Константин Нормаер.

Путешествие Гнева



скачать книгу бесплатно

Глава 2
Обида и медные шестеренки

Паб «Веселая подкова» считался лучшим пристанищем небесников, которые не очень-то любили тех, кто не носил теплых курток с нашивками золотого винта. Лишь адепты маханикусов являлись для них неким исключением из правил. Боевые крылопланы после стычек с Совиным звеном[5]5
  Совиное звено – летное подразделение подчиняющееся свободным островам и совету Независимых, которые отрицают власть материка и правящей Верхушки. По этой причине патрулирование летунов частенько заканчивается воздушными стычками


[Закрыть]
часто чинились в одном из главных цехов отсека Тарсы, расположенном за стенами города на Северных равнинах: наверное, единственное место на всем побережье, где любой уважающий себя ученик мог получить достойный опыт починщика. И пускай платили там сущие гроши, зато кормили на убой, и даже за мелкую работенку держатели ангаров устраивали настоящий пир молодым механикусам.

Дейв, мой близкий приятель, которого я знал еще с приютской скамьи, входил в число таких неопытных помощников.

Частенько сбегая от своего старого мастерового в поисках настоящего дела, он однажды забрел в крайний ангар Тарсы и показал себя с лучшей стороны. Так началось его долгожданное обучение механическому делу. Последний раз, он поведал мне по секрету удивительную историюо том, как ему удалось «вдохнуть жизнь» в старый, всеми забытый «Пеликан» – те-образный крылоплан, который считался на материке истинным раритетом. Я ему, конечно, не поверил, но, не раздумывая, поднял кружку, за долгий полет восстановленной машины.

Опустошив еще одну пинту темного, я отрешенно оглядел малочисленный зал и грустно вздохнул.

– Чего хмуришься? Небось опять твой мудрец чего-то отчебучил? – поинтересовался Дейв.

Мой друг был явным полукровкой, не желавшим мириться со своим туманным прошлым. Поэтому к вопросу о своем происхождении относился весьма трепетно. " Я причисляю себя к прославленной семье ливисов. Только не тех, что родом из морозной тундры, а южных – первых собирателей пара", – говаривал он в такие минуты, и никто не спорил с его довольно смелым утверждением.

Первое время мы еще пытались шутить на эту тему, но за долгие годы нашего знакомства байка о его знатном родителе и тайном заговоре против семьи настолько поистрепалась, что колкости стали редкими, а огонек юмора постепенно угас. И сегодня я не стал реагировать на его высокопарную позу (грудь колесом, а руки уперты в бока) и высоко задранный нос (так высоко, что может уткнуться в потолок).

– Вчера мы предстали перед комиссией, – осторожно начал я.

– Да ну, – псевдо-ливис сделал вид, будто не поверил. – Что же вы представили? Двойную сушилку тряпок или Раскалыватель древесины? – и порадовавшись шутке, гордо присвистнул.

– Ни то и ни другое, – фыркнул я. – Это только твой глухой мастер может изобрести подобную ненужность.

Мы пытались продемонстрировать работу пневмопочты.

– И что же?

Нахмурившись, я недовольно буркнул себе под нос:

– Провал.

Дейв зашелся истерическим хохотом.

– Прямо распирает от любопытства: в чем же причина ваших неудач? Или вы все-таки умудрились выгодно втюхать изобретение Цеху?! Погоди. В этом я сильно сомневаюсь. Если бы такое случилось, ты бы уже танцевал на столе туки-стуки[6]6
  Туки-стуки – знаменитый на побережье танец, включающий в себя элементы чечётки и постукивания в ладоши


[Закрыть]
, угостив своего лучшего друга настоящим фийским вином, а не довольствовался бы этим пойлом.

– Прав на все сто, – согласился я. – Мы с учителем провалились как дилетанты. Хотя постой! Почему это – мы?! – меня даже передернуло. Встрепенувшись, я гордо выпрямился и, ударив кулаком по столу, авторитетно заявил: – Он облажался, а перед комиссией выставил меня. Понимаешь?! Взял и оболгал, как беспризорного щенка. Сочинил, будто я что-то там не подкрутил, не затянул – вот она и взорвалась.

Хлопнув себя по коленке, Дейв уже не смеялся – у него просто не осталось на это сил. Едва слышно постанывая, он продолжал сдерживать очередные приступы гогота.

– И в чем же напортачил твой виртуоз?

– Забыл подписать письмо и оно не нашло адресата, нарушив тем самым последовательность действий, – совсем поникнув, кое-как попытался объяснить я.

– Медные шестеренки! Получается, вы были на финишной прямой, а тут бац, вернее, хлопс и все коту под хвост!

– Приблизительно так, – я отхлебнул еще пива и затих.

– И каков итог? – немного успокоившись, поинтересовался Дейв.

Я пожал плечами и немного подумав, ответил:

– Мистер Босвел выставил меня за порог в тот же вечер. Просто отдал котомку, и сочувственно пожав руку, сообщил, что желает мне удачи… Возможно были и другие напутствия, но я не хотел слушать его лживую болтовню. Еще он вроде намекнул, что если история с изобретением уляжется и комиссия подпишет акт, он будет рад меня видеть у себя в учениках. А пока я должен слоняться где хочу и как могу добывать себе пропитание… Еще он что-то говорил о репутации и деловой хватке…

– Он что же тебе даже патент не выдал? – теперь лицо Дейва выглядело крайне обеспокоенным.

Я кивнул.

– На виртуоза видимо надавили из Цеха. Ты же знаешь – неучам не видать степени как своих ушей. А если провалил испытание – тут и подавно держись, свои же сгноят. Так что теперь я вольная птица, только вот куда лететь, ума не приложу.

– Да, дела, – вздохнул друг. – Похоже наши выжившие из ума учителя, как вино, достигли того возраста, когда напиток превращается в уксус, – и махнув рукой, добавил: – Не переживай, найдем мы тебе работенку.

– Без патента? – я заметно приободрился. Проблемы, которые казались мне ядовитыми змеями, жалящими за пятки, отступили в мгновение ока. Хотя не скрою, некое волнение все же осталось. И Дейв это заметил.

– Не думай, скорняком не устрою. И дровосеком тоже. Будешь делать то, чему учился не один год.

– Хочешь сказать, что без подписи Цеха меня допустят к летным машинериям? – не поверил я.

Дейв заговорчески посмотрел по сторонам, и видимо убедившись, что нас никто не подслушивает, изрек:

– Именно так. И если повезет, получишь степень самостоятельно, без участия твоего предателя-виртуоза.

Подняв кружки, мы громко чокнулись и сделали внушительный глоток. Оторвавшись от напитка, Дейв вытер рот рукавом, поманил меня пальцем и перегнувшись через стол, тихо произнес:

– Только, чур помалкивай! Кто спросит: лучше ничего не говори. Там болтунов не любят…

Я понимающе кивнул, совершенно не представляя, где находится это самое «там», куда он собирается меня отвести. Но вместо закономерного вопроса, я клятвенно заявил:

– Я твой вечный должник.

– Будет время, сочтемся, – уверил меня Дейв. – Иначе и быть не может, медные шестеренки.

У входа послышался громкий топот, и в зал, словно стая бизонов ввалились несколько высоких плечистых небесников. Все светловолосые с короткими прическами под еж, и маленькими косичками позади – как велел военный устав. Я слышал, что чем длиннее был этот символ принадлежности к братству летунов, тем больше был их авторитет. С одной стороны несусветная глупость, а с другой – наглядное отличие. У военных же всегда так: меньше слов, а больше дело. Покажи, насколько ты крут и не трави понапрасну байки. А у небесников подобные постулаты являлись настоящей религией. Даже у тех, кто становился гражданским пилотом, угадывалась особая дисциплинированность, выправка и четко поставленная речь.

Обменявшись любезностями с хозяином паба, небесники заняли противоположный от нас столик и стали шумно обсуждать какой-то сложный или, скорее всего, единственный в мире неповторимый вираж.

Один из пилотов прислонив правую ладонь к левой, стал крутить над столом сложные фигуры пилотажа, изображая резкие падения, взлеты и комментируя каждое движение. Приятели поддерживали его громкими выкриками: «Крылатая Форта!» Насколько я был осведомлен – это означало высшую похвалу почти у всех небесников.

– Что, хочешь к этим тупоголовым гигантам податься? – заметив мой взгляд, поинтересовался Дейв.

Я только хмыкнул:

– Как же, нужен я им как молнии Тары. С таким багажом за плечами мне будет позволено разве что смахивать пыль с какого-нибудь простенького «Комара» с испытательным сроком в пятьдесят инчей.

– Для тебя, – на лице Дейва появился загадочная улыбка, – думаю, изберут именно такой график.

Я недовольно зыркнул в его сторону. Сегодня шутки приятеля хотя и были не уместны, но, безусловно, достигали своей цели.

– Стало быть, твои слова легче медяка…

– Почему? – не понял Дейв.

– Еще минуту назад ты обещал мне работу именно у небесников…

Прищурившись, приятель долго ничего не отвечал, а затем покачал головой:

– Не совсем так. Я говорил, что машинерии будут летные, не больше того…

Теперь я окончательно перестал что-либо понимать. Если я не ошибался, то устроиться механиком в частные ангары, где служили гражданские летуны, было еще сложнее, чем к военным, которые зачастую редко смотрели в бумаги – им был важен профессионализм, а не красная печать Цеха в нижней части патента.

– Ни к частникам и ни к военным… Тогда к кому? – здраво рассудил я.

– Узнаешь, – Дейв опустошил бокал и добавил: – Только подтверди-ка еще раз, ты согласен?

– В моем положении… Мог бы и не спрашивать.

Дейв улыбнулся, посмотрел куда-то в бок, кивнул и, хлопнув меня по плечу, произнес:

– Тогда чего же мы ждем? Вперед! До второго ужина я должен представить тебя новому работодателю, который не даст моему другу умереть с голоду.

Я успел заметить, как в дальней части зала возникла фигура – возможно просто одинокий посетитель, – и исчезла в подсобных помещениях паба. Поспешив за Дейвом, я не стал придавать этому факту особого значения.

* * *

Улица встретила нас невыносимым шумом. Настоящий калейдоскоп фырчащих, бурчащих, трещащих и иных невоспроизводимых звуков навалились на нас со всех сторон.

Отсек Серых труб, как его называли местные или Промышленный альянс – как было написано на городских таблицах, был не самым лучшим местом для прогулок. Особенно сегодня. В месяц презентаций сюда съезжалось такое количество толстосумов, что голова шла кругом от их дымящих кортежей заполонявших не только узкие улочки нашего города, но и все небесное пространство над ним. И тогда, механические кареты разрывали тишину звонкими клаксонами, дирижабли – оглушающими трубами-оповещателями, а возмущенные прохожие – лужеными глотками. Каждый хотел продемонстрировать свое превосходство, тем более в таком щекотливом вопросе, как лидерство на запруженной дороге. В такие минуты элементарная вежливость уходила на второй план, и каждый мнил себя не ниже мэра или члена Верхушки. Поэтому и возникали бесчисленные заторы, стычки и наконец, просто аварии.

Я слышал, что пару недель назад министерство издало указ усилить патрулирование промышленного отсека, – но положение это не исправило. Перегруженные улицы не могла контролировать даже армия блюстители. Сколько они не бились – толпа и создаваемой ей хаос был сильнее.

– Осторожно! – Дейв дернул меня за рукав.

Почти вплотную к бордюру, словно ураган, пронесся массивный кэб рассчитанный минимум на десять пассажиров. На крыше, слева, развивался маленький оранжевый флажок, перечеркнутый тремя параллельными темными линиями. Я погрузил вознице кулаком.

– Бесполезно. Это заказной, – со знанием дела заявил Дейв.

– Спасибо, приятель. Ты представь: он даже меня не заметил, – справедливо возмутился я.

– И никого не заметит, – поддержал меня друг. – Они под защитой Верхушки. Так что мой совет – таким лучше дорогу не переходить.

– Да он бы меня задавил и…

– И что? Кинул бы пару монет на погребение и дело с концом.

– А блюстители?!

– А блюстители отписались бы и закрыли дело. Много ли таких неаккуратных как ты по улицам ходят. Целые толпы! А заказные кэбы на вес золота, вот и думай сам, – разъяснил Дейв.

Я ничего не ответил, потому что мой всезнающий друг был абсолютно прав. Наш скромный городок знаменитый лишь самой большой в западных землях взлетной поляной и музеем первых крылопланов, которые изобрел наш соотечественник, – по сути своей, в столице считался сущим захолустьем. Поэтому каждый представитель Торговый ассоциации пребывавший к нам с дружественным визитом, являлся персоной либеро – наделенной небывалыми полномочиями.

Конечно, и в нашем городке хватало богачей, но сделки совершенные с крупнейшими промышленниками столицы всегда приносили гораздо больше прибыли, нежели местные контракты. И знал я это не понаслышке. Мой прежний учитель мистер Босвел обычно производил закупки у одного и того же леприхуна Ал-Хима. И каждый раз после торгового визита виртуоз заявлял, что его нещадно обманули и причина тому – непомерная хитрость этих маленьких противных карликов, и он с удовольствием нашел бы поставщика в столице, где царил порядок и честность. А у нас, в Плакте, властвовали эти маленькие бестии – леприхуны. Конечно, они были не так жадны как коблинаи, – зато в умении обмана им не было равных. Чуть ли не каждый день местные газеты трубили о новом стычке этих двух рас в момент подписания очередной несостоявшейся сделки.

– А куда мы идем? – оторвавшись от своих мыслей, поинтересовался я.

– Когда доберемся, увидишь. И поверь мне, не разочаруешься, – продолжил интриговать Дейв.

На улицах сегодня, в прочем, как и всегда, было многолюдно. Щурясь от яркого летнего солнца и вдыхая пыль, смешанную с человеческим потом и слегка приправленную выхлопными газами, я пытался не упустить из виду темно-синюю куртку Дейва. Ускорив шаг, он едва не ускользнул от меня, обогнав неуклюжего циклопа.

– Погоди… Да погоди ты! – запыхавшись окрикнул я его.

– Некогда, – отозвался Дейв. – Ал, не любит когда опаздывают.

Вначале я не разобрал его слов, а когда понял что к чему, было уже поздно.

Свернув к серым низким постройкам, окна которых были скрыты массивными металлическими ставнями с огромными заклепками, я почувствовал неприятный запах нечистот. В здешних местах, наверное, до сих пор не было канализации, и жители справляли нужду прямо в проулках.

– Отвратительное место, – озираясь по сторонам, без тени сомнения заключил я. – Тут, наверное, куча всяких болезней.

– И никаких посторонних глаз, – думая о чем-то своем добавил Дейв.

Хотя с его утверждением я бы не согласился. Всю дорогу от центральной улицы до заброшенного дома, напоминавшего выбитыми рамами и обвалившимся балконом рваный башмак, я чувствовал не себе неприятные посторонние взгляды. Но главное было не наличие неведомых соглядатаев, а их количество. Ни пять или восемь, а гораздо больше… Если я не ошибался, за нами следило, по меньшей мере, три дюжины неведомых личностей.

Остановившись возле прогнившей двери, которая давно поросла серым мхом и была исполосована лезвиями, Дейв постучался. Необычно. Сначала несколько раз коротко, потом сделал паузу и воспроизвел условный сигнал еще три раза подряд.

Ответом стала тишина. Поежившись, я нервно обернулся.

Возле воняющей кучи хлама возникла небольшая серая тень. Забравшись на самую верхотуру, она выпрямилась и в свете заходящего солнца стала настоящим гигантом. Только сейчас я понял, что это всего-навсего зубастая крыса.

Заметив мою реакцию, Дейв поднял валявшийся булыжник и зашвырнул в носатого хозяина помоек. Крыс прижал голову и устремился прочь.

– Постоянно здесь носятся, – признался друг и вновь повернулся к двери.

Стук повторился. И на этот раз я услышал тяжелые, неспешные шаги. Что-то огромное приближалось к нам с противоположной стороны преграды.

Лязг открывающихся замков растянулся на несколько долгих секунд, словно дверь имела бесчисленное количество секретных штырей и защитных механизмов.

Протяжный скрип.

Подняв голову я уставился на огромного циклопа.

– Ну? – глухим басом поинтересовался громила.

– Мы к мистеру Клеверу, – дрогнувшим голосом ответил Дейв.

– Ну? – повторил свой вопрос циклоп и медленно выступил из сумрака коридора. Его лицо было украшено множеством темно-синих татуировок, хотя на сильно загорелой коже они больше напоминали огромный синяк, чем сложную вязь причудливых узоров.

– Он нас ожидает, – настойчивее произнес мой приятель.

Нахмурившись, циклоп немного помолчал, обдумывая слова Дейва, а затем, потоптавшись на месте, и почесав затылок, сказал.

– Тогда ты должен знать слова, – а затем сделал шаг вперед и оказался, чуть ли не в паре дюймов от нас. В лицо пахнуло тухлой рыбой – любимым лакомством одноглазых. Но ни это было самым страшным. В руке циклопа маятником покачивался шестопер – опасное оружие, которое я видел всего пару раз в жизни.

Дейв замялся.

– Ты что забыл пароль? – всполошился я.

– Не мешай, иначе не вспомню. Медные шестеренки! Клевер же говорил мне…

– Ну? – потребовал циклоп. И судя по его каменному лицу, терпение великана было на исходе. – Или слова, или лишитесь языка!

И я понял, что вот теперь-то, уж точно влип в историю. Циклопы всегда были немногословны и никогда не бросали слова на ветер. А еще, они очень любили украшать свою грудь бусами из человеческих ушей, языков и пальцев.

Жуткий привратник сделал еще один шаг вперед, смещая нас со ступенек.

Отступив назад, я уже приготовился дать деру, когда Дейв внезапно прошептал:

– Хвост трясогузки стоит дорого!

Циклоп насупился, закатил глаз, будто пытался что-то вспомнить и через пару ударов сердца, удовлетворенно кивнул.

Дейв посмотрел на меня, и гордо подняв подбородок, приветливо кивнул, мол, видишь, как я все устроил. Хотя мое настроение резко испортилось, и я уже не был уверен: нужна ли мне работа в "таком" месте, но отступать было поздно.

Глава 3
Не совсем удачное предложение и правило трех

Мрачный коридор заканчивался небольшой комнатой, в которой из всей мебели имелись лишь громоздкие плотинные шкафы, стол и несколько стульев.

Толкнув меня в спину, циклоп указал на дальнюю дверь. Я не стал возражать и подчинился, проследовав внутрь.

В кабинете мистера Клевера оказалось немного уютнее: бесчисленное множество стеллажей с книгами, дубовый секретер и мягкие кожаные кресла, а еще – неслыханная роскошь – газовые лампы, расположенные в рабочей зоне у стола.

– Присаживайтесь, господа, – рыкнул циклоп и быстро удалился.

Погрузившись в приятную мягкость кожаного кресла, я мгновенно оценил колоссальную разницу между дешевой и дорогой вещью.

– Ну, что я тебе говорил, – подмигнул Дейв. – Мистер Клевер очень влиятельный человек в нашем городе.

– Что же он тогда не нанял парочку уборщиц, чтобы они подмели его хибару? – попытался пошутить я, но как выяснилось крайне неудачно.

– Я думаю это не ваше дело, молодой человек, – раздался дребезжащий голос. – Хотя если вам интересно, могу прояснить ситуацию. Пыль появляется каждый день, а две монеты, которые я заплачу за работу – гораздо реже. Вот и думайте сами.

Почувствовав себя весьма неловко, я потянулся к воротнику и, расстегнув верхнюю пуговицу, с трудом проглотил ставший в горле ком. Маленький хитрец лепрехун спрятавшийся за крайним стеллажом, раскрыл себя в самый неподходящий момент. Выступив из темного угла, он желчно улыбнулся и, прищурившись, осмотрел нас с ног до головы. Проделав короткое расстояние от книжной полки до стола, карлик поставил книжку на место и, сняв с головы высокий темно-синий цилиндр, запрыгнул на трехступенчатую подставку, а с нее на кресло.

– И так, чем обязан, юные господа? – скрестив крохотные ручки, и пожевав губами, мистер Клевер приготовился слушать.

Описывать леприхуна не было никакого смысла. По мне, так они все выглядели одинаково – в половину человеческого роста, кудрявые, рыжебородые, с кривыми носами и ехидными улыбками. Но причина была ни в этом. Перед нами сидел никакой ни мистер Клевер, а старый знакомый моего учителя, Ал-Хим ди-ди Крошер.

– Вы меня помните, я Дейв Выкрик, механикус третей степени из ангара, – замявшись, дрожащим голосом начал мой приятель.

– Допустим, – согласился Ал-Клевер.

– Так вот, – Дейв потер вспотевшие руки, – вы мне говорили, что вам нужны отличные механикусы.

– Безусловно.

– Я думаю мой приятель – тот, кто вам нужен.

– Думаете или уверены? – с сомнением уточнил леприхун. Его серьезный взгляд коснулся меня, заставив смутиться.

Почесав свою рыжую, козлиную бородку, он долго о чем-то думал, бухча себе что-то под нос, а после попросил:

– Покажи руки.

Еще больше смутившись, я вытянул ладони.

– Угу, – кивнул леприхун и опять погрузился в размышления.

– Даю голову на отсечение, он тебя возьмет, – шепнул мне на ухо Дейв.

Я ничего не ответил, надеясь, что друг окажется прав и вскоре карлик, удовлетворив свое любопытство, назовет мне свое предложение.

– Постойте, юноша, – внезапно опомнился Клевер, – а не вы ли часом приходили ко мне с виртуозом Босвелом, тем самым, что живет на улице Идей?

– Нет, – неуверенно отмахнулся я.

– Что ж, видимо глаза старика совсем ослепли, великий Икар, – посетовал леприхун. – Так вы говорите: неплохо разбираетесь в машинериях? Можете чинить, обслуживать, запускать?

– Он занимался изобретательством! – торжественно произнес Дейв, вмешавшись в разговор.

– Ну да, – согласился Клевер, и тут же засомневался. – Только молод он для такого дела. Что подмастерьях был – верю, а личные открытия, вот уж дудки!

– Когда Икар первым отправился к небесам, ему было… – начал было Дейв.

Клевер, недовольно поморщившись, ударил кулаком по столу и злобно рявкнул:

– Не сравнивайте великий дар с сумасбродством!

Приятель, потупив взор, незамедлительно затих.

Надув щеки, леприхун быстро выдохнул, успокоился и, пригладив свой крохотный темно-синий камзольчик с огромными золотыми пуговицами, обратился уже ко мне.

– И так, вот мой контракт, молодой человек. Работа непыльная: необходимо обслуживать один крылоплан, разновидность «Жужалица». Наставником у тебя будет Белый хвост, гном из Северного Штарца. Оплата – похлебка и один серебряный в неделю. Если устраивает, по рукам…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное