Александр Коржаков.

Бесы 2.0. А цари-то ненастоящие!



скачать книгу бесплатно

«Чем старше становится человек, тем меньше он признает недосказанности…

Думаю, сейчас время пришло».


© Коржаков А.В., 2018

© Издание, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

* * *

Невыдуманный памфлет

Не тогда надо стыдиться мерзостей, когда о них пишут, а когда их делают.

А. И. Солженицын

«Центр подлецов» – такое название я придумал для этой книги, когда ее еще не было, когда она была только в замыслах. А они возникли после сообщений об открытии в Екатеринбурге Ельцин Центра стоимостью в пару современных клиник. Хотя и «Центр негодяев», как название, тоже годится. Впрочем, подлый и негодный – что в лоб, что по лбу, невелика разница. Так у нас в России испокон века зовут тех, кто открыто или исподтишка плюет на стыд и совесть. Это они принимают «законы подлецов», они бросают старых и обездоленных на произвол судьбы, они набивают свои карманы, пируя во время чумы.

Ладно бы, если б только сами в дерьме извалялись. Но так выходит, что люди, оказавшиеся в России у руля в начале 90-х годов, поставили печать на целую эпоху и страну. Вот уже три почти десятка лет, и из-за них, в том числе, мы не живем, а только собираемся жить, и регулярно вынуждены испытывать стыд перед всем миром.

Жанр этой книги я бы определил как памфлет. Я не литературовед, конечно, а отставной генерал-лейтенант. Но ничто человеческое нам не чуждо, да и свободного времени на пенсии много. Поэтому я поинтересовался мнением специалистов. Некоторые из них называют памфлетом небольшое по объему художественное произведение, чаще – полемической направленности и с определенным социально-политическим «адресом». Что касается полемики, согласен: со всем нижеизложенным можно спорить, не принимать – на здоровье, как говорится. Это – мои хроники очевидца и только мое видение и творческое осмысление прожитого. Что же касается политических «адресатов» – не хотел бы сужать аудиторию. Эта книга – для всех, кто интересуется нашей новейшей историей.

Мне больше понравилось определение памфлета в дореволюционной энциклопедии Брокгауза и Ефрона: «Ввиду того, что памфлет рассчитан не на избранных читателей, а на массу, изложение в нем общедоступно, горячо и сжато. Не предполагая в читателе никаких предварительных размышлений и сведений о данном вопросе, памфлетист обращается только к простому здравому смыслу».

Кстати, «Бесы» Ф. М. Достоевского получили жанровое определение «роман-памфлет». Название произведения великому писателю навеяла притча о бесах, вселившихся в свиней. Не хочу проводить прямых параллелей, но этот библейский сюжет и для России конца XX – начала XXI века более чем актуален: деяния многих героев этой книги, о которых я расскажу, иначе объяснить трудно. Вот только классик писал о разрушителях основ, которые поднимались мутной волной с низов, а у нас сегодня основы трещат от тех, кто вверху.

«Для того чтобы иметь много денег, не надо иметь много ума, а надо не иметь совести», – сказал когда-то французский политик и дипломат Талейран, наблюдая за нравами современной ему империи.

Но оказалось, что это диагноз на все времена. Однако хуже всего, когда у тех, кого случайность вознесла на властный олимп, и ум есть, и совести нет. Это свойственно всем плутократиям – обществам, где на ключевых должностях представители не народа, а влиятельного класса сверхбогатых людей, для которых страна – не более чем дойная корова.

Сегодня наблюдаю всю эту публику по телевизору и думаю: двадцать лет прошло с того времени, как я круглосуточно был рядом с теми, кто принимал в стране решения, а плуты никуда не делись. Те же лица, только в профиль. Конечно, появились и новые, но их словно в инкубаторе штампуют: та же манера говорить правильные слова, за которыми – пустота, потому что за кулисами вся их энергия уходит на воспроизводство своего богатства и ни на что больше.

После 90-х не была сделана работа над ошибками, и ключевые посты в стране позволили занять тем, кто убежден: все в этом мире продается и покупается. Они любят слово «рулить», считая свое положение справедливой и откуда-то свыше данной привилегией. Вот только рулёжка эта почему-то все время выводит на курс, где есть возможности приумножить лично нажитое. Главное – своя «цена вопроса», а во что это встанет России – значения не имеет.

Да, время вносит новые штрихи в картину нашего бесконечного хождения по граблям. Когда-то эта публика сплошь состояла в КПСС, потом рвала сорочку от Ricci на груди за демократию, а теперь все вдруг стали патриотами и государственниками: «Была бы страна родная, и нету других забот». Хотя, в отличие от родной страны, живут в роскоши, какая и не снилась во времена Ельцина.

Впрочем, ряд «непокобелимых» демократов остался в политике. В свое время ради сиюминутной предвыборной выгоды легко сдавали Ельцина, а теперь они все с ним бревно несли. Эти ветераны демократического движения сделали для его дискредитации все, что только можно. Им так не кажется, но это их проблемы.

Многие из 4 процентов россиян, сегодня являющихся сверхобеспеченными, начинали свою карьеру как раз в 90-е, которые стали лихими для остальных 96 процентов. И именно они в большой степени должны нести ответственность за то, что непрофессиональное и непрозрачное управление базовыми государственными компаниями превзошло самые худшие ожидания. Сегодня энергетический гигант «Газпром» – системообразующая компания страны и некогда один из крупнейших игроков на мировых рынках нефти и газа, стоит в 10 раз дешевле других нефтегазовых компаний мира, с гораздо более скромными запасами и возможностями.

Другой пример. Основная нефтяная компания страны, «Роснефть», перешла из стадии роста добычи в стадию падения. Ее расходы удвоились. Долг «Роснефти» вырос почти в 5 раз (до 3 триллионов рублей). При этом огромные долги накоплены не для того, чтобы проинвестировать свое производство, а для того, чтобы купить активы «ЮКОСа» и «ТНК-ВР».

Совершенно правильно заметил экономист Яков Миркин: «Россия – небольшая огосударствленная (до 60–65 %) сырьевая экономика латиноамериканского типа. В 2013 году – 2,9 % глобального ВВП; в 2016 году – всего 1,7 % (США – 24 %). Финансы еще мельче: в 2013 году – около 1 % глобальных финансовых активов; в 2016-м – 0,4–0,5 % (США – больше 30 %). Критически зависим от импорта технологий, оборудования и инструмента, хотя и пытаемся стряхнуть его. В январе 2017 года мы произвели на всю страну только 220 металлорежущих станков. По Росстату, мы выпускаем 1 пиджак на 70 мужчин и 1 пальто на 65 женщин в год. Наша основа – сырье, продовольствие, вооружение. Это царство олигополий, контрольных пакетов, сверхконцентрации ресурсов в Москве. И мы уникальны в офшоризации и вывозе капитала».

Какие топ-менеджеры – такая и экономика. Эти люди по сути своей остались прежними, только масштабы их деятельности кардинально изменились. От торговли цветами в Питере – к современным технологиям…

Г-н Чубайс раньше руководил выносом коробок из-под бумаги для ксерокса, набитых деньгами, сворованными из избирательного штаба Ельцина, потом «реформировал» электроэнергетику с закономерным результатом (энергия вздорожала), а теперь командует госкорпорацией Роснано с многомиллиардным бюджетом и многомиллиардными же убытками. Один завод литий-ионных аккумуляторов в Новосибирске чего стоил – в прямом смысле. Вложения составили 15 миллиардов рублей. Итог: в 2016 году чубайсовский чудо-завод был признан банкротом с долгами более 8,5 миллиарда. Кто-то неплохо пополнил свой зарубежный счет, а заплатили за все это мы с вами. И таких проектов у Чубайса было не один и не два. И при всей своей неэффективности Роснано продолжает ежегодно получать щедрое дополнительное госфинансирование.

Когда-то в рамках конверсии эти «эффективные менеджеры» переводили оборонные заводы на выпуск кастрюль и фаллоимитаторов, а теперь годами создают какое-нибудь чудо технологии, которое в итоге оказывается китайским, только хуже и дороже оригинала. Или строят такие железные дороги, что полет на Марс был бы гораздо дешевле.

В 1993 году некие чудаки предлагали президенту использовать придуманный ими «гиперболоид», чтобы разгонять митинги, воздействуя на психику человека. Сегодня «неправильные» митинги всеми правдами и неправдами просто не допускают вместо того, чтобы устранять причины недовольства людей. А на «правильные» акции или сгоняют бюджетников, или покупают участников за несколько сотен рублей, чтобы создать видимость массовости. Сотрудникам службы безопасности президента, которую я возглавлял, в те годы никто не ставил задачи подпускать или не подпускать к первому лицу людей в зависимости от их политических взглядов. Мы отслеживали только тех, кто потенциально мог физически угрожать охраняемому лицу, явных неадекватов и т. п. И ни в каких «прямых линиях» главы государства с дрессированным народом и отрепетированными вопросами лично мне участвовать, слава богу, не доводилось.

У входа в Ельцин Центр, который обошелся в 7 миллиардов рублей, стоит президентский «ЗиЛ». В меню кафе – блюда, которыми Наина кормила мужа. В экспозиции – и ядерный чемоданчик, и копия знаменитого письма Ельцина Горбачеву, и личные вещи ЕБН, и его кремлевский кабинет – говорят, не бутафория. В телерепортаже об открытии россиянам показали преисполненных торжественности Наину Ельцину и Татьяну Юмашеву. Вот только мне показалось странным, что среди множества гостей – одноклассников, одногруппников, одноклубников и прочих – не оказалось родного младшего брата первого президента, Николая. Не пригласили и брата двоюродного – Станислава Глебова. Может, потому, что он в интервью газете «Собеседник» как-то сказал о брате Борисе, что тот «страну угробил, пропил Россию»?..

Почему-то мне пришла мысль: если бы до этого дня дожил Виктор Степанович Черномырдин – его бы тоже не позвали. Я когда-то пожалел, что узнал его близко слишком поздно… Пожалел, что работал с Ельциным, а не с ним, и что не Черномырдин руководил Россией – все у нас могло бы сложиться иначе. Я понял этого человека только после того, как он стал депутатом Госдумы. Мы встречались несколько раз в месяц. Выпивали, конечно, хотя ему уже давно сделали операцию шунтирования и алкоголь был противопоказан. Беседовали подолгу и очень искренне. И только теперь, по прошествии времени, мне стало понятно, что мы очень многое потеряли вместе с его уходом с высших постов, а потом и из жизни. И даже не потому, что Черномырдин – единственный, кто вслух сказал обо мне: «С Сашей мы поступили очень нехорошо». В конце концов, моя личная судьба – это частное дело. А потому, что Виктор Степанович раскрылся передо мной как истинный, а не «театрализованный» патриот. Черномырдин переживал за Россию, а не за свой офшорный счет.

И еще Черномырдин был честным человеком. Это и тогда было не самым характерным качеством наших руководителей, а уж потом – и подавно. Страна погрязла в трех вещах: вранье, холопстве и зависти. Эта гремучая смесь разъедает общество, убивая все человеческое, здравое и нравственное.

Лицемерие – во всем, оно унижает и тех, кто врет, и тех, кому врут. Проклинают Америку и вкладывают астрономические бюджетные средства в ценные бумаги Америки. Говорят, что благосостояние россиян – главное, декларируют социальное государство с приоритетом человека, а параллельно одним росчерком пера урезают расходы на социалку – на медицину, образование, обрекая стариков на нищету, а детей – на школьные обеды по 7 рублей в день. В сотый раз утром объявляют борьбу с коррупцией, а вечером в бане с узким кругом обсуждают схемы распила бюджетных средств и вывода их за границу.

Холуизм – стиль взаимоотношений всех со всеми во власти. Так, в общем-то, у нас было всегда, но нынче – просто до неприличия. И это не холопство, а именно холуизм. Холоп – персонаж подневольный, а холуй – раб инициативный. Вспомнилось, как в молодости мы писали рефераты по марксистско-ленинским наукам. Все студенты знали, что в первых строках обязательно должно быть «как указывал Владимир Ильич Ленин…», ну а дальше ты можешь написать любую чушь, все равно «прокатит». Так и сейчас. При этом, стремясь угодить большому начальству, чтобы усидеть в теплом и прибыльном кресле, холуи действуют на опережение. «Сам», может быть, еще и подумать не успел, а инициатива снизу уже подоспела. И все это сопровождается говорильней об Отечестве.

Кстати, об Отечестве. Меня четырежды туляки избирали депутатом Государственной думы по одномандатному избирательному округу. Во фракции «Отечество» на тот момент, по моему убеждению, был собран весь цвет нижней палаты парламента. Я долго был независимым депутатом, а затем Евгений Максимович Примаков убедил меня вступить в эту фракцию. Работа в ней доставляла удовольствие, с коллегами было полное взаимопонимание. А затем вдруг нас поставили перед фактом: «Отечество» на съезде объединяется с «Единством». Это был неприятный сюрприз.

На заседании фракции, где нам об этом сообщили, мы сидели рядом со Станиславом Говорухиным. Он пишет что-то на бумажке и пододвигает ее мне. Написано: «Единство + Отечество = Е…унство». Не угадал: получилась «Единая Россия». Прошло какое-то время, и уважаемый мною режиссер стал ее горячим сторонником, причем настолько горячим, что лучше держаться в стороне, чтобы не ошпариться.

Все получилось так, чего мы в «Отечестве» и опасались. Оно растворилось в этом кремлевском партийном проекте. А ложкой нашего меда бочку дерьма во что-то приличное не превратишь. Когда не в слугах у избирателя, а в холуях у исполнительной власти целая партия, парламент на самом деле становится не местом для дискуссий, а местом для хорового «одобрямса».

Я же в эту партию никогда не вступал, хотя и был во фракции в 5-м (для меня – последнем) созыве. Накануне моих четвертых выборов в Госдуму меня пригласили встретиться с ними тогдашний тульский губернатор Вячеслав Дудка (ныне уже не «единоросс», потому что сидит в тюрьме за коррупцию) и руководитель областного партийного предвыборного штаба. Говорят: мы изучили ваш потенциал и хотим пригласить в наш партийный кандидатский список. Между строк читалось: хоть мы и не хотим этого, но без вашего рейтинга у нас с прохождением списка в Туле могут возникнуть проблемы… А вслух они сказали: цена вопроса (для меня, естественно) – миллион долларов.

Поскольку у меня таких денег не водилось, а без меня список выглядел бы, мягко говоря, странно – все же я до этого без всяких хитрых технологий трижды побеждал в округе за явным преимуществом, – стоимость входного билета в список мои собеседники снизили. С миллиона долларов до 50 тысяч экземпляров моей книги «Борис Ельцин. От рассвета до заката. Послесловие». Дескать, будем раздавать в области книги с соответствующими листовками-приложениями. Чтобы в каждом доме была, в каждой квартире. Привез две фуры книг в Тулу, думал, и впрямь люди читать будут. Однако потом я увидел свою книгу не в домах у туляков, а в местном «белом доме», где ею бестолково были забиты целые шкафы, а также на рынке и на книжных развалах. Но это уже другая история.

Хотя люди книгу читали и без «единороссов». Ее тираж был огромен, она разошлась по городам и весям, книготорговцы-оптовики в очереди стояли. Право на издание купили 14 стран мира, от которых я получил аж 9000 долларов. И до сих пор получаю и запросы на ту книгу, и вопросы от читателей. В основном такого плана: «Александр Васильевич, вы эпизод такой-то прервали на самом интересном месте. А как потом развивалась та ситуация? По телевизору же этого не покажут».

По нашему телевизору сейчас много чего не покажут. У телевидения в наши дни другая функция: отуплять всех смотрящих и отвращать всех думающих.

Потом-то я понял, что зря согласился идти в 5-ю Думу по спискам «Единой России». Если бы были, как положено по политической логике, одномандатные округа, я пошел бы на выборы с радостью, и получилось бы с меньшими затратами. А так – сидеть в зале и нажимать кнопки, будучи не в силах воспрепятствовать принятию антинародных законов, – испытание еще то. Из-за этого я отказался пойти в Думу 6-го созыва, поэтому очень рад, что нет моего голоса в отвратительных законах наподобие «закона подлецов», и поэтому совесть моя чиста.

Это одна из причин, по которой я взялся за написание этой книги. Другие причины – и времени больше появилось, и количество негодяев во власти не уменьшается, да и обещал я читателям вернуться к диалогу с ними.

Царская охота

«В лесу все темней да темней. Деревья сливаются в большие чернеющие массы; на синем небе робко выступают первые звездочки… Сердце ваше томится ожиданьем, и вдруг – но одни охотники поймут меня, – вдруг в глубокой тишине раздается особого рода карканье и шипенье, слышится мерный взмах проворных крыл, – и вальдшнеп, красиво наклонив свой длинный нос, плавно вылетает из-за темной березы навстречу вашему выстрелу…»

Тургеневские «Записки охотника» читаешь, будто сам на вечерней тяге в лесу оказался: в сердце – радость, заботы уходят на задний план. Природа лечит. Испокон веку единение с ней, состязание с лесными обитателями и с другими охотниками в умении и везении делали охоту на Руси праздником и любимым народным развлечением. Советские, а потом перестроечные «цари» превратили старинную забаву из искусства в промысел. И это не только к охоте относится. Нездоровый азарт, жадность, принцип «после нас хоть трава не расти» ни к чему хорошему никогда не приводили и на охоте, и в политике, и в экономике.

Человека на охоте сразу видишь, как на ладони он – что собой представляет, кто по жизни. Первый Президент России Ельцин Борис Николаевич (хотя для удобства можно звать его и ЕБН, и Елбон) был большим любителем охоты и не меньшим браконьером. Только рядовой браконьер штрафы платит (когда поймают), а президента кто может ограничить. Вот он в Завидово и бил зверье десятками за один выезд. Очень жадный был до добычи – всё вокруг заповедное, всё вокруг моё. Как охотник из анекдота: «Охота была отличная, зайцы – стадами! Только успевали заряжать и стрелять, заряжать и стрелять, заряжать и стрелять! А потом уже не успевали даже заряжать и всё стреляли, стреляли, стреляли…»

Был такой Юрий Петров – выкормыш ЕБН, сменивший его на посту первого секретаря Свердловского обкома КПСС, затем отправленный послом на Кубу, а в 1991–1993 годах руководивший администрацией президента. Петров классно стрелял – с колена, безо всякой оптики, снайпер. Так вот, будит меня ночью однажды управляющий завидовским охотничьим хозяйством Фертиков:

– Александр Васильевич, знаешь, что Петров учудил? Навалял оленей двадцать пять голов! Все стадо положил. Лупил как сумасшедший. Завалил переднего и заднего, а потом отстреливал всех в середине, как в тире – и маленьких, и самок беременных. Дорвался, будто первобытный…

Я доложил об этом первому лицу, лицо задумалось и распорядилось о санкциях за жестокость:

– Петрова больше на охоту брать не будем!..

После леса мы традиционно в бане парились, и на неуемного стрелка Ельцина, как разденется, смотреть страшно было – плечо фиолетовое от приклада. Двенадцатый калибр все-таки. Наина ворчала: «Вы что, бьете его там, что ли?» Интересно, что было бы с Ельциным, если бы он пользовался ружьем – гусятницей восьмого калибра, которое сделали в то время тульские оружейники. Такие до середины прошлого века в промысловой охоте на водоплавающих использовали. Мастера сказали мне, когда я тот ствол осматривал: «Александр Васильевич, даже если ты хороший стрелок, максимум десять выстрелов сможешь сделать. А потом плечо отшибешь так, что без компресса не обойдешься».

Себя ЕБН считал знатоком леса и непревзойденным охотником. Если кто-то был удачливее его, обижался, как ребенок. Однажды едем по лесному урочищу, я смотрю – олень в лежке, огромные рога только торчат, судя по ним, животному лет двенадцать. Показываю Ельцину. Тот встрепенулся, схватил ружье, приложился, вгляделся – нет, мол, куст это. Я не соглашаюсь. «Ну ладно, – говорит, – стреляйте, поглядим, какой это олень». Беру его карабин, стреляю – «куст» пропадает. ЕБН пошел поглядеть – не поленился, вопрос же принципиальный. Возвращается злой, сопит, бормочет: «Ну как же так…» До вечера со мной не разговаривал.

Зато гости ему не перечили, поддакивали и говорили только то, что он хотел услышать: дескать, слов нет, Борис Николаевич, какой вы крутой охотник. В качестве хозяина в Завидово он часто принимал Назарбаева, германского канцлера Гельмута Коля – тот, правда, не стрелял, боялся, что «зеленые» узнают. Нашим же «цветные» не указ, никаких ограничителей, вот и ходили по лесу, как мамаи.

Если на уток была охота, ЕБН нередко предлагал: «Давайте соревнование, кто больше убьет, победителю – бутылка шампанского!» Мы – я, Барсуков, Грачев – спортивную охоту любили. Били только с лету, штук по 30 подбивали, а добывали из них по 20 (остальных в камышах не находили). Я из восьмизарядки до четырех патронов на одну птицу мог израсходовать на пролете. А ЕБН рекорды по количеству ставил, самоутверждался – то 60 уток убьет, то 80, а то и 120. В этом он весь был: чувство меры – это не про Ельцина.

Как-то я хорошо выпил со старшим егерем Анатолием Васильевичем, и он мне предложил:

– А хочешь, покажу, где Борис Николаевич уток кладет?

Садимся в моторную лодку, подплываем к заветному затону, а там – тысячи этих птиц. Оказывается, когда Елбон уставал стрелять уток с лёта, командовал егерю везти туда. А там, оказывается, прикормленное для уток место, где их выращивали, и никуда оттуда улетать птицу не заставишь. Ельцин стрелял в эту утиную «тьму», за один выстрел – до десятка штук невинных жертв. А живые сидели на воде и ждали своей очереди. Так набивали дичью полную лодку. «Олимпийские рекорды» обнаглевшего охотника. Хорошо хоть, в «Казанку» больше полтонны битой птицы не впихнешь.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6