Агата Кристи.

Пассажир из Франкфурта



скачать книгу бесплатно

Войдя в спальню, он огляделся. В комнате царил порядок. Чувствовалась рука миссис Уоррит: кровать тщательно заправлена, электробритва включена в сеть, вещи на туалетном столике аккуратно разложены.

Сэр Най подошел к гардеробу, открыл дверцу и заглянул внутрь. Затем проверил ящики высокого комода, стоявшего у стены рядом с окном. Все было в полном порядке. Даже в большем порядке, чем должно было быть. Прошлым вечером он распаковал небольшую часть своего багажа, небрежно засунул в ящик нижнее белье и разные мелочи и не стал аккуратно раскладывать их. Он сделал бы это сам либо сегодня, либо завтра, и не ожидал, что миссис Уоррит сделает это за него. Возвращаясь из-за границы, Стаффорд всегда специально отводил время для распаковывания багажа и раскладывания вещей.

Итак, кто-то тщательно осмотрел всё в его комнате, выдвинул ящики, спешно проверил их содержимое, а затем уложил вещи – более аккуратно, чем это сделал бы он сам. Быстро произведя обыск, он вынес два костюма, приведя правдоподобное объяснение. Один, который Стаффорд носил во время поездки, и второй – из тонкой ткани, который он мог взять с собой за границу и потом привезти обратно. Но зачем?

– Затем, – медленно произнес сэр Най, обращаясь к самому себе, – что этот кто-то что-то искал.

Но что? И кто он? И по какой причине он это делал? Да, это было интересно…

Он сел в кресло и задумался. Его взгляд скользнул по столу, стоявшему возле кровати, на котором в довольно развязной позе сидела маленькая пушистая панда. Ее вид навел его на мысль. Он подошел к телефону и набрал номер.

– Тетушка Матильда? Это Стаффорд.

– А-а, мой дорогой мальчик, ты вернулся… Я очень рада. В газетах пишут, что вчера в Малайе вспыхнула эпидемия холеры – по крайней мере, мне кажется, что это была Малайя. Я всегда путаю эти места. Надеюсь, ты в скором времени навестишь меня? Только не говори, что ты занят. Ты все время занят. Все эти магнаты, промышленники только и говорят что о поглощениях, слияниях. Я до сих пор понятия не имею, что это означает. Раньше это означало делать свою работу должным образом, а теперь означает вещи, связанные с атомными бомбами и заводами из бетона.

В голосе тетушки Матильды зазвучали нотки негодования.

– А эти ужасные компьютеры, которые перевирают цифры, не говоря уже о том, что они искажают их форму… В самом деле, они так усложнили нам жизнь! Ты не представляешь, что они творят с моим банковским счетом! И с моим почтовым адресом тоже. Наверное, я слишком зажилась на этом свете.

– Вы сами в это не верите! Что, если я заеду к вам на следующей неделе?

– Если хочешь, приезжай завтра. Правда, ко мне должен пожаловать на обед викарий, но я легко могу отменить этот визит.

– О, нет нужды делать это ради меня.

– Есть нужда. Он совершенно невыносим, к тому же ему нужен новый орга?н. Старый еще в хорошем состоянии. Дело не в органе, а в органисте. Он просто ужасен. Викарий жалеет его, поскольку тот потерял мать, которую очень любил.

Однако любовь к матери не способствует совершенствованию игры на органе, не правда ли?

– Чистая правда. Я заеду к вам на следующей неделе – у меня есть кое-какие дела. Как Сибил?

– Очень озорная, но такая забавная!

– Я привез ей плюшевую панду, – сказал сэр Стаффорд Най.

– Очень мило с твоей стороны, дорогой.

– Надеюсь, она ей понравится.

Встретившись взглядом с блестящими глазами панды, Стаффорд почувствовал, как по его спине пробежал неприятный холодок.

– Ну, во всяком случае, она обладает очень хорошими манерами, – сказала тетушка Матильда, и в ее голосе прозвучало сомнение, смысл которого сэр Най уловил не вполне.

Тетушка Матильда назвала время отправления нескольких поездов на следующей неделе, предупредила, что их часто отменяют или изменяют расписание их отправления, и попросила привезти ей камамбер и стилтон[7]7
  Камамбер, стилтон – популярные марки сыров с плесенью.


[Закрыть]
.

– Здесь нельзя ничего достать. Нашу бакалейную лавку – ее хозяин был такой славный, отзывчивый человек с таким хорошим вкусом – вдруг превратили в супермаркет. Он в шесть раз больше по размерам, с корзинками и тележками, в которые приходится класть то, что тебе совсем не нравится. Матери постоянно теряют своих детей, плачут, устраивают истерики… Это очень утомляет. Ну ладно. Жду тебя, мой дорогой мальчик.

Она повесила трубку.

Телефон сэра Ная тут же зазвонил вновь.

– Алло! Стаффорд? Это Эрик Пью. Узнал, что ты вернулся из Малайи. Как насчет того, чтобы поужинать сегодня вместе?

– С большим удовольствием.

– Отлично. Тогда «Лимпитс клаб», в восемь пятнадцать.

Едва Стаффорд положил трубку, как в комнату, тяжело дыша, вошла миссис Уоррит.

– Сэр, вас желает видеть один джентльмен, – с трудом произнесла она. – По крайней мере, он показался мне таковым. По его словам, он уверен в том, что вы согласитесь принять его.

– Как его имя?

– Хоршэм, сэр. Как название города, что по дороге в Брайтон.

– Хоршэм…

Сэр Стаффорд Най был немного удивлен. Он вышел из спальни и спустился на первый этаж в гостиную. Миссис Уоррит ничего не перепутала. Это был Хоршэм собственной персоной, выглядевший точно так же, как и полчаса назад: мужественный, невозмутимый, вызывающий доверие, с ямочкой на подбородке, румянцем на щеках и густыми седыми усами.

– Надеюсь, вы не возражаете, – сказал он с улыбкой, поднимаясь с кресла.

– Не возражаю против чего? – спросил сэр Най.

– Увидеться со мной снова, после столь короткого перерыва. Мы встретились в коридоре, возле двери кабинета мистера Гордона Четуайнда – если вы помните.

– Никаких возражений, – сказал Стаффорд.

Он подвинул в его сторону лежавшую на столе пачку сигарет.

– Садитесь. Вероятно, вы что-то забыли мне сказать?

– Мистер Четуайнд – очень хороший человек. Кажется, нам удалось успокоить его. Видите ли, его и полковника Монро все это немного расстроило. Я имею в виду то, что произошло с вами.

– В самом деле?

Стаффорд тоже расположился в кресле. Его губы растянулись в улыбку. Закурив, он окинул Генри Хоршэма задумчивым взглядом.

– И что же вас интересует?

– Не сочтете за бестактность, если я спрошу, куда вы собираетесь ехать?

– С удовольствием отвечу на ваш вопрос, – сказал сэр Най. – Я собираюсь погостить у своей тетки, леди Матильды Клекхитон. Если хотите, могу дать ее адрес.

– Он мне известен, – сказал Генри Хоршэм. – Ну что же, думаю, это прекрасная идея. Она будет рада убедиться в том, что вы благополучно вернулись домой. Ведь могло бы быть и иначе, не правда ли?

– Так полагают полковник Монро и мистер Четуайнд?

– Вы достаточно хорошо знаете джентльменов, служащих в этом департаменте, сэр, – сказал Хоршэм. – Они всегда отличались подозрительностью и теперь не уверены, могут ли доверять вам.

– Доверять мне? – с негодованием переспросил сэр Стаффорд Най. – Что вы хотите этим сказать, мистер Хоршэм?

Визитер лишь ухмыльнулся, демонстрируя завидную выдержку.

– Видите ли, – сказал он, – вы пользуетесь репутацией человека, который не принимает серьезные вещи всерьез.

– Вы хотите сказать, что я совершил нечто недопустимое, некий проступок?

– Нет-нет, сэр, они просто считают, что вы ведете себя не вполне серьезно. Что время от времени вы позволяете себе непозволительные шутки.

– Невозможно всю жизнь воспринимать всерьез себя и других, – с недовольным видом произнес Стаффорд.

– Согласен. Но вы, как я уже говорил, подвергаете себя слишком большому риску, вам так не кажется?

– Хотелось бы мне понять, о чем идет речь.

– Я скажу вам. Иногда дела идут не надлежащим образом, и происходит это не всегда по вине людей, несущих за них ответственность. Порой в ход событий вмешивается тот, кого можно было бы назвать Всемогущим, или же другой джентльмен – тот, что с хвостом.

Эти слова немного позабавили Стаффорда.

– Вы имеете в виду туман в Женеве? – спросил он.

– Именно, сэр. На Женеву опустился туман, и это нарушило планы людей. Кое у кого возникли серьезные проблемы.

– Расскажите мне об этом, – сказал сэр Най. – Я действительно хочу знать.

– Когда вчера этот ваш самолет вылетал из Франкфурта, пропал пассажир. Вы вчера выпили свое пиво и спали себе, удобно расположившись в уголке. Одна пассажирка не явилась на посадку, и ее пытались разыскать с помощью объявлений по громкоговорителю. В конце концов самолет улетел без нее.

– И что же с нею случилось?

– Было бы интересно узнать. Во всяком случае, ваш паспорт прибыл в Хитроу, хоть и без вас.

– Где он сейчас? Могу я получить его обратно?

– Не знаю. Вам подсыпали очень хорошее, надежное средство. Самое что ни на есть подходящее, если можно так выразиться. Оно привело вас в совершенно бесчувственное состояние и при этом не оказало каких-либо особо вредных побочных эффектов.

– У меня потом было довольно тяжелое похмелье, – возразил Стаффорд.

– Ну, в данных обстоятельствах это неизбежное последствие.

– Ответьте на вопрос, раз вы, похоже, все знаете, – сказал сэр Най, – что произошло бы, если б я отказался принять предложение, которое могло – подчеркиваю, могло – быть сделано мне?

– Вполне возможно, что это означало бы конец для Мэри Энн.

– Кто такая Мэри Энн?

– Мисс Дафна Теодофанос.

– Кажется, я слышал это имя. Это та пропавшая пассажирка, которую вызывали по громкоговорителю?

– Да, это имя, под которым она путешествовала. Мы называем ее Мэри Энн.

– А кто она? Я спрашиваю просто из любопытства.

– В своем деле она профессионал.

– Чем же она занимается? Она на нашей стороне или же на другой? Хотя я и не вполне отчетливо представляю, что это за «другая» сторона. Должен признаться, я испытываю некоторые трудности, пытаясь разобраться в этом.

– Да, это не так легко. Все эти китайцы, и русские, и неизвестные люди, стоящие за студенческими волнениями, и «новая мафия», и группировки в Южной Америке, и финансисты, которые, судя по всему, что-то замышляют… Разобраться в этом в самом деле очень нелегко.

– Мэри Энн, – задумчиво произнес сэр Стаффорд Най. – Странное имя для нее, если ее настоящее имя действительно Дафна Теодофанос.

– У нее мать гречанка, отец англичанин, а дед был австрийским подданным.

– Что произошло бы, если б я не… одолжил ей свою одежду?

– Ее могли бы убить.

– Неужели?

– Мы испытывали опасения в отношении аэропорта Хитроу. В последнее время там происходили события, нуждающиеся в объяснении. Если б самолет летел через Женеву, как планировалось, все было бы в порядке. Она находилась под надежной защитой. Но самолет сел во Франкфурте, и времени для обеспечения ее безопасности не было. А сейчас такие времена, что никогда не знаешь, кто есть кто. Каждый ведет двойную игру, а то и тройную или даже четверную.

– Вы меня пугаете, – сказал Стаффорд. – Но она жива? Вы ведь это хотите сказать?

– Надеюсь, что у нее всё в порядке. По крайней мере, мы не слышали, чтобы с нею что-то случилось.

– Если эта информация способна каким-то образом помочь вам, – сказал сэр Най, – кто-то заходил сюда сегодня утром, пока я беседовал со своими маленькими друзьями в Уайтхолле. Он сказал, будто я звонил в химчистку, и забрал костюм, который был на мне вчера, и еще один. Конечно, вполне возможно, второй костюм ему просто понравился или он коллекционирует костюмы джентльменов, недавно вернувшихся из-за границы. Или – вероятно, вы хотели бы добавить еще одно «или»?

– Вероятнее всего, он что-то искал.

– Я тоже так думаю. Кто-то что-то искал. Все вещи были аккуратно уложены – не так, как я их оставил. Что же он мог искать?

– Не представляю, – медленно произнес Хоршэм. – Хотелось бы знать. Что-то происходит – где-то. То там, то здесь появляются признаки этой деятельности. В какой-то момент вы думаете, что это происходит на фестивале в Байройте[8]8
  Фестиваль в Байройте – ежегодный летний фестиваль, на котором исполняются музыкальные драмы Рихарда Вагнера. Основан самим композитором. Проводится в баварском городе Байройте, в специально построенном для этого театре.


[Закрыть]
, в следующую минуту вам кажется, будто место действия – животноводческая ферма в Южной Америке, а потом приходит соответствующая информация из Соединенных Штатов. В разных местах обделывают множество грязных делишек – может быть, политики, может быть, кто-то другой. Их цель, по всей видимости, деньги.

После некоторой паузы он спросил:

– Вы знаете мистера Робинсона? Или, скорее, мистер Робинсон знает вас – кажется, он говорил мне об этом.

– Робинсон?.. – Сэр Стаффорд Най задумался. – Робинсон… Хорошая английская фамилия. – Бросил взгляд на Хоршэма. – Крупный, полный, лицо желтоватого цвета? Имеет многочисленные финансовые интересы? – Улыбнулся. – Он тоже на стороне ангелов – это вы хотите мне сказать?

– По поводу ангелов мне неизвестно, – ответил Генри Хоршэм. – Он неоднократно оказывал нам ценную помощь. Мистер Четуайнд не любит обращаться к нему – наверное, считает, что его услуги обходятся слишком дорого. Весьма прижимистый человек этот наш мистер Четуайнд. Большой мастер наживать себе врагов там, где не надо.

– Прежде говорили «бедный, но честный», – задумчиво сказал сэр Най. – Я так понимаю, что вы использовали бы другое выражение. Вы назвали бы мистера Робинсона дорогим, но честным. Или лучше назвать его честным, но дорогим. – Он вздохнул и с грустью произнес: – Хотелось бы, чтобы вы сказали мне, что все это означает. Похоже, я во что-то ввязался, а во что, и сам не знаю.

Сэр Най с надеждой взглянул на Хоршэма, но тот покачал головой.

– Никто из нас не знает этого, – сказал он. – Во всяком случае, в точности.

– Что же все-таки этот человек мог искать у меня?

– Откровенно говоря, не имею ни малейшего понятия, сэр Стаффорд.

– Очень жаль, поскольку и я тоже не имею ни малейшего понятия.

– Стало быть, вы уверены, что у вас нет ничего такого, что могло бы представлять для кого-то интерес… Никто ничего не давал вам для хранения или передачи?

– Нет, ничего. Если вы намекаете на Мэри Энн, она сказала, что хочет спасти свою жизнь, вот и всё.

– Если только в вечерних газетах не появится заметка определенного содержания, вы спасли ей жизнь.

– Это похоже на конец главы, не правда ли? Жаль. Меня все больше разбирает любопытство. Мне очень хочется знать, что произойдет дальше. Похоже, вы все настроены пессимистично.

– Если честно, то да. Ситуация в стране складывается очень тревожная. Вам так не кажется?

– Я понимаю, что вы имеете в виду. Действительно, иногда кажется…

Глава 4. Ужин с Эриком
I

– Старик, не возражаешь, если я тебе кое-что расскажу? – спросил Эрик Пью.

Сэр Стаффорд Най окинул его взглядом. Он знал Эрика много лет. Они не были близкими друзьями. Стаффорд находил его довольно скучным. Однако Эрик обладал одним замечательным качеством: он был верным другом. К тому же, если общение с ним и не было особенно занимательным, он представлял собой настоящий источник самой разнообразной информации. Этот человек запоминал все, что говорили ему люди, и иногда сообщал весьма полезные сведения.

– Ты ведь вернулся из Малайи, с конференции, не так ли?

– Да, – подтвердил Стаффорд.

– Происходило там что-нибудь из ряда вон выходящее?

– Да нет, все было как обычно.

– О, а я все думал, не случилось ли что-нибудь… ну, ты понимаешь, о чем речь. Это все равно что запустить лису в курятник.

– А что там могло случиться? Эти конференции всегда проходят до боли предсказуемо. Все говорят то, что ты ожидаешь от них услышать, только делают это значительно дольше, чем тебе это представляется возможным. Я сам не знаю, зачем на них езжу.

Эрик Пью сделал довольно длинное и утомительное замечание по поводу того, к чему действительно стремятся китайцы.

– Я не думаю, что они действительно к чему-то стремятся, – сказал Стаффорд. – Знаешь, все это не более чем слухи – по поводу того, чем болеет бедный старый Мао, кто интригует против него и почему.

– А что говорили насчет арабо-израильского конфликта?

– Тоже все по плану. По их плану. Однако какое отношение это имеет к Малайе?

– Да я особо и не имел в виду Малайю.

– Ты напоминаешь мне Черепаху Квази[9]9
  Персонаж из сказки Л. Кэрролла «Алиса в Стране чудес», из которого делают квазичерепаший суп; существо, которое вечно плачет.


[Закрыть]
, – сказал сэр Най. – Великолепный суп. Почему такой мрачный вид?

– Я все думал… ты только извини меня, ладно?.. я хочу сказать, ты не сделал ничего такого, что могло бы замарать твою репутацию, ведь правда?

– Я?

Изумлению Стаффорда не было предела.

– Ну, ты же знаешь, Стафф, что любишь иногда шокировать людей.

– В последнее время я вел себя безупречно, – возразил сэр Най. – Что ты слышал обо мне?

– Я слышал, на обратном пути из Малайи у тебя возникла какая-то проблема.

– А-а! И от кого ты это слышал?

– Ну, встречался я тут со стариком Картисоном…

– Старый зануда! Вечно выдумывает небылицы.

– Да, я знаю. Но он говорил, что кто-то – кажется, Уинтертон – считает, будто ты что-то задумал.

– Что-то задумал? Хотел бы я что-нибудь задумать, – сказал сэр Най.

– В последнее время много кричат о шпионаже, и Картисон испытывает тревогу в отношении некоторых людей.

– За кого они меня принимают – за еще одного Филби[10]10
  Ким Филби (1912–1988) – один из руководителей британской разведки, коммунист, агент советской разведки с 1933 г.


[Закрыть]
или кого-нибудь в этом роде?

– Знаешь, иногда ты бываешь крайне неблагоразумен в своих шутках.

– Порой мне очень трудно удержаться, – сказал Стаффорд. – Уж слишком чопорны и напыщенны все эти политики и дипломаты. Время от времени у меня возникает желание немного расшевелить их.

– У тебя чересчур извращенное чувство юмора, мой мальчик. В самом деле. Иногда мне становится страшно за тебя. Тебе хотят задать несколько вопросов по поводу случившегося во время твоего возвращения, и, судя по всему, они считают, что ты не сказал всей правды.

– Ах, они так считают!.. Интересно. Нужно это обдумать.

– Только не совершай опрометчивых поступков.

– Я имею право иногда повеселиться.

– Послушай, приятель, ты ведь, наверное, не хочешь ради забавы поставить крест на своей карьере?

– Я все больше и больше прихожу к выводу, что на свете нет ничего более скучного, чем делать карьеру.

– Знаю, знаю. Ты всегда склонялся к этой точке зрения и никогда не стремился к тому, к чему должен был стремиться. Когда-то у тебя были все шансы получить должность в Вене. Мне очень не хочется, чтобы ты окончательно все испортил.

– Уверяю тебя, я веду себя в высшей степени осмотрительно и благоразумно, – сказал сэр Най.

И добавил после непродолжительной паузы:

– Выше нос, Эрик. Ты хороший друг, но честное слово, я не виноват в том, что люблю шутки и розыгрыши.

Эрик с сомнением покачал головой.

Стоял чудесный вечер. Стаффорд шел домой пешком через Грин-парк. Когда он пересекал шоссе возле Бёрдкейдж-уок, в нескольких дюймах от него на большой скорости пронесся автомобиль. Стаффорд, находившийся в хорошей спортивной форме, успел отпрыгнуть на тротуар. Автомобиль быстро скрылся из виду. У него возникло впечатление, что это была умышленная попытка наезда. Интересно. Сначала подвергли обыску его спальню, а теперь он едва не оказался под колесами… Возможно, это всего лишь совпадение. Сэру Наю доводилось жить в неспокойных городских районах и сталкиваться с опасностью. Ему были известны ее прикосновение, ее запах. И он ощущал ее сейчас. Кто-то открыл на него охоту. Но почему? По какой причине? Вроде бы он ни во что никоим образом не вмешивался. Непонятно.

Войдя в квартиру, Стаффорд поднял с пола корреспонденцию, лежавшую перед входной дверью. Ее было немного: пара счетов и номер журнала «Лайфбоут». Он бросил счета на стол и взял журнал. Время от времени в этом издании публиковались его статьи. Перелистывая страницы, сэр Най лишь рассеянно скользил по ним взглядом, поскольку его голова все еще была занята тревожными мыслями. Внезапно пальцы наткнулись на что-то, вставленное между двух страниц и приклеенное скотчем. Это был его паспорт. Он оторвал его от журнальной страницы и внимательно изучил. Последним штампом в нем был штамп аэропорта Хитроу, датировавшийся вчерашним днем. Она воспользовалась паспортом, благополучно добралась до Лондона и вернула его ему столь необычным образом. Интересно, где она сейчас? Увидит ли он ее когда-нибудь еще? Кто она? Куда уехала и зачем?

Это напоминало ожидание начала второго акта пьесы. В самом деле, у Стаффорда было ощущение, будто первый акт только что закончился. Что же он видел? Вероятно, прелюдию. Девушку, которой взбрело в голову переодеться, чтобы выдать себя за мужчину; которая прошла паспортный контроль в Хитроу, не вызвав ни у кого подозрений, и растворилась в Лондоне. Нет, наверное, больше ему не суждено увидеть ее. Эта мысль вызвала у него раздражение. Но почему ему хотелось увидеть ее еще? Она не была особенно привлекательной, да и вообще ничего собою не представляла. Хотя нет, это было не совсем так. Что-то – или кого-то – она собою все-таки представляла, иначе не смогла бы добиться от него – без долгих уговоров, без откровенной сексуальной стимуляции – того, что ей было нужно. Она обратилась к нему с просьбой потому, что, по ее словам, зная людей, увидела в нем человека, готового взять на себя риск, чтобы помочь ближнему. И он взял на себя риск, подумал сэр Най. Она могла подсыпать что-нибудь ему в бокал с пивом, а потом сотрудники аэропорта нашли бы его мертвое тело, сидящее в кресле в укромном уголке зала вылетов. И если она разбиралась в медикаментозных средствах – а она должна была разбираться, – то его смерть выглядела бы как результат сердечного приступа, произошедшего вследствие перепада высот, или давления, или чего-либо еще в этом роде. Но зачем думать об этом? Маловероятно, что он когда-нибудь вновь увидит ее, и это вызывало у него раздражение.

Да, Стаффорд был раздражен, а ему не хотелось испытывать это чувство. В течение нескольких минут он обдумывал создавшееся положение, после чего написал объявление, которое должно было быть напечатано в газете в трех номерах подряд:

«Пассажир, находившийся в аэропорту Франкфурта 3 ноября, просит его попутчика связаться с ним в Лондоне».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5

сообщить о нарушении