Константин Стерликов.

Аджимушкай. Непобежденный гарнизон. Пьеса в 6 актах



скачать книгу бесплатно


Выходят из зала Панова и двигаются дальше по штольням.


Ягунов. Как политическая работа?


Парахин. Здесь все замечательно. Идет полным ходом. Политруков много, они свое дело знают, справляются более чем отлично. Регулярно проводятся собрания, разъяснительные беседы, даже индивидуальные. Бывает просто у костра, в жанре дружеского разговора. Объясняем доходчиво значимость нашего положения и нашей борьбы. Оказываем помощь нуждающимся и слабым. Тесно взаимодействуем с Особым отделом. Все в поле нашего зрения. Изъяны видим и сразу устраняем. Идейно гарнизон неуязвим.


Ягунов. От вас, от вашего слова, сейчас зависит очень много, если не все. Если человек утратит силу духа, веру в свое дело, любое оружие бесполезно…

Он просто не сможет выстрелить, не сможет подняться в атаку, предаст других и себя. В его руках оружие станет просто куском железа, а то и обернется против своих.

Поэтому политмероприятия в последующие дни на сокращать, смотреть в оба. И еще и еще раз строжайшая дисциплина. Никаких скидок на тяжелые условия. Мы – регулярная часть Красной Армии. Где бы мы не находились, под землей, в воздухе, хоть в самом адском пекле – соблюдать устав и правила внутреннего распорядка. Только так мы одолеем любого врага.

Как дела с разведкой, Григорий Михайлович?


Бурмин. Разведку укомплектовали частично из солдат и офицеров 276-го полка НКВД, частично из пограничников. Особый отдел тоже приступил к выполнению своих обязанностей. Результат налицо. Дисциплина сразу подтянулась. Все чувствуют, что у нас не фестиваль народной песни, из разных представителей, а единая армейская часть, к тому же особая. Есть закон, есть трибунал. Все как и раньше.


Ягунов. Да, это тоже одно из важнейших направлений. Предатели нам не нужны. Подобное надо пресекать в корне. Все случаи неустойчивости и преступных намерений.

Никому не расслабляться, быть начеку. Враг будет искать любые пути нашей гибели. Мы должны быть непоколебимы, как эти скалы.

Что ж, все как мы планировали, осуществляется.


Парахин. Ну вот, Павел Максимович, получается, Гарнизон полностью сформирован, живет и действует…


Ягунов. Теперь остается только одно – подготовить крупную операцию, и напомнить немцам, кто здесь настоящий хозяин.

Сцена 2

Май 1942 г. Каменоломни. Степь затянута пороховой мглой. Яростные схватки ненадолго стихли. Пост курсантов летчиков у пулеметной амбразуры. Немцов и его товарищи осматриваются после закончившегося боя.


Чернышов. Смылись твари…


Скибин. 4 танка дымят и валяется их десятки… вон по кочкам чернеют…


Немцов. Надо будет оружие собрать, как стемнеет.


Чернышов. Соберем. Если еще не попрут сегодня.


Скибин. Нам бы артиллерии чуток, в раз бы смели гадов, и погнали бы их до самого Севастополя. С красным ветерком!


Чернышов. Да и просто увеличить боекомплект не помешало бы. А то скоро воевать будет нечем.


Немцов.

А лучше бы – по самолетам, и в небо! Вот оттуда мы бы и показали, чего умеем.


Скибин. Это точно. А то вместо неба сидим по норам. Подземная авиация.


Чернышов. Все равно ведь воюем. Придет и наш черед. Полетаем еще.


Немцов. На войне все смешивается. Кого к чему готовили. У нас в катакомбах и кавалеристы с лошадьми сидят, и танкисты, и хозяйственные службы.

Главное – уметь воевать в любых условиях. Приспособиться и бить фашиста из любого положения.


Чернышов. Ну у нас то вообще гарнизон сложился небывалый, кого только нет. Все рода войск, я на парадах такого не видел.


Немцов. Может в это наша сила и преимущество. У каждого свой опыт, который можно применить в бою…


Чернышов. Может и так, поглядим.


Немцов. Чтобы мы делали без пограничников и бронебойщиков ПТР?

Да и мы тоже не лишние. Вспомни, как нас натаскивали по огневой подготовке в небе стрелками-бомбардирами. А здесь на земле намного проще. Тебя не крутит как в кабине, прицел не качается, фундамент основательно прочнейший! Коси врага в свое удовольствие.


Скибин. Удовольствия похоже сегодня будет много.


Немцов. Ты о чем?


Скибин. А ты глянь туда… Вон движение у обгоревшей сопки, вспышки, и пехота стекается в одну точку.

(Слышаться отдаленные хлопки выстрелов, которые постепенно нарастают)


Немцов. Что-то там не так. Это не атака. Это другое.


Чернышов. Похоже, фашисты кого-то преследуют…


Скибин. Прорывается кто-то!


Немцов. Дай-ка бинокль…

Так, или переутомился за время боев сегодня, или мне кажется… Но сильно похоже летчики к нам прорываются.


Скибин. Да откуда же они там взялись? Наши почти не летают уже. Из разбитых аэродромов, все кто мог, или на переправу ушли или с нами под землей сидят.


Немцов. Не знаю, видно плохо, но очень похоже на летную форму.


Чернышов. Может все-таки сбитый экипаж?


Немцов. Все может быть. Значит так. Нас восемь человек. Я со 2-м номером остаюсь здесь, отсекаю пехоту… Вы шестеро, выдвигайтесь вперед и действуйте по обстановке. Где гранатами, где штыком, наших постарайтесь на зацепить.


Скибин. Само собой.


Немцов. Ну все, товарищи, поехали, на взлет!

Немцов ближе выкатывает пулемет. Ждет, удобного момента и открывает огонь. Завязывается жаркий бой. Воздух заволакивается пороховой мглой. Слышны крики, взрывы, неистовая стрельба.

Вскоре все возвращаются назад с несколькими новыми солдатами.


Немцов. Ну кто там у вас?


Чернышов. Ни в жизнь не угадаешь – наши!


Немцов. В смысле наши?


Скибин. А ты глянь!


Немцов. Толик! Волошенюк! Вот это да!


Волошенюк. (весь грязный и оборванный, увешанный трофейным оружием) Коля! И ты здесь! Вот это встреча!


Скибин. Ага. Воссоединение 1-й эскадрильи!


Чернышов. Ты посмотри с чем он пришел!


Немцов. Вижу! Два автомата, немецкий и наш, за поясом «Вальтер», противогазная сумка с гранатами! Ну ты даешь! Хорош, просто герой! Хоть картину пиши!


Волошенюк. Да какой герой, еле ноги унес…


Чернышов. Толя, Ты когда ноги уносил, сколько фрицев уложил?


Волошенюк. Не помню. Достаточно. Одного лопаткой промеж глаз – четко запомнил. А дальше – как в тумане.


Скибин. Богатый туман для трофеев был то…


Смееются.


Волошенюк. Да, я бы сказал очень густой!


Немцов. Расскажи, как где вы были, как здесь оказались?


Волошенюк. Когда вас отправили в Керчь, мы еще два дня ждали, а потом нас бросили сразу на передовую. Нас было около 300 человек. По пути, ночью, у села Марфовка, напоролись на немецкий десант. Оружия у нас не было. Не выдали еще. Фашисты сразу покосили почти всех. А мы, те, кто уцелели, начали пробиваться к своим. Сюда, к каменоломням, вышли впятером, а сейчас нас вот трое перед вами… Как выжили – просто чудо, такая баня кровавая была не описать. Вам спасибо, выручили, спасли!


Чернышов. Теперь мы вместе, и это замечательно, друзья! Ну вас и потрепало, видок у вас будь здоров!


Волошенюк. Ну вы тоже не как на любовном свидании, чумазые как черти…


Скибин. Для свиданий с фрицами то, что надо…


Смеются.


Чернышов. (протягивая флягу) Нате-ка, хлебните все!


Волошенюк. Что это?


Чернышов. Коньяк.


Волошенюк. Коньяк? Ого! Красиво вы здесь живете!

Откуда?


Скибин. Здесь склады были. Фашисты разбомбили. Кое-что бесхозным осталось. Вот нам пару ящиков и перепало.


Волошенюк. Хорошее начало, если встречаете коньяком. Мне уже здесь нравится.


Немцов. Ну на самом деле трудностей хватает.


Волошенюк. Что бы ни было, в любом случае, лучше, чем в поле под постоянной бомбежкой и обстрелом. Стены крепкие, лабиринт, насколько я знаю беспредельно протяженный, фриц не сунется. Так что я несказанно рад, что мы здесь в этой своеобразной подземной крепости. Отсюда, я думаю, фашистов будет очень даже удобно бить.


Чернышов. Ну, пока мы их знатно сечем. Доводим до бешенства. Чтобы они не пробовали – нам все нипочем!


Волошенюк. Я так рад, братцы, что встретил именно вас… Теперь ничего не страшно! Самый лучший день в моей жизни!


Немцов. Это верно. День знаменательный. Нас, друзей по училищу, стало еще больше. Сменимся, вечером отметим, как положено.


Чернышов. Непременно.


Волошенюк. Я как во сне, после последних дней сущего кошмара. По краю ходили все эти сутки…


Немцов. Спи, Толик, спи, наслаждайся! Сейчас тебя отведем в казарму, покажем наш быт. А ты отдыхай пока вместе с товарищами. Скоро увидимся!


Волошенюк. Спасибо, до встречи, Коля!


Немцов. Давай присматривайся к нашему подземному царству, привыкай. У нас тут все по-другому!

Сцена 3

Май 1942 г. Поселок Аджимушкай. Кабинет майора Рихтера. Вводят пленного советского капитана.


Майор Рихтер. Проходите, садитесь, господин капитан! Мне доложили, что Вы принесли нам нечто ценное, чтобы сохранить свою жизнь.


Капитан. Да, это карта каменоломен. С указанием примерного размещения объектов подземного гарнизона.


Майор Рихтер. Почему примерного?


Капитан. Они перемещаются, окончательного решения о закреплении места того или иного подразделения или службы не было.


Майор Рихтер. Умно. А с чем это связано?


Капитан. Гарнизон, или полк, как они его называют, находится в процессе формирования. Так что я указал, только наиболее крупные объекты. Кухня, склады, штабы батальонов, несколько казарм, трактор, госпиталь…

Но возможно, некоторые в ближайшее время уже будут перенесены, но на незначительное расстояние.


Майор Рихтер. Понятно. А что еще за трактор?


Капитан. Это источник электрического освещения, используется как генератор.


Майор Рихтер. Это очень важная информация. И как я вижу на вашей схеме, он располагается близко к выходу?


Капитан. Да, чтобы выхлопные газы выходили наружу, не создавали излишнего смрада, в катакомбах и без того тяжело дышать…


Майор Рихтер. Очень, очень хорошо. Это для нас чрезвычайно ценно.

Что еще Вы можете сообщить?


Капитан. Ну что еще? Ситуация непонятная, намешано из разных родов войск. И курсанты и политсостав. Все, кто не успел переправиться. Хотят сделать из всего этого единое соединение.


Майор Рихтер. То есть они намерены серьезно сражаться?


Капитан. Именно.


Майор Рихтер. А вы что же? Почему решили покинуть своих товарищей?


Капитан. Я не фанатик. Я еще не потерял здравый смысл. Надо четко понимать, когда бой проигран, и принимать то, что есть… А сидеть под землей, в окружении, это полное сумасшествие. Или самоубийство.


Майор Рихтер. Что ж, мы ценим разумных людей. Это редкость. Таким нельзя разбрасываться. Это надо ценить и поддерживать. Вы коммунист?


Капитан. Никак нет.


Майор Рихтер. Или уже нет?


Капитан. Беспартийный я….


Майор Рихтер. Впрочем, это уже не важно. Я полагаю, вы уже сделали свой выбор. Желаете воевать против большевиков, за Свободную Россию, в лучшей армии мира? Вы офицер вероятно, с неплохим опытом. Вам стоит влиться в наши ряды, мы приветствуем толковых кадровых военных.


Капитан. Я подумаю. Так сразу трудно решить…


Майор Рихтер. Думайте быстрее. Или лагерь военнопленных или преданная служба Германии.


Капитан. Я понял.


Майор Рихтер. Ладно, вернемся к этому вашему подземного гарнизону. Нам известны имена (смотрит на список) тех, кто это все организовал. Ягунов, Парахин, Верушкин, Панов и кто там еще….Что они из себя представляют? Какие у них слабые стороны?


Капитан. Они одержимы. В чем-то они меня просто пугают. Они не сдадутся.


Майор Рихтер. Одержимы чем?


Капитан. Идеями всеми этими комиссарскими!


Майор Рихтер. Или любовью к Родине?


Капитан. Да не в этом дело…


Майор Рихтер. А в чем? Ну ладно, ладно. Вы сделали правильный поступок. Достойный цивилизованного человека. Это похвально, что хоть кто-то в России способен думать о будущем. У России непростая судьба, это многострадальная страна, которая и сейчас стонет под гнетом жидобольшевизма. Вы нас называете оккупантами, а мы желаем вашей земле только добра. Мы пришли очистить ее от тирании евреев и коммунистов, сделать ее свободной и прогрессивной. Сделать ее частью передовой европейской цивилизации. Многие ваши соотечественники это понимают и помогают нам в этой миссии. Это и представители так называемого «белого движения» эмиграции – царские офицеры, цвет вашей нации. И даже сам великий князь Владимир Кириллович Романов, наследник императорского престола! Он возглавил не просто армейское подразделение, а элитные войска «СС». Теперь он обергруппенфюрер «СС». Задумайтесь и оцените наше доверие и нашу дружбу именно с русскими, вопреки всей большевистской лживой пропаганде. Россию и Германию связывают давние узы. Наши предки вместе били Наполеона. Сотрудничали несколько столетий подряд. Вспомните сколько немецкой крови в русских царях… Не забудьте о ваших бывших советских военнослужащих, которые борются за лучшую судьбу вашей Родины. Так что, осознайте значимость своего дальнейшего пути.


Капитан. Я учту и приму к сведению.


Майор Рихтер. Хорошо. Продолжим. Численность, вооружение гарнизона, его уязвимые места?


Капитан. Количество точно не скажу, когда я уходил, еще только начали всех учитывать, но не менее 10 тысяч, включая гражданских. Из оружия почти все стрелковое, есть немного минометов. Пушки, какие были, разбиты еще на поверхности. Продукты есть, там склады базировались, еще до наступления. Основная проблема – это вода. Ее в гарнизоне острая нехватка. Два колодца на поверхности, на простреливаемой территории, а в самих катакомбах никаких источников нет.


Майор Рихтер. Великолепно! А может Вы дезинформатор? Агент НКВД? Вот так просто взял с картой и вышел? Еще и штабист? Сильно красиво получается, а?


Капитан. Полез бы я в самое пекло…


Майор Рихтер. Это уж точно, Вы бы точно не полезли!


Капитан. Я правду говорю. Проверьте…


Майор Рихтер. Не сомневайтесь, все проверим. Вы еще потом в СД побеседуете. Это в любом случае. Даже если не врете. Мы проверяем досконально и врагов и сотрудников. Наша система безупречна. Иначе мы бы не были расой победителей.


Капитан. Сами поймите, как я рисковал, когда сюда шел…


Майор Рихтер. (иронично) Не сомневаюсь.


Капитан. Я повспоминаю еще что-нибудь важное, фамилии, дислокацию, оружие… Я могу быть полезен.


Майор Рихтер. Я уже понял. Повспоминайте, капитан, повспоминайте! Мы об этом еще подробнее поговорим. А пока отдыхайте, я даю Вам сутки на принятие решения, все-таки Вы нам очень помогли! Думайте – лагерная баланда или карьера в немецкой армии.


Капитан. Спасибо, господин майор!


Майор Рихтер. Всего хорошего, идите…

Капитана уводят.

В кабинете остаются майор и лейтенант.


Лейтенант. И что с ним будем делать дальше?


Майор Рихтер. В случае положительного исхода, после всех процедур отправьте его к власовцам. Только подальше от меня. Я не люблю предателей, и не верю им. Они хороши до определенного момента. И серьезные вещи им доверять нельзя. Поэтому каждому свое место. Но надо признать, этот нам пригодился!

Сцена 4

Каменоломни. Помещение склада. Вдоль стен уложены ящики, частично закрытые брезентом. Интендант Желтовский хлопочет с несколькими солдатами. Входит Парахин.


Желтовский. Здравия желаю, товарищ комиссар!


Парахин. Вольно. Ну, что у вас с продуктами?


Желтовский. Маловато, но справляемся.


Парахин. К вечеру будут новые списки учета.

Что на сегодняшний день? Какова установленная норма?


Желтовский. Хлеба – 200 гр., жира – 10 гр., концентратов – 15 гр., сахара – 100 гр.. подобие супа, одна селедка в день, если маленькая, то две!


Парахин. Не густо.


Желтовский. По-другому нельзя. Иначе не протянем. У нас еще гражданские сейчас на довольствии. Приказ Ягунова.


Парахин. Видимо придется еще урезать паек.


Желтовский. Есть варианты, где еду брать?


Парахин. Только у немцев, больше никак.


Желтовский. Это не стабильный источник. Как повезет. Этим людей не накормишь.


Парахин. Есть предложения?


Желтовский. Я подумаю. Вокруг поля зреют. Ячмень, пшеница. Травы много растет. Кое-какие животные отбиваются от стада. Или рядом бродят.

Да и хорошо бы с местными, теми, что в поселке, постоянный контакт наладить. Есть же у нас тайные лазы.


Парахин. Дело говоришь, интендант! Надо это все отработать. Я распоряжусь. Если нужны люди здесь в помощь, я пришлю.


Желтовский. Спасибо, товарищ комиссар! Пока справляемся.

Вы не беспокойтесь, из кожи вылезем, а гарнизон накормим!

Знаете такой анекдот… Одесса. Утро. Привоз.

Дайте, пожалуйста, мне попробовать вон ту колбаску. Что-то солоновата.

А можно попробовать вот эту? Нет, не годится, черсчур наперчена.

А вот ту? Можно попробовать? Нет, пресная. А кровянка есть? Дайте кусочек попробовать! Жирновата… Ой, это за мной уже такая очередь?

Извините, пожалуйста, что я вас задерживаю.

Голос из очереди:

Ничего, ничего, вы завтракайте, завтракайте, мы подождем!


Одесса, Привоз:

– Что-то у вас рыба какая-то некрасивая, бледная?

– А шо вы хотите, мадам? Встала в море сегодня рано, не успела накраситься…


А это на тему религии. Два пьяных еврея ломятся в ворота женского монастыря, не понимая, где находятся. Из-за ворот на них кричат:

– Уходите отсюда! Здесь у нас Христовы невесты, а вы кто такие?!

– Мы? Родственники со стороны жениха!


Парахин. Ну, Желтовский! Правду о тебе говорят, мертвого рассмешишь, из могилы поднимешь! Молодец! Так держать!


Желтовский. Так я же из Одессы. Нам печаль и прочее уныние противоестественны… Где бы мы ни были!


Парахин. Это хорошо! И очень важно для всех нас. Если будет время, общайся с солдатами, почаще. Ты хорошо на них влияешь. Поднимаешь настроение, и боевой дух соответственно.


Желтовский. Да без проблем, товарищ комиссар, все сделаем в лучшем виде.


Парахин. От твоей тыловой службы многое сейчас зависит. Самые острые вопросы – еда и вода. Без этого сам понимаешь, воевать никто не сможет.


Желтовский. Я все понимаю, Иван Павлович, все будет в полном ажуре.


Парахин. Положение наше трудное, но временное. Скоро наши войска перейдут в наступление и освободят Крым. Рядом с нами сражается Севастополь. Мы не одни… Сейчас устанавливаем связь с Таманью, чтобы скоординировать действия для успешной высадки десанта, и для нашего удара с тыла. Так что, немного потерпеть осталось. Главное не расслабляться. Собраться, сжаться в кулак, сплавиться в стальной стержень, несмотря ни на что. И победить! Обязательно победить! Другого расклада быть не может.


Желтовский. Непременно победим. Мы их сильнее духом. И это главное.

А знаете, я после войны, стану наверно шеф-поваром или директором какого-нибудь ресторана. И я Вас приглашаю. Я вас такими блюдами угощу, о каких и в Париже не видывали!


Парахин. Дорогой ты мой человек! Ты здесь народ накорми, а потом я с тобой хоть куда пойду! Хоть в ресторан, хоть на набережную. Потом все что угодно.


Желтовский. Не сомневайтесь, товарищ комиссар, от голода никто не пострадает!


Парахин. Ну бывай, Владимир! Если что не так пойдет, сообщай сразу!


Желтовский. Обязательно, Иван Павлович! Мы не подведем! Как говорится… «Это невозможно!» – сказала Причина. «Это безрассудно!» – заметил Опыт. «Это бесполезно!» – отрезала Гордость. «Попробуй…» – шепнула Мечта!


Парахин. Верно. Удачи и терпения!


Желтовский. Все будет замечательно, как поют у нас в Одессе:

 
«Все будет хорошо.
К чему такие спешки?
Все будет хорошо.
И в дамки выйдут пешки.
И будет шум и гам.
И будет счет деньгам.
И дождички пойдут по четвергам!»
 
Сцена 5

25 мая 1942 г. Каменоломни. Небольшой казарменный отсек недалеко от штаба. Ефремов лежит на нарах, засыпает. Неожиданно входит Белов.


Белов. Коля?


Ефремов. (с трудом поднимаясь и соображая) Чего?


Белов. Оружие поступившее мне надо получить.


Ефремов. Товарищ старший лейтенант, ночь на дворе…


Белов. Здесь всегда ночь. Нам, что завтра, кулаками немца бить? Давай, дорогой, бери бумаги, прогуляемся до склада! А потом, отдыхай на здоровье! Народ ждет, волнуется!


Ефремов. Народ спит давно. Может, завтра прямо с утра?


Белов. Коля, у меня и без этого забот хватает, я своих уже к складу отправил, давай, шинель накидывай, фуражку нахлобучивай и потопали!


Ефремов. Ох, Николай Николаевич, за что ж Вы меня так любите!


Белов. За проворность и исполнительность.


Ефремов. Я уже понял.


Уходят к штабу. Ефремов приносит документы. В свете «летучей мыши» трет заспанные глаза, перелистывает страницы.


Ефремов. Приказ был… Вот он. Значит так… Согласно предписанию, в ваш батальон положено 15 винтовок, из них 7 трофейных, 2 автомата МП-40, 3 ящика гранат, 250 штук патронов.


Белов. Не густо. Но хоть какое-то поступление.


Ефремов. Начнем фашистов методично трепать, побольше будет. Трофеи распределяем на всех.


Белов. Это понятно… Пошли уже!


Ефремов. (сонно) Ага… идем.


Белов. Ну как служба, тезка?


Ефремов. В целом нормально. Но не так, как себе представлял после училища. Полевые сражения, тактика, игра ума. Я больше бегаю, чем воюю. Туда-сюда по всем каменоломням. Связной штаба. Зато все знаю. Многое вижу. С представителями разных родов войск взаимодействую, у каждого своя специфика, как никак! Учусь на ходу. Хороший опыт на будущее, пригодится!


Белов. Опыт у нас у всех уникальный будет, после этой обороны. Впору учебники писать или книги художественные. Вот Ты бы и написал!


Ефремов. Это не по моей части. У меня письма то, с трудом получаются, путано да сбивчиво. А книгу – шутите!


Белов. Научишься, какие твои годы. Напишешь. Ты сможешь, парень Ты толковый и с памятью у Тебя хорошо. И назови ее, как есть, скажем «Солдаты Подземелья». И расскажи, все как было.

Должен же кто-то о нас написать!


Ефремов. А почему, я то?


Белов. Не знаю. Может так надо…


Ефремов. Умеете Вы озадачить, Николай Николаевич! Как придумаете чего… в самый момент неподходящий…


Белов. Не ворчи, да ступай осторожней, тут вон камни и яма!


Ефремов. Да вижу я… У меня вообще сегодня день рождения! Или завтра? Тут в этой темени и не разберешь, какой день наступил! Это же ночь сейчас… или уже утро? Запутался я совсем. Нет, все правильно – сегодня!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6