Константин Стогний.

Волки траву не едят



скачать книгу бесплатно

Российский политик-оппозиционер из Львова и бывший депутат Государственной думы Григорий Явлинский отметил, что за последние четверть века произошло слишком много загадочных трагедий с известными людьми. Их тайны до сих пор не раскрыты.

В общем, все шло так, как это принято на мероприятиях такого рода. Но Виктору от этого было не легче. Почему-то вспомнил Высоцкого:

 
«Бывший начальник и тайный разбойник
Лоб лобызал и брезгливо плевал.
Все приложились, а скромный покойник
Так никого и не поцеловал…»
 

Нет, это не было смехом. Это была горькая ирония. Артему уже все равно. Он этого всего не видит…

– Да уж, – недовольно бурчал какой-то сосед, похожий на музыканта – в черном костюме и рубашке с жабо. – Сказали, самолет упал из-за обледенения корпуса. И стрелочников нашли. Дескать, техники, не обработавшие самолет противообледенительной жидкостью, командир экипажа, взлетавший «свечкой»… Отчитались…

Виктор молчал. Он, конечно, знал официальную версию крушения Як-40. Ее сообщили сразу же после катастрофы. Но у него были совершенно другие подозреваемые. Вернее, даже подозреваемая – целая организация.

«Подойти к Маркину?», – размышлял Лавров. Председатель Следственного комитета РФ был здесь же, среди официальных лиц.

«А толку? Мужик он, конечно, грамотный. Но что я ему скажу? Я, мол, думаю, что Артема убили фашисты Третьего рейха… Глупо… Эх, Лавров, опять сам. Думай, Витя, думай…»

Виктор, конечно, отстоял панихиду до конца, и проехал на Новодевичье кладбище, и кинул три последние горсти земли, как положено, хотя, если начистоту, он давно уже простился с Артемом по-своему. Он считал, что траурные речи на похоронах в основном произносят те, кто к покойному не имел никакого отношения. По-настоящему скорбят молча… или плача. Но поскольку Виктор не плакал никогда, ему оставалось молчать.

Другое дело – поминки. Они для того и существуют, чтобы поминать, говорить об усопшем. Поминки проходили в малоизвестном кафе, чтобы не привлекать особого внимания общественности. Здесь уже не было того пафоса, что у Дома литератора, потому что на поминки собрались самые близкие и те, кто окружали Артема каждый день – сотрудники редакции газеты «Особо секретно».

Наконец настала его очередь говорить, и Виктор, налив себе немного обязательной по такому случаю водки, поднялся с места.

– Друзья… да, я не оговорился. Сегодня мы все – друзья по несчастью. Артема нет… Нет с нами, но…

Виктор на какое-то мгновение запнулся. Выдохнул. Ему действительно было трудно говорить, и все же он продолжил.

– Вы знаете, лет пятнадцать назад Артем где-то услышал одну притчу, которая ему очень понравилась, и пересказал ее мне.

…Умер некий человек. Все, как показывают про смерть в кино: плавный отрыв от земли, прощальный взгляд на свое тело, которого ему было жаль не более волоса, упавшего с головы… Затем темный коридор и ослепительное сияние, от которого стало так хорошо и спокойно.

Мгновение спустя он уже шел вдоль берега реки Леты вместе с Богом. Впереди возвышались Врата рая. Но прежде чем войти в них, человек пожелал бросить еще один, последний взгляд на дорогу своей жизни.

Оглянувшись назад, он увидел эту дорогу. И всю эту дорогу он отчетливо видел две пары следов. Одна принадлежала Богу. Вторая – ему. Но, к досаде своей, он отметил, что самым тяжелым и грустным дням его жизни соответствовала лишь одна пара следов. Второй же не было вообще. И тогда он спросил у Бога:

– Господи, Ты обещал, что если я решусь следовать за Тобой, Ты будешь со мной всегда и не оставишь ни на мгновение. Но я вижу, что в самые горькие дни моей жизни Тебя не было со мной. Где же Ты был, Господи? Почему Ты покидал меня, когда я нуждался в Тебе более всего?

В ответ Бог обнял человека и, улыбнувшись, сказал:

– Сын мой, знай, что я любил тебя всегда и никогда не оставлял. Там, где видна лишь одна пара следов, там, где дни твои были полны отчаяния, я нес тебя на руках…

Пронзительная речь Лаврова заставила замолчать даже самых болтливых, и теперь его голос отражался эхом.

– Сейчас Господь взял на руки нашего Артема, чтобы уже не опускать на эту землю никогда. Светлая ему память!

Они выпили горькую, не чокаясь. Артем с улыбкой смотрел с портрета с черной ленточкой, будто говорил Виктору: «Ну ты, Витя, и задвинул. Мне что, ожить?..» Виктор только печально улыбнулся в ответ…

У входа в кафе, куда вышли на перекур журналисты-криминологи, почти никого не было, улицу лишь изредка оживляли проезжающие машины. Было около девяти часов вечера, подмораживало и шел легкий снежок. Виктор вышел чуть позже. Свежий морозный воздух ударил ему в лицо.

«Север есть север. У нас в Киеве зимой еще и не пахнет».

Лавров намеренно вышел вслед за журналистами. Он хотел поговорить с людьми, бок о бок работавшими с его погибшим другом. Один из журналистов, худощавый парень лет тридцати, словно почувствовал желание Виктора пообщаться и подошел к нему ближе.

– Извините, Виктор…? – сказал он, удлиняя ударение на последнем слоге и ожидая услышать от украинца отчество.

– Можно просто Виктор, – протянул тот руку.

– Вадим, – ответил парень, пожимая руку украинцу.

– Понимаете, Виктор… Мы знаем, что вы дружили с Артемом Рудольфовичем… Мы… в общем, мы не верим, что это несчастный случай, – выпалил парень.

– Вот как? – Виктор изобразил удивление.

– Да-да. Не верим, – послышались голоса других ребят.

– Вы, наверное, далеки от нашего рода работы, но мы – журналисты-криминологи и кое-что понимаем… – опять начал Вадим.

– Понимаете, Виктор, – вдруг вмешалась в разговор девушка лет двадцати пяти. – Як-40 ударился о землю, не будучи обесточен, из баков хлынул керосин, но почему-то не загорелся. Вам не кажется это странным?

Вадим стоял рядом и поддакивал, кивая головой.

– Да! Судя по кадрам, показанным по телевидению, пожара не было. А самолет, скорее всего, был заправлен в полет керосином «под завязку», чтобы не покупать его в Украине…

– …Ребята! – оборвал этот словесный поток Виктор. – Вам не кажется, что вы не с той стороны копаете? У вас сервер «упал» в тот же день, и редакцию чуть не сожгли, а вы о самолете говорите. Таких совпадений не бывает…

– Да-а! – удивился Вадим и посмотрел на переглядывающихся коллег. – А откуда вы знаете?

– Работа у меня такая – все знать! Я журналист-криминолог, уже лет двадцать…

– Я еще пешком под стол ходил… – смутился Вадим.

– …К тому же, Артему за два дня до этого угрожали по телефону… – продолжал украинец. – Сложим два и два? Угроза, вредительство, крушение самолета и гибель главреда, пожар в офисе… не слишком ли много бед для одной редакции?!

Журналисты молча смотрели на Виктора, который говорил в несвойственной ему эмоциональной манере.

– Не пугайтесь. Мне ваша Маша Безродная рассказала… Она, кстати, важный свидетель по делу, которое могут возбудить.

– Так она с вами? – удивился Вадим.

– Что значит со мной? – недоуменно воскликнул Виктор.

– Ну, ее не было на похоронах, и вообще: как пожар случился, она куда-то исчезла и не отвечает на звонки.

Виктор топнул ногой от досады.

– Твою дивизию… Где она живет? – вскрикнул он.

Журналисты начали шушукаться и спрашивать друг у друга, где живет Маша. Оказалось, что никто толком не знал ее адреса. Знали, что сама она из Вятки и жила на квартире где-то на юго-западе столицы.

– Все, приплыли, – Виктор, внезапно обессилев, присел на ступеньку.

Журналисты продолжали растерянно смотреть друг на друга, о чем-то перешептываясь.

– Дайте сигарету, – спокойно попросил украинец и снова встал, отряхивая мокрую куртку.

Закурив, Лавров первым нарушил паузу.

– Мы потеряли ее… Вы это понимаете? Она единственная, кто слышал разговор Боровина с угрожавшим и может это подтвердить.

У кого-то из журналисток зазвонил телефон.

– О! Машка! – радостно воскликнула девушка. – Алло, Маша… да…

Лица журналистов просветлели.

– Она едет к нам! – радостно сообщила журналистка.

– Скажи ей, пусть стоит на месте. Я сейчас! – подхватился Лавров. – Где она?

Виктор почти кричал, а сотрудники «Особо секретно» смотрели на него как на сумасшедшего.

– Да она уже рядом. Не беспокойтесь, Виктор. Она идет пешком, – успокаивала девушка. – О! Вон она!

Вдали показалась фигура Маши Безродной, она была в своем пуховике и шапке с громадным помпоном. Совсем как при встрече с Лавровым позавчера. Увидев друзей, она махнула рукой и ускорила шаг.

– Стой на месте! – заорал Лавров, но девушка не слышала его.

Маша подошла к проезжей части, осмотрелась и спокойно стала переходить на другую сторону по «зебре»… Мгновение. Откуда-то из-за поворота выскочил джип «Чероки». На огромной скорости он сбил секретаршу и, не останавливаясь, помчался дальше. Тоненькая, как тростинка, Маша от удара подлетела вверх и, опустившись на асфальт метрах в двадцати от места столкновения, ударилась головой о бордюр тротуара и замерла в неестественной позе…

Глава 2
«Ввиду отсутствия улик…»

Ночная улица ярко освещала фонарями тонкую пелену первого снега. Он все шел и шел, уничтожая следы протекторов только что промчавшегося автомобиля. Ужасное преступление и гибель молодой секретарши произошли прямо на глазах у сотрудников редакции «Особо секретно». Они только и успели, что вскрикнуть…

– Я знал, я знал… – пробормотал Виктор и, бросив окурок прямо на тротуар, пошел в сторону погибшей, обгоняемый разгоряченными журналистами.

Вся суета молодежи вокруг Маши была уже бесполезна. Виктор знал это. Он спокойно шел к телу секретарши, пока ночной воздух прорезали топот ног и крики «Полицию!.. Полицию!.. в «скорую» позвоните!..»

Конечно, даже объявив план «Перехват» по Москве, полиция не нашла джип «Чероки», сбивший девушку. Такое впечатление, что его никогда и не было.

…Четыре часа Виктора допрашивал представитель Следственного комитета, четыре часа продолжалось «переливание из пустого в порожнее». Лаврова или не слышали, или не хотели слышать, повторяя, как мантру, одно и то же: «А где доказательства?» Виктору вспомнилась беседа с сектантами, когда любой спор заканчивался единственным аргументом: «Ну, это одному Богу известно…» Так и здесь. И главное, всему находилось объяснение местных криминалистов. Самолет упал, потому что обледенел; второй этаж редакции сгорел по причине неисправной проводки; сервер редакции был подвержен хакерской атаке, как и многие другие в этот день; Маша погибла, потому что была невнимательна на дороге; а Артему Боровину никто не угрожал по телефону – это все домыслы…

Логическая цепочка рассуждений украинского журналиста с опытом работы следователя почему-то не нравилась следователю из Москвы. Может быть, потому, что ему сказали, каким должен оказаться конечный результат? Но это было уже не важно.

В половине пятого утра Лавров наконец добрался до гостиницы. Сегодня он в очередной раз понял, что никто этих преступлений не раскроет, и убийц Артема Боровина, а теперь уже и его секретарши Маши Безродной, не найдут и, что самое страшное, все спишут на случайность или «человеческий фактор».

…Виктора разбудил настойчивый звонок его мобильного телефона. На часах было 11.30.

– Витя! Привет! Абросимов говорит…

Один из «ветеранов» газеты «Особо секретно», которого Виктор знал уже много лет, срочно вызвал украинца в редакцию.

– Тебе это будет интересно! – заинтриговал Абросимов Лаврова.

Через час с четвертью Лавров вошел в помещение редакции. Сразу в дверях его встретил Абросимов – ровесник Виктора с густой окладистой бородой.

– Смотри, старина, – сказал, поздоровавшись, он. – У нас в отделе сидит какой-то непонятный гость. Поговори с ним.

– Для этого стоило меня будить, Эдик? – возмутился Виктор, но Абросимов его уже не слышал и нырнул в боковую дверь. Через пару минут он вышел вместе с молодым человеком кавказской наружности. На вид ему было лет тридцать. Обут он был в ярко-красные мокасины.

«Это что за Чингачгук?» – подумал Виктор, зная, что кавказцы, причем молодые, иногда очень любят одеться эпатажно, как бы подчеркивая свою значимость в этом мире.

– Вы занимаетесь расследованием гибели самолета? – спросил «чингачгук», не поздоровавшись.

Виктор непонимающе посмотрел на Абросимова. Тот глубоко вздохнул и пожал плечами.

– Ну, мы решили, что лучше тебя никто не справится… Правда?

– Кривда! – сердито ответил Лавров Абросимову и опять переключил внимание на кавказца. – Так что вы хотели, уважаемый?

– Я вам очень помогу! – ответил собеседник. – Хочу вам дать ксерокопии двух фотоснимков. Видите? Это падающий Як-40 с вашим начальником. Снимки делали те, кто «завалил» самолет. Заплатите мне за фотографии десять тысяч долларов, и я принесу вам оригиналы.

– Как тебя зовут? – спросил Виктор после паузы.

– Руслан.

«Вот что странно, – подумал Лавров. – У нас в Украине это вроде как наше имя. И русского богатыря в поэме «Руслан и Людмила» Пушкина зовут Русланом, а в самой России если Руслан – то обязательно кавказец. Правда, и Пушкин – внук африканца… Все смешалось в этом мире, чему я удивляюсь?»

– …А меня Виктор, – продолжил беседу Лавров. – Понимаешь, уважаемый, нет у нас сейчас десяти тысяч долларов.

Виктор доверительно обнял кавказца за плечо и предложил пройти внутрь редакции.

– Девочки, кофе! – скомандовал Абросимов, понимая, что беседа со странным гостем действительно заинтересовала Лаврова.

– А можно мне какао? – вдруг спросил Руслан.

«Вот наглец. Может, тебе еще чаю с козинаками?» – подумал Абросимов. Он уже начал сомневаться в серьезности этого визита, но, глядя на сосредоточенное лицо Виктора, спросил у сотрудниц:

– Девочки, у нас какао есть?

– Есть! Держим специально для дорогих гостей, – съязвила одна из журналисток.

Виктор подвел Руслана к маленькому кожаному диванчику, и они присели.

– Давай так. Ты нам ксерокопии оставь, завтра эксперты скажут, не монтаж ли это, а если не монтаж, то мы тебе обязательно позвоним. Устраивает тебя такой расклад?

– Устраивает, – неожиданно просто ответил кавказец. – Только я сам вам позвоню. На встречу пусть приходит женщина, она должна будет сесть в указанную мною машину, проехать в безопасное место, где ей и передадут фотодокументы. И никаких диктофонов и сопровождающих лиц.

Виктор задумался. Уж больно этот парень был похож на дешевого «разводилу», который насмотрелся телевизора, надел все самое дорогое, что у него было, и пришел «срубить» денег.

– Руслан, пойми, не пошлем мы никого из наших девочек на такую встречу. Пусть все будет, как ты сказал, только на встречу приду я.

Тут настало время задуматься уже Руслану. Он с недоверием посмотрел на Виктора, а тот «гипнотизировал» кавказца, излучая такой добрый взгляд, будто он был не журналистом вовсе, а по меньшей мере младшим братом Матери Терезы.

– Вот, смотри, мой паспорт, – Лавров вынул документ из кармана, раскрыл и показал недоверчивому парню. – Я – гражданин Украины, не из редакции и не ФСБшник, идеальный посредник. Согласен?

Лицо Руслана чем-то походило на физиономию мультяшного персонажа Лунтика. Вот с таким же выражением глаз он посмотрел на Лаврова, который был, как минимум, в полтора раза старше его. Украинский журналист был одет в темный костюм, который можно было назвать деловым разве что с большой натяжкой. Светлые, не очень густые волосы. Крепкая шея. Широкие плечи, большие кисти рук и… добрые-предобрые глаза.

– Почему я должен вам верить? – резко спросил Руслан.

– А что, у тебя есть варианты? – вопросом на вопрос ответил Лавров, глядя оппоненту прямо в глаза. – Это ведь не мы к тебе пришли, а ты к нам. И ты хочешь заработать денег. Не так ли?

– Хочу, – сказал Руслан, отводя взгляд.

– Тогда ответь мне на один вопрос… – Виктор запнулся. – Почему я должен тебе верить?

Неожиданно для Виктора «Лунтик» выпрямился, и его речь стала четкой и без кавказского акцента.

– Вам известно, что такое, например, гидролитические свойства вещества, уважаемый?

При этих словах офис-менеджер чуть не уронила поднос с кофе и какао.

– Ну, в общих чертах, – Виктор был обескуражен. Обычно он мог просчитать собеседника задолго до окончания разговора, но тут он, как человек, когда-то закончивший разведшколу КГБ, потерпел фиаско.

«Двойка, Лавров», – только и подумал Виктор.

Девушка уже поставила и кофе, и какао на стеклянный журнальный столик, и Руслан, который уже не казался Лаврову глуповатым «Лунтиком», продолжил свою речь.

– В некой секретной лаборатории велись научно-исследовательские работы по изменению физико-химических свойств жидкостей с помощью излучателей…

– А-а-а…

– Знаю, знаю ваш вопрос. Вы спросите, при чем тут это все к фотографиям, – продолжал кавказец в красных мокасинах и с интеллектом кандидата наук. – Простой авиационный керосин, например… Не буду говорить формулу, все равно не запомните… Так вот, этот керосин при облучении меняет свойства и перестает быть топливом. А через сутки опять становится горючим…

– То есть вы хотите сказать… – как завороженный пробормотал Виктор.

– …Я хочу сказать, что самолет Як-40, который потерпел крушение три дня назад, взлетел на керосине, а летел – на воде. Поэтому и упал.

– Но как же, простите, этот керосин облучили?

– На большом расстоянии. Для этого, собственно, и проводились опыты. Можно превратить бензин в воду, лекарство в яд или, например… остановить маршевый двигатель межконтинентальной баллистической ракеты.

Виктор оглянулся вокруг. Сотрудники офиса занимались своими делами и не обращали внимания на беседу Виктора с «чингачгуком».

– Откуда вам все это известно? – Виктор понял, что с этим человеком, который далек от того, чтобы красить заборы и вертеть шаурму, правильнее разговаривать на «вы».

– Я был ассистентом одного профессора, имя которого вам ничего не скажет. Да и никому не скажет. Такие люди, как он, живут под порядковыми номерами… У меня есть все необходимые документы, чтобы доказать, что Як-40 упал не от обледенения. Но они стоят дорого. Очень дорого.

– Но для чего вы принесли эти фотографии? – Виктор все еще не мог понять цепи рассуждений этого молодого, но, видимо, очень умного человека.

– Хочу проверить вашу платежеспособность. Если сделка совершится, мы продолжим сотрудничество.

– Но что вас заставило?.. – Виктор не успел договорить. Руслан будто читал его мысли и отвечал на вопросы предельно исчерпывающе.

– Как только я узнал, что за нашими исследованиями стоят люди «Аль-Каиды», я бежал. Я не хочу иметь ничего общего с этими людьми. Такие, как они, убили моего отца… в горах Афганистана… Я надеюсь, вы найдете деньги, уважаемый?

…На следующий день Лавров с десятью тысячами долларов в нагрудном кармане сел в названную Русланом машину – старенькую «девяносто девятую» цвета «мокрый асфальт». Стоит ли говорить, что эксперты подтвердили подлинность снимков, которые вчера получил украинец? Он убедился, что имеет дело с человеком слова и теперь ехал на встречу с ним.

Водителя за рулем не было, в замке зажигания торчал ключ, проколовший бумажку с адресом: «Академгородок, ул. Большая Черемушкинская, дом 25, у круглой клумбы с фонтаном». Это тихий микрорайон Москвы, построенный в свое время для физиков-ядерщиков, – парковая зона со старыми деревьями, лужайки, небольшие двух-трехэтажные дома.

Виктор нашел Руслана довольно быстро. У большого каштана, уже потерявшего листву холодной московской осенью, на старом стуле сидел бывший «Лунтик» и «чингачгук», а теперь достаточно уважаемый Лавровым человек. Виктор ни за что не узнал бы его в капюшоне, если бы не его широко расставленные ноги в красных мокасинах.

Казалось, что Руслан, ожидая Виктора, любовался фонтаном в виде птицы Феникс, откинувшись на спинку стула. Вот только фонтан в это время года уже был выключен. Журналист быстро проследовал по безлюдной аллее и подошел к загадочному кавказцу.

– Не замерзли, уважаемый? – весело спросил украинец.

Ответа не последовало. Лавров подождал несколько секунд и, догадываясь о чем-то, обошел ученого полукругом. Место под капюшоном пустовало. У Руслана не было головы…

Виктор машинально сделал два шага вперед и увидел, что карманы ветровки, в которые были спрятаны руки кавказца, были в разводах крови. Лавров, надев перчатку, осторожно вынул из кармана еще не успевшую остыть руку убитого. На пальцах руки не было ногтей. Украинец почувствовал, как у него задрожали корни волос.

– Что это, Господи?.. – произнес он.

Из состояния шока его вывел звук захлопнувшейся форточки в доме где-то за деревьями. Виктор резко развернулся и почти побежал от страшного места бегом.

…Прыгнув в трамвай, он доехал до станции метро «Академическая» и там слился с толпой.

– Макс, привет! Девчат моих забери на время… – Виктор стоял в вестибюле аэропорта Шереметьево-2 и общался по мобильному телефону с генеральным продюсером телеканала Радуцким, с которым сотрудничал уже добрых 15 лет.

– Что, оп-я-ять? – протянул в ужасе Макс. – Куда ты уже вляпался?

– Если бы вляпался, старичок… Я влип по уши! – засмеялся Лавров.

– Больше никуда не поедешь! Это твоя последняя поездка, так и знай!

Радуцкий обедал в ресторане и от волнения забыл о горячей солянке, которую ему только что подали.

– Ты уже как тот Абрам! – кричал Радуцкий. – Вечно куда-то вступишь!..

Радуцкий осекся. Неподалеку от него сидел старый еврей в очках и ждал своего заказа. На слове «Абрам» он посмотрел на Макса, как будто действительно куда-то вступил, и продюсеру стало неловко.

– Ладно, – продолжил Макс разговор с Лавровым. – Когда ты будешь в Киеве?

– Пока не знаю. Но эксклюзивчик привезу из Южной Америки.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное