Константин Муравьёв.

Серый: Серый. Подготовка. Стальной рубеж



скачать книгу бесплатно

«Кстати, девушек должно быть пять», – сопоставляю я в уме то, что слышал от Крыса, с тем, что увидел сейчас.

Но никого другого тут нет. Вернее, я не вижу.

В это время какой-то темнокожий бугай со странно приплюснутым и задранным носом, а также ушами, прижатыми к абсолютно лысой голове, открывает двери клетки и ногой отпихивает лежащее у него на пути тело второй девушки, той, что сейчас без сознания.

После чего неторопливо направляется к сжавшейся в комок первой.

– Не надо, – тихо бормочет она, – пожалуйста, не надо.

И хоть слова звучат очень тихо, я понимаю, что говорит она на русском языке.

Тот, не обращая внимания на ее слова, хватает девушку за горло и, не особо напрягаясь, тянет, вернее даже несет к выходу.

Она пытается убрать его руки со своей шеи, но у нее ничего не получается.

При этом уже совершенно неслышно продолжает что-то говорить.

Видимо, бугаю быстро надоедает его дергающаяся и старающаяся вырваться ноша, и он резко и хлестко бьет девушку по лицу.

Та обмякает у него в руке.

– Трок, поосторожней, иначе босс с тебя голову снимет. Они нужны ему живыми, по крайней мере пока мы не доберемся до Агарской империи, – говорит бугаю худой блондин, которого назвали Корявым, хотя на корявого внешне он не очень похож, разве что щербатым лицом.

Бугай лишь фыркает на слова блондина и, так и таща девушку по полу за горло одной рукой, выходит из клетки.

– Я первый, – лишь произносит он, проходя мимо Корявого.

И уже больше не обращая внимания ни на кого другого, направляется в сторону небольшого коридора.

– Да кто ему возразит, – слышу я раздраженный голос кого-то из толпы.

Корявый весело смотрит себе за плечо и отвечает:

– Так иди и скажи ему об этом, – и кивает в направлении удаляющейся спины.

– Ага, ищи дураков, – отвечает блондину все тот же голос, – того, кто возразил ему в прошлый раз, босс уже пустил на органы. – И в толпе постепенно все затихли.

Похоже, связываться с бугаем никому из них не хотелось.

Неожиданно я слышу тихое шуршание у моей клетки. Резко, насколько позволяет мое избитое тело, поворачиваю голову в ту сторону.

Я слишком отвлекся, наблюдая за происходящим, так что не заметил, как к моей клетке приблизился один из банды.

– Корявый, смотри-ка, а этот урод тоже пришел в себя, хотя Док сказал, что ему, после того как с ним позабавилась хозяйка, не меньше недели отлеживаться.

Теперь вся толпа приблизилась к моей клетке.

– Ну и рожа у этого… – сказал кто-то из подошедших, а потом добавил: – Слушай, Корявый, а ведь насчет него никаких указаний не было.

И все они с интересом посмотрели в мою сторону.

– И что ты предлагаешь? – спросил блондин.

– Давай его стравим с теми двумя резатами, что согласились быть нашими бойцами. Вот и проверим их в деле. Да и Трок еще долго будет играть с девчонкой – жаль, после этого от нее мало что останется. Но надо же и нам чем-то заняться.

– Хм, – протянул блондин, – а что, это неплохая идея.

Только все равно придется предупредить босса и хозяйку, а то в следующий раз Трок вместо девчонки будет играться с нами. А пока вытаскивайте это и пошли.

И он кивает в мою сторону.

Двое из мордоворотов приближаются к моей клетке.

Не могу ни пошевелиться, ни сдвинуться с места. Ноги и руки совершенно не слушаются.

Особо не приближаясь к моей клетке, один из этих отморозков достает что-то отдаленно напоминающее пистолет и, проведя пальцем по рукояти, прицеливается мне прямо в лицо.

Вспышка. Боль. И темнота.

* * *

Вспышка.

Опять боль во всем теле, но сейчас она какая-то ноющая и ощущается будто через некую завесу, притупляясь и напоминая о себе лишь слабыми отголосками.

Лежу не шевелясь. Даже не пытаюсь открыть глаза. Стараюсь понять, что же происходит вокруг меня.

Запах. Знакомый запах. Будто в больнице. Нет, даже не так. Будто в операционной. И хоть не пахнет хлоркой или лекарствами, но я уверен, что нахожусь в каком-то медицинском помещении.

Слышу чьи-то приближающиеся шаги.

Идут пятеро, может шестеро. Не могу определить точно из-за странного гула вокруг.

Вот, наконец, шаги и тихий разговор раздаются уже достаточно близко от меня.

На каком-то подсознательном уровне понимаю, что выдавать себя нельзя.

Что-то непонятное происходит со мной и вокруг меня.

То, что они считают меня кем-то не очень разумным, пока играет мне на руку.

Не знаю почему, но их слова о каком-то интеллектуальном индексе и тех, у кого он выше, очень сильно меня насторожили. Особенно мне не понравилась фраза про трансплантацию органов.

Страха не было, я его практически не испытываю, когда речь идет непосредственно обо мне. На то есть свои причины, ну или это какая-то психическая патология, не знаю. Но с того давнего случая это чувство несколько преобразилось во мне.

Страх как таковой был, но он не был чем-то иррациональным и пугающим, нет, он просто служил катализатором, заставляющим меня «считать», как я это называл.

Поэтому нужно и дальше оставаться для них все таким же, как и в первый момент нашей с ними «встречи». Не слишком разумным существом.

Как это ни странно звучит, хоть я и избит до полусмерти и не могу пошевелиться, но я все еще пока жив.

Нужно понять, что же все-таки происходит.

Начинаю «считать», впадая в некий транс.

Я когда-то читал о монахах, заставляющих свое сознание отделиться от тела и представляющих вместо него абсолютную пустоту.

Вот именно это я и старался сейчас сделать.

Раз. Тишина и спокойствие. Ничего нет. Я один.

Два. Темнота обволакивает меня.

Три. Она заполняет тот сосуд, что служит вместилищем моего сознания. Заполняет его, постепенно вытесняя меня, мое «я».

Четыре. Мое «я» заняло какой-то отдаленный клочок этого самого вместилища моего сознания, зацепилось за него. Ко мне пришло осознание того, что если я не смогу удержаться тут, то не смогу вернуться к себе в тело.

Пять. Хватит. Отдаляюсь от своего тела и наблюдаю за происходящим будто из глубины своего сознания или того, что теперь стало им.

Шесть. Вижу какое-то темное и непроглядное облако в том месте, где раньше был «я».

Семь. Теперь меня не достать. Они не поймут, что я пришел в себя. Они не смогут понять, что я разумен. Цель достигнута.

И я в этом полностью уверен.

Голос, знакомый грубый голос. Это босс.

– Ну как, Док, что скажешь про это? – такое ощущение, что кивнули в мою сторону.

– Сделал все, что мог, – голос какой-то тусклый и немного шипящий, словно звуки проходят через горло, которое значительно тоньше человеческого, – накачал его стимуляторами и обезболивающим. Хозяйка славно поиграла с ним. Но даже все мои труды вряд ли поднимут его на ноги надолго. Максимум я дам ему минут пять.

– Больше и не понадобится. Резаты покажут себя, а мы оценим как их личные умения, так и их зверей. Вот и пригодился нам этот мутант, а то хотел пожертвовать кем-нибудь из полезного товара, но тут появился он.

Значит, подобных мне тут несколько, понимаю я. Вернее не так. Я бесполезный товар, а есть еще и полезный. Получается, возможно, говорят о тех двадцати парнях. Не думаю, что девушек кинут для проверки каких-то бойцов и их животных. Обычно всех женщин в таких условиях ждет совершенно другая участь, я это прекрасно видел, и лучше бы им оказаться на моем месте.

– Это не мутант, – неожиданно раздается спокойный голос Дока, прерывающий мои размышления и перебивающий босса, – скорее эксперимент, видимо неудачный.

– А кто? – удивился грубый.

– И что пытались из него сделать? – заинтересовался какой-то новый голос, по-моему, очень молодой.

– Я не понял, – ответил тот, кого именовали Доком, однако услышав разочарованный вздох молодого, он продолжил: – Но судя по тому, что я вижу, похоже, просто постарались оживить труп. Правда, не подумали о том, что ему кроме тела еще нужны и мозги. Впихнули в него мозг какого-то не слишком агрессивного животного. Видимо, чтобы его было проще контролировать. А так, как это ни странно, вполне рабочий вариант.

– Нам он в таком виде нужен? – поинтересовался босс.

– Не особо, разве что для опытов или тренировок новобранцев и наших бойцов. Да, кстати, для арены его в качестве одного из животных можно использовать. Но там он не протянет и нескольких секунд.

– Понятно, – произнес босс, – если выживет сегодня, то посмотрим, что с ним делать дальше. Хозяйка за те три дня, что забавлялась с ним, потеряла к нему всякий интерес. Он перестал реагировать на боль уже после первого дня. Это ее злило больше всего. Чуть не убила уродца. Так что теперь ей он точно не нужен. Можете забрать его себе.

«Так я тут уже как минимум три дня, – понимаю я, – но почему ничего не помню, память, будто отрезало. Да, а интересно, тут – это где?»

То единственное помещение, что мне удалось рассмотреть, напоминало какой-то большой барак или промышленный заброшенный ангар. Вот еще какая-то медицинская комната присутствует.

Непонятно, слишком мало данных.

– Хорошо, – между тем ответил знакомый голос блондина, – значит, как только он придет в себя, тащить его на арену.

– Да, посмотрим на наших новобранцев, – подтвердил слова Корявого босс и обратился к Доку: – Мутант скоро очухается?

– Он не мутант, – педантично поправил, по всей видимости, медик главаря местной банды, – а придет в себя, – и замолчал на пару секунд, – да должен уже быть в сознании.

Что-то зашуршало у меня над головой.

– Странно, – произносит местный доктор, – прибор мозговой активности говорит, что, хоть его мозг все еще относительно нормально функционирует, но это существо уже мертво, деятельность сознания и менто-информационного поля практически не регистрируется. На уровне мебели или даже ниже. Тем не менее прибор поддержания жизни говорит, что тело этого существа относительно здорово. Похоже, хозяйка все-таки перестаралась с ним.

Чувствуется, что Док лишь пожал плечами, как бы говоря: «Сделал все, что мог».

– Но на арену-то он выйти сможет? – спросил грубый голос босса.

Тихие шаги куда-то удаляются.

Несколько секунд ожидания, и потом я чувствую прикосновение холода к своей шее.

– Инъекция сыворотки оживления произведена, – раздается механический голос.

– Стимулирующие препараты введены.

– Гипнопрограммы: бой первого, второго, третьего, четвертого, пятого, шестого и седьмого уровней залиты, процесс инсталляции запущен.

– Все, теперь он готов, можете тащить его, – произносит все такой же спокойный голос Дока, – но у вас будет не больше пяти минут.

– А не многовато ты в него влил? – раздается удивленный голос босса.

– Ты о гипнопрограммах? – уточнил Док, по-видимому остальное не вызывало у него сомнений.

– Да, – подтвердил грубый голос.

– Нет. Ты же сказал, что он для опытов. А мне как раз этот, захваченный у аграфов, пакет гипнокурсов надо было на ком-то проверить. Правда, будь у этого дикаря нейронная сеть, было бы все значительно легче, а так придется проводить подробное исследование изменений, что они в него внесут, и выяснять максимально доступный предел для стандартного обучения.

– Все, все, – поспешно произнес босс, – я понял, тебе он оказался как раз кстати.

– Ну, да, – видимо расстроенный тем, что его прервали на полуслове, коротко ответил Док.

– Но он хоть жить-то будет? – уточнил главарь.

– Конечно, я же сказал об этом, – удивился медик, – правда, в сознании он будет не больше пяти минут.

– Что так? – вмешался молодой голос.

– Не тупи, Хиляк, – вместо Дока ответил главарь, – ты представь, какой объем информации он в него закачал! – И, по всей видимости, уже обращаясь к медику: – А что с его разумом, ну или тем, что у него в мозгах? Он хоть в каком-то виде там останется? Иначе нам его никак не сбыть.

Док на некоторое время задумался, а потом ответил:

– На то и нужен эксперимент. Как я и говорил, будь у этого дикаря нейросеть, произошла бы отсечка при превышении порогового значения, которое способен обработать его разум, и все обучение для него растянулась бы на неопределенное время. При этом пакеты информации поступали бы в его разум определенными порциями, которые он способен обработать, осознать, изучить и освоить. В этом-то и заключается разница между базами знаний и гипнопрограммами. Базу знаний невозможно внедрить разумному, если у него нет нейросети, в отличие от той же гипнопрограммы. При этом базы знаний сразу фрагментированы и разбиты на небольшие блоки информации, которые постепенно усваиваются разумом. Их изучение контролируется нейросетью, которая следит за степенью освоения материала и его последующей обработкой. И ты не сможешь изучить базу знаний более высокого уровня, пока не обработаешь и не изучишь все блоки информации из базы знаний более низкого уровня. Но…

И видимо, Док замолчал, оглядывая своих слушателей, которым, по-моему, до его высоконаучной речи было глубоко фиолетово.

Но он, будто не замечая этого (а может, так оно и было), продолжил:

– …я залил этому дикарю гипнопрограммы. Именно их почему-то предпочитают использовать сами аграфы. Видимо, в этом есть какой-то скрытый смысл. Не знаю. Но гипнопрограмма усваивается сразу и вся. Она не фрагментирована. И если твой разум смог ее осознать, то он изучит мгновенно весь материал, изложенный или закодированный в ней. Будь это даже гипнопрограммы, разработанные или созданные сполотами или арахнидами, а может, и вообще любыми другими расами, как гуманоидными, так и нет. Главное, чтобы разум смог осознать вложенную в гипнокурс информацию. К тому же гипнопрограммы можно изучить сразу и скопом. Конечно, если твой разум выдержит такой огромный поток неструктурированной и нефрагментированной информации, залитой в твое сознание единовременно. Тут даже наличие нейросети тебя не убережет. В таких случаях обычно даже трех одновременно залитых гипнокурсов хватает для того, чтобы любого хумана свести с ума и превратить его разум в сплошной хаос из воспоминаний, новой информации и того бреда, что будет рождаться в его больном сознании.

И Док как-то странно захаркал.

«Да он же так смеется», – понял я.

– И что? – неожиданно спросил молодой, чья кличка Хиляк, по всей видимости.

«Хм. А кому-то все же интересен рассказ медика», – подумал я. Ну, кроме меня, разумеется. Только я и половины не понимаю из того, о чем идет речь.

– И то, – ответил молодому медик, – этому дикарю я залил сразу все захваченные на том аграфском корабле боевые курсы, и мне интересно, какие изменения они внесут в его мозговую деятельность, в его менто-информационное поле, на каком этапе его нервная система активируется или, наоборот, откажет и начнет давать сбои. Да и вообще, постараюсь определить, насколько эти курсы вообще могут быть освоены вами, хуманами. Мне-то они не подходят.

Еще один смешок доктора.

«А Док-то, похоже, и не человек вовсе, если он этого самого Хиляка назвал хуманом, а себя к ним не отнес, – догадался я и подумал: – Отсюда и его странный свистяще-шипящий говор. Хотя я и сам рычу, когда разговариваю. Так-то у всех свои странности. Но, видимо, не в этом случае».

– На том захваченном нами корабле был целый сейф с различными гипнопрограммами, надо же начинать их испытывать, – и еще один смешок, – а сколько я ни просил капитана или хозяйку, они не разрешают мне проводить опыты на рабах или товаре, а о членах команды и говорить нечего.

И босс с медиком заржали уже в два голоса.

– А тут такой удачный случай.

И я чувствую, что кто-то похлопал меня по плечу.

– По крайней мере, самое главное на нем сейчас проверю. На вас-то тратить гипнокурсы хозяйка вряд ли позволит, а вот продать их, если мы сможем разобраться с ними и определиться с параметрами установки, будет, наверное, даже выгоднее, чем весь наш груз вместе взятый. Жаль, что этого больше, чем на один раз, не хватит.

И еще один хлопок по моему плечу.

Так, что-то мне совсем не нравится его разговор. Почему не хватит, я же чувствую себя относительно нормально?

И стараюсь заглянуть внутрь своего сознания.

«Это что еще такое?» – в удивлении думаю я, видя странную зеленоватую моргающую надпись у себя в голове.

Ну а где еще, глаза-то закрыты, и все то же темное облако на месте моего «я».

Но вот надпись.

= Установка выполнена на двенадцать процентов.

«Так мне в сознание и правда что-то пытаются залить, – ошеломленно понимаю я, – как такое возможно?»

Ответа у меня нет.

Зато теперь я понимаю, что слова доктора, или кто он тут, не пустой звук.

И если я все правильно расцениваю, то установка пока идет нормально только из-за того, что мое сознание заполнено лишь темным и бездонным вакуумом, в который сколько ни вливай, столько там и останется.

Между тем разговор между боссом и Доком продолжается.

– Так ты не ответил на мой вопрос, – сказал главарь, обращаясь к медику, – ему-то чем все это грозит?

И я чувствую, что меня чем-то тыкают в ногу.

– Ты про его разум или что? – уточняет Док.

– Да, я о его мозгах, – саркастично ответил тому босс, – если ты не понял.

– Вас, хуманов, очень сложно понять, – честно признался медик, – а за его мозги, как ты их назвал, можно не беспокоиться, их у него и так нет. Но в нашем случае вернее будет говорить о разуме этого дикаря. Он туп, как пробка, никакого осознания себя как личности, никаких знаний или жизненного опыта – абсолютно ничего. Видимо, если у него что-то и было, то хозяйка со своими забавами стерла и это. Мозг у него есть, и он прекрасно функционирует, но отвечает только за базовые инстинкты и функции организма. Если сравнивать его с любыми, обладающими даже зачатками разума существами, то этот дикарь тупее самого тупого животного. Так что я даже не уверен, что гипномодули установятся нормально. Но они точно смогут развернуться, я это могу сказать со стопроцентной вероятностью, а вот уже потом, по их области воздействия и охвата, я смогу вычислить необходимые параметры интеллектуального индекса и прочие величины, необходимые для их полноценной установки.

– А с этим-то что будет? – еще раз спросил босс.

– Ну, по истечении названного мною срока, его разум, если там что-то есть, откажет полностью, и потом его можно выбросить в открытый космос.

«Хреново, – констатирую я очевидное, – разумность показывать нельзя, не знаю почему, но я в этом полностью уверен. Однако и умирать пока нет никакого желания. Что делать?»

– Понятно, – отвечает босс, – поглядим, что у тебя получилось.

«А ведь и верно, поглядим. Этот Док сказал, что ему нужен кто-то для экспериментов, так надо этим кем-то и остаться».

То, что эти самые гипнопрограммы устанавливаются, я вижу.

Вон уже сорок процентов установлено.

Но нужно как-то пережить эту непонятную встречу, что для меня приготовил блондин с главарем.

Если я смогу выжить, хотя бы просто уцелеть, то достанусь этому чокнутому медику. А тут у меня появится хоть немного времени, чтобы осмотреться и принять какое-то решение. Хотя бы понять, где я нахожусь. А решение, в моем конкретном случае, может быть единственным. Нужно делать отсюда ноги и как можно быстрее. Не нравится мне это место. Ох, не нравится.

Однако трудно сделать ноги, если даже пошевелиться не можешь.

Сейчас я прикован к лежанке какими-то ремнями. Это я уже понял. И меня собираются тащить туда, где, по их же словам, если я продержусь несколько секунд, то будет уже хорошо.

Значит, опять же встает вопрос о том, что мне нужно выжить.

Додумать я не успел, хоть мысли и скакали со скоростью света.

Заговорил босс, видимо, обращаясь к тем, что пришли с ним:

– Берите его.

Меня постепенно отстегивают и хватают под руки, начинают снимать с того, на чем я лежал.

– Придурки, – орет стягивающим меня с лежанки главарь, – отрубите его, а то очнется у вас на руках, что делать-то будете?

И ржет на все помещение.

Вспышка. Боль, но не такая сильная. Темнота.

* * *

Вспышка.

Боль ноющая и слабая. Можно сказать, что ее почти нет.

Лежу лицом на чем-то рассыпчатом.

«Песок?» – удивляюсь я.

И открываю глаза, вернее один из них, другой все еще не работает.

Осматриваюсь.

Несколько скругленное помещение. Пол и правда посыпан песком или чем-то на него похожим. Дверей не вижу. Стены серебристого цвета. Такой же и потолок.

Неожиданно на дальней от меня стороне комнаты открывается дверь. Вернее, она просто появилась из воздуха.

В нее вошли двое.

Людьми их не поворачивается язык назвать. Оба под три метра. Кожа какая-то сероватая. Лица будто вырубленные из камня.

Нет не кожа. На обоих надеты костюмы серого цвета, практически сливающиеся на фоне стен. Но и лица у них примерно такого же оттенка.

На поясах оружие, уже ранее виденное мною, то, что в виде пистолета, но из-за спин в дополнение торчат еще и рукояти чего-то.

Если бы я не видел пистолетов, или что это у них, то почему-то мне в голову пришла мысль об обоюдоострых топорах или секирах.

«Похоже, это резаты, – констатирую я очевидное, – вроде как они должны быть не одни».

Вспомни о черте, он и появится.

За спинами трехметровых гигантов открылись настоящие ворота, и из них вышло нечто, отдаленно напоминающее смесь кабана, медведя и какого-то волка. Тело медведя, на длинных волчьих ногах, с мордой того же волка, но при этом с клыками и ушами, как у кабана.

И этих животных было четыре штуки. Вышли они одно за другим, строгой цепочкой.

Я поначалу резатов посчитал гигантами, так вот я ошибся, эти непонятные зверюшки были в холке на голову-полторы выше любого из них.

Два подошли к одному гиганту, два к другому.

После этого они сели по обе стороны от своих хозяев (ну а кто это еще может быть?) и с какой-то звериной ненавистью и злобой стали осматривать небольшое помещение.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20