Константин Ренжин.

Доктор Дионов: Инструктор молодости



скачать книгу бесплатно

Жизнь – это прекрасное чудо, а смерть – безобразная чертовщина.


НА ДРУГОЙ СТОРОНЕ ГОРЫ


Всю зиму в Банско было тепло и сухо. Снег белел только на верхушках гор, а в самом городке зимы будто и не было. То ли осень еще не закончилась, то ли весна настала уже в декабре. Редко набежит серая туча, выпадет снежок, и тут же солнце высушит мокрые пятна на красно-оранжевой черепице крыш и золотистых камнях тротуара.

Туристические автобусы, спеша к отелям, носились по окраине, поднимая шлейф бледной пыли. Владельцы магазинов и прокатчики снаряжения пытались угадать: что принесет больше прибыли – велосипеды или все-таки лыжи? Солнце в феврале припекало так, что подумывали о раннем закрытии зимнего сезона.

Пушки-снегомёты кое-как поддерживали трассы, подъемники работали, и все-таки странно было видеть горнолыжников, громыхающих по тротуарным камням своими тяжелыми башмаками на фоне зеленых газонов. Со стальными лыжами наперевес, в шлемах и перчатках, вооруженные острыми палками, они казались рыцарями в доспехах, которые прибыли на турнир.

Неожиданно, в самом начале марта, случился небывалый снегопад. Весь город оказался завален снегом, а белая крупа все сыплет и сыплет. За мириадами снежных хлопьев исчезли горы. К дверям отелей и ресторанов пришлось откапывать проходы. Автомобили погребло под сугробами. На мусорных баках появились белые шапки, высокие, как у суфийских дервишей. Камни на реке Глазне походили на айсберги, а крыши домов стали лавиноопасны. Кое-где, на лесных дорогах, упавшие под тяжестью снега высоченные сосны перекрывали проезд. Впрочем, любителей покататься это белое изобилие только обрадовало.

Когда в горах идёт снег, всё исчезает в бело-серой дымке: туман и пурга окутывают окрестности. Те, кто отважился в такое время кататься с гор, вынуждены болтаться в креслах подъемников, ничего не видя, кроме своих лыж. Будто весь мир пропал, и остается только довериться стальному тросу, который тянет куда-то наверх. Оказавшись на вершине, не знаешь, где трасса, а где пропасть. Небо сливается с землей. Единственный ориентир – столбы подъемника, которые еще надо разглядеть. Начинаешь скользить на лыжах вперед, а возникает чувство, будто едешь назад. Все разбалансировано, голова идет кругом, ты двигаешься будто в призрачном мире, где все исчезло и растворилось в белых хлопьях. И только видимые два метра впереди и блеклые тени возвращают к реальности.

Постепенно начинает проясняться горизонт: видны засыпанные снегом ели и долина. Туман рассеивается, и сквозь вязкие растянутые облака неровный солнечный зайчик гуляет по полям и холмам. Открывается вид на долину и города: Банско, Разлог, Баня. Ясное небо вселяет уверенность и подталкивает скатиться каким-нибудь оригинальным путем по нетронутой целине.

На этот раз, идея скоростного спуска в стороне от размеченных трасс возникла у отца семейства из Македонии. Его двенадцатилетний сын, болтая лыжами в кресле подъемника, принял эту идею с восторгом, старшая дочь только кивнула своим блестящим шлемом – ей всё нипочём, а мать семейства привыкла во всем соглашаться с мужем, хоть и было у нее какое-то тревожное предчувствие.

Снегопад прекратился, и яркое солнце озарило склон горы своим приветливым светом.

Поднявшись на верхнюю площадку горы Тодорка, семья полюбовалась великолепной панорамой. Вдали, внизу, среди полос тумана виднелся город Банско, а вокруг играли тенями облаков белые вершины. Хорошее место для фотографий на память.

Завершив фотосессию на краю пропасти, все четверо покатили по синей трассе под названием Плато. Отец семейства как обычно впереди, дети за ним, мама позади.

По дороге они встретили компанию маленьких детей в больших шлемах, которые один за другим следовали за инструктором в фирменной голубой куртке. Лихо пролетев между ними, они обогнали сноубордиста, снимающего селфи на ходу. Сноубордист эффектно упал со своим моноподом на спину. Объехали стороной трамплин, с которого прыгали безбашенные любители фристайла. Пронеслись мимо зоны отдыха – apres-ski, где уставшие лыжники смаковали пиво и соки, загорая на солнце и слушая популярную музыку, доносящуюся из ресторана.

И вот там, где начинается густой ельник, и решено было покататься, не очень удаляясь от подъемников. На краю трассы они посмотрели вниз в сторону леса, переглянулись и съехали в необслуживаемую дикую зону, игнорируя предупреждающие таблички. По нетронутым сугробам, среди заваленных снегом елей.

Спортивная семья достаточно уверенно каталась между деревьями, но вдруг девушка наткнулась на пенек, скрытый под мягким слоем снега, упала, теряя лыжи и палки. Отец затормозил и с тревогой обернулся назад. Его любимая дочка тут же весело вскочила, ошарашенно улыбаясь и отряхиваясь. Все хорошо! К ней подъехала обеспокоенная мама и стала искать в снегу отскочившую лыжу.

Она что-то нащупала под сугробом, потянула на себя – это оказалась чья-то нога в пижонском лакированном полуботинке. Потеряв равновесие, женщина упала на спину, погрузившись в мягкий снег. Не так-то просто подняться, если твои лыжи завязли в снегу, палки запутались, а единственной точкой опоры оказывается чье-то холодное тело в черном кашемировом пальто. Торчащая из рукава обледенелая пятерня со скрюченными окровавленными пальцами возникла перед глазами, блеснула запонка с гербом United States Secret Service. Вопя от ужаса, женщина кинулась прочь, за что-то зацепилась, и они вместе с закоченевшим трупом покатились под разлапистую ель. Рухнувшим с ветвей снегом их накрыло с головой.


ЗАЛЕЧЬ НА ДНО В БАНСКО


Пару недель назад город еще не утопал под снегом, а местные полицейские не занимались стильно одетыми мертвецами в итальянских галстуках.

В те дни Банско принимал гостей Кубка мира по горнолыжному спорту. Начинались соревнования по скоростному спуску и супергигантскому слалому среди женщин. Возле подъемников были замечены блистающие улыбками звезды мирового горнолыжного спорта: Анна Феннингер, Линдси Вонн, Тина Мазе…

В центре города все работало в привычном режиме праздника. По выложенным блестящим золотистым камнем улочкам бродило множество спортивного вида иностранцев. Особенно их было много на торговой улице Пирин, представляющую собой череду невысоких домиков, облепленных лавками с разнообразными витринами и вывесками. В основательных старинных домах с каменными заборами и деревянными воротами, как правило, размещаются традиционные таверны – механы, берущие основание с 19 века. Туристы дегустировали вино и раскупали сладости, косметику из розового масла, керамические горшки и разные сувениры.

На площади, возле входа в туристический информационный центр, с подчеркнутым достоинством выступал хор местных пенсионеров в народных костюмах, им подпевали нарядные бабушки, которые сидели на скамейке и, не теряя времени даром, вязали носки.

Напротив – над каменной стеной, опоясывающей храм Святой Троицы, – возвышается колокольня, подобно сторожевой башне. У выходов из этой маленькой крепости оборудованы фонтанчики со святой водой. Подобные фонтанчики можно встретить в разных уголках старого города, а вдоль тротуара проложены водостоки, в которых бурно течет кристальная вода прямо с гор. С одной стороны площади старинные механы: «Обецанова къща», «Барякова», «Дедо Пене», с другой – ночной клуб с незамысловатым названием The Club, а посредине – огромное раскидистое дерево и внушительный памятник болгарскому просветителю святому Паисию Хилендарскому.

На другой площади, у здания городской общины, детский коллектив водил хоровод вокруг фонтана, слабой струйкой бьющего из одного большого камня, похожего на упавший с неба метеорит. Другой фонтан с тремя разноцветными струями шумел возле картинной галереи. Вокруг на газончиках были установлены небольшие авангардные скульптуры. Тут же на всех углах продавалась всякая всячина, разливали пиво, пекли блины-палачинки, жарили пуканки (поп-корн) и надували сахарную вату.

Перед зданием читальни возвели сцену, где под громкие восклицания ведущего выходили спортсменки разных стран и участвовали в веселом конкурсе – разыгрывали номера, под которыми им предстояло носиться с безумной скоростью по крутому склону. Там же модные диджеи крутили свои диски. На лавочках, внимая музыкальному изобилию, раскладывали закуску любители выпить на пленэре.

На этом пестром фоне Аманда сильно не выделялась. Нужно было приглядеться к этой брюнетке, чтобы оценить особую грацию, свойственную красавицам, уже утратившим беспечное очарование молодости. Пару десятков лет назад Аманда еще обращала на себя внимание мужчин, вызывая приступы зависти и ревности у женщин, но сейчас ее красота потускнела и обрела сдержанную элегантность.

Среди праздных гуляк нашелся один мужчина, который пригляделся и моментально прикинул стоимость ее фиолетовой курточки от Toni Sailer, ботильонов от Salvatore Ferragamo, сумочки от  Herm?s, часиков Happy Sport от Chopard. Зная толк в подделках, он заметил, что у этой дамы все настоящее. При том, что ее гардероб и аксессуары тянули как минимум на две сотни тысяч долларов, она не сверкала золотом и стразами, не слепила вызывающей роскошью. Все было подобрано в непринужденном стиле – эдакая скромность миллионеров, предпочитающих добротные вещи без лишних ярких деталей.

Пройдясь по городу, Аманда купила в книжарнице путеводитель по Болгарии, пару книг на английском языке о византийском искусстве и болгарской иконографии. Мужчина, который незаметно следовал за ней, убедился, что она проживает в одном из самых дорогих отелей города. Подождав, когда вспыхнет свет в окне последнего этажа, он довольно ухмыльнулся подтверждению своей догадки. Разумеется, это был президентский люкс.


DOLCE VITA


Вернувшись в свой роскошный по местным меркам номер, Аманда расположилась в кресле у камина. На сервировочном столике перед ней громоздилась ваза с фруктами, ассорти из ягод, клубника со сливками и какелон с фондю а-ля Ва?лле-д’Ао?ста. Натюрморт дополняли несколько блюд с салатами, морепродуктами, сырными закусками, профитролями и бутылка вина Брунелло ди Монтальчино.

Лениво перелистывая альбомы, Аманда потягивала вино и макала хлеб в расплавленный сыр. Все эти деликатесы были для нее обыденностью, а вот ощущение, что впервые за много лет она путешествует одна и без охраны, доставляло ей особую радость и пьянило сильнее вина. Закутавшись в теплый плед, она предалась сладким воспоминаниям. Выискивая в памяти лучшие моменты своей жизни, она просматривала их будто на экране кинотеатра. Во тьме зала минувших лет, как в луче квантового проектора, пронзающего пространство и время, витали пылинки прошлого и складывались в яркие картины, смешиваясь с давно забытыми снами…


Когда Аманда была совсем молоденькой девушкой, один начинающий репортер заметил ее выходящей из золотистого Mercedes 450SEL в районе Ватикана. Следом затормозила красная Alfa Romeo Alfasud с калабрийскими номерами. Из нее вылезли трое крепких мужчин, подозрительно смахивающих на боевиков Ндрангеты (калабрийской мафии).

Было жаркое летнее утро. Солнце напекло хмельную голову уже слегка подвыпившего работника желтой прессы, и поначалу ему пригрезилось, что это одна из восходящих звезд экрана. Смешавшись с толпой туристов, фотографирующих собор святого Петра, репортер сделал несколько снимков красавицы. Мрачные южане из ее кортежа не обратили на него внимания, вслед за длинноногой грацией они влились в очередь желающих попасть в музей. Репортер вскочил на свой мотороллер и помчался строчить статью о страшной Ндрангете.

После того, как его, понося бранными словами, вытолкали из всех редакций: OGGI, Epoca, Visto, Gente, Cine, Bolero, Tele Tutto и Grand Public, до него, наконец, стало доходить, что он обознался – на фото не кинозвезда, а какая-то студентка. А те, кто снизошел пробежаться взглядом по тексту, высказались, что автор был явно не в своем уме.

Однако молодой репортер не унимался:

– Нет, вы посмотрите, – приставал он, теперь уже не к редакторам, а к завсегдатаям очередного бара, размахивая глянцевым отпечатком, – Какая красавица! Какие глаза! Фигура!

– Dolce ragazza! – авторитетно заявляли пьяньчужки.

Посмеявшись над незадачливым и влюбленным репортером, некоторые стали советовать – разыскать девушку и уговорить ее сняться для эротического журнала Playmen. Другие заметили, что простые студентки на дорогих Мерседесах в сопровождении охраны не разъезжают. Стали судачить о том, что посмотреть на стены вечного города прилетела дочь американского миллионера. Подумаешь, какое небывалое событие в жизни Рима! Просто сенсация!

Но безумного папарацци было уже не остановить. На другой день, зарядив свой фотоаппарат Fujica пленкой AGFA-supercolor, он отправился дежурить на Виа Кондотти, полагая, что богатая американка не минует модные магазины.

Расчёт оказался верным. Проезжая на своем мотороллере по Виа дель Корсо, он нагнал золотистый Мерседес. Аманды в машине не было. Она прогуливалась в сопровождении ворчащей старухи в черном и мрачного вида телохранителей, которые таскали за ней кучу пакетов со шляпками и купальниками. В модных бутиках Аманда скупала все самое лучшее и дорогое. Поездка в Рим за покупками – это был подарок ее дедушки Бернардо к шестнадцатилетию.

Аманда не прочь была с кем-то познакомиться, пообщаться с молодыми людьми, выпить бокал вина в обществе интересного собеседника, вроде римского репортера, но повсюду за ней ходила специально приставленная компаньонка, похожая на героиню из фильма о кровавой вендетте – старая вдова, сыплющая проклятия на головы врагов семьи.

Папарацци схватился за фотоаппарат. Пускай это не кинозвезда, но ради искусства он готов потрудиться. А вдруг, удастся познакомиться. Стараясь сделать исподтишка самый привлекательный кадр, он забегал вперед, прятался за колонны, сливался с толпой туристов, торчал возле витрин магазинов, искал выгодный ракурс и просветы между мощными плечами телохранителей, которые окружили Аманду.

Устав ходить по магазинам, Аманда зашла в базилику Сан-Карло-аль-Корсо. В этой богато украшенной золотой лепниной церкви она задержалась надолго. Присела на скамейку и стала разглядывать фрески, задумавшись о чем-то возвышенном. Репортер тоже присел неподалеку, и вскоре обратил на себя внимание охранников. Они заметили, наконец, преследователя и грозно нахмурили брови. Папарацци пришлось ретироваться.

Возле отеля Plaza Аманда запрыгнула в Мерседес, золотистая машина плавно тронулась и растворилась в ярко-оранжевых лучах заката…

Вскоре в одном дешевом скандальном журнальчике вышла небольшая иллюстрированная заметка о том, что некая милая девушка потратила за один день шопинга полмиллиона долларов. Немыслимые деньги по тем временам. Кто же она? – вопрошал автор.

Так, невольно, Аманда чуть было не стала селебрити – кумиром светской хроники и колонок о «богатых и знаменитых». Статья не имела успеха, телефон редакции не разорвало от звонков, письма не посыпались. Потенциальные женихи не вырывали друг у друга журналы с ее фотографиями, и рой князей не слетался в Рим из своих захудалых поместий.

Впрочем, один аристократичный юноша, будущий наследник огромного состояния, влюбился в картинку из журнала и собрался было предпринять более решительные действия, чем воздыхания перед глянцевым образом. Его заботливой мамочке пришлось нанять частного детектива, чтобы выяснить происхождение сей милой особы.

Выяснилось, что Аманда – внучка юриста Бернардо из Калабрии, хорошо обеспеченного, но далеко не миллионера. Мать Аманды, Франческа, проживала в довольно большой квартире на Манхеттене, разъезжала по Бродвею на небесного цвета Кадиллаке Эльдорадо и была известна в богемных кругах Нью-Йорка как весьма экстравагантная личность. Кто отец Аманды – никто не знал. В Рим Аманда прибыла на каникулы и скоро должна была вернуться в частный пансион в Шотландии – изучать историю искусств. А охранников нанял дедушка Бернардо, дабы его внучку ненароком не похитили какие-нибудь бандиты с целью выкупа. Впрочем, сами эти охранники смахивали на бандитов из клана Ндрагета. И это не случайно. Деда Аманды подозревали в связях с этой мафиозной структурой, будто бы даже он был Consigliere (Советник). Дескать, трудится на тайную империю по превращению человеческих грехов в доллары. Открыл филиал в Нью-Йорке вслед за солидными клиентами его фирмы, которые перенесли свои дела за океан. В общем, семейка не их круга.

Сама Аманда не читала бульварную прессу и не подозревала об этих страстях вокруг нее. Завершив свои римские каникулы без особых приключений, вернулась в пансион. Только много лет спустя, случайно наткнувшись в электронной библиотеке на журнал со своей фотографией, с улыбкой вспомнила то наивно-беззаботное время.

Вся ее жизнь была похожа на сцены из кино. О, если бы только можно было воспоминания перенести на экран! Наверное, скоро появятся такие технологии. А может, даже появится какой-нибудь квантовый приборчик, исправляющий ошибки в сценарии своей судьбы…


БРОДВЕЙ


После внезапной кончины дедушки Бернардо у Аманды не осталось никого, кто мог бы о ней позаботиться. Ей пришлось бросить учебу в Европе, распродать по дешевке итальянскую недвижимость и вернуться в Нью-Йорк.

Огромная мамина квартира на Бродвее еще хранила следы безумных кокаиновых вечеринок. Аманда не хотела в ней жить – все здесь напоминало о горькой судьбе Франчески из Калабрии. Мама Аманды умерла, не дожив до 30-ти. Поселившись на Бродвее, Франческа погрузилась в мир современного искусства. Это были яркие годы, когда вспыхнуло сразу великое множество звезд, но Франческа быстро сгорела в этом круговороте. Творческий кризис и неустроенная личная жизнь привели ее к наркотикам. Она ушла из этого мира, оставив после себя разбитые скульптуры и разорванные рисунки.

Здесь валялись репродукции Энди Уорхола, какие-то депрессивные картины неизвестного художника, фотографии Джона Леннона, засвеченные негативы, засохшие цветы. На подземной парковке ржавел без дела небесного цвета Кадиллак Эльдорадо – подарок Бернардо дочке Франческе в честь рождения внучки.

Квартиру Аманда сдала в аренду, Кадиллак продала, а сама переехала в более скромное жилье, захватив из маминой квартиры только книги и пластинки.

Аманда записалась на курсы театрального мастерства, брала уроки сольфеджио и бальных танцев, но всерьез ничем не занималась – немного бренчала на рояле, немного пела, снялась в каком-то авангардном видеоклипе группы уличных музыкантов…

Новые друзья из начинающих писателей и режиссеров, разные околотеатральные персонажи частенько наведывались в гости – выпить и поболтать об искусстве, а иногда и переночевать. Благо в ее обширной гостиной стоял огромный диван в стиле бидермейер, обладающий усыпляющими свойствами – всякий, кто садился на него послушать интеллектуальную болтовню, немедленно засыпал.

Ее апартаменты, обставленные с небывалой доселе эклектикой, позволяли разместить еще четверых без ущерба для удобства хозяйки. У ее спальни была отдельная ванная комната, а между гостиной и прихожей располагалась кухня с холодильником, битком набитым бутылками кьянти и замороженной лазаньей, так что при необходимости можно было пережить зомби-апокалипсис.

Аманда покупала, что ей нравится, совсем не задумываясь о цене. В ее прихожей гости натыкались на бесценный антикварный комод, затем спотыкались о суперсовременную музыкальную установку на полу. Любовались забавной картиной Карла Шпицвега и ширмой в стиле арт-нуво, увешанной шелковым бельем. Здесь также валялась гитара Gibson (ее кто-то здесь забыл) и магическо-электрический шар, помнивший эксперименты Николы Тесла. На стенах висели: русская икона Казанской Божьей Матери, католическое распятие эпохи конкистадоров, оригинальный постер к фильму «Лифт на эшафот»…

Одевалась она несколько странно для современной молодой девушки, не по журналам мод и рекомендованным на данный сезон тенденциям, а в какие-то винтажные вещи. Впрочем, ей все было к лицу.

Ее считали эксцентричной миллионершей и восходящей звездой кино. Вроде бы она снялась в Европе у каких-то, весьма известных в узких кругах, независимых режиссеров. Фильмов этих никто не видел, но много говорилось об их гениальности, стиле и новаторстве.

Измышления о своем статусе она не опровергала, считая забавной игрой. Пускай не сыгранные ею образы из кино переходят в журналы, пусть пишут, что хотят, лишь бы поскорее добились успеха своими статьями, получили работу и освободили диван.

Аманда не стремилась в Голливуд, не выстраивала карьеру, не обзаводилась полезными связями, не заигрывала с продюсерами. Редкие съемки в экспериментальных драмах у малоизвестных режиссеров были для нее скорее дополнением к самопознанию и развитием творческого начала, чем упорной работой по завоеванию славы. Она считала, что у нее и так полно назойливых поклонников. Слишком многолюдные богемные тусовки казались ей скучнейшим занятием и пустой тратой времени. Она предпочитала в одиночестве читать о балах прошлого, чем участвовать в пошлых сборищах настоящего. Кумиры современников казались ей тупыми и самодовольными болванчиками по сравнению с утонченными, изысканными литературными героями прошлых лет.

Аманда с удовольствием позировала фотографам во время прогулок по городу, но работать в модельном бизнесе не хотела. Она была слишком ленива и неуправляема, чтобы соблюдать режим и рекламировать всякую дрянь.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5