Корбан Эддисон.

Слезы темной воды



скачать книгу бесплатно

Вдруг на лодке Гедефа раздался автоматный огонь, характерное ра-тат-тат АК-47, известное в зонах военных действий по всему свету. Одна очередь, потом вторая и третья, все в сторону мостика. Экипаж «Нефритового дельфина» тут же скрылся их виду. А потом случилось нечто такое, что стало для Исмаила полной неожиданностью: он услышал громкий хлопок винтовочного выстрела. Потом еще один.

Он дернул бинокль в сторону лодки Гедефа, и ужас охватил его. Один из нападающих лежал, перевалившись через планширь и свесив одну руку в воду, а другой держась за окровавленную грудь. Гедеф орал на скованный страхом экипаж, стреляя по вышке. Потом он тоже получил пулю в бедро. Нога под ним подломилась, автомат полетел за борт и исчез в воде.

В тот же миг Исмаил понял, что нужно делать. Бросив бинокль, он вырвал румпель из рук испуганного рулевого. Его люди кричали, чтобы он прекращал атаку, их темные лица были перекошены страхом, но его не интересовала их трусость. Он слышал только одну винтовку, и это означало, что на судне только один стрелок. Он хорошо стреляет, но не может находиться одновременно везде. Если Исмаилу удастся подняться на борт, он сумеет его вырубить. На улицах Могадишо ему приходилось такое проделывать.

Набирая максимальную скорость, он направил лодку к корме «Нефритового дельфина». Громадное судно высилось над ними, как за?мок из закаленной стали. Исмаил присмотрелся к открытым окнам на вертикальной корме. Располагались они на уровне главной палубы, в тридцати футах над водой, но в пределах досягаемости. Лестница с крюками, которую они привезли с собой, была сконструирована специально для таких целей.

Услышав новые винтовочные выстрелы, он посмотрел на лодку Гедефа, находившуюся в ста ярдах от него. Глаза его округлились, пока разум фиксировал происходящее. Гедеф стоял на четвереньках в центре лодки, держа на плече гранатомет. Это было самое мощное оружие в их арсенале, но предназначалось оно не для использования против кораблей, а для устрашения. Исмаил замахал рукой, как сумасшедший, пытаясь привлечь к себе внимание Гедефа до того, как тот превратит пиратство в покушение на убийство.

То, что случилось затем, потрясло Исмаила. Гедеф поднял РПГ, направил на «Нефритовый дельфин» и спустил курок. Когда граната вылетела, задняя огненная струя воспламенила двигатель лодки, превратив его в бомбу. Двигатель взорвался с такой силой, что огненные клубы взвились высоко в небо, а лодку подбросило вверх, как игрушку. Волны быстро окружили обломки корпуса и утащили их в глубину, оставив на поверхности тела и горящее масляное пятно.

Исмаил, оцепенев, наблюдал за происходящим, его лодка постепенно сбавила ход и остановилась, покачиваясь на поднятых «Нефритовым дельфином» волнах. Он не слышал, как кричали люди вокруг, не замечал он и удаляющийся контейнеровоз. Он снова находился в Могадишо, сидел, скорчившись, за перевернутым «джипом» на улице Мака ал Мукарама, рядом с ним сжался в комок плачущий Юсуф. Вокруг свистели пули, некоторые рикошетом отскакивали от «джипа», другие впивались в стену дома у них за спиной.

Люди кричали на сомалийском, кто-то был ранен, кто-то умирал под напором правительственных танков. А потом грянул взрыв и наступила черная пустота потери сознания. Глаза его заморгали и снова увидели кровь, почувствовали ее вязкую густоту на коже. Он услышал вопль, сорвавшийся с его губ…

…и так же неожиданно вернулся в настоящее. Люди выкрикивали его имя:

– Афиарех! Афиарех! Что теперь делать?

Они в ужасе таращились на него. Гюрей, двадцати четырех лет, неграмотный козопас из глубинки, хорошо умевший только одно – стрелять из автомата; Дхуубан, девятнадцати лет, младший из восьми братьев и сестер, худой, как пугало, и мечтавший доказать отцу, что тоже чего-то стоит; Осман, двадцати пяти лет, упрямый и полный юношеских сил; Либан, двадцати лет, проверенный в деле сын торговца верблюдами, правая рука Исмаила; и наконец Сондари, задумчивый юноша семнадцати лет, мать которого продавала кат, чтобы прокормить пятерых его братьев, пока отец тратил ее заработки на новую жену. Без Гедефа они словно осиротели. Им был нужен кто-нибудь, кто повел бы их за собой.

– Будем искать выживших, – произнес Исмаил властным тоном. Он знал, как нужно командовать людьми, это знание – единственное, что он получил от «Шабааб».

Взявшись за румпель, он направил лодку к месту взрыва. Его люди, зажав носы, чтобы не чувствовать вони горящего масла, стали искать тела. Три нашли сразу, они плавали лицом вниз, изрешеченные осколками, все мертвые. Четвертого обнаружили чуть поодаль, посреди розоватого облака в воде. У него была оторвана половина ноги. Зрелище это было настолько чудовищным, что Сондари отвернулся, а Дхуубана стошнило в воду. Остальные выкрикивали имена Гедефа и его двоюродного брата Маса в безбрежную ширь неба и моря, но так и не дождались ответа.

– Они погибли, – дрожащим от шока голосом произнес Либан. – Нужно найти дау.

– Нет, – выпалил Осман. – Нельзя их вот так здесь оставлять.

Исмаил заставил себя оставаться сдержанным. Осман был лучшим другом Маса.

– Продолжаем искать, – сказал он и повернул лодку на новый круг.

Пока его люди искали выживших, он наблюдал за удаляющимся «Нефритовым дельфином». Граната из РПГ не попала в цель. Возможно, Гедеф всего лишь хотел напугать их. Этого Исмаил, скорее всего, никогда не узнает. Атака окончилась полным провалом. Но само предприятие еще можно было довести до успешного конца. На дау было достаточно еды и горючего, чтобы провести в море еще неделю. Другие пиратские банды захватывали корабли и с одной лодкой. Это было опасно, но уж лучше так, чем возвращаться в Сомали без добычи. Инвесторы Гедефа с них головы снимут.

– Смотрите! – закричал Осман, глядя на восток. – Это Мас!

Молодой человек плыл на обломке лодки в искрящейся от солнца воде. Он уже почти сполз в воду, но повернул голову в их сторону. Исмаил подплыл к нему, и Осман с Гюреем втащили его на борт. Мас весь сжался, приняв позу эмбриона, изо рта у него свисали слюни, но он был цел и невредим, если не считать шока, истощения и рваной раны дюйма два в длину на правой щеке. «Надо же было, чтобы спасся он, а не Гедеф», – подумал Исмаил.

Этот запальчивый и ревнивый двадцатидвухлетний сорвиголова и заядлый спорщик был единственным сыном дяди Гедефа. Гедефа он боготворил, но оспаривал место Исмаила в банде. «Афиарех – факаш, из чужого клана, – много раз повторял он. – Он воевал за “Шабааб”. Ему нельзя доверять». Гедеф не обращал на это внимания. В пиратских бандах людей чаще судят по их заслугам. Сноровка и опыт здесь важнее клановых вопросов, а отвага значит больше, чем вероисповедание. Гедеф возвысил Исмаила потому, что Исмаил был хорош в захвате кораблей, и для него не имело значения, что отец Исмаила был Саадом, а не Сулейманом, как остальные. Но теперь, когда Гедеф умер, Мас мог стать опасным. Исмаилу следовало присматривать за ним.

Из водонепроницаемого мешка под своим сиденьем он достал рацию и нажал на кнопку «говорить».

– Абдулла, Абдулла, – начал он. – Прием. – Прислушался к шипению, но ничего не уловил. – Абдулла, Абдулла, это Афиарех. Как слышишь?

Исмаил нахмурился и посмотрел на солнце. Сигнал рации на воде распространялся в радиусе восьми миль. «Дуни должна быть недалеко, – подумал он. – Почему Абдулла не отвечает?» Люди смотрели на него, все, кроме Османа, который возился с Масом.

– Не волнуйтесь, – уверенным тоном произнес Исмаил.

Он снова взялся за румпель, запустил мотор и поплыл по легким волнам. Направив нос лодки на восток, он всмотрелся в горизонт, надеясь увидеть тень, неровность, что угодно, что могло напоминать дау. Каждые несколько минут он отпускал рычаг управления и пытался вызвать по рации Абдуллу. Каждый раз ответом ему было лишь шипение атмосферных помех.

Через полчаса он забеспокоился. Его люди, в том числе и Осман, следили за ним с тревогой в глазах. Мас все еще находился в полубессознательном состоянии, но начал что-то бормотать. Скоро он придет в себя и, когда это случится, наверняка полезет в драку.

– Абдулла, Абдулла, – произнес Исмаил, как ему казалось, в сотый раз. – Это Афиарех… Если слышишь меня, пожалуйста, ответь. – Спустя минуту он решил солгать: – Абдулла, это Афиарех. Гедеф со мной, но его рация не работает. Где вы находитесь?

Либан первым озвучил то, чего боялся Исмаил:

– Думаешь, они нас бросили?

– Нет, нет, – с напором ответил Исмаил. – Просто рация не достает.

Однако время шло, и вопрос Либана терзал его все сильнее. Гюрей и Осман начали жаловаться на Абдуллу и Ширму, охранников, которых они оставили на дау присматривать за оманскими рыбаками. Дхуубан сидел на корме, поджав к груди тощие ноги, и глядел на Маса так, будто тот принес на его голову проклятие. Либан гладил свой «калашников», как талисман. И лишь Сондари не утратил веру, он сидел рядом с Исмаилом и ловил каждое его слово, будто в любую секунду голос Абдуллы мог прорваться сквозь шипение рации и дать разумное объяснение затянувшемуся молчанию.

Но уверенность Исмаила была напускной. В душе его переполняло беспокойство. Абдулла, опытный пират, был рабски предан Гедефу. Он не бросил бы их, не имея на то очень веских оснований. Но, имея основания… Разум Исмаила переполнили всевозможные объяснения. Что если он услышал взрыв и увидел огонь? Экипаж «Нефритового дельфина» наверняка сообщил властям о случившемся. Что если Абдулла услышал в радиоэфире разговоры о взорванной лодке и о спешащей к месту происшествия береговой охране? А может быть, оманцы решили взбунтоваться? Их было пятеро. Улучив минуту, когда Абдулла и Ширма отвлеклись, они могли напасть на них и поплыть домой.

Он снова осмотрел горизонт, щурясь на свет, и проверил координаты по ручному GPS-прибору. После почти часового плавания они добрались до того места, где оставили дау. Небо было ясное, видимость – идеальная, но дау не было видно нигде.

– Они уплыли, – провозгласил Либан, глядя Исмаилу прямо в глаза.

Осман взялся за приклад автомата.

– Если я доберусь до Абдуллы, голову ему прострелю.

– Что теперь будем делать? – простонал с кормы Дхуубан.

И в следующую секунду люди на лодке подняли крик. Исмаил позволил им выплеснуть недовольство, сам же тем временем обдумывал положение. Что теперь делать, он знал совершенно точно, но именно это его и пугало. Это еще больше отдалит его от Ясмин, намного больше. Но любое расстояние лучше, чем смерть.

Он поднял «калашников», выпустил очередь в воздух и резко крикнул:

– Заткнитесь!

На лодке воцарилась тишина. Осман и Гюрей по очереди бросали на него горящие взгляды, но никто не оспаривал его старшинства. Он посмотрел на шесть лиц вокруг него, блестящих от пота и страха, и рассказал им правду настолько ясно, насколько умел выражаться:

– Еды у нас нет. Воды самое большее на два дня, а горючего – три четверти бака. Кто-нибудь знает, на сколько его хватит?

Вопрос этот он задал, чтобы поставить их на место. Среди них он был единственным, кто знал наизусть характеристики двигателя.

– На двести пятьдесят морских миль, – ответил он вместо них. – Может, на двести семьдесят пять, если море будет спокойным.

Никто не произнес ни звука. Он полностью завладел их вниманием. Исмаил поднял GPS-навигатор.

– Ближайшая суша – это остров Коэтиви в Сейшелах. От нас это сто двадцать морских миль. До Маэ двести семьдесят морских миль. Оба острова в одном направлении. Я тоже не хочу кого-то просить о помощи, но еще я не хочу умереть. Если выбросим оружие в воду, сможем попросить убежища.

– Мы сомалийцы, – засомневался Либан. – Они скажут, что мы пираты.

– У них не будет доказательств, – ответил Исмаил. – Притворимся рыбаками. – И, указав на Османа, прибавил: – Он может нас всему научить.

Осман покачал головой:

– У нас нет ни сетей, ни приманок. И нас слишком много.

– Не важно, – возразил Исмаил. – Если мы все будем говорить одно и то же, им придется нам поверить. Может, они пошлют нас обратно в Сомали, а может, позволят остаться. В любом случае мы не умрем.

И тут, словно из могилы, заговорил Мас:

– Нужно найти другой корабль.

Исмаил не позволил своему отвращению проявиться.

– И как нам это сделать без радара и АИС?

Мас стиснул зубы.

– Я хочу «Ленд-Крузер», который мне обещал Гедеф.

– А я хочу большой дом у моря и четырех жен, – ответил Исмаил, играя роль вожака пиратов. – Если умрем, ничего этого не получим.

Мас не ответил, но в глазах его загорелись злые огоньки.

– Можно и то и то сделать, – предложил Либан, и все вокруг согласно закивали. – Может, поближе к Маэ найдем другой корабль.

Исмаил дождался, пока все согласились и даже Мас успокоился. Он с самого начала обдумывал этот план. Сдаваться он не собирался, только в самом крайнем случае. Но ему требовалось их согласие на спасение своих жизней, а также его собственной.

– Хорошая мысль, – сказал он. – Пойдем в сторону Маэ. Но если нам встретится какое-нибудь судно… – он каждому заглянул в глаза, – тогда, иншалла, мы захватим его.

Ванесса
Силвер-спринг, штат Мэриленд
7 ноября 2011 года

Доктор Ванесса Паркер положила ручку и посмотрела на свои руки, ругая себя за слезы, подступившие к глазам. День близился к завершению, последняя пациентка, молодая женщина с воспалением мочевого пузыря, только что ушла, и сейчас Ванесса заполняла ее медицинскую книжку. Дело это было несложное, всего-то несколько слов заключения, но написать связное предложение никак не удавалось. Обычно четкие мысли переплелись в беспорядочный клубок. Она ощутила, что ее щеки горят: жар чувств, неподвластных воле. «Все кончено, – подумала она. – Теперь уже ничего не изменить». Однако это было не совсем так. Дело было не во времени. Дело было в желании.

Она откинулась на спинку стула и посмотрела на фотографию рядом с компьютером. Она сделала ее полтора года назад, в летнем домике на берегу озера Уиннипесоки. Этот коттедж принадлежал нескольким поколениям семьи Дэниела. На снимке Дэниел и Квентин сидели на причале на фоне леса, бронзового в лучах предвечернего солнца. Рука Дэниела лежала на плече сына, оба улыбались. Сбоку был виден их катер «Нотик» с двигателем в четыреста лошадиных сил, привязанный к столбам. «Затишье перед бурей, – подумала она. – И как мы не разглядели, что все к этому идет?»

Дверь ее кабинета была открыта, и она услышала стук. Моргая, чтобы спрятать слезы, она решила, что это Астер, ее коллега и лучшая подруга. Она развернулась и напряглась. Чед Форрестер был последним, кого она хотела сейчас видеть.

– Извини, Ванесса, – сказал он, подозрительно глядя на нее. – Зайду попозже.

– Все нормально, – ответила она. – Я сейчас ухожу.

Он внимательно взглянул на нее.

– Ничего не случилось?

– Нет конечно, – слишком резко ответила она. – Что ты хотел?

Форрестер прищурился, но решил не заводиться. В свои тридцать пять он был самым младшим из трех ее партнеров, любимцем пациентов и сотрудников. Выпускник Университета Дьюка и медицинской школы при университете, он был прост в общении и расслаблен, как любимый кузен. С точки зрения работы с пациентами его личность была настоящим сокровищем, только для Ванессы она стала угрозой.

– У меня в пятницу вечером собирается компания, – пояснил он. – Ничего формального, просто приятная осенняя вечеринка. Если у тебя нет других планов, я буду рад тебя пригласить.

– Спасибо, – сказала она, – но мы с Астер идем в «Сент-Майклс».

Улыбка вернулась на лицо Форрестера.

– Девочки решили погулять?

Она просто кивнула, не став вдаваться в подробности.

– Что ж, правильно. Я не помню, когда ты в последний раз выбиралась из города.

– Я тоже так думаю.

Оставив карточку пациентки незаполненной, она надела плащ, и Форрестер совершенно верно посчитал это намеком на то, что разговор пора заканчивать.

– Нам будет тебя не хватать в пятницу, – сказал он. – Приятного вечера.

Когда он ушел, она поставила компьютер на спящий режим и пошла в женский туалет. Увидев свое отражение в зеркале, поморщилась. Фарфоровая кожа порозовела и покрылась пятнами, тушь расплылась темными кругами под глазами. «Понятно, почему Чед так странно на меня посмотрел», – подумала Ванесса. Она вытерла остатки косметики и заставила себя успокоиться. Почему ей так хотелось побыстрее оказаться дома, Ванесса не понимала. Когда муж и сын находились на другом конце света, там ее ждал только Скипер, их золотистый ретривер. И все же она ощущала это: неудержимый порыв двигаться, куда-то идти, что-то делать, что угодно, лишь бы заглушить кипевшее в ней чувство вины. «Тебе придется сделать выбор, – увещевало сознание. – Он не может ждать вечно».

Она сделала глубокий вдох и вышла из туалета, чувствуя себя обманщицей. После оживленного понедельника практика постепенно успокаивалась. Фельдшеры и лаборанты уже разошлись, а сотрудники регистратуры убирали рабочие места. Помахав секретарше, она вышла через черный ход.

Была всего половина шестого, но ночь уже вступила в свои права. Осмотрев стоянку, Ванесса быстро подошла к своему кроссоверу «ауди». Практика ее находилась в офисном комплексе в Силвер-спринг, пригороде Вашингтона, округ Колумбия. Район достаточно безопасный, но один раз ее ограбили – это случилось в Манхэттене, когда она училась в колледже, – и ей не хотелось повторения.

Вдруг она услышала свое имя:

– Ванесса, подожди!

Она повернулась и увидела шагающую к ней Астер Робел, ее красивое черное лицо и белый воротничок сияли в свете уличного фонаря. Родилась Астер в Эритрее, но ее семья бежала из Асмэры в 1981 году, во время бесконечной войны с Эфиопией. Они с Ванессой познакомились на первом курсе медицинской школы и привязались друг к другу, как сестры. Хоть родом они были из разных миров, обе с самого детства были беженками. Невзгоды закалили их и превратили в трудоголиков, для которых главная цель в жизни – возвыситься над своими корнями. Когда они увидели это друг в друге, назад уже не оглядывались.

– Я говорила с Чедом, – сказала Астер с неистребимым африканским акцентом. Посмотрев на лицо Ванессы, она увидела ее сомнение. – Дэниел новое письмо прислал, да?

Ванесса кивнула, сдерживая слезы.

– Они все еще на Сейшелах?

– По графику должны были вчера отплыть.

Астер прикоснулась к ее руке.

– Я знаю, это было трудное решение.

– Я ничего не решала, – покачала головой Ванесса. – Все откладывала и откладывала.

Астер подумала над ее словами.

– И что он пишет?

Ванесса убрала с лица сбившуюся прядь.

– Просит меня помнить.

– И? – мягко спросила Астер.

– Я пыталась. Но я не могу что-то помнить, а что-то нет.

Астер не нужно было отвечать. Ее глаза слишком красноречиво говорили о том, что она все понимает. И тут Ванесса не выдержала и зарыдала. Астер обняла ее и прижала к себе, выражая без слов истину, за которую Ванесса боролась всю жизнь: «Я здесь, с тобой. Ты не одинока в своей беде».

– Спасибо, – спустя какое-то время произнесла Ванесса, вытирая слезы рукавом плаща.

– Тебе нужна компания, – уверенным тоном заявила Астер. – Детьми Эйбрам займется.

Как ни хотелось Ванессе провести время с лучшей подругой, она покачала головой. Муж Астер был травматологом в больнице Джонса Хопкинса в Балтиморе, и свободные вечера у него выпадали редко.

– Тогда сама отдохни, – сказала Астер. – Если понадоблюсь, звони.

– Хорошо, – ответила Ванесса и на прощание обняла подругу.

Как в тумане, она выехала со стоянки и приготовилась к долгому путешествию домой. На Кэпитол-бэлтуэй и ЮЭс-50 всегда полно машин. Она успела прослушать все «Времена года» Вивальди, прежде чем выбралась на более-менее свободное пространство. Через некоторое время она свернула с шоссе и поехала через Аннаполис в сторону Уордора, дорогого района с лесистыми участками и особняками у самого моря недалеко от Военно-морской академии. Ее дом находился в конце Норвуд-роуд на берегу реки Северн.

Въехав на мощеную подъездную дорожку, она увидела двухэтажный кейп-код[9]9
  Деревянный коттедж под двухскатной крышей с массивной каменной трубой посередине. Подобные особняки в XVIII–XIX веках были распространены на полуострове Кейп-Код, от которого и получили свое название. (Примеч. пер.)


[Закрыть]
, сияющий огнями, – спасибо домашней автоматической системе освещения, установленной Дэниелом перед путешествием. Минуту она просто сидела и смотрела на дом. Она любила его так, как не любила еще ни одно место в своей жизни. Но она никогда не думала о нем как о своем. Его купили родители Дэниела перед рождением Квентина.

Взяв сумочку, она прошла через увитую виноградом шпалеру к парадной двери. Встречавший ее в прихожей Скипер гавкнул. Здание было создано ушедшим на покой архитектором, что называется, для души. И это сказывалось во всем: сводчатые потолки, свободная планировка, окна повсюду. Ванесса заполнила стены картинами и зеркалами, а комнаты – классической мебелью. Вклад Дэниела был намного меньше, но определял лицо гостиной: шестифутовый медный прожектор, большая карта Древнего Рима и рояль «Безендорфер» ручной сборки для Квентина.

Ванесса пошла на кухню, чтобы открыть бутылку вина. Скипер последовал за ней, клацая когтями по широким половицам из восстановленной древесины. Перелив вино в графин, она повела Скипера на прогулку к лодочному причалу.

Пес, как всегда, убежал вперед, к деревьям за бассейном. Ванесса же пошла спокойным шагом по освещенной дорожке между рощей и лужайкой. Над головой ярко горели звезды, в отдалении не менее ярко светился мост Военно-морской академии. Она вдохнула прохладный бодрящий воздух и прислушалась к звукам накатывающейся на берег реки. Ее двор был волшебным местом, Аркадией, о которой она мечтала в детстве, когда мать, Триш, таскала ее по кабаре Нью-Йорка, казино Лас-Вегаса и рок-концертам в Голливуде, примеряя мужчин, как свадебные платья, пока не остановила выбор на Теде, отчиме Ванессы. Как бы ни сводила с ума Ванессу семейная жизнь – разговоры о маниакальной тяге к работе Дэвида, эмоциональной нестабильности Квентина и ее собственном вечном перфекционизме, – река всегда ее умиротворяла и наполняла покоем.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Поделиться ссылкой на выделенное