Кристина Лорен.

Прекрасный секрет



скачать книгу бесплатно

Когда его речь подошла к концу, Найл Стелла покачал головой.

– Размеры, – повторил он и начал шуршать бумагами. – Я не уверен, что они у меня есть…

– Их должны окончательно определить сегодня утром, – ответила я вместо него и пояснила, что пропуск на территорию должны доставить не позднее, чем завтра утром. – Я попросила Александра прислать копию проекта сегодня днем.

В комнате воцарилось такое молчание, что на секунду я забеспокоилась, что оглохла.

За исключением одного человека, все уставились на меня. О господи, что я наделала?

Я перебила его, не подумав.

Я ответила на вопрос, который задали не мне.

Я ответила на вопрос, ответ на который он наверняка знал.

Я нахмурилась. Тогда почему он не ответил?

Я наклонилась вперед и взглянула на него.

– Хорошо, – сказал он. Тихо. Спокойно. Своим прекрасным голосом. Он подвинулся в кресле, взглянул мне в глаза и едва заметно благодарно улыбнулся. – Перешлешь?

Я чуть не воспарила.

– Конечно.

Он продолжал смотреть на меня, явно находясь в таком же замешательстве по поводу произошедшего, как и я, но при этом почему-то забавляясь. Я сама не могла понять, что заставило меня заговорить. Только что Найл Стелла смотрел на меня, а минуту спустя мямлил и копался в бумагах в поисках ответа на вопрос, который, я уверена, он мог бы вспомнить, если бы его разбудили посреди ночи.

Такое ощущение, что его мысли не здесь. Такого я еще не видела.

– Теперь время больших новостей, – объявил Энтони, взглянув на пачку бумаг, перед тем как передать их дальше и встать на ноги. Я посмотрела на него, привлеченная переменой в его голосе. Энтони любил приковывать внимание всего зала, и судя по интонации, сейчас он скажет что-то важное. – Метро Нью-Йорка строилось с учетом того, что по-настоящему сильные ураганы случаются раз в сто лет. К сожалению, это не так. Катастрофы вроде урагана «Сэнди», которые, как считалось, бывают раз в столетие, начали происходить каждые несколько лет. США тратят миллиарды, говорят о том, что надо поднять входы в метро и установить шлюзы, и с учетом того, что мы вели обширные работы в лондонском метро, они хотят, чтобы мы поделились опытом. Поэтому я на месяц уезжаю на международный саммит по подготовке к чрезвычайным ситуациям в общественном транспорте, воздушных перевозках и городской инфраструктуре.

– На месяц? – уточнила старший инженер, озвучивая мысли всех присутствующих. Я задумалась, кто-то еще, кроме меня, обрадовался при мысли о том, что кабинет Энтони так долго будет пустовать.

Энтони кивнул в ее сторону.

– Будут проходить три отдельных саммита. Не все приглашенные остаются на весь срок, но с учетом того, что наша компания специализируется и на общественном транспорте, и на городской инфраструктуре, Ричард решил, что мы должны быть там.

– Мы? – переспросил кто-то из топ-менеджеров департамента Найла Стеллы.

– Верно, – сказал Энтони, склонив голову набок. – Найл поедет со мной.

– Вас обоих не будет целый месяц? – выпалила я, тут же пожалев о своих словах.

Я же стажер. Одним из негласных правил Энтони было то, что мы не говорим на этих совещаниях, пока нам не зададут прямой вопрос. Я снова почувствовала тяжесть взглядов присутствующих. И что еще хуже, я чувствовала на себе его испытующий взгляд.

– Э-э, да, Руби, – ответил несколько сконфуженный Энтони. Он обошел свое кресло и приблизился ко мне, засунув руки в карманы. – Но не волнуйся, я знаю, что твой проект «Оксфорд-стрит» близится к концу, и мое отсутствие не повлияет на его завершение. Если тебе что-то будет нужно от меня, ты всегда можешь позвонить мне.

– О, – сказала я, чувствуя, как отступает жар от моего лица, – хорошо, спасибо. – Естественно, Энтони подумал, что я не сдержалась, потому что беспокоюсь из-за его отъезда, он же мой босс, и из-за того, что его отсутствие может как-то сказаться на моей работе.

– Ловко, – заметила Пиппа, постукивая длинными овальными ногтями по клавиатуре.

– Заткнись, – простонала я, обмякнув в кресле.

Я не знала, смотрит ли еще на меня Найл Стелла, и двенадцатилетняя девочка внутри меня хотела затащить Пиппу в женский туалет и обсудить всю эту сцену секунда за секундой.

Но я знала, что это будет ошибкой. Он впервые обратил на меня внимание, а я веду себя как дура. Я не переживу, если она скажет, что он смотрел на меня с таким видом, будто я пролила сливки на его сшитый на заказ костюм.

Вот бы вернуться в то время, когда он не знал о моем существовании.


Конец дня застал меня за нашим длинным общим столом, когда я сортировала пропуска. Моя диетическая кола нагрелась, и я считала минуты до того, как смогу лечь в горячую ванну с любовным романом, когда мой ноутбук пискнул, отмечая приход письма.

– Наконец, – вздохнула я. Я жду этого подтверждения весь день. Наконец-то я смогу пойти домой.

Или нет.

Рядом со мной зевнула и потянулась Пиппа. Уже стемнело, по пути до метро мы замерзнем и промокнем.

– Можем идти?

Мои плечи опустились.

– Это имейл от Энтони, – сказала я, хмуро глядя на экран. – Он хочет, чтобы я зашла в его кабинет перед уходом. Могу придумать сотню других занятий, которые мне больше по вкусу.

– Что? – сказала она, наклоняясь к моему ноутбуку. – Чего ему надо?

Я покачала головой.

– Понятия не имею.

– Разве у него нет часов? Мы должны были уйти двадцать минут назад.

Я быстро напечатала ответ и начала собираться на выход.

– Подождешь меня? – спросила я Пиппу.

Закрывая ящик, она печально взглянула на меня.

– Я тороплюсь, прости, Руби. Я ждала, сколько могла, но у меня куча дел.

Я кивнула, испытывая неловкость при мысли о том, что остаюсь так поздно одна в офисе наедине с Энтони.

По пустым коридорам я дошла до лифту и поехала на седьмой этаж.


– Руби, Руби, входи, – сказал он, прерываясь в процессе складывания вещей в коробку. Его что, уволили? Смею ли я надеяться? – Закрой дверь и присаживайся.

Я не смогла сдержать недовольную гримасу.

– Но никого нет, – ответила я, оставив дверь открытой.

– Почему твои родители назвали тебя Руби? – спросил он, внимательно рассматривая мое лицо.

Я нахмурилась еще сильнее. Что?

– М-м, на самом деле не знаю. Думаю, им просто нравилось это имя.

Энтони придерживался нескольких старых деловых правил, одно из которых заключалось в том, что на столике рядом с его рабочим местом всегда стоял хрустальный графин со скотчем. Он пил?

– Я тебе когда-нибудь говорил, что мою бабушку звали Руби?

Я уставилась на скотч, пытаясь вспомнить, на каком уровне он был, когда я последний раз сюда приходила.

Энтони обошел свой стол и сел на угол рядом со мной. Его бедро прижалось к моей руке, и я отодвинулась.

– Нет, сэр. Не говорили.

– Нет-нет, не называй меня «сэр», – отмахнулся он. – Мне начинает казаться, что я твой отец. Зови меня Энтони.

– Хорошо. Простите… Энтони.

– Я не твой отец, знаешь ли, – сказал он, подавшись на мне. Повисла многозначительная пауза. – Недостаточно стар для этого.

Я попыталась скрыть охватившую меня дрожь. Почти уверена, что если бы это было возможно, Энтони бы в буквальном смысле просочился под стол, растекся лужей у моих ног. И заглянул бы мне под юбку.

– Но я позвал тебя не для этого. – Он выпрямился и взял папку из стопки документов на столе. – Я позвал тебя, потому что в наших планах есть кое-какие изменения.

– Да?

– Кое-что произошло, поэтому я не еду в Нью-Йорк.

А мне какое дело? Он что, правда думает, будто я до такой степени волнуюсь, что ему нужно лично меня об этом проинформировать?

Я сглотнула, пытаясь изобразить заинтересованность.

– Нет?

– Нет, – подтвердил он, улыбаясь с видом, который должен был выражать великодушие и снисходительность. – Едешь ты.

Глава 2
Найл

Я зажал телефон между ухом и плечом и аккуратно выровнял стопку бумаг.

– Ясно.

На линии слышалось потрескивание статического электричества.

– Ясно? – повторила Порция придушенным голосом. – Да ты хотя бы слушаешь?

Неужели она всегда была со мной так нетерпелива?

Грустно, но, думаю да.

– Разумеется, я слушаю. Ты говорила мне, что прикована к дому. Но я не вижу, чем я могу тебе помочь, Порция.

– Мы же договаривались, Найл. Ты разрешил мне оставить пса, если я буду отдавать его тебе на время поездок. Я уезжаю в отпуск, и мне надо, чтобы ты за ним присмотрел. Но если тебе это сложно… – Голос Порции смолк, но эхо сочилось по телефонной линии, словно кислота, капающая на металл.

– В обычных обстоятельствах мне несложно взять к себе Дейви, – спокойно ответил я. Всегда спокойный, всегда терпеливый, даже когда мы обсуждаем, кто присмотрит за ее питомцем, пока она будет на Майорке снимать стресс от развода. – Проблема в том, что меня не будет в стране, любимая.

Я проглотил ругательство и поморщился.

Любимая. После почти шестнадцати лет совместной жизни некоторые привычки умирают с трудом.

В ответ она молчала, и это молчание можно было резать ножом. Два года назад тишина на том конце линии привела бы меня в панику. Год назад у меня бы заболел живот.

А сейчас, через девять месяцев после того как я съехал из нашего дома, ее сердитое молчание просто утомляло.

Я взглянул на кучу неотвеченных имейлов в почтовом ящике, на стопку контрактов на столе, а потом на часы, сказавшие мне, что уже давно пора закругляться. Небо за окном потемнело. Дома надо будет собрать чемоданы для Нью-Йорка, и я не успею разобраться с делами.

– Порция, прости. Мне правда надо идти. Мне жаль, но я не могу взять пса на следующей неделе.

– Хорошо. – Она вздохнула. – Прикована.

Несколько секунд, после того как она повесила трубку, я смотрел на стол и чувствовал слабую тошноту, а потом отложил мобильник. Едва я успел перевести дух, как дверь в кабинет открылась и вошел Тони.

– Плохие новости, приятель.

Я взглянул на него, вопросительно приподняв брови.

– У моей жены начались схватки.

У моих родственников было достаточно детей, чтобы я мог понять, что еще очень рано.

– С ней все в порядке?

Он пожал плечами.

– Ее приговорили к постельному режиму до появления ребенка. Так что я остаюсь в Лондоне.

Меня охватило облегчение. Тони хороший сотрудник, но деловые поездки в его обществе, как правило, означали подходы в стрип-клубы, а это было последним, чем мне хотелось заниматься месяц в Нью-Йорке.

Тони покачал голвоой.

– Я отправляю Руби.

Несколько секунд я соображал, кого он имеет в виду. «Ричардсон-Корбетт» не была крупной фирмой, но Тони нанимал столько молодых симпатичных стажеров, сколько позволял бюджет. Сейчас в его команде их было несколько, и я никак не мог их запомнить.

– Брюнетку из Эссекса?

На его лице явно выразились разочарование и зависть.

– Нет, очаровашку из Калифорнии.

О. Я понял, кого он имеет в виду. Ту, которая пришла мне на помощь сегодня, когда на меня напал не свойственный мне ступор.

Забавно, но отвлекла меня именно она. Она красотка.

Увы…

– Это которая переживала, что ты уедешь на месяц?

Мне показалось, что голова Тони аж увеличилась в размере, и он гордо улыбнулся:

– Точно.

– Неужели нужно посылать кого-то еще? – поинтересовался я. – Большая часть совещаний все равно будет посвящена логистике. Инженер не так нужен.

– Ну ты идиот. Уверен, что ты можешь брать ее с собой в бары смотреть на сиськи.

Я застонал про себя.

– Это не…

– И кроме того, – перебил он меня, – она такая секси. Может, тебе и не надо будет ходить по стрип-клубам, если ты приберешь Руби к рукам. Длинные ноги, классные сиськи, красивое лицо.

– Тони, – спокойно сказал я. – Я не собираюсь «прибирать к рукам» стажера.

– Может, тебе стоило бы. Если бы я не был связан по рукам и ногам, я бы точно это сделал. – Он умолк, и я попытался скрыть отвращение, вызванное тем, что его, похоже, больше волновала невозможность трахнуть Руби, чем то, что у его жены начались преждевременные роды. – Когда ты последний раз с кем-то встречался?

Я моргнул в ответ на его вызывающий вопрос и перевел взгляд на стол. Я ни с кем не встречался с момента развода, и если не считать одноразовой истории в пабе несколько недель назад, уже забыл, когда последний раз был с женщиной.

– Ладно, значит, ты остаешься здесь. – Я сменил тему. – А Руби едет в Нью-Йорк. Ты уже обсудил с ней план мероприятий?

– Я сказал, что главное мероприятие – это ты. Ходить с тобой по барам и развлекаться.

Я со стоном провел рукой по лицу.

– Черт побери.

Он рассмеялся, развернулся и пошел к выходу.

– Разумеется, я выдал ей план мероприятий. Я просто дразню тебя. Она хороша, Найл. Может впечатлить даже такого, как ты.


Я был в лифте и собирался домой, когда вошла Руби, едва успев до того, как закроются двери. Наши глаза встретились, я хрипло кашлянул, она задержала дыхание… и мысль о том, чтобы ехать вниз в напряженном молчании, показалась ужасной.

Лифт двигался слишком медленно.

Тишина давила.

Мы собираемся вместе ехать в командировку, и глядя на нее, молодую, энергичную и, это правда, нереально красивую, я подумал, что нам придется разговаривать, проводить время друг с другом, а есть мало вещей в этом мире, которые у меня получаются хуже, чем разговаривать с женщинами.

Она открыла рот, собираясь заговорить, но передумала. Когда она посмотрела на меня, а я взглянул на нее в ответ, она отвела глаза. Как только двери лифта распахнулись в вестибюле, я жестом предложил ей выйти первой, но вместо этого она чуть не прокричала:

– Кажется, мы едем вместе!

– Верно, – ответил я с застывшей улыбкой.

Пытайся, Найл. Попытайся перестать вести себя как робот хотя во время одного разговора.

Но нет. Мой мозг был как решето: из него высыпались все общепринятые любезности. А она все никак не выходила из лифта.

Надо покончить с этим. Я совершенно не пригоден для светской болтовни, а вблизи она еще более привлекательна, чем я думал. На несколько дюймов ниже меня, но вовсе не маленькая, гибкая и ладная, с короткими, игриво растрепавшимися золотистыми волосами, загорелыми щеками… и идеально красивым ртом.

Руби и правда шикарна. Непонятно почему я задержал дыхание.

Она пожала плечами и улыбнулась.

– Я родом из Соединенных Штатов, но я никогда не была в Нью-Йорке. Так что я очень рада.

– А… Да. – Я попытался придумать подходящий ответ и, осмотревшись по сторонам, выдавил: – Хорошо.

Я мысленно застонал. Плохо даже для меня.

Ее глаза были огромными, зелеными и такими ясными, что я по одному взгляду понял, что она не очень хорошая лгунья: вся ее душа читалась в этих глазах, а сейчас она очень волновалась.

Я вице-президент этой фирмы. Неудивительно, что она нервничает в моем обществе.

– Мы встретимся утром в аэропорту в понедельник? – спросила она, отводя взгляд. Облизала губы, и я сосредоточил внимание на точке посередине ее лба.

– Да, думаю, да, – начал было я и умолк. Мне надо организовать машину для нас обоих? Господи, если три минуты в лифте оказались такими тяжелыми, как я переживу сорокапятиминутное путешествие в Хитроу в замкнутом пространстве? – Если только…

– Я не…

– Ты…

– Ой простите, – сказала она, покраснев. – Я вас перебила. Продолжайте.

Я вздохнул.

– Пожалуйста, продолжай.

Конец света. Я так хотел, чтобы она просто отодвинулась и дала мне пройти. Или чтобы земля разверзлась и поглотила меня.

– Я могу встретить вас в аэропорту. – Она поправила ручку сумки и непонятно зажестикулировала. – У гейта, имею в виду. Это очень рано, вам не надо…

– Я и не буду… То есть я не стал бы…

Она непонимающе моргнула, смутившись, что неудивительно. Я совсем утратил нить нашего разговора.

– Хорошо. Да. Конечно… вы не стали бы…

Я взглянул за ее спину, где меня ждала благословенная свобода, а потом снова посмотрел на нее.

– Хорошо.

Дверь лифта зажужжала, но я придержал ее, и это звуковое сопровождение отлично сочеталось с самым нелепым разговором из всех возможных.

– Увидимся в понедельник. – Ее голос нервно подрагивал, а у меня на затылке проступил пот. – С нетерпением этого жду, – договорила она.

– Да. Хорошо.

Наклонив голову и мило покраснев, она вышла из лифта.

Мой взгляд ненамеренно скользнул следом за ней, остановившись на ее попе. Круглая, высокая, подчеркнутая гладкой темной юбкой. Я мог представить этот изгиб в своей ладони и все еще чувствовал исходящий от Руби запах розовой воды.

Я вышел в темный вестибюль и пошел следом за ней к выходу. Мои мысли сами по себе сосредоточились на том, как ее грудь будет ощущаться в моих ладонях, как ее губы прильнут к моим губам, как я проведу руками по ее попе. Я неплох в постели, так ведь? И хотя Порция каждый раз делала мне одолжение, занимаясь сексом, она всегда получала удовольствие…

Эта вспышка неконтролируемого интереса умерла, когда на лестнице появился Тони. Он подмигнул и поднял брови, бормоча себе под нос: «Сексуальная штучка», когда Руби завернула за угол. Вместо этого я ощутил приступ стыда за то, что позволил его предложениям укорениться в моем мозгу.


Я вырос в доме, где жили двенадцать человек, и летали мы нечасто. Как-то раз нас, нескольких детей, отвезли в Ирландию, а однажды, когда дома оставались только я и Ребекка, мамам и папа взяли нас в Рим посмотреть на папу римского, и во время сборов весь дом стоял на ушах. У нас были воскресные наряды – не такие шикарные, как те, которые мы надевали на рождественскую мессу, но все это не шло ни в какое сравнение с тем, как нас одевали для перелета. Старые привычки трудно ломать, даже когда наряжаться приходится еще до восхода солнца, так что в половину пятого утра я приехал в Хитроу, одетый в костюм.

В отличие от меня Руби примчалась в последний момент, когда началась посадка и я уже паниковал, – в розовой флиске с капюшоном, черных спортивных штанах и ярко-голубых кроссовках. Я видел, как люди в толпе обращают на нее внимание. Не знаю, заметила ли это сама Руби, но почти все мужчины и многие женщины смотрели на нее, пока она шла к гейту.

Небрежно одетая и свежая, она раскраснелась с дороги и приоткрыла пухлые розовые губы, переводя дух.

Наткнувшись на меня, она замерла, и ее глаза стали размером с чайные блюдца.

– Черт. – Она прикрыла рот рукой и пробормотала: – Вот дерьмо. У нас что, встреча сразу после приземления? – Она начала копаться в телефоне. – Я выучила расписание и готова поклясться…

Я сдвинул брови. Она выучила наше расписание?

– Я… вы слишком официально одеты для самолета. Чувствую себя бомжом рядом с вами.

Я задумался, чувствовать ли себя польщенным или оскорбленным.

– Ты не похожа на бомжа.

Она застонала, закрыв лицо руками.

– Это длинный перелет. Я думала, мы будем спать.

Я вежливо улыбнулся, хотя мысль о том, чтобы спать рядом с ней в самолете, вызвала странное тянущее чувство в животе.

– Мне надо поработать до приземления. Так что я оделся соответственно.

Я сомневался, кто из нас неправильно выбрал одежду для путешествия, но глядя на остальных пассажиров, я начал понимать, что это я.

Бросив последний подозрительный взгляд на мой костюм, она отвернулась и пошла по проходу самолета к нашим местам. Убрала свою сумку на полку. Я изо всех сил старался не глазеть на ее зад… напрасно.

Господи боже мой. Он потрясающий.

Ничего не заметив, она повернулась ко мне, и я как раз вовремя успел поднять взгляд и посмотреть ей в лицо.

– Хотите сидеть у окна или в проходе? – спросила она.

– Все равно.

Я снял пиджак и передал его стюардессе, наблюдая, как Руби проскользнула к окну и убрала айпад и книгу, оставив при себе только маленькую записную книжку.

Мы сели, посадка еще продолжалась, а между нами уже повисло тягостное молчание. Господи. Нам предстоит не только лететь шесть часов, но и провести четыре недели вместе в Нью-Йорке на саммите.

Четыре недели. Мне поплохело.

Наверное, я мог бы спросить, нравится ли ей в «Ричардсон-Корбетт» или как долго она живет в Лондоне. Она не в моем подчинении, но она работает у Тони, поэтому я не сомневаюсь… что это нескучно. Я мог бы спросить, где она выросла, хотя Тони мне говорил, что в Калифорнии. По крайней мере, это могло бы растопить лед.

Но тогда нам придется поддерживать разговор, а это ни к чему хорошему не приведет. Лучше оставить все как есть.

– Желаете напитки перед взлетом? – спросила стюардесса, раскладывая салфетку на моем столике.

Я уступил право выбора Руби, и она придвинулась ближе, обращаясь к стюардессе. Ее грудь прижалась к моей руке, и я оцепенел, изо всех сил стараясь не шевелиться.

– Шампанского, пожалуйста, – сказала Руби.

Стюардесса неловко улыбнулась и кивнула. Судя по всему, шампанское – не самый обычный напиток, который они разливают до пяти утра. Затем она повернулась ко мне.

– Я… – я замялся. Тоже заказать шампанское, чтобы она не чувствовала себя так неловко? Или соблюсти рабочие приличия и попросить грейпфрутовый сок, как я собирался изначально? – Что ж, полагаю, если это не очень сложно, я бы тоже…

Руби подняла руку.

– Я пошутила. Простите! Глупая шутка. – Она закрыла глаза и застонала. – Я буду апельсиновый сок.

Я обменялся недоумевающими взглядами со стюардессой и сказал:

– Мне грейпфрутовый, пожалуйста.

Приняв заказ, стюардесса ушла, а Руби повернулась ко мне. Что-то в ее лице, искренность и беззащитность в глазах… вызвали у меня желание заботиться о ней, совершенно мне несвойственное.

Она моргнула и с таким напряжением уставилась на свой столик, что я испугался, что он сейчас треснет под ее взглядом.

– Все хорошо? – спросил я.

– Просто… извините. И да. Я… – Она помолчала и снова заговорила: – Я не собиралась заказывать шампанское. Вы и правда так подумали?

– Ну… – Она же все-таки заказала его, хоть и в шутку. – Нет? – Я понадеялся, что это правильный ответ.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное