Константин Малофеев.

Империя. Книга 1



скачать книгу бесплатно

Моей дорогой семье.


© Малофеев К. В.

© ООО «Издательство АСТ», 2022

* * *

Без помощи моих учителей, друзей и единомышленников, сделавших существенные и важные замечания и комментарии к этой книге, она бы никогда не появилась на свет. А без редакторов и помощников я бы писал ее еще много лет.


Я благодарю академика Сергея Карпова за важнейшие фактические замечания и исправления, академика Сергея Глазьева – за многолетнюю совместную работу и обстоятельнейшие комментарии, доктора исторических наук Дмитрия Володихина – за бесценную помощь в работе над первыми 13 главами книги, доктора экономических наук Валентина Катасонова – за содействие в подборе фактического материала к 16–18 главам.


Для меня большая честь отметить роль философа и единомышленника Александра Дугина, который выступил рецензентом историософского содержания книги, и моего литературного редактора публициста Егора Холмогорова, помощь которого в стилистической отделке текста спасла мой писательский дебют. И конечно, не могу не отметить моего бессменного помощника Максима Крючкова.


Я обязан также поблагодарить за конструктивную дружескую критику моих первых читателей – Игоря Щеголева, Михаила Лещенко и протоиерея Бориса Кривоногова.


И наконец, я хотел бы выразить признательность митрополиту Тихону (Шевкунову) за лестный отзыв и благословение.

Пролог

В 1815 году Российская Империя стала сверхдержавой и абсолютным лидером в Европе, а значит и во всем мире.

Россия победила Наполеона, который подчинил себе практически всю континентальную Европу. Россия освободила от революционных богоборческих полчищ цивилизованный мир и поэтому диктовала свои правила на Венском конгрессе победителей. Россия восстановила на французском престоле Бурбонов, а священники Русской Церкви отслужили пасхальную литургию на Place de la Concorde (Площадь Согласия), где за 21 год до того масоны-революционеры отрубили голову Людовику XVI.

Российская Империя на правах победителя могла диктовать правила устройства послевоенного мира так же, как после Второй мировой войны в 1945 году это делали Соединенные Штаты и Советский Союз – каждый в своей «сфере влияния». Однако Россия не пошла по такому пути потому, что Александр I уважал монархов Европы. Император полностью восстановил их в правах и вернул им потерянные престолы. Он даже не наложил на Францию и ее союзников никакой контрибуции.

Наполеоновская армия в 1812 году вела себя как орда дикарей, разоряя русскую землю: убивала, грабила, оскверняла церкви. Французы сожгли Москву, и в том пожаре погибло более 15 тысяч русских раненых: дома, где они находились, сознательно поджигались наполеоновскими солдатами. Русская армия в Париже в 1814 году не мстила за разграбление и сожжение Москвы. Комендант Парижа – видный государственный деятель граф Воронцов, впоследствии ставший губернатором Новороссии и построивший знаменитый дворец в Алупке, – полностью оплатил долги своих офицеров в парижских ресторанах, хотя вся Франция еще много лет могла бы расплачиваться за ущерб, нанесенный России Наполеоном. Но император Александр I простил французов: он различал народ и масонскую диктатуру, которая захватила власть над Францией в результате кровавой революции. Христианская Империя одолела богоборческую революцию.

Триумфальная победа вознесла Россию на недосягаемую высоту в международной политике. На протяжении нескольких десятилетий Российская Империя играла роль гегемона Европы.

Но русское общество, включая передовых мыслителей, оказалось не готово к бремени первой державы мира, бремени Империи, по праву определяющей картину жизни на огромных пространствах. Ею было повержено войско, которое несло на своих знаменах идеи масонов и вольтерьянцев – «свободу, равенство, братство» (лозунг либералов со времен французской революции и до наших дней). Но за предшествующее столетие русское общество само успело сильно проникнуться этими идеями. Русские умы, следуя за европейскими мыслителями, сделались их эпигонами.

Начиная с Петра I, Россия стремилась лишь встать в один ряд с другими европейскими державами. Затем, при Екатерине II, Россия оказалась ведущей европейской державой, но именно европейской: в идеологическом отношении она была подчинена Европе, была ее органической частью. Русские дворяне говорили по-французски и верили в идеи европейского Просвещения XVIII века. Собственный православный русский народ был для них чужим.

Идеи масонов-просветителей неизбежно вели Запад к грандиозной катастрофе. И чудовище революции утопило в крови старую Европу. Во Франции и других странах жертвами нового масонского порядка стали сотни тысяч людей. Церкви была объявлена настоящая война – тысячи храмов и монастырей были разрушены. В школах воцарился атеизм.

Россия разгромила Наполеона, который считал, что русские крестьяне поддержат его как освободителя от крепостного рабства. Но русский народ не пожелал воли от Антихриста и поднял за своего, говорящего по-французски царя, «дубину народной войны». Александр I, воспитанный швейцарским республиканцем Лагарпом, отозвался на эту искреннюю веру своих подданных. Он обратился к Богу, стал настоящим христианином и запретил масонство как рассадник революции.

Император Александр I даровал Европе мир, создав Священный союз, который скреплялся христианской идеей. Учреждение союза монархов, которые должны были удерживать Европу от новых революционных потрясений, сопровождалось декларацией важного принципа: «Три союзные государя почитают себя, яко поставленными от Провидения для укрепления тремя единаго семейства отраслями, а именно Австрией, Пруссией и Россией, исповедая, таким образом, что Самодержец народа христианскаго, коего они и их подданные составляют часть, не иной подлинно есть, как Тот, Кому собственно принадлежит держава, поелику в Нем едином обретаются сокровища любви, ведения и премудрости безконечныя, т. е. Бог, наш Божественный Спаситель, Иисус Христос» (из учредительного акта Священного союза). Русский царь понимал, что христианство есть та основа, на которой должен зиждиться будущий миропорядок.

Но в России отсутствовали свои Вольтеры, вернее свои анти-Вольтеры, которые могли бы выработать соответствующую новому статусу России политическую философию. Отечественные властители умов образованного общества – Новиков, Радищев, Чаадаев, – в сущности были лишь последователями европейских философов и не имели никакого дерзания к самобытности.

Появление славянофилов яркой вспышкой заполнило эту пустоту. Их коллективный ум привел русское общество XIX века к осознанию того, что единственное основание нашей самобытности и жизнестойкости есть вера православная. За столетие синодального правления Русская Церковь значительно ослабла: было упразднено патриаршество и созданы громоздкие бюрократические структуры, началось встраивание духовенства в государственную машину, были изданы указы, обязывающие священников раскрывать тайну исповеди. Но несмотря на все это именно Православная Церковь пронесла через насильственную европеизацию XVIII века идеалы Святой Руси.

Заглядывая в прошлое за порог петровских реформ, в дух и быт Московского царства, славянофилы увидели, в чем состоит забытая миссия нашей страны. Они осознали, что должна принести ставшая сверхдержавой Россия в новый постнаполеоновский мир Европы. Ее высшим предназначением было восстановить разрушенные основы всемирной христианской цивилизации: в экономике, политике, повседневном быту. То есть возродить идею Третьего Рима, наследника Вселенской Империи Нового Рима – Константинополя. Это означало необходимость последовательного отказа от идей европейского просвещения, противоречащих православию.

Но пока в России возрождалась православная политическая мысль, на другом конце Европы готовился совсем другой, либеральный и капиталистический, проект будущего мироустройства.

Вторым победителем Наполеона была Англия, где к тому времени уже зародился класс, властвующий и сегодня. После 1815 года Лондон стал бесспорным финансовым центром мира. Именно в Англии образовалось финансовое могущество Ротшильдов и олигархического капитализма вообще. У этого финансового капитала имелась своя миссия, продуманная со всей основательностью: окончательно сокрушить реликты христианской цивилизации и реализовать в мировом масштабе такое общественное устройство, где правящей силой являлись бы только деньги.

Мы, свидетели победившей потребительской цивилизации денег, знаем, к чему это привело. Мы можем описать эту цивилизацию досконально, во всех деталях, потому что мы в ней живем. А тогда она еще только создавалась.

Россия была единственной силой, способной противостоять так называемому «прогрессу», ключевой идеей которого стала жажда наживы. И Россия действительно весь XIX век сдерживала его. Это было время расцвета высокой русской усадебной культуры, время взлета литературы и искусства, когда творили Пушкин и Тютчев, Глинка и Чайковский. Тогда же сложилась, наконец, и самобытная русская философия.

Частично она была создана западниками и прогрессистами – мыслителями европейского типа, которые сформировались на русской почве. Западники держались того мнения, что петровские реформы повели страну в верном направлении и что Россия как ведущая европейская держава должна влиться в общеевропейский поток развития, употребив для этой цели все свои ресурсы и достижения. Они мыслили себя более европейцами, чем русскими. Из их среды позднее выйдут социалисты и революционеры.

Другая же часть русского философского наследия была создана славянофилами и консерваторами. Рождается блестящая плеяда мыслителей, осознавших необходимость для русского общества постичь собственные корни в религии, истории и политике, а затем, оттолкнувшись от полученного знания, озарить светом и указать новый путь всему человечеству. Об этом писали Аксаков, Хомяков, Данилевский, Леонтьев.

Они возвращали русское общество к духу Московского царства, государи которого мыслили себя прямыми наследниками константинопольских императоров со всеми их атрибутами, нравственными ориентирами и устремлениями. Цари московские видели в своей стране православную твердыню – Катехон, которая удерживает мир от погружения в беспросветное зло. Европейцы – католики и протестанты – выглядели в их глазах страшными вероотступниками, с которыми ни в коем случае нельзя смешиваться. Именно тогда получает широкое распространение идея о предназначении России – о Москве как о Третьем Риме. Впервые высказанная в конце XV века, эта идея была вновь востребована в середине века XIX, когда русское государство вернулось к поискам собственной всемирной миссии.

При всем блеске своей интеллектуальной деятельности, русские славянофилы и русские консерваторы не успели выработать полноценной концепции самобытной России, активно действующей на политической арене и полностью осознающей свои духовные основы и свою историческую миссию.

При Николае I эта работа только началась. Несколько дальше она продвинулась во времена Александра III и Николая II. Но было уже поздно, потому что общество оказалось глубоко инфицировано разрушительной западнической идеологией, отводившей России лишь роль подчиненного элемента глобальной интернациональной цивилизации капитала. Проторенная этой идеологией дорога довела страну до революции.

Важно понимать и помнить: именно потому, что во второй четверти XIX столетия, когда Петербург почти безраздельно вершил судьбы Европы, не была воссоздана идея о России как о самостоятельной, отличной от Запада и Востока, православной цивилизации, наша страна в итоге потерпела внешнеполитическое поражение и утратила статус единственной сверхдержавы.

Россия зашла слишком далеко, защищая интересы европейских государей ради сохранения мира и спокойствия. Она напрасно пыталась поместить себя в прокрустово ложе европейской политики. «Рыцарь на троне», император Николай I, мыслил себя хранителем мира по заветам незабвенного старшего брата – «освободителя Европы» императора Александра I. Европа не оценила его благородных устремлений и коварно предала Россию в Крымской войне.

Все это произошло из-за непонимания подлинных интересов самой России как цивилизации, принципиально отличной от Европы, как единственной Православной Империи на Земле. А заключались они в защите собственного народа и повсеместном утверждении истины Христовой.

Отсутствие идеи о духовных основах государства, о его роли в мире и его миссии, как можно убедиться на примере XIX века в России, привело к печальным последствиям. Поэтому нам, современным русским, вновь обретающим сегодня статус великой державы, необходимо вернуть саму идею о России. Идею о Третьем Риме, «ибо два Рима падоша… а четвертому не быти» (из послания старца Филофея дьяку Михаилу Григорьевичу Мунехину). О единственной Империи, которая существует от начала истории для того, чтобы не совершилась «тайна беззакония» (из 2-го послания апостола Павла к Солунянам). Именно в этой Империи, носившей два тысячелетия назад название Римской, родился Спаситель Мира Господь Бог Иисус Христос.

Этой Империи, ее прошлому, настоящему и будущему и посвящена наша книга.

Глава I. Рождение империи

Империя как идеал

Империя была всегда.

На протяжении истории она жила в душах и умах людей как идея: дарованный свыше, но изначально сокрытый образец идеальной организации государства.

Идея Империи раскрывалась постепенно. Ее претворение в историческую реальность потребовало тысячелетий государственного строительства, проб и ошибок, триумфов и отступлений. Протоимперии существовали еще в Месопотамии шумеро-аккадских времен. Начиная с великой Ассирийской державы идея Империи раскрывается во всей полноте как уникальный государственный путь долговременного существования разных народов, со своими политическими и культурными традициями.

На протяжении тысячелетий имперские государства рождались, росли, старели, гибли. Но правильным будет воспринимать их как одну и ту же Империю – то цветущую, то затухающую, то вновь возрождающуюся. Исторически происходила передача престола не от одного государства к другому, а внутри одной и той же Империи, стремящейся к всемирности. Иногда ей подражали, но копии никогда не отличались жизнеспособностью. Настоящая Империя, какой бы момент истории мы ни рассматривали, была только одна. Ее корона и титул передавались по наследству или завоевывались, но завоеватель всегда объявлял себя легитимным наследником престола все той же единственной Империи. История Империи – это история передачи одной и той же священной короны на одном и том же престоле. Престол и корона всегда принадлежали единственному законному императору.

Со времен древнейшего царства Саргона Аккадского до державы Александра Македонского имперская столица в течение двух тысяч лет находилась в Месопотамии, колыбели человечества. Дольше всех остальных городов столицей Империи был Вавилон – величайший мегаполис Древнего мира. После раздела наследства Александра Великого между его генералами, древняя, или ветхая, Империя завершила свое существование в Антиохии, столице царства Селевкидов, потомков генерала Селевка. Роль всемирного государства унаследовал Рим. Корону Антиоха с триумфом доставили в Рим, а спустя несколько столетий Диоклетиан до мелочей скопировал придворный церемониал древней Империи времен персидской династии Ахеменидов. Такой перенос имперского начала позднее будет назван translatio imperii (лат. «переход верховной власти»).

Рим построил Империю, высокоразвитую в политическом, правовом и военном отношении. Долговечность ее поразительна: народы, жившие на ее территории, в большинстве своем не пытались ее разрушить.

Единственность и уникальность Империи стала за время римского владычества аксиомой для всех обитателей ойкумены. Именно поэтому Одоакр отослал императорские инсигнии в Константинополь. По той же причине Карл Великий упорно добивался признания захваченного им титула ромейскими василевсами и даже планировал брак с императрицей Ириной.

Когда огромное тело Римской Империи было одухотворено христианским вероучением и обрело душу в лице Церкви Христовой, возникла, наконец, истинная Империя. Она существовала на протяжении всего Средневековья в цветущем состоянии, показывая необыкновенную жизнеспособность. Только когда Константинополь изменил православию, поставив политические интересы выше духовных, Империя Нового Рима пала.

Последним независимым православным государством в тогдашнем мире оставалось Московское царство. Так Москва стала последним, Третьим Римом, «ибо два Рима падоша… а четвертому не быти». В 1547 году Иван Грозный венчался на царство по образцу императоров Константинополя. А в 1721 году Петр I провозгласил Россию Империей.

Империя, в сущности, такое устройство общества, в котором человек проявляет лучшее, что в нем есть. Империя – государство, в нравственном смысле основанное на долге и чести, высокой культуре и служении, которое стоит выше материальной выгоды. Идея служения не за страх, а за совесть является моральным стержнем подлинно имперского государства. Это государство дарует мир, закон и порядок всем живущим в нем народам, не дает сильным угнетать слабых, так как все они являются подданными одного царя, который для всех отец. Истинная Империя всегда является защитником Церкви Бога Единого. В рамках Империи невозможно построить «рай на земле», как и в рамках любой другой формы государственного строя, но она не позволяет преисподней прорваться на землю. Поэтому апостол Павел называл Империю Катехоном – «удерживающим мир от зла».

Империя – освоитель новых, порой слабо заселенных или же совсем не заселенных земель, великий строитель и цивилизатор. Аристотель был первым, кто раскрыл цивилизаторскую миссию Империи. Его ученик Александр Македонский вел с собой в походе на Восток греческих философов, которые изучали религии и культуры народов, населявших Персидское царство, с тем чтобы создать единую синкретическую культуру для Империи Александра. Эта культура получила название «эллинизм». От Атлантики до Средней Азии и границ Индии утвердился эллинский тип города. Эллинская речь, образование и наука стали образцом цивилизации.

Империю должен возглавлять император – монарх, в древности именовавшийся царем. Сущность царской власти в том виде, в каком она была дана древнему Израилю, – вести народ по путям, которые указывает Бог. Власть монарха имеет небесное происхождение, поэтому приличествует склоняться перед ней. Личность государя – земная, но власть его – от Бога.

Монархия не совершенна. Но если у народа нет царя, то скоро он отказывается и от Бога. Это закон истории.

Цари Шумера и Аккада

В эту книгу заложен принцип почтительного отношения к истории мира, как она изложена в Библии – единственной книге, которая не только служит источником вероучения, но и рисует общую картину истории и мировоззрения народов Древнего Востока. Найденные за последние столетия археологами глиняные таблички с коммерческими договорами и дипломатической перепиской, царские надписи на стелах и скалах, тексты гробниц и пирамид, существенно расширяют наши знания исторических деталей, но все это проясняет лишь частности. Общая же картина человеческой истории, дошедшая до нас от древности – одна, и она содержится в Библии.

Десятая глава Книги Бытия в Ветхом Завете сообщает, что изначально человечество было единой семьей, но затем, после Потопа, разделилось. От трех сыновей праотца Ноя – Сима, Хама и Иафета – произошло три семьи народов, занявших три части света. Хамитам, то есть потомству Хама, достались Африка, Южная Аравия и сопредельные земли Ханаана. Народам, восходящим к Иафету, – Малая Азия, Греция, Иран, а также области, составляющие Европу и коренную Россию. А семиты, потомки Сима, расселились на большей части Месопотамии и Аравии.

Истинной жемчужиной во владениях семитов являлась Месопотамия. Первые на земле государства появились именно там, в междуречье Тигра и Евфрата. Две реки, разливаясь весной, удобряли почву и делали ее столь плодородной, что можно было собирать несколько урожаев в год. Юг Месопотамии настолько изобиловал хлебом, что его жители могли приобретать в обмен от соседей все что угодно; там возникали настоящие мегаполисы с населением 50–100 тысяч жителей.

Самым древним из известных нам народов Междуречья, который оставил достоверное письменное наследие, были шумеры. Самоназвание шумеров – «санг гиг-га» (то есть «черноголовые»). Свою землю, Нижнюю Месопотамию, они именовали «Ки эн-ги» – «земля благородных владык». Во второй половине IV – середине III тысячелетий до Р.Х. трудами шумеров Месопотамия поднимается необыкновенно высоко в культурном отношении.

Шумеры строили города из сырцового кирпича и умели вести масштабные ирригационные работы: отводили воду из тех мест, где ее оказывалось избыточно много, искусственно орошали те земли, где ее недоставало. Уже к III тысячелетию до Р.Х. Шумер оказался разделен на обладавшие собственными каналами города, каждый из которых представлял из себя микрогосударство. Шумерский город имел сельскую округу, его жители сообща владели продовольственными амбарами и в случае вооруженных конфликтов выставляли войско-ополчение. При этом каждый шумерский город считался домохозяйством того или иного божества. Впервые в истории появляется письменность, выросшая из необходимости учета и контроля продукции храмовых хозяйств. Крупнейшими городами Шумера были Эреду, Ур, Урук, Киш, Лагаш, Умма, Ларса, Иссин и священный город Ниппур.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5

сообщить о нарушении