Агата Кристи.

Подвиги Геракла. После похорон (сборник)



скачать книгу бесплатно

II

В большой, жарко натопленной, красиво обставленной гостиной сидели две женщины.

Когда вошли сэр Джозеф и Эркюль Пуаро, маленький пекинес бросился вперед с яростным лаем и завертелся в опасной близости от щиколоток Пуаро.

– Шань, Шань, иди сюда. Иди к маме, красавчик… Возьмите его на руки, мисс Карнаби.

Вторая женщина поспешно подошла, а Эркюль Пуаро пробормотал:

– Действительно, настоящий лев.

Слегка задыхаясь, захватившая в плен Шань Туна женщина согласилась с ним:

– Да, правда, он такой хороший сторожевой пес… Ничего и никого не боится. Умный мальчик.

Представив женщинам Пуаро, сэр Джозеф сказал:

– Ну, мистер Пуаро, я вас покину, чтобы вы могли работать.

И, коротко кивнув, он вышел из комнаты.

Леди Хоггин была полной женщиной, раздражительной на вид, с окрашенными хной рыжими волосами. Ее компаньонка, суетливая мисс Карнаби, пухлое, дружелюбное создание лет сорока-пятидесяти, с большой почтительностью относилась к леди Хоггин и явно боялась ее до смерти.

– А теперь расскажите мне, леди Хоггин, обо всех обстоятельствах этого чудовищного преступления, – предложил Пуаро.

Женщина вспыхнула:

– Я очень рада, что вы это сказали, мистер Пуаро. Потому что это настоящее преступление. Пекинесы ужасно чувствительны, как дети. Бедняжка Шань Тун мог умереть от одного испуга.

Мисс Карнаби, слегка задыхаясь, поддержала ее:

– Да, это было безнравственно, безнравственно!

– Сообщите мне факты, прошу вас.

– Ну, вот как это было. Шань Тун гулял в парке с мисс Карнаби…

– Ох да, это была целиком моя вина, – подхватила компаньонка. – Как я могла быть такой глупой, такой беспечной…

– Не хочу вас упрекать, мисс Карнаби, – ядовито сказала леди Хоггин, – но я действительно считаю, что вы могли бы проявить большую бдительность.

Пуаро перевел взгляд на компаньонку:

– Что произошло?

Мисс Карнаби разразилась многословной и взволнованной речью:

– Ну, это было ужасно необычно! Мы прошлись вдоль клумб – Шань Тун был на поводке, разумеется, он уже немного побегал по травке, – и я только собиралась повернуть обратно и отправиться домой, как мое внимание привлек младенец в коляске. Такой милый младенец, он улыбался мне, прелестные розовые щечки и такие кудряшки… Я просто не могла устоять и не заговорить с няней, не спросить, сколько ему. Она сказала – семнадцать месяцев, и я уверена, я поговорила с ней всего минуту или две, а потом вдруг посмотрела вниз, и Шаня там уже не было. Поводок просто перерезали…

– Если б вы с должным вниманием относились к своим обязанностям, – заметила леди Хоггин, – никто не смог бы подкрасться и перерезать этот поводок.

Кажется, мисс Карнаби готова была расплакаться. Пуаро поспешно вмешался:

– И что произошло дальше?

– Ну, конечно, я искала повсюду. И звала! Я спросила смотрителя парка, не видел ли он человека, несущего пекинеса, но смотритель не заметил ничего подобного.

Я не знала, что делать, и продолжала искать, но в конце концов мне пришлось вернуться домой…

Тут мисс Карнаби замолчала. Пуаро хорошо представил себе сцену, которая ждала ее дома.

– А потом вы получили письмо? – спросил он.

Рассказ продолжила леди Хоггин:

– С первой почтой на следующее утро. В нем говорилось, что если я хочу увидеть Шань Туна живым, я должна послать двести фунтов в однофунтовых банкнотах в незарегистрированной посылке на имя капитана Кёртиса по адресу Блумсбери-Роуд-сквер, тридцать восемь. И если деньги будут помечены полицией или мы сообщим полиции, тогда Шань Туну отрежут уши и хвост!

Мисс Карнаби зашмыгала носом.

– Какой ужас! – пробормотала она. – Как люди могут быть такими извергами!

Леди Хоггин продолжила:

– В нем было сказано, что, если я отправлю деньги сразу же, Шань Туна вернут в тот же вечер живым и невредимым, но если… если я потом пойду в полицию, именно Шань Тун за это поплатится…

Мисс Карнаби прошептала сквозь слезы:

– О господи, я так боюсь этого даже сейчас… Конечно, месье Пуаро – не совсем полицейский…

– Поэтому вы понимаете, мистер Пуаро, – с тревогой сказала леди Хоггин, – вам придется быть очень осторожным.

Сыщик быстро ее успокоил:

– Но я ведь не из полиции. Я наведу справки очень тихо, очень тактично. Можете быть уверены, леди Хоггин, что Шань Туну ничего не грозит. Это я вам гарантирую.

Обе дамы, казалось, почувствовали облегчение, услышав это волшебное слово.

– У вас есть это письмо? – продолжил Пуаро.

Леди Хоггин покачала головой:

– Нет, мне было велено вложить его в пакет с деньгами.

– Вы так и сделали?

– Да.

– Гм… жалко.

Мисс Карнаби весело сказала:

– Но у меня остался собачий поводок. Принести его?

Она вышла из комнаты. Пуаро воспользовался ее отсутствием, чтобы задать несколько относящихся к делу вопросов.

– Эйми Карнаби?.. О, с ней всё в порядке. Добрая душа, хоть и глупая, конечно. У меня было несколько компаньонок, и все они были полными дурами. Но Эйми предана Шань Туну, и она была очень расстроена всем этим происшествием – и не зря: болтала с гуляющими в парке няньками и не обращала внимания на моего маленького любимца! Эти старые девы все одинаковы – превращаются в идиоток при виде младенцев! Нет, я совершенно уверена, что она не имеет к этому никакого отношения.

– Это кажется мне маловероятным, – согласился Пуаро. – Но так как собака исчезла, когда она ее выгуливала, следует быть совершенно уверенным в ее честности. Она давно у вас работает?

– Почти год. У нее были отличные рекомендации. Она работала у старой леди Хартингфилд до ее смерти… по-моему, лет десять. А после этого некоторое время ухаживала за сестрой-инвалидом. Она превосходное существо – но полная дура, как я уже сказала.

Эйми Карнаби вернулась через минуту, запыхавшись, и со всей торжественностью вручила Пуаро разрезанный собачий поводок, с надеждой глядя на сыщика.

Эркюль Пуаро внимательно его осмотрел.

– Mais oui[7]7
  Ну да (фр.).


[Закрыть]
, – сказал он. – Он перерезан, без сомнения.

Две женщины с надеждой ждали.

– Я его возьму, – сказал сыщик и торжественно положил поводок в карман.

У обеих женщина вырвался вздох облегчения. Он явно сделал то, что от него ожидали.

III

Эркюль Пуаро не привык оставлять что-то непроверенным.

Хотя на первый взгляд вероятность того, что мисс Карнаби окажется не такой глупой и бестолковой женщиной, какой выглядит, была невелика, Пуаро тем не менее удалось поговорить с довольно неприятной дамой, племянницей покойной леди Хартингфилд.

– Эта Карнаби? – спросила мисс Малтраверс. – Конечно, очень хорошо ее помню. Она добрая душа и полностью устраивала тетю Джулию. Очень любит собак и отлично читает вслух. К тому же тактична, никогда не спорит с инвалидом… Что с ней случилось? Надеюсь, ничего плохого. Я дала ей рекомендацию примерно год назад, для какой-то женщины, ее имя начинается с буквы «Х»…

Пуаро поспешно объяснил, что мисс Карнаби все еще на прежней работе. Были небольшие неприятности, сказал он, связанные с пропавшей собакой.

– Эйми Карнаби очень любит собак. У моей тети был пекинес. Она оставила его мисс Карнаби, когда умерла, и та очень его любила. Думаю, она очень горевала, когда собачка умерла… О да, она добрая душа. Конечно, ее не назовешь интеллектуалкой…

Эркюль Пуаро согласился, что мисс Карнаби, вероятно, нельзя назвать интеллектуальной личностью.

Его следующим шагом было найти смотрителя парка, с которым миссис Карнаби разговаривала в тот роковой день. Это не представило большой трудности. Смотритель запомнил тот инцидент.

– Дама средних лет, довольно полная; она была очень взволнована – потеряла своего пекинеса… Ее внешность мне хорошо знакома: она почти каждый день приводит сюда этого пса. Я видел, как она пришла с ним… Да, так эта дама была необычайно взволнована, когда потеряла его. Прибежала ко мне и спросила, не видел ли я кого-нибудь с таким пекинесом… Что за странный вопрос! Могу вам сказать, что здесь полно собак всевозможных пород: терьеры, пекинесы, таксы, даже борзые, каких только нет… Вряд ли я отличил бы одного пекинеса от другого.

Эркюль Пуаро задумчиво кивнул и отправился на Блумсбери-Роуд-сквер, 38.

Дома номер 38, 39 и 40 вместе были объединены под названием «Частный отель “Балаклава”». Пуаро поднялся по ступенькам и распахнул входную дверь. Внутри его приветствовал сумрак и запах вареной капусты, смешанный с оставшимся после завтрака запахом копченой селедки. Слева от сыщика стоял стол из красного дерева с печального вида хризантемой в горшке. Над столом висела большая, обитая сукном полка, куда клали письма. Пуаро несколько минут задумчиво смотрел на эту полку, потом толкнул дверь справа. Она вела в помещение вроде гостиной, с маленькими столиками и так называемыми мягкими креслами, обтянутыми кретоном с унылым узором. Три пожилые дамы и один сурового вида старый джентльмен подняли головы и с ненавистью уставились на незваного пришельца. Эркюль Пуаро покраснел и удалился.

Он пошел дальше по коридору и подошел к лестнице. Направо коридор под прямым углом вел, очевидно, в столовую. Немного дальше по этому коридору была дверь с надписью «Офис».

Пуаро постучал в нее. Не получив ответа, он открыл дверь и заглянул внутрь. В комнате стоял большой письменный стол, заваленный бумагами, но никого не было видно. Сыщик вышел, снова закрыл дверь и вошел в столовую.

Грустного вида девушка в грязном переднике шаркающей походкой ходила по комнате с корзинкой ножей и вилок, которые выкладывала на столики.

– Простите, – извинился Эркюль Пуаро, – но не могу ли я видеть заведующую?

Девушка взглянула на него тусклыми глазами и ответила:

– Не знаю, эт точно.

– В офисе никого нет, – сказал Пуаро.

– Ну, я не знаю, где она может быть, эт точно.

– Может быть, – терпеливо и настойчиво произнес сыщик, – вы можете это выяснить?

– Ну, посмотрим, что я смогу сделать.

Пуаро поблагодарил ее и снова вышел в прихожую, не рискуя встретить злобные взгляды обитателей гостиной. Он смотрел на обитую сукном стойку для писем, когда шуршание и сильный запах девонширских фиалок возвестили о появлении заведующей.

Миссис Харт была сама любезность.

– Мне так жаль, что вы не нашли меня в офисе, – воскликнула она. – Вы спрашивали комнаты?

– Не совсем так, – тихо ответил Эркюль Пуаро. – Я хотел узнать, не проживал ли здесь недавно один из моих друзей. Некий капитан Кёртис.

– Кёртис! – воскликнула миссис Харт. – Капитан Кёртис? Погодите, где я слышала это имя?

Пуаро ей не помог. Она раздраженно покачала головой.

– Значит, у вас здесь не живет капитан Кёртис? – уточнил сыщик.

– В последнее время – точно нет. И все-таки, знаете, это имя мне, безусловно, знакомо… Вы можете описать своего друга?

– Это было бы сложно. Полагаю, – продолжал он, – иногда бывает так, что сюда приходят письма на имя людей, которые фактически не живут здесь?

– Конечно, такое случается.

– Что вы делаете с такими письмами?

– Ну, мы храним их некоторое время… Понимаете, это может означать, что данный человек скоро приедет сюда. Конечно, если письмо или посылка здесь уже долго, невостребованные, их возвращают на почту.

Эркюль Пуаро задумчиво кивнул:

– Я понимаю. – И прибавил: – Дело в том, что я послал моему другу сюда письмо…

Лицо миссис Харт прояснилось.

– Это все объясняет. Я, должно быть, заметила это имя на конверте. Но у нас останавливается или бывает проездом так много бывших военных… Сейчас посмотрю. – Она глянула на полку.

– Его сейчас там нет, – сказал Эркюль Пуаро.

– Наверное, его вернули почтальону. Мне очень жаль. Ничего важного, надеюсь?

– Нет-нет, письмо было совсем не важное.

Когда он пошел к выходу, миссис Харт, окутанная своим резким запахом фиалок, последовала за ним:

– Если ваш друг приедет…

– Это очень маловероятно. Должно быть, я ошибся.

– Наши расценки, – сказала миссис Харт, – весьма умеренные. В стоимость номера входит кофе после обеда. Я бы хотела, чтобы вы взглянули на пару наших номеров…

Эркюль Пуаро с трудом спасся бегством.

IV

Гостиная миссис Сэмюэлсон была более просторной, более богато обставленной, и центральное отопление в ней было включено на еще большую мощность, чем у леди Хоггин. Эркюль Пуаро с трудом пробирался среди позолоченных столиков и больших скульптур.

Миссис Сэмюэлсон ростом была выше леди Хоггин, и ее волосы были обесцвечены перекисью водорода. Ее пекинеса звали Нанки Пу. Его выпученные глазки с вызовом смотрели на Эркюля Пуаро. Мисс Кебл, компаньонка миссис Сэмюэлсон, оказалась худой и тощей в тех местах, где мисс Карнаби была пухлой, но она так же много говорила и слегка задыхалась. Ее тоже обвинили в исчезновении Нанки Пу.

– Но, правда, мистер Пуаро, это было совершенно удивительно. Все случилось в одну секунду. У входа в «Хэрродс»[8]8
  «Хэрродс» – самый известный универмаг Лондона.


[Закрыть]
. Одна няня спросила у меня, который час…

– Няня? – перебил ее Пуаро. – Больничная няня?

– Нет-нет, няня ребенка. И малыш у нее такой славный! Просто прелесть! Такие милые розовые щечки… Говорят, младенцы в Лондоне не выглядят здоровыми, но я уверена…

– Элен, – одернула ее миссис Сэмюэлсон.

Мисс Кебл покраснела, запнулась и умолкла.

Миссис Сэмюэлсон колко сказала:

– И пока мисс Кебл склонялась над детской коляской, которая не имела к ней никакого отношения, этот наглый негодяй перерезал поводок Нанки Пу и ушел с ним.

Мисс Кебл пробормотала сквозь слезы:

– Все произошло в одну секунду. Я оглянулась, а дорогой мальчик исчез, у меня в руке остался только обрывок поводка… Может быть, вы хотите посмотреть на поводок, мистер Пуаро?

– Ничуть, – поспешно возразил сыщик. У него не было намерения собирать коллекцию перерезанных собачьих поводков. – Как я понимаю, – продолжал он, – вскоре после этого вы получили письмо…

История развивалась точно так же, как и первая: письмо, угрозы отрезать уши и хвост Нанки Пу. Только два момента отличались: потребовали другую сумму денег – 300 фунтов – и указали другой адрес, на который ее нужно будет послать. На этот раз – коммандеру Блэкли, в отель «Хэррингтон», Кенсингтон, Клонмел-Гарденс, 76.

Миссис Сэмюэлсон продолжала:

– Когда Нанки Пу благополучно вернулся домой, я сама пошла туда, мистер Пуаро. В конце концов, триста фунтов – это триста фунтов.

– Несомненно.

– Самое первое, что я увидела, было мое письмо с деньгами на чем-то вроде стойки в холле. Пока ждала хозяйку, я сунула его в свою сумку. К сожалению…

– К сожалению, – перебил Пуаро, – когда вы его открыли, в нем оказались только чистые листы бумаги.

– Откуда вы знаете? – Миссис Сэмюэлсон в изумлении посмотрела на него.

Сыщик пожал плечами:

– Очевидно, chere madamе[9]9
  Дорогая мадам (фр.).


[Закрыть]
, вор непременно забрал бы деньги до того, как вернул собаку. Затем он заменил банкноты чистой бумагой и вернул письмо на полку, чтобы его отсутствие не заметили.

– Там никогда не останавливался человек по имени коммандер Блэкли.

Пуаро улыбнулся.

– И конечно, мой муж был очень возмущен всей этой историей. Он просто вышел из себя от ярости!

– Вы не… э… проконсультировались с ним перед тем, как отправили деньги? – осторожно спросил Пуаро.

– Конечно, нет, – решительно ответила миссис Сэмюэлсон.

Пуаро вопросительно посмотрел на нее.

– Я бы не стала так рисковать, – объяснила дама. – Мужчины столь странно ведут себя, когда речь идет о деньгах… Джейкоб стал бы настаивать, чтобы мы обратились в полицию. Я не могла так рисковать. Мой бедный дорогой Нанки Пу… С ним могло случиться все что угодно! Конечно, потом мне пришлось сказать мужу, потому что я должна была объяснить, почему у меня перерасход в банке.

– Именно так, именно так, – пробормотал Пуаро.

– И я никогда не видела его таким сердитым. Мужчины, – сказала миссис Сэмюэлсон, поправляя свой красивый бриллиантовый браслет и поворачивая кольца на пальцах, – только о деньгах и думают.

V

Эркюль Пуаро поднялся на лифте в офис к сэру Джозефу Хоггину. Он передал свою карточку, и ему сообщили, что сэр Джозеф в данный момент занят, но скоро его примет. Наконец из кабинета сэра Джозефа выплыла высокомерная блондинка с охапкой бумаг. Проходя мимо, она бросила на своеобразного маленького человека презрительный взгляд.

Сэр Джозеф сидел за громадным письменным столом из красного дерева. На его подбородке виднелся след губной помады.

– Ну, мистер Пуаро, садитесь. У вас есть для меня новости?

– Все это дело отличается приятной простотой. В каждом случае деньги посылали в один из частных отелей или в меблированные комнаты, где нет швейцара и дежурного администратора и где сменяется множество постояльцев, среди которых довольно много бывших военных. Нет ничего легче – для кого угодно, – чем войти туда, забрать письмо с полки и либо унести его, либо вынуть из него деньги и заменить их простой бумагой. Следовательно, в любом случае след резко упирается в стену.

– Вы хотите сказать, что понятия не имеете, кто этот человек?

– У меня есть определенные мысли, да. Потребуется несколько дней, чтобы их проверить.

Сэр Джозеф с любопытством посмотрел на него.

– Хорошая работа. Тогда, когда вам будет о чем мне сообщить…

– Я приду с этим к вам домой.

– Если вы доберетесь до самой сути дела, это будет очень хорошая работа, – заключил сэр Джозеф.

– Вопрос о неудаче не стоит, – ответил сыщик. – У Эркюля Пуаро неудач не бывает.

Сэр Джозеф Хоггин посмотрел на маленького человечка и улыбнулся.

– Уверены в себе, а? – спросил он.

– Для этого есть все основания.

– Ладно, ладно. – Сэр Джозеф откинулся на спинку стула. – Гордыня до добра не доводит, как вам известно.

VI

Сидя у электрического обогревателя и ощущая удовлетворение от аккуратного геометрического узора решетки, Эркюль Пуаро инструктировал своего камердинера, мастера на все руки.

– Вы понимаете, Джордж?

– Полностью, сэр.

– Вероятнее всего, квартира или маленький дом. И он будет находиться в границах определенного района. К югу от парка, к востоку от Кенсингтонской церкви, к западу от Кенсингтонских казарм и к северу от Фулхэм-роуд.

– Я все понял, сэр.

– Любопытное дельце, – пробормотал Пуаро. – Здесь все свидетельствует о явном таланте организатора. И здесь есть, конечно, удивительная незаметность главного актера – самого «немейского льва», если я могу его так обозначить. Да, интересное дельце… Я мог бы пожелать себе большей симпатии к своему клиенту, но он, к несчастью, очень похож на одного фабриканта мыла из Льежа, который отравил свою жену, чтобы жениться на блондинке-секретарше. Одно из моих первых успешных дел.

Джордж покачал головой и мрачно сказал:

– Эти блондинки, сэр, от них много неприятностей.

VII

Прошло три дня, и неоценимый Джордж доложил:

– Вот адрес, сэр.

Эркюль Пуаро взял протянутый ему клочок бумаги.

– Отлично, мой добрый Джордж. А какой день недели?

– По четвергам, сэр.

– По четвергам… А сегодня четверг – очень удачно. Поэтому не нужно откладывать.

Через двадцать минут Пуаро поднимался по лестнице мрачного многоквартирного дома на задворках небольшой улицы, выходящей на более фешенебельную улицу. Квартира номер 10 в Робинсон-мэншнс находилась на четвертом и последнем этаже, а лифт отсутствовал. Пуаро с трудом поднимался все выше и выше по узкой винтовой лестнице.

На верхней площадке он остановился, чтобы отдышаться, и из-за двери квартиры номер 10 в тишине раздался новый звук: резкий лай собаки.

Эркюль Пуаро с легкой улыбкой кивнул и нажал кнопку звонка квартиры номер 10.

Лай зазвучал с удвоенной силой, к двери приближались шаги, она распахнулась…

Мисс Эйми Карнаби отступила назад, ее рука взлетела к пышному бюсту.

– Вы позволите мне войти? – спросил Пуаро и вошел, не дожидаясь ответа.

Справа открытая дверь вела в гостиную, и он вошел. За ним, словно во сне, следовала мисс Карнаби.

Комната оказалась очень маленькая и чересчур заставленная мебелью. Среди мебели можно было обнаружить человеческое существо – старую женщину, лежащую на диване, придвинутом к газовому камину. Когда вошел Пуаро, с дивана спрыгнул пекинес и, двинувшись вперед, еще несколько раз с подозрением гавкнул.

– Ага, – произнес Пуаро. – Главный актер! Я тебя поздравляю, мой дружок.

Он нагнулся, протягивая руку. Пес понюхал его, его умные глаза пристально смотрели в лицо человека.

– Значит, вы знаете? – слабо прошептала мисс Карнаби.

Эркюль Пуаро кивнул.

– Да, знаю. – Он посмотрел на женщину на диване. – Ваша сестра, полагаю?

– Да, – автоматически ответила мисс Карнаби. – Эмили, это… это мистер Пуаро.

Эмили Карнаби охнула.

– Огастес… – позвала Эйми.

Пекинес посмотрел в ее сторону, вильнул хвостом, потом возобновил изучение руки Пуаро. Его хвост снова слабо шевельнулся.

Сыщик осторожно поднял собачку на руки и сел, держа Огастеса на коленях.

– Итак, я поймал немейского льва, – сказал он. – Моя задача выполнена.

– Вы действительно всё знаете? – спросила Эйми Карнаби сухим и жестким голосом.

Пуаро снова кивнул:

– Думаю, да. Вы организовали этот бизнес – с помощью Огастеса. Вы вели собаку своей хозяйки на обычную прогулку, приводили ее сюда и шли в парк с Огастесом. Смотритель парка видел вас вместе с пекинесом, как обычно. Та няня, если б когда-нибудь нашли эту девушку, тоже подтвердила бы, что с вами был пекинес, когда вы с нею разговаривали. Во время разговора вы перереза?ли поводок, и Огастес, обученный вами, сразу же убегал – и бежал прямо домой. Через несколько минут вы поднимали тревогу и кричали, что собаку украли.

Воцарилось молчание. Затем мисс Карнаби выпрямилась с достоинством, внушающим уважение, и сказала:

– Да. Все это совершенно верно. Мне… мне нечего сказать.

Женщина-инвалид, лежащая на диване, тихо заплакала.

– Совсем нечего, мадемуазель? – спросил Пуаро.

– Нечего, – ответила мисс Карнаби. – Я была воровкой, и теперь меня разоблачили.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41