стейков доносился от соседского лагеря, находившегося слева от меня. Они готовили роскошный ужин. Я как раз добралась до десерта и расслабленно поедала большую плитку шоколада.

Но внезапно мое задумчивое созерцание вечера было прервано. Не занятый до этого небольшой кусок земли справа от меня оккупировали несколько диких созданий. Шестеро молодых людей возрастом от двадцати до тридцати, с окладистыми бородами и в абсолютно грязной одежде, начали быстро строить свои минималистские жилища. Буквально пара движений и несколько минут понадобилось им, чтобы расстелить пенки и спальные мешки. Пока я ночевала в абсолютно новой туристической палатке на удобной надувной пенке, мои новые соседи, кажется, спали под маленькими тентами, то есть под простым полотнищем без дна на тоненьких пенках. Одеты они были очень странно: вместо туристских ботинок на них были старые кроссовки, которые местами изношены уже настолько, что держатся только на изоленте, которой они обмотаны. Я вижу на них дырявые носки и порванные штаны. Однако при этом всем от них исходит такая жизненная энергия и такое позитивное настроение, что я начала чувствовать, что меня прямо-таки тянет к ним.

Как только они разожгли костер, я неспеша подошла к ним. «Привет, меня зовут Кристина, я из Германии. Будем соседями по кемпингу», – поприветствовала я их.

«Идешь по МТХ или по ТДМ?» – тут же спросили меня. Этот вопрос абсолютно выбил меня из колеи. МТХ? ТДМ? Что бы это могло значить?

«Нет, я просто путешествую…» – заикалась я смущенно, снискав тем самым снисходительное отношение. Но лед уже растаял.

«МТХ – это сокращение для Маршрута тихоокеанского хребта. Это длинный туристический маршрут протяженностью четыре тысячи двести семьдесят семь километров, который идет от Мексики до Канады. ТДМ – это Тропа Джона Мьюра. Ее протяженность составляет всего триста сорок километров. Она идет по Йосемитскому национальному парку», – спокойно объяснил мне один из молодых людей, достав из походного ящика пару колбасок и бросив их на гриль.

«А вы идете по МТХ?» – спросила я недоверчиво.

«Да, именно! Мы в пути уже более двух месяцев и уже на полторы тысячи километров ближе к Канаде. Мы – проходчики».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6