Константин Рыжов.

Человечество: История. Религия. Культура Древний Рим



скачать книгу бесплатно

Защитники Евриала вскоре утратили надежду на помощь, заручились обещанием, что их не тронут и они спокойно перейдут к Эпикиду, на Остров, и сдали холм римлянам. Взяв Евриал и поставив там гарнизон, Марцелл избавился от одной тревоги: многочисленное неприятельское войско, впущенное с тыла в крепость, не сможет ринуться на его воинов, сидящих взаперти в городских стенах. Он расположил вокруг Ахрадины в подходящих местах три стоянки, рассчитывая, что голод заставит осажденных сдаться. Несколько дней на передовых постах обеих сторон стояло затишье, как вдруг прибыли Гиппократ и начальник карфагенского войска Гимилькон, собиравшиеся со всех сторон напасть на римлян. Гиппократ укрепил свой лагерь около большой гавани и дал знак сидевшим в Ахрадине – напал на старый римский лагерь. Эпикид сделал вылазку против стоянки Марцелла, а карфагенский флот пристал к берегу между городом и римским лагерем. Но действительной опасности было меньше, чем тревоги: Гиппократа не только отбросили от укреплений, но заставили бежать сломя голову, а Марцелл прогнал Эпикида в город.

После этого на оба войска пришла новая беда: чума, – стало не до войны. Осенняя непогода, нездоровая местность, жара, за городом еще более нестерпимая, чем в городе, истомила почти всех в обоих лагерях. Первоначально нездоровое место и непогода вызывали болезнь и смерть; потом само лечение и соприкосновение с больными разнесло заразу. Болезнь поражала больше карфагенян, чем римлян: римляне, долго осаждая Сиракузы, привыкли к здешней воде и климату. Сицилийцы, находившиеся в неприятельском войске, увидев, что зараза распространяется (местность была нездоровой), разбрелись по своим городам, которые были поближе. Карфагенянам приюта нигде не было: погибли все до единого, погибли и Гимилькон с Гиппократом. Марцелл, видя, с какой силой обрушивается болезнь, увел в город свое обессилевшее войско и дал ему передохнуть и пожить в домах.

Тем временем из Карфагена явился Бомилькар со 130 военными судами и 700 грузовых. Но у мыса Пахин он столкнулся с римским флотом и, неизвестно чего испугавшись, вышел на парусах в открытое море. В конце концов карфагеняне вернулись в Африку, не сделав ничего серьезного. Эпикид, лишившись такой поддержки и не желая оставаться в осажденном городе, большая часть которого была уже взята, отплыл в Акрагант, решив выжидать, чем все кончится.

В сицилийском войске стало известно, что Эпикид покинул Сиракузы, а карфагеняне бросили остров и вторично предали его римлянам. Сицилийцы переговорили с осажденными об условиях, на которых будет сдан город, и отправили послов к Марцеллу. Желания эти почти совпадали с желаниями римлян: царские владения, где бы они ни находились, останутся за римлянами; сицилийцы сохраняют свою свободу, свои законы и все прочее.

От римлян ничто не угрожало, но в Сиракузах началась более страшная междоусобная война. Перебежчики решили, что их выдают римлянам, и тем самым запугали вспомогательные отряды наемников: те, схватившись за оружие, сначала изрубили архонтов, а затем, разбежавшись по Сиракузам, в неистовстве стали убивать случайных встречных и расхищать все, что попадало под руку.

Не желая оставаться без командиров, они выбрали троих начальствовать в Ахрадине и троих на Острове.

Среди троих начальников в Ахрадине был испанец Мерик. С ним завязали тайные переговоры люди Марцелла, и он согласился сдать римлянам крепость. Ему было поручено защищать участок стены у входа в большую гавань. Мерик сообщил об этом римлянам. Марцелл посадил воинов на грузовую баржу и велел ночью подтащить ее к Ахрадине, а воинам – высадиться недалеко от ворот. На исходе ночи все было сделано; Мерик, как было уговорено, впустил солдат, и Марцелл на рассвете со всем своим войском бросился на Ахрадину – не только ее защитники, но и отряды, стоявшие на Острове, покинув свои посты, устремились отражать натиск римлян. В этой сумятице легкие суденышки, заранее снаряженные, подошли кружным путем к Острову; воины высадились и неожиданно напали на немногочисленные вражеские сторожевые посты и незатворенные ворота, которыми выбегали воины. После небольшой схватки взяли Остров, покинутый бежавшей в страхе охраной.

Сиракузяне наконец спокойно вздохнули, раскрыли ворота Ахрадины и отправили к Марцеллу послов просить об одном: сохранить жизнь им и их детям. Марцелл послал квестора с отрядом на Остров принять и сторожить царские деньги, а город отдал на разграбление солдатам. Тит Ливий пишет, что было явлено много примеров отвратительной жадности, гнусного неистовства. А среди всей суматохи, какую только может породить во взятом городе страх, среди солдат, бегавших повсюду и грабивших, Архимед, как рассказывают, был занят только фигурами, которые он чертил на песке. Какой-то солдат, не зная, кто это, убил его.

Однако, и после падения Сиракуз война в Сицилии не прекратиолась. В Акрагенте против римлян укрепились Эпикид и Ганнон, уцелевшие в предыдущих сражениях. К ним присоединился и третий вождь, посланный Ганнибалом в замену Гиппократа: ливифиникиец Муттин, человек деятельный и хорошо изучивший у Ганнибала военное дело. Эпикид и Ганнон дали ему в подмогу нумидийцев, и он, бродя с ними по полям и вовремя приходя на помощь тому, кто в ней нуждался, поддерживал в союзниках чувство верности. Вскоре о Муттине заговорила вся Сицилия; сторонники карфагенян возлагали на него самые большие надежды.

43) Гибель двух Сципионов

Тем же летом в Испании римские военачальники, покинув зимние лагеря, соединили свои силы. Был созван совет, и мнения всех сошлись: если до сих пор только и делали, что сдерживали Ганнибала, стремившегося в Италию, то теперь пришло время делать все, чтобы война в Испании была доведена до конца. Полагали, что силы для того есть: той зимой призвано было в армию двадцать тысяч кельтиберов. Неприятельских войск было три: Газдрубал, сын Гисгона, и Магон соединили свои войска и стояли от римлян на расстоянии пятидневного пути. Ближе находился сын Гамилькара – Газдрубал, полководец, давно воевавший в Испании; его войско стояло вблизи города Амторгис. Его первого и хотели разбить римские военачальники: надеялись, что сил для этого хватит с избытком. Беспокоило другое – как бы Газдрубал-второй и Магон, перепуганные его бегством, не ушли в непроходимые горные леса и не затянули бы войну. Решили: самое лучшее разделить силы и вести войну всем войском, находившимся в Испании. Войско поделили так: Публий Корнелий Сципион двинул против Магона и Газдрубала две трети римского войска; Гней Корнелий Сципион взял оставшуюся треть и еще кельтиберов и должен был сразиться с Газдрубалом Баркой.

Газдрубал проведал, как малочисленно собственное войско римлян, которым оставалось надеяться на вспомогательные отряды кельтиберов. Он по опыту знал все вероломство варваров и особенно тех племен, с которыми столько лет воевал. Устные сношения были легки, так как оба лагеря были полны испанцев. Тайно ему удалось за большие деньги договориться с вождями кельтиберов о том, чтобы они увели свои отряды от римлян.

Кельтиберы вдруг собрались и стали уходить. На все расспросы и уговоры римлян остаться они отвечали: их призывают домой местные распри. Ни силой, ни просьбами нельзя было удержать союзников, и Сципион, понимая, что без них он слабее неприятеля, а с братом ему соединиться не удастся, принял единственное и очевидное спасительное решение: отступить возможно дальше и прежде всего стараться не вступать в сражение на равнине с врагом.

В эти же дни Публия Сципиона тревожил такой же страх. Нумидийская конница, во главе которой стоял молодой царевич Масинисса, ни днем, ни ночью не давал римлянам покоя – часто врывался в линию сторожевых постов и учинял невероятный беспорядок. Римлянам приходилось быть всегда настороже – и в лагере, и за его воротами они были отрезаны от всего жизненно необходимого. Это была почти настоящая осада, и грозила она стать еще страшнее, если карфагеняне соединятся с испанским царьком Индибилисом, который, как слышно было, подходил с 7,5 тысячами свессетанов. Сципион, вынужденный обстоятельствами, принял небезопасное решение: ночью выступить навстречу Индибилису и в любом месте, где они встретятся, начать сражение. Охранять лагерь он оставил небольшой гарнизон под начальством легата Тиберия Фонтея, а сам выступил в полночь и начал сражение с неприятелем, шедшим навстречу. Сражались на ходу, а не выстроившись к бою; римляне одолевали в этой беспорядочной схватке. Вдруг нумидийская конница, от которой, думалось Сципиону, ему удалось ускользнуть, окружила с флангов перепуганных римлян, завязалось новое сражение – с нумидийцами, а в это время появился третий враг – карфагенские вожди, напавшие на сражавшихся с тыла.

Римлянам приходилось биться и с теми, и с другими. Сципион сражался, ободрял солдат, появлялся там, где им приходилось худо, когда тяжелое копье пробило ему правый бок. Увидев, что Сципион мертвым свалился с лошади, карфагеняне радостно завопили, оповещая все войско о гибели римского полководца. Римский строй распался, воины кинулись бежать; прорваться между нумидийцами и легковооруженными вспомогательными отрядами оказалось нетрудно, но ускользнуть от многочисленных всадников и пехотинцев, бегавших так же быстро, как и лошади, было вряд ли возможно. Бежавших погибло, пожалуй, больше, чем пало на поле брани, да никто бы и не остался в живых, если бы не темнело так быстро и не наступила ночь.

Карфагенские вожди не сидели сложа руки: им везло и они сразу же после битвы, не дав солдатам даже передохнуть, торопливо, ускоренными переходами, помчались к Газдрубалу, сыну Гамилькара. Они не сомневались, что, соединив свои силы, успешно окончат войну.

Гней Сципион между тем постарался исполнить свой план. Ночью – неприятель ничего не подозревал и не беспокоился – римляне вышли из лагеря и прошли довольно далеко. Когда на рассвете карфагеняне поняли, что враги ушли, они выслали вперед нумидийцев, сами самым быстрым ходом кинулись в погоню. Нумидийцы настигли уходивших еще до наступления ночи: нападая то с тыла, то с флангов, они заставили их остановиться.

Наступила ночь. Сципион собрал своих и повел их на какой-то холм. Пехотинцев заслонил обоз и конница, их окружившая, и они без труда отбрасывали налетавших нумидийцев. Но когда подошли три вражеских полководца с тремя своими войсками, стало ясно: на неукрепленном холме римлянам не отбиться. Чтобы создать какое-нибудь подобие вала, использовали вьючные седла с привязанными к ним вьюками: из них сложили некое заграждение, а где седел не хватило, там нагромоздили всякие тюки с поклажей, доведя все сооружения до обычной высоты возводимого вала. Однако серьезным препятствием для наступавших оно не стало. Разбросав баграми поклажу, враги расчистили себе дорогу, и лагерь был взят. Ливий пишет, что по одним сведениям Сципион при первом же вражеском налете был убит на холме; по другим – что он и еще несколько человек укрылись в башне по соседству с лагерем; ее со всех сторон подожгли, и, когда сгорели двери, выломать которые не удавалось никакими силами, все схваченные в башне вместе с вождем были убиты. Гней погиб через 29 дней после смерти брата.

44) Луций Марций и битва при Ибере

С гибелью войска, казалось, утрачена и вся Испания, но положение спас один человек. В войске Сципионов служил некий Луций Марций, римский всадник, молодой человек, отличавшийся энергией и мужеством. Собрав разбежавшихся воинов и каких-то людей из городских гарнизонов, он составил внушительное войско, с которым и присоединился к войску Тиберия Фонтея, Публиева легата. Но среди солдат простой римский всадник пользовался большим влиянием и уважением. На воинском собрании все они единогласно выбрали своим предводителем Луция Марция.

Когда пришло известие о приближении Газдрубала, сына Гисгона, который перешел Ибер, чтобы покончить с войной, Марций выставил знак к битве. Воины расхватали оружие и в неистовстве, не помня себя, набросились на беспечно и нестройно подходивших карфагенян. Враги оторопели от страха и удивления – откуда вдруг столько врагов, ведь все войско было почти уничтожено; откуда такая дерзость, такая уверенность в себе у разбитых и обращенных в бегство; что это за новый вождь объявился – ведь оба Сципиона убиты? Недоумевающие и потрясенные враги были отброшены сильным ударом, повернули вспять и побежали.

Это поражение, однако, не сделало их осторожнее. Лагеря их по-прежнему охранялись небрежно. Марций это разведал, и у него созрел замысел, с первого взгляда скорее дерзкий, чем отважный. Он решил, что легче взять лагерь одного Газдрубала, чем защитить свой от трех армий и троих вождей, буде они снова соединятся.

В шести милях за ближайшим карфагенским лагерем стояло другое их войско, между ними в лесной чаще лежала ложбина. Почти в середине этого леса Марций спрятал когорту римской пехоты и при ней всадников. Заняв таким образом середину дороги, он в полной тишине повел свой отряд на ближний лагерь врага. Перед воротами не было караульных, на валу не стояла охрана; римляне проникли во вражеский лагерь, будто в собственный – сопротивления не встретили. Тут затрубили трубы и поднялся крик: кто рубил полусонных врагов, кто поджигал хижины, крытые сухой соломой, кто стал в воротах, чтобы помешать бегству неприятеля. Враги потеряли голову от шума, резни, пожаров: ничего не слыша и не соображая, они, безоружные, натыкались на отряды вооруженных воинов; мчались к воротам или прыгали с вала. Ускользнувшие кинулись к другому лагерю; их окружили когорта и всадники, сидевшие в засаде, и перебили всех до одного. Если кому и удалось спастись, предупредить своих о несчастье он не смог: захватив один лагерь, римляне перебежали в другой. А там – в отдалении от противника – на рассвете многие разбрелись за фуражом, за дровами, за добычей. Небрежение дошло до полной распущенности: лежало оружие близ постов; безоружные солдаты сидели на земле, разгуливали у ворот и вала. С ними, спокойными и беспечными, начали бой римляне, разгоряченные недавним сражением, разъяренные победой. Завязалась жестокая схватка, и длилась бы она долго, если бы карфагеняне не заметили, что щиты у римлян в крови – те, очевидно, уже одержали победу в каком-то сражении. Страх охватил карфагенян; в ужасе все кинулись бежать. Бежали врассыпную, куда только вела дорога; некоторых перебили; лагерь был брошен. Под водительством Марция за один день и одну ночь взяли два лагеря.

После этого сражения в Испании наступило длительное затишье: обе стороны после стольких побед и поражений медлили, не отваживаясь на решительные действия. (Ливий; XXV; 1-41).

45) Попытка Ганнибала деблокировать Капую

Консулами 211 г. до Р. Х были избраны Гней Фульвий Центимал и Публий Сульпиций Гальба. Консулам прошлого года, Квинту Фульвию и Аппию Клавдию, продлили командование войсками, которые у них были, и вдобавок велели держать Капую в осаде, пока она не будет взята. Продлили командование Марцеллу, чтобы он проконсулом закончил войну в Сицилии с тем же войском, какое у него было

Война тем временем всей силой обрушилась на Капую. Ее, однако, не брали приступом, а держали в осаде. Ганнибал, оставив бо; льшую часть обоза и все тяжеловооруженное войско в Бруттии, направился в Кампанию с отборной пехотой и конницей, способной идти ускоренным маршем. За стремительно двигавшимся Ганнибалом шло тридцать три слона. Он остановился в укромной долине за Тифатами, горой, нависшей над Капуей; завладел крепостцой Галатией, выгнав ее гарнизон, и обратился на осаждавших Капую. Предварительно он сообщил в Капую, чтобы капуанцы в то самое время, когда он нападет на римский лагерь, открыли все ворота и дружно высыпали на врага. Страх он навел великий. С одной стороны Ганнибал повел нападение сам, а с другой – высыпала вся кампанская конница с пехотой и с ними карфагенский гарнизон, которым командовали Бостар и Ганнон. Римляне, чтобы в сумятице не кинуться всем в одну сторону и не остаться где-нибудь без прикрытия, разделили войско так: Аппий Клавдий против кампанцев; Квинт Фульвий против Ганнибала; Гай Нерон, пропретор, с конницей шести легионов – вдоль дороги на Свессулу; легат Гай Фульвий Флакк с союзнической конницей – по реке Вултурн.

Сражение началось не только с обычного громкого клича и беспорядочного гула; вдобавок к мужским голосам, конскому ржанью и лязгу оружия толпа трусливых кампанцев, разместившихся по стенам, гремя медью, словно при лунном затмении в ночной тишине, подняла такой крик, что отвлеклись от боя даже сражающиеся. Аппий легко отбросил кампанцев от вала; тяжелей приходилось Фульвию, на которого наступал Ганнибал с пунийцами. Шестой легион отступил; отряд испанцев с тремя слонами дошел до самого вала и прорвал римский строй в середине; они надеялись ворваться в римский лагерь, но боялись, как бы не оказаться отрезанными от своих.

Начальники лагеря легаты Луций Порций Лицин и Тит Попилий упорно бились перед валом и убили слонов, уже взбиравшихся на вал. Тушами слонов завалило ров. На трупах слонов завязалась жестокая свалка. От одной стороны римского лагеря кампанцы и карфагенский гарнизон были отогнаны; бились у самых ворот Капуи, выходящих к Вултурну; врывавшихся римлян сдерживали не столько воины с их оружием, сколько метательные машины, поставленные над воротами и своими снарядами не подпускавшие к ним. Приостановила натиск римлян и рана Аппия Клавдия: он, стоя перед знаменами, одобрял воинов, когда копье попало ему в грудь под левое плечо. Очень много врагов перебили перед воротами; остальных перепуганных загнали в город. Ганнибал, видя гибель испанской когорты и упорство, с каким защищают лагерь, оставил осаду и стал отходить с пехотой, прикрывая ее с тыла конницей. Легионеры рвались преследовать врага, но Флакк велел бить отбой – довольно того, что и кампанцам от Ганнибала помощи было мало, и Ганнибал это сам почувствовал.

46) Поход Ганнибала на Рим

Ганнибал, видя, что он не может ни вызвать римлян на сражение, ни прорваться через их лагерь к Капуе, и боясь, как бы новые консулы не отрезали его от обоза, решил отказаться от тщетных замыслов и сняться с лагеря. Раздумывая, куда бы идти, он вдруг решил двинуться к Риму. Собрав достаточное количество судов, он за одну ночь переправил свои войска через Валтурн. Фульвий Флакк узнал о готовящемся походе заранее от перебежчиков и написал сенату.

Сенат постановил, что один проконсул должен продолжать осаду Капуи, а другой с достаточными силами прийти на защиту Рима. Эта роль досталась Фульвию. Он вошел в город через Капенские ворота, направился через центр и Карины к Эсквилину и расположился лагерем между Эсквилинскими и Коллинскими воротами. Плебейские эдилы доставили туда продовольствие; консулы и сенаторы прибыли в лагерь, где совещались о важнейших государственных делах. Постановлено было, что консулы ставят свои лагери около Коллинских и Эсквилинских ворот; городской претор Гай Кальпурний начальствует в Капитолии и крепости, сенат в полном составе собирается на форуме: вдруг понадобится что-то немедленно обсудить.

На следующий день, перейдя Аниен, Ганнибал вывел в боевом строю все войско; Флакк и консулы от сражения не уклонились. Оба войска приготовились к битве – наградой победителю был бы Рим, – как вдруг хлынул ливень с градом; солдаты, чуть не побросав оружие, укрылись в лагере, но вовсе не из страха перед врагом. И на другой день войска, выстроившиеся на том же месте, заставила разойтись такая же буря, но стоило солдатам укрыться в лагере, наступала удивительно ясная и тихая погода. Карфагеняне сочли это знамением; слышали будто бы и слова Ганнибала: никак-де не овладеть ему Римом: то ума не достанет, то счастья. Надежду Ганнибала умалили еще два обстоятельства: одно неважное, другое важное. Важное состояло в том, что, пока сам он сидит с войском под стенами Рима, в Испанию отправилось пополнение римскому войску; неважное – в том, что, как узнал он от какого-то пленного, поле, где он стоит лагерем, только что продано, да еще без всякой скидки. Это говорило о том, что римляне сильны духом и не сомневаются в победе. Напугать их не получилось.

Простояв несколько дней под Римом, Ганнибал направился через Самний, Апулию и Луканию в область бруттийцев, к проливу и Регию, и шел с такой быстротой, что почти захватил врасплох беспечных горожан. Капую в эти дни осаждали с обычным усердием, но все же капуанцы почувствовали, что вернулся Флакк; удивились, почему тут же не вернулся и Ганнибал. Потом при переговорах они поняли, что брошены и покинуты, что пунийцы потеряли надежду удержать Капую.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35