Константин Горин.

Пилигримы войны



скачать книгу бесплатно

– Ну, один хрен. В такой обстановке, оно конечно, бабу только обтягивающие штаны и «винторез» спасут.

Компания Гарина покатилась со смеху. Блаженный ответил добродушной усмешкой, но сейчас, после разговора с Козырем и просмотра записей, Полоз заметил острый, злой взгляд, совершенно не вязавшийся с растянутыми в улыбке губами и простецким выражением на физиономии.

– Ничего вы тут не шарите. Она, между прочим, один раз четыре дня в засаде на дереве просидела, за одним типом мы с ней охотились.

– Сильна подруга! Ну и как охота?

– Да че, завалили мы его, конечно. А тут стая псевдоволков. Мы с ней забрались на голец и еще два дня отстреливались.

– Горячо небось было, а? – Гарь пихнул Блаженного плечом, подмигнул.

– Не без того. – Блаженный скопировал усмешку Гарина. – А тебе завидно, что ли?

– Само собой, – веселился Гарь. – У нас-то бабам «винторезы» не раздают. Да и я по сравнению с тобой – лох лохом. В одиночку не хожу. Бандюганов и всяких недругов пачками не укладываю. Этих твоих «лялек» в глаза не видал. Дикарей у нас тут нету – ни с луками, ни без. Ну и где мне, в такой печали, себе амазонку Марго найти?

– Да хватит вам над ним глумиться! – вступилась за Блаженного официантка, сноровисто меняя опустевшие тарелки. – Развели тут со своим Козырем домострой! А я, может быть, тоже так хочу!

Поставив поднос на стол, она кокетливо уперлась рукой в округлое бедро, встав в позу «крутой соблазнительницы». Свят вздохнул и возвел «очи горе» к затянутому дымом потолку.

– Как так, Танюх? На елке в памперсах сидеть?

– Почему в памперсах-то?

– Ну а ты как думала? Эт тебе не кинушка про войнушку, для неокрепших умов. Снайпер маникюров твоих не носит, на «лежке» не шевелится. Ни на елке, ни на земле. Вот прикинь, приспичило тебе по нужде. Чего делать будешь?

– Ну чего… В уголок отойду или там куда.

– Ага. Вот тут тебя, голубушку, и срисуют. Хорошо, если дырку в голову, и привет родителям. Ну а если живой, сама понимаешь…

– Ой, ладно тебе, Вить. Что ж, под себя, что ли, ходить?

– А ты как думала? Вон у Якута спроси. Куда ты, оленевод, ходишь, ежели чего?

– Памперсы детям. – Якут белозубо улыбнулся. – А я потом отстираюсь.

– Во! – Свят поучительно поднял вверх большой палец.

– Ну тебя! А вот сам ты, Витенька, чего бы сделал, если б меня поймал?

– Чего, чего… пристрелил, да и дело с концом. Что ж, смотреть на тебя, что ли?

– Вот так вот, да? Женщину, да?

Свят перестал ухмыляться, обозначилась возле рта жесткая складка.

– А ты как думала? С оружием в руках ты не баба, ты противник. А противник подлежит уничтожению – просто и без изысков. Захотелось в мужские игры играть, будь готова, что и спросят с тебя, как с мужика. А хочешь, чтобы к тебе как к женщине относились – так и живи, как женщине положено. И лапки свои драгоценные вот лаками всякими мажь, а не кровушкой чужой. Так что в жопу эмансипацию, Анжелу Дэвис – на лесоповал.

Усекла?

– Вот дурак необразованный. – Танюха неуверенно улыбнулась. – Эмансипация! Так уже сто лет никто не говорит! А говорят – феминизм, понятно?

– И его туда же, золотце мое.

За столом засмеялись. Татьяна забрала поднос, двинулась в сторону подсобки.

– Командир, – Свят понизил голос, – ты б зашел сегодня, сам знаешь куда. Хрен знает, когда теперь вернемся.

Полоз не ответил – да и не ждал Свят от него ответа. Все одно – без толку. Кивнет, потрет исполосованную шрамами щеку да и закончит на этом. Может быть, потом, по дороге в казарму, пройдет мимо пятиэтажки, постоит, глядя на свет в окне… И Свят в который раз давил в себе недостойное, паскудное чувство гордости за собственную смелость, умение кидаться с головой в водоворот душевных дрязг: отряхиваться, как пес, в случае неудачи, радоваться, если случилась взаимность. И верить. Той самой верой, которой никогда не хватало его командиру и другу, поставившему на себе жирный крест после первого и последнего «провала». И теперь Свят был бессилен что-либо изменить…

Где ж ты была раньше – женщина за цветастыми шторками? Когда я еще чего-то ждал, хотел, фотки на груди прятал. Веришь, когда приходилось выкладывать лишнее перед маршрутом, ныло все в душе. Прощался с ней, как с живой, вроде не фотографию, а человека в ящик запирал.

Где ты была, на чье плечо рука твоя опускалась – такая теплая? Для кого ресницы твои вздрагивали? Кого сажала на полосатый табурет, для кого заваривала чай, кого высматривала из окна? Нет, знаю, конечно, кого. И он тоже больше не придет, не переступит порог дома, не повесит бушлат на крючок у двери. Вот мы встретились с тобой, как в песне, два одиночества. Жалеешь ты меня, оттого и ждешь. А все вокруг думают – чего ж он, Полоз, гнида такая, чего еще ему надо, с такой-то рожей. Пользовался бы случаем. Вот этого-то и не надо. Пользоваться. Надо как Свят, уметь гореть изнутри, а у тебя в душе пусто и серо, как в заброшенном доме.

Выключи свет. Погаси окно, потому что окно – это надежда. А я больше не хочу надеяться…

Глава 2

– Так и не сходил к Иринке?

Свят развалился рядом, прикрыл глаза. Гул винтов вертолета убаюкивал. Черт, Полоз и представить уже не мог, каково это – нервный озноб по спине, скачки адреналина, судорога где-то в ногах. Напротив безмятежно дрых Якут. Он засыпал в вертушке моментально – стоило только подняться в воздух.

– Нет.

– Эх ты, командир, такая баба пропадает!

Возразить было нечего, и, чтобы избавиться от ненужного разговора, Полоз отвернулся, всматриваясь в иллюминатор. За бортом проплывала тайга. Чередовались меж собой темные острова хвои, выныривали из-под берегов серебристо-серые речушки, проносились под днищем вертолета разлапистые, широкие болота. Машина шла низко, казалось, можно рукой дотронуться до верхушек деревьев.

Там, по правую руку от борта, притаился Северный Урал. Полозу казалось, он мог различить его угрюмые вершины, поросшие лесом, каменные клыки, точно Урал показывал зубы. Вспомнил некстати Васю Терехова, ушедшего в тот, «второй», рейд в сторону Уральских гор. Поворот плеча, хлопок по руке… «Ну, ни пуха». Вот тебе и ни пуха. Пропала группа, как и не было. А теперь он, Полоз, должен провести отряд под горами. Пешие были, вертушка была… Как только не брали тебя, Урал. А ты все стоишь, будто бы насмехаешься. Где, мол, тебе. Полетит, поползет новый отряд, вспомнит какой-нибудь новый «Полоз», как ты уходил утром.

Ладно, хватит. Нашел о чем думать! Есть приказ, есть боевая задача. А значит, и думать тебе надо о том, как ее выполнить лучше, а не гонять по кругу, отчего да почему не срослось у твоих предшественников.

Напротив завозился Воха. Они, как-то не сговариваясь, взяли его в собой. Надежный, как автомат Калашникова, никаких тебе хитростей и «двойного дна» – то, что нужно. Глядя на простецкую физиономию Вохи, флегматично жующего что-то из сухпайка, Полоз поймал себя на мысли, что, если б не Блаженный, можно было бы считать группу «полностью укомплектованной». Блажь путал все карты, черт его знает, как поведет себя в деле.

– Не против, командир?

Воха тыкал пальцем в распотрошенный набор у себя на коленях.

– А? Нет, ты жри, жри.

– Чего-то я будто не ел ничего. – Воха шмыгнул конопатым носом. – Вроде завтракал, как все, а тут на хавчик пробило.

– Это нервное, – подал голос Якут, приоткрыв один глаз.

– Чего?

– Нервное, говорю. Это у тебя стресс так проявляется. Кто трястись начинает, кто байки рассказывает, а ты жрешь.

– Да ладно тебе, Якут, – обиделся Воха. – Я же не виноват!

– Подлетаем, Стас. – Голос командира отвлек Полоза от Вохи и Якута. – Расчетное время – две минуты. Давай сюда. Покажешь, куда садиться.

Полоз развернулся к пилотам, но показать ничего не успел. Резкий толчок пришел откуда-то снизу, и он едва не упал, чудом устояв на ногах. Пристегнутые ремнями парни с силой подались вперед, и только развороченный Вохой сухпаек полетел вниз, рассыпавшись под ногами.

– Достали суки!

– Уводи!

Времени не хватило самую малость. Вертушка резко сменила направление, но полноценный маневр провести не удалось. Ракета рванула рядом, осколочно-фугасная боевая часть «дотянулась» до хвостового винта, и Ми-17 «ушел» вниз, доверив жизни сидящих внутри удаче и опыту пилотов.

Вертолет тяжело плюхнулся на давно покинутую площадь, срывая остатки проводов.

– Могешь, Птица. Как ты нас, а? Почти аккуратно.

Полоз первым выбрался из вертушки. Несмотря на потрепанный вид, все члены команды были целы.

– Пернатый, вертушка не рванет? – Свят повернулся к пилоту вертолета.

– Нет, если еще один гостинец не прилетит.

– Берем по минимуму и выдвигаемся, – оборвал их Полоз.

Пока пилоты и командир выгружались, Якут и Свят взяли под контроль окрестные здания. Якут пристально осматривал через прицел крыши и окна домов, но ничего подозрительного видно не было. Чуть дальше, за площадью, «волна» вырвалась из-под земли на поверхность, дома «сложились» внутрь, никто не выбрался. Эту часть города считали «пустошью», поскольку давно уже выгребли все полезное и перенесли к Промышленной и Трассовиков, где на месте бывшего микрорайона Энергетик теперь и располагался Острог.

Взрыв грохнул где-то в отдалении. Потом еще один. И почти сразу за хлопками взрывов загрохотала пальба.

– Похоже, буча на Остроге. – Свят спешно распихивал по разгрузке БК для своего «калаша».

– Наших там мало. Если гости большим отрядом пришли, могут прорваться через баррикады, – ответил Полоз.

– Не те ли гниды, что по нам залупили?

– Скорее всего.

– Разведка, а нам куда?

– Оставайтесь тут, – повернулся к пилотам Полоз. – Берите стволы, БК хватит. Блажь, Воха – вы с ними. Разберемся что почем – вернемся за вами и грузом.

До первых баррикад Острога – пара кварталов. Городок был небольшим, до катаклизма здесь проживало чуть меньше тридцати тысяч человек, численность которых «волны» сократили почти на две трети. В Советском не было воинских частей, поэтому вопросами самообороны занимались сами местные из бывших военных. И Белояр, и объект «двенадцать» снабдили Острог вооружением, помогли с укреплениями. Но, по большому счету, сносную фортификацию удалось наладить только на незначительной площади вокруг Энергетика и прилегающих улочек.

Группа двигалась по направлению к баррикадам, которые, судя по звукам выстрелов и взрывам, подверглись серьезному нападению. На подходе к бывшей улице Горького разведчики наткнулись на грамотно организованную атаку на блокпост. Командир нападавших явно знал тактику боя в городских условиях, но нападения с тыла не ожидал…

…Якут нашел себе «гнездышко» на верхнем этаже пятиэтажки. Проскочить в подъезд не составило особого труда – бандиты были заняты обстрелом блокпоста. Искатели полезного давно уже взломали квартиры, вытащив все, что могло пригодиться для выживания, поэтому Якут легко проник внутрь углового жилища. Атакующие блокпост были как на ладони. Человек двадцать. Снайперов не видно. Одеты разношерстно, вооружены чем попало. А, нет. Вон «калаш», «сотка», и не один, вон карабины. Якут отступил в глубь квартиры, выпростал и отрегулировал сошки, по привычке погладил приклад и приник к окуляру.

«Ну, где ты там, деятель? Ага, вижу тебя».

Командир выбрал, по мнению Якута, не самое удачное место, на втором этаже жилого дома. В выбитом окне торчал крендель с РПКМ на сошках, видимо за неимением ствола помощнее. Якут без усилий снял обоих, и, как только пулемет захлебнулся, в дело вступил Свят. В тыл бандитам ударил «Печенег», практически не оставив нападавшим шансов.

Подмога пришла вовремя – трое раненых и развороченные мешки лишили обороняющихся пространства для маневров. Полоз оставил им пару меднаборов и увел группу вперед. По словам командира блокпоста, седого, взъерошенного мужика в «горке», жарче всего сейчас у «соседей» на углу Промышленной и Кедровой и на подходах к основным укреплениям. Из услышанного Полоз сделал вывод, что бандитам просто не хватало людей. Иначе с зажатыми в клещи блокпостами они бы покончили очень быстро. По счастью, рация работала, командиру удалось связаться со своими и обозначить проход для «белоярских». Старший по ополчению Острога, майор Бережной, просил помощи с засевшим в районе девятиэтажки снайпером. Полоз отправил Свята в «окно», а сам остался вторым номером у Якута.

Снайпер оказался ушлым парнем. Сделал с верхотуры первые выстрелы, дал себя «засветить» и благополучно свалил, пока ополчение Острога расходовало на него заряды гранатомета. Якут раскусил прием с ходу, поэтому все внимание переключил на возможные «точки», которых в окрестностях было немало.

– Развалины видишь? Вправо триста.

Полоз кивнул. Одноэтажный бывший магазин с давно проломленными витринными окнами и заваленный хламом и обломками едва ли не до потолка. Если по верхам стрелок отработал, спустится ниже и постарается снять пулеметчиков, тем более что оба тяжелых «Утеса» – главная сила подавления Острога.

Снайпер отправил Полоза в обход магазина, чтобы не дать противнику отойти, а заодно прошерстить насчет второго номера, а сам отправился на выбранную точку. Полозу пришлось сделать широкий крюк, прежде чем он подобрался к вывороченной двери подсобного помещения. Осторожно ступая, он тенью скользнул внутрь. Полоз помнил такие магазины: широкий склад, коридор с парой кабинетов и выход в торговый зал. Второй номер, если он и был, сейчас должен засесть там, контролируя единственный проход к снайперу от нежданных гостей. Расположившись за широким кирпичным выступом, Полоз осторожно подобрал развороченную консервную банку и с силой запустил по полу. В коридоре послышалось движение, и тут же – короткий звук из торгового зала. Значит, парень все-таки допустил ошибку и подставился под выстрел Якута. Второй номер выкрикнул что-то, ломанулся к снайперу и дал Полозу блестящую возможность зайти себе в спину. Глушитель погасил звук, «второй» завалился на пол, вниз физиономией. Полоз, подождав несколько секунд, вошел внутрь. Снайпер в самодельной маскировке, адаптированной под городские бои, действительно сделал себе неплохое «гнездо» в наваленном хламе и мусоре, но проиграл в умениях таежному охотнику. Полоз сделал контрольный выстрел и чуть погодя перевернул стрелка на спину. Выругался сквозь зубы. Девка. Мордочка измазана пятнами и полосками камуфляжа, рот приоткрыт, обнажая щербину между зубами. Полоз отщелкал на всякий случай пару снимков. Надо будет показать в Остроге. Вдруг «крыса». Такое тоже бывало. И не раз.

Бой длился до глубокого вечера. С темнотой остатки банды убрались восвояси, во всяком случае те, кому это удалось. У «штаба», бывшего когда-то развлекательным центром местечкового розлива, допрашивали пленных. «Кололись» они охотно, видимо рассчитывая на снисхождение. На ступеньках крыльца Полоза и Якута встретил Свят с перевязанным предплечьем. Полоз не стал задавать вопросов – он отлично знал, что такие «царапины» друг за ранения не считал.

– Казак их объединил. – Свят глотнул из фляги, сплюнул в сторону. – Мужики говорят, хитрый был перец, в большом авторитете. Сто двадцать рыл намыл. Теперь такая кодла здесь нескоро соберется.

– А стволы откуда? Граник? – Полоз проводил взглядом двоих обитателей Острога, несших на крыльцо штаба тяжелые ящики.

– Не знаю. У Бережного спроси, как эти чирикать закончат, – Свят кивнул в сторону пленных. – Может, склад какой, может, часть брошенная.

– Где майор?

– В штабе. Им, конечно, сейчас и не до нас, но, думаю, мой татаро-монгол нам пропуск заработал, – Свят похлопал ладонью по стволу «Печенега». – Там уже и тылы прорвали, когда я к ним подскочил.

Мимо Полоза прошла поисковая группа. Ополченцы тащили найденные на трупах стволы, патроны, гранаты и все, что могло пригодиться. Спустя пару минут к ним спустился Бережной, пожал Полозу руку:

– Ну, спасибо, ярцы, удружили. Шайтан твой такого шороху навел…

– На подлете нашу вертушку долбанули. Там сейчас два пилота, мои люди и до хрена груза, – ответил Полоз.

– Пошлю группу. – Бережной кивнул. – Свяжись с ними, скажи, на «Хантере» свои. А то постреляют еще в темноте. А ты, капитан, давай отдыхай, спешить теперь некуда. Круглый! Размести ребят со всеми удобствами и Нестеру свистни.

– Погоди, майор. Такую карточку не знаешь?

Бережной взглянул на фото снайпера, скривился, плюнул под ноги.

– Говорил же! Вот бля!

– Знакома? – спросил Полоз.

– А то! – Бережной хмыкнул. – Натаха это, «Вобла». Кликуха такая. Все в баре ошивалась. Спортсменка, комсомолка, матерь за ногу. Ее тут многие «знали». Это за ней я тебя посылал?

– Оказалось, да.

– Значит, отбегалась, зараза. Ладно, прости, капитан, дел по горло. Располагайся, будь как дома.

Полоз не заставил себя просить дважды. Подставил Святу плечо, вдвоем они прошли мимо снующих по делам ополченцев. Ординарец Бережного, действительно «круглый», крепко сбитый парень, повел их мимо все еще возбужденных, взбудораженных бойцов Острога. Бой такого масштаба был новостью, то тут, то там слышался «обмен мнениями»:

– …Да говорю тебе, братишка, стрелял он по верхам, у нас тут стекла так и посыпали!

– Ага, посыпали! Ты б видел, какой замес на Горького был!

– Это где с Яра мужик пришел?

– Так это не на Горького! Это на Кедровой было!

Шедший рядом Свят ухмыльнулся довольно.

– Чего лыбишься, как майско солнышко?

– Доволен, Стась, вот и лыблюсь. Дело сделали, соседям помогли. Да ладно тебе брови хмурить!

– Они бы и без нас справились.

– Справились, в чем вопрос? Только не так.

На втором этаже пятиэтажного дома, куда привел их Круглый, было относительно спокойно. Попались на глаза двое хмурых мужиков. Круглый переговорил с ними о чем-то, мужики покивали, пропуская внутрь длинного коридора. Часть дверей здесь была снята с петель, окна забиты фанерой, чтобы не пропускать свет. В дальнем углу кто-то спал, время от времени вздрагивая во сне, вскрикивая, матерясь. Круглый включил свет.

– Ну все, мужики. Я утром приду, за вами значит. Тут, короче, плитка есть, поклюйте, чего найдете.

– Слышь, Круглый, нам бы своих найти, снайпера нашего и людей с вертушки.

– Да вы не беспокойтесь. Бережной пропасть не даст. Пристроит со всеми удобствами.

– А ты куда теперь?

– А у меня еще дел вагон и малая тележка.

Полоз сбросил в угол рюкзак, с удовольствием вытянулся на кровати. Как всегда бывало после длительного боя, усталость отпускала медленно, по частям. Как сквозь вату в ушах слышал, как встал Свят, вышел «на кухню», загремел чем-то.

– Вы откуда, мужики? – Сонный голос «соседа» звучал хрипло.

– Там уже нету. Чего, воин, не спится?

– Да какое там! Так, вздремнул пару минут.

– Вот и ладно. Ну че, знакомиться будем?

Какое-то время Полоз еще прислушивался к звукам за окном, а затем провалился в сон…

…За ними пришли под утро. Свят для приличия поворчал, хлебнул холодного чая и уже через пару минут бодрячком вышагивал рядом с Полозом. Круглый доложил, что группу ждут в ангаре, и теперь шел чуть впереди, едва заметно морщась от «вчерашнего». Свят всю дорогу подтрунивал над ним, детально и в красках описывая волшебное воздействие холодного огуречного рассола, квашеной капусты и им же придуманного средства «чукотских шаманов» из клюквы и оленьей мочи.

Попетляв среди разномастных машин и верстаков, Круглый привел разведчиков в дальний угол ангара. Навстречу Полозу поднялся высокий широкоплечий мужик лет тридцати, гладко выбритый, в «горке», с открытым, широким лицом.

– Здравия желаю и все такое. Нестер.

Бывшего лейтенанта ОМОНа Полоз знал понаслышке, но лично встречаться не доводилось.

– А я про тебя слышал. – Свят тоже пожал протянутую руку. – Это ты тот перец, который по салагам из страйкбольного ствола палил, чтобы локти не оттопыривали и в засаде не светились?

Нестер улыбнулся:

– Было дело.

– Слышал, слышал. Макаренко, блин! Наш человек! Споемся.

– Это моя группа, командир. Подбирал сам, новичков нет. Это Гуцул, в проводах шарит как бог. Небеса с адом свяжет, как нечего делать. Наш медик, Спица. Здесь на него молятся, едва оторвал. Затон и Кочан, можно просто Коча. Наш водила, и водила отменный. Будет еще один, но этот не мой. «Двенадцатый» прислал в нагрузку к транспорту.

Полоз быстро оглядел бойцов. Смуглый, темноглазый Гуцул, с тонкими, чуткими пальцами – может, и правда молдаванин, похож. Спица коренастый, серьезный, как и в Нестере, в нем чувствовался опыт. Затон крепкий, за сорок, сразу видно – молчун, привык к тяжелому вооружению. Коча, напротив, самый молодой из группы, но, видимо, и у него были какие-то свои достоинства, раз «спец» его отобрал.

– Что за транспорт?

– Гляди. Красавец, а?

Свят присвистнул. Под тентом оказался не просто вездеход, обещанный Козырем, а двухзвенный гусеничный «Витязь» ДТ-40 ПМ, пришедший на смену «тридцатому» перед самым катаклизмом и так и не успевший войти в серийное производство. Армейская модель с броневой защитой отсека и увеличенной вместимостью. Проходимость «Витязя» давно вошла в легенду, так что лучший транспорт было бы невозможно придумать.

– Ну, удружили, «двенадцатые», ничего не скажешь.

– Заднее звено наши «кулибины» отцепили. – Нестер хлопнул ладонью по камуфлированному борту. – Малость тесновато будет, но ничего, прорвемся. Зато он нас прикроет и согреет, если что.

А вот ученый Полозу не понравился сразу. Мало того что опоздал, так еще и сделал вид, что так и надо. От таких всегда жди проблем, потому как с дисциплиной у подобной братии дела обстояли неважно. Про себя Полоз решил выпускать «Архимеда» из машины только в случае крайней необходимости.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное