Константин Бахарев.

Маленькие эпизоды большой войны. Часть первая



скачать книгу бесплатно

Маленькие эпизоды большой войны. Часть первая

Разведчиков выручили «ночные ведьмы»

Пуля ударила рядом, в каток подбитого «фердинанда» и срикошетила в землю. Лейтенант Славин успел только прикрыть глаза и только потом присел.

– Снайпер нашёл нашу точку наблюдения, – он покачал головой. – Вот паразит.

Уже вторую неделю полковая разведка не могла взять «языка». Немцы заплели подходы к своим окопам колючей проволокой, обложились минами, всё просматривалось и простреливалось насквозь.

На той стороне уже сгинуло две разведгруппы. Одна с командиром разведки полка капитаном Бехтеревым. Сейчас Славин остался за него.

А командование требовало «языка». Возможно, к немцам шли подкрепления, и надо было знать, какие участки фронта они укрепляют.

Но как пробраться к врагу? Ещё и снайпер вражеский разузнал, где наблюдательный пункт, сейчас жизни не даст.

Очень задумчивый Славин вернулся в расположение. Он даже не стал ужинать, а всё думал и думал.

Уже стемнело, когда в расположении появился хмурый майор с густыми усами. Это был начальник разведки дивизии.

– Ну что Славин, где твои «языки»? – спросил он угрюмо. – Немцы там жируют, а ты со своими разведчиками прохлаждаешься в блиндаже.

Майор был зол. И то, что пленного не могли взять ни в одном полку, и то, что Бехтерев пропал, лучший его друг.

Но лейтенант не обратил никакого внимания на настроение начальства.

– Товарищ майор, очень хорошо, что вы пришли, – вскочил Славин. – Вот чай, и слушайте меня. Придумал я, как немца взять. Только нам авиация нужна.

– Прыгать к немцам в тыл собрался, Славин? – удивился майор.

– Нет, – мотнул головой лейтенант. – Слушайте, что придумал.

Он сегодня много чего передумал и вспомнил, что немцы очень боятся ночных налётов У-2. Фанерные самолёты наводили на них ужас. Когда те, с выключенными моторами планировали над передним краем и незаметно подбирались к немцам.

Среди ночи, вдруг ниоткуда брались с неба бомбы. Это было жутко. Немцы боялись таких налётов и обычно либо разбегались, либо прятались.

– У них бдительность падает в это время, – сказал Славин. – Давайте организуйте два налёта за ночь, в том месте, где я покажу. И всё получится тогда с пленным.

При первом налёте Славин хотел пройти заграждения, при втором взять «языка».

Следующей ночью, как только стемнело, семь разведчиков вылезли из наших окопов и поползли вперёд.

Ровно в десять вечера над немецкими окопами появились У-2. Полетели вниз бомбы. Славин слышал, как яростно ругаются немцы.

Наши разведчики времени не теряли. Прорезали проход в заборе из колючей проволоки. Лейтенант и еще трое пролезли к самым вражеским окопам. Ещё трое остались для огневого прикрытия.

А вот и второй заход. «Ночные ведьмы», а Славин знал, что на У-2 летают девушки, снова высыпали на головы немцев разрывные подарочки. В это раз вниз полетели гранаты.

Вдруг Славин заметил, как метрах в двух перед ними появился немец.

Он присел на корточки и оглядывался.

Его тут же скрутили, но немного замешкались с кляпом. И немец успел что-то крикнуть.

Тут же над разведчиками повисла ракета. И на виду немцев три разведчика крутили пленного.

– Отходите! – крикнул Славин и начал швырять гранаты в немецкие окопы. По разведчикам открыли стрельбу. Но тут же в дело вступила и группа огневого прикрытия.

Двое разведчиков, сгибаясь до земли, потащили связанного немца. Ещё один упал.

– Что с тобой? – бросился к нему Славин.

– Ноги прострелили.

Лейтенант бросил последнюю гранату к немцам и подхватил раненого.

– Вот нам и конец, – подумал Славин. – Сейчас немцы нас не отпустят.

Но тут, на их разведчицкое счастье, У-2 снова налетели на немецкие окопы. При свете ракет, выпущенных немцами, им были хорошо видны все цели.

Пользуясь замешательством, разведчики отступили. И смогли доволочь до своих окопов пленного.

Это был успех. Оказалось, что здесь стоит новая часть, переброшенная из Румынии. Кроме того, стало известно, что по крайней мере одна разведгруппа погибла. Об этом рассказал пленный немец. Им сообщили, что ликвидированы русские диверсанты.

Разведчики отсыпались два дня. А потом стали готовиться к новому рейду в немецкий тыл.

Выстояли на плацдарме

Командир артиллерийского полка пригнулся, над ним пролетел снаряд. Немецкие танки с мотопехотой бешено атаковали, пытаясь сбросить наши войска с плацдарма в Неман. Вчера немцы ввели в бой свежую танковую дивизию СС «Мёртвая голова». Надменные эсэсовцы рвались к реке, желая разрезать нашу оборону.

Матерясь и отряхивая землю с себя, комполка забежал в землянку связистов.

– Есть связь? – спросил он.

– Так точно, – доложили ему.

– Товарищ полковник! – закричал комполка. Он был на связи с начальником артиллерии дивизии. – Огурцов мало. Не хватает.

Он помолчал, внимательно слушая, что ему говорят. Огурцами наши артиллеристы называли снаряды. За два дня боёв противотанковые дивизионы расстреляли почти весь свой боезапас. Снарядов оставалось буквально на час, то есть на отражение одной атаки.

Выслушав начартиллерии, комполка вышел из землянки. Он получил приказ, после выпуска всех снарядов, пушки отвести на берег и переправить обратно на наш берег Немана. Если не получится, то взорвать орудия.

– Будем готовиться, – пробормотал комполка про себя.

Он быстрым шагом пошёл к своему наблюдательному пункту. По дороге его остановил командир полковой разведки.

– Вы не знаете немецкий язык? – спросил он. – А то хотел связаться со штабом дивизии по рации, а там на всех волнах немцы орут. Может, что интересное говорят.

Комполка мотнул головой и тут увидел, как со стороны переднего края идёт лейтенант Волков, переводчик штаба дивизии. Он тащил несколько мешков, видимо, с документами, захваченными у немцев.

– Волков! – крикнул комполка. – Иди сюда, послушай, что фрицы говорят.

Тот залез в кузов штабной радиостанции и надел наушники. Комполка собрался было идти к себе, но решил погодить, узнать, о чём там немцы орут.

Сначала в эфире шли одни помехи, потом Волков услышал истошный вопль: Где снаряды? Где бензин? У нас ничего нет! Мы не можем атаковать русских!

Волков доложил, что у немцев кончились боеприпасы и горючее. И они не могут сейчас атаковать.

– Фу-у! – выдохнул комполка. – Наконец-то, и от разведки польза.

Разведчик опешил, но увидев улыбку, тоже повеселел.

– Сейчас до ночи продержимся, – сказал комполка. – А ночью подвезут снаряды. Капут «Мёртвой голове»!

До вечера немцы не атаковали, только утром они двинулись на наши позиции. Но орудия уже были снабжены снарядами, так что ещё одна атака была отбита. И в тот же день по танковой дивизии нанесли удар с фланга, так что эсэсовцам пришлось срочно отступать, чтобы не попасть в окружение.

– Молодец переводчик! – сказал после этого боя Волкову комполка. – Выручил, а то нам уже приказ был, готовиться орудия уводить. Перестояли мы их.

За что дают Героя?

Над окопами искрами сверкнули трассеры. Это с немецкой стороны ударил пулемёт. Тревожащий огонь, без прицела. Но дают знать немцы, что не спят.

Сержант Васильев курит цигарку, торопливо выдыхает горячий дым. Сейчас сигнал к атаке будет. Решили немцев внезапно атаковать, без артподготовки. Потому что нет артиллерии в полку. И танков нет.

– Мы же гвардия! – сказал вчера на партсобрании комиссар полка. На этом же собрании Васильева приняли в кандидаты в члены партии.

– Коммунисты идут вперёд! – комиссар пожал ему руку и вручил удостоверение кандидата.

Васильев приподнял голову, в лицо ударил холодный ветер со снегом, аж слёзы выбило. Впереди поле, покрытое снежными бугорками. Это тела наших солдат, павших в предыдущих атаках.

Впереди станция Красновка. Её надо взять.

И вот свисток ротного и вверх пошла зелёная ракета! В атаку!

И как будто ждали немцы. Сразу ударили из орудий. Грохот, дым! Взлетают вверх фонтаны чёрной земли, смешанной со снегом. Густыми цепями бегут наши гвардейцы.

И тут впереди ледяной вал. Немцы построили из снега и соломы стену и залили водой. Ледяная стена!

Сверху без устали лупят немецкие пулемёты и автоматы. Наши карабкаются по льду, дробят лёд прикладами, стреляют в стену – летят в стороны осколки льда.

Васильев рыщет глазами, ищет, где взобраться во валу. Негде! Везде лёд.

И тут, даже не думая, сержант скинул с себя шинель и бросил на вал. Прилипла она ворсинками ко льду, заполз по ней Васильев на гребень стены. Из ручного пулемёта ударил по немцам.

Дёрнулись под пулями два пулемётчика, упал набок их пулемёт. Тут же в брешь эту в обороне ринулись наши. Бросают шинели на лёд, лезут вверх.

Из всей роты только тринадцать солдат вместе с Васильевым прорвались на станцию Красновка. Остальные легли на поле и возле ледяного вала.

Васильев занял оборону в трёх хатах на краю станции.

– Ждать наших будем! – сказал он. – Комиссар с гвардейцами прорвётся, обязательно.

Но пока вместо наших немцы.

Они цепями не ходят на пулемёты. Подбираются осторожно. Займут позицию, выцелят и бьют из автоматов.

Наши огрызаются огнём. Взлетают фонтанчики снега на сугробах, отлетают щепки от хат.

В разбитое окно влетела немецкая граната, с длинной деревянной ручкой. Схватил её один солдат, хотел обратно бросить, да не успел. Взорвалась она в руке.

Остальные попадали на пол, от взрыва закрыли головы. Немцы ещё гранат накидали. Загорелась хата. А выбегать из неё некому, все убиты.

Васильев видит, как всё меньше наших. Он на чердак забрался, оттуда обзор лучше. Заметил сверху немцев, что затаились в сугробах, и проулках. Давай из своего ручного пулемёта по ним лупить.

Откатились немцы. Перегруппировались и снова полезли. Бешеный огонь ведут по двум хатам, где наши засели. Головы поднять нельзя.

– Патроны кончились! – кричат наши.

Немцы осмелели, всё ближе и ближе. Последний залп по ним, и гранатами по немцам. Снова откатилась вражеская пехота.

Спустился вниз с чердака Васильев. Патронов нет, гранат нет. Отложил ручной пулемёт, взял винтовку у погибшего товарища, снял с пояса у того штык, примкнул.

– В рукопашную пойдём, если сунутся!

Немцы меж тем обе хаты соломой обложили и зажгли.

– Рус капут! – кричат.

Вырвались наши, всего их четверо осталось. Бросились в штыки. Но не добежали до немцев, срезали их из автоматов.

Посмертно всем тринадцати гвардейцам присвоили звание Героев Советского Союза.

Застрелила гестаповцев

Валя Чеботарёва, 19-летняя радистка разведгруппы, составляла очередное донесение. Его надлежало зашифровать, потом переписать, вставив цифры вместо букв. И только потом уже передать эти цифры в разведотдел Ленинградского фронта.

Командир разведгруппы, базировавшейся в Тосно, что под Ленинградом, вошёл в дом вместе с пожилым бородатым лесником. Того звали дед Вася. Он обычно сопровождал Валю в лес. Оттуда, с разных мест, чтобы не запеленговали немцы, она вела свои передачи.

– Готова? – спросил командир. Валя кивнула. Рация лежала в мешке, который уложили в сани к леснику. Днём они выехали. Командир разведгруппы ушёл отсыпаться. Он ещё не знал, что видит Валю, в которую был влюблён, последний раз.

На этот раз дед Вася приехал к заброшенной избушке.

– Тут спокойно будет, – он привязал лошадь к сосне и вытащил мешок с рацией из саней. – Пойдём, дочка, в дом. Там хоть ветер не дует.

Валя разложила бумаги на перевёрнутой бочке, поставила рацию на лавку и выждав, пока не наступит время связи, начала передавать сообщение.

Никто не знал, что немецкая зондеркоманда второй месяц ищет русскую рацию. В этот декабрьский день гестаповцам повезло. Их радиомашина уловила чёткий и сильный сигнал.

– Русские где-то рядом! – возбуждённо закричал шарфюрер СС. – Готовьте собак.

Дед Вася, как и положено при выходе в эфир, был снаружи избы. Никому, кроме радиста, не дозволялось не только знакомиться с зашифрованными донесениями, но и даже смотреть на них.

Лесник закурил. Потом он бросил окурок в сугроб и решил дать немного сена лошади. Как вдруг из-за кустов на него набросились две овчарки. Это появились гестаповцы.

Валя, как и полагалось по инструкции, закрыла дверь в дом. Она приперла её палкой. Криков лесника девушка не слышала. Только когда начали колотить в дверь, она вскочила. И тут же всё поняла. Выхватив спички, Валя начала сжигать бумаги – донесения, шифры. Первая спичка сломалась, огонь удалось зажечь только со второго раза.

В это время дверь поддалась натиску, в дом ворвались немцы.

На допросах деда Васю и Валю сначала уговаривали сотрудничать с гестапо, потом начали пытать. Они ничего не сказали немцам.

Первого января 1942 года два пьяных гестаповца решили окончательно разобраться с упрямыми русскими. Хорошенько отметив Новый Год, они были уверены, что сегодня те заговорят.

Но никакие издевательства не помогли. Один из эсэсовцев вытащил парабеллум и принялся тыкать им в грудь лесника.

– Ты будешь говорить? – орал немец. – Или мы тебя расстреляем!

Второй в это время достал бутылку шнапса и готовился выпить. Гестаповец отошёл от лесника, положил парабеллум на стол, и засучил рукава.

– Сейчас ты узнаешь силу немецкого удара, – сказал он, ухмыляясь. И размахнулся. Стоявшая в углу маленькая хрупкая Валя, от побоев и голода еле держалась на ногах. Но она быстро бросилась к столу. Схватила пистолет и расстреляла обоих гестаповцев. Те даже дёрнуться не успели.

Валя с лесником хотели бежать, но на шум выстрелов уже сбежалась охрана. Девушку обезоружили. В тот же день наши разведчики были казнены.

А 16 января из Тосно немцы отправили Гиммлеру доклад под номером 156, где подробно описали случившееся.

Судьба Валентины Устиновны Чеботарёвой и деда Васи много лет была неизвестной. И только уже лет через двадцать кто-то наткнулся в архивах на сообщение Гиммлеру.

К сожалению, до сих пор ни Валя Чеботарёва, ни её напарник дед Вася так и не награждены за свои подвиги и героизм.

Ночная танковая атака

Над деревней Мишарино то и дело взлетали ракеты. Немцы не спали. Они, видимо, услышали шум танковых двигателей и беспокоились.

– Пусть ракеты пускают, – Голкин, командир танковой роты, огляделся из люка. – Нашим штурмовикам сами целеуказания дают.

Он взглянул на часы. Половина третьего ночи. Вроде пора. А где же наши самолёты? И почти сразу сзади донёсся гул моторов. ИЛы проскочили над нашим передним краем и обрушились на деревню.

Как раз немцы пустили в небо целую серию ракет, очень хорошо осветив деревню, где у них был опорный пункт. Туда и отправились реактивные снаряды с подвесок штурмовиков. Уйдя на разворот, ИЛы пошли на второй заход. Сейчас они обработают немцев бомбами и пушечным огнём.

– Пора! – Голкин поднял вверх руку и выстрелил из ракетницы. Красный огонёк взметнулся в небо и медленно начал падать вниз.

Четыре танка ринулись вперёд. Слева по деревне открыла огонь батарея сорокапяток.

Два КВ шли впереди. Их задача выявление и уничтожение огневых точек противника. А вот и они. Быстро немцы очнулись после авиаудара! Слева ударила пушка, рядом с ней замелькали огоньки пулемётных выстрелов. Пули ударили по броне тяжёлых КВ, заискрили, отскакивая.

Танки с ходу открыли по пушке огонь. Её позиция закрылась разрывами. Но тут же ударило ещё одно орудие. Немцы целили не в КВ. Они понимали, что в лоб эти бронированные машины не пробить.

За КВ шли два Т-60, лёгкие танки. У них на броне десант. Но лёгкие Т-60 почти вплотную прижимаются к гигантам КВ. Попасть в них непросто. А КВ лупят по пушкам и пулемётным точкам. Есть попадания или нет, неизвестно. Главное, чтоб замолчали!

Разрывы стоят стеной в деревне. Это добавляет жару батарея сорокапяток. Но вот они прекратили огонь, можно по своим попасть. Танки врываются в деревню. Десант ссыпался вниз. Только по одному стрелку осталось на броне Т-60. Они кричат в открытый верхний люк, где немцы.

Немцы перебегают то тут, то там. Вот с чердака ударил пулемёт по нашей пехоте. И сразу же по нему влупили скорострельные пушки Т-60. Взлетели вверх обломки досок, накренилась и упала разбитая кирпичная труба, только вырвался из неё столбик чёрной сажи.

Один КВ закрутился на месте. Всё таки немецкие артиллеристы умудрились перебить ему гусеницы. К нему бросились немецкие солдаты с гранатами. Один бежит с канистрой.

Т-60 даёт несколько очередей из пушки. Немцы залегли и отползают под укрытие домов.

Сзади, по следу, пробитому танками в снежном поле, бегут наши пехотинцы. И снова по ним лупят пулемёты. Горит один Т-60.

Десантники закидывают гранатами пулемётное гнездо в подвале дома. Огонь уменьшается, но немцы дерутся стойко. Оставшийся целым КВ, отвернув пушку, таранит дом, из чьих окон ведётся плотный автоматный огонь. Немцы разбегаются, по ним палят десантники.

Пехота добегает до деревни, и сразу бой стихает. По дороге и по сугробам немцы убегают в лес. Забравшийся на крышу десантник бьёт по ним из ручного пулемёта. Тёмные пятна остаются на снегу.

Несколько домов горит. Пехота проверяет оставшиеся дома. То тут, то там слышны выстрелы и крики.

Наконец, ожесточение боя стихает. К деревне лошади тащат сани. Это медсанбат, начинают собирать раненых.

Танкисты осматривают подбитый КВ, и слышны удары кувалд – чинят сорванную гусеницу. Благо, что светло от горящего рядом дома.

В деревню пробирается батарея сорокапяток. Для них готовят позиции. Наверняка немцы опомнятся и контратакуют.

А пока уже задымила полевая кухня. На востоке розовеет небо. Оттуда катится рассвет.

Голкин зевает, и достав планшетку из танка, пишет донесение в штаб бригады. Взглянув на обгорелый Т-60, слюнит химический карандаш и выводит: Подбито два танка. КВ восстановлен своими силами. Т-60 оставлен для ремроты.

Потом он идёт осматривать, как его танкисты починили гусеницу и приказывает замаскировать танки от воздушного налёта. Выставляет часового и велит танкистам отдыхать.

Снайперы впереди

Атака захлёбывалась. От железнодорожной насыпи не умолкая бил пулемёт. Он с правого фланга расстреливал идущих в атаку бойцов. Артиллеристы не могли в него попасть, не хватало угла прицела. Снаряды то перелетали через железную дорогу, то ложились очень близко от залёгшей пехоты.

Снайперская пара Зиновьевой и Вехоткиной ползком пробрались в цепь. Окапываться было нельзя. Пулемётчики били по любому движению.

– Где же танки? – возмутилась Вехоткина. – Ведь комиссар обещал, что танки будут.

– Когда будут, тогда и будут, – отрезала Зиновьева. – Работай!

Они аккуратно направили свои винтовки в сторону немецкого пулемёта и приникли к прицелам. Прошло около минуты и бойцы услышали, как в грохот разрывов и стрекотание пулемётных очередей вплелись два выстрела.

Огненная струя трассеров, летевших от насыпи, вдруг оборвалась. Выждав несколько секунд, вскочил ротный. Он дунул в свой свисток, поднимая бойцов.

– В атаку! Вперёд, гвардейцы! – закричал он.

Бойцы бросились вперёд. Вскоре они ворвались в деревню. Начался жуткий рукопашный бой. Девушки-снайперы в деревню не сунулись, там обзор закрыт домами. Они остались на месте, выбрав позиции получше и быстро роя себе окопчики.

Сзади послышался нарастающий рёв. Это наконец-то подошли «тридцатьчетвёрки». Они промчались совсем рядом с залёгшими девушками. Четыре машины были уже на окраине деревни, как вдруг у одной из них слетела башня. Танк вспыхнул. Затем скособочился ещё один.

Зиновьева подняла голову, оглядываясь.

– «Тигры!» – ахнула она. Тяжёлые чёрные стальные коробки выползали из деревни. Оставшиеся Т-34 закрутились, пытаясь зайти им сбоку, там, где броня потоньше. В тоже время они хотели не подставить себя. Снаряд «тигра» прошивал Т-34 насквозь.

И тут же, не выдержав немецкого напора, из деревни побежали обратно наши солдаты. В дыму горящих домов показались немцы. Они перебегали, стреляя наших в спину.

Зиновьева с Вехоткиной буквально срослись со своими винтовками. Сейчас наступала их работа. Им надо было вышибать офицеров.

Отличить их было легко. Офицеры махали руками, гоня своих солдат вперёд.

– Есть один, – прошептала Зиновьева. Рядом ударил выстрел напарницы. Потом ещё один.

С неба послышался гул. На деревню обрушились ИЛы. Сразу залегли все, и наши, и немцы. Бронированные штурмовики ударили реактивными снарядами. Поднялась стена огня. На втором заходе в ход пошли пушки и пулемёты.

Ротный, упавший рядом с девушками, приподнялся. И сразу упал. Немецкий снайпер свалил его пулей в грудь.

– Где он? – повернула голову Зиновьева к напарнице. – Ты видишь его?

– Да, – ответила Вехоткина. – Второй дом справа. У колодца.

Девушки замерли в ожидании, не обращая внимания на бой. Вот кто-то шевельнулся у колодезного сруба. Сразу два выстрела. Больше никто не дёргается у колодца.

– Гвардейцы! За мной! – услышали снайперши крик. Это поднялся комиссар. Впереди горели танки и наши, и «тигры». Поредевшая цепь бросилась в сторону деревни.

И снова по ним ударил пулемёт. Точка была в каменном фундаменте дома. Девушки выстрелили по ней, раз, другой, мимо, мимо. И тут пулемётчик ударил по ним. Очередь прошла прямо по брустверам наскоро вырытых окопчиков. Винтовку Зиновьевой зацепило пулями, вырвало из рук. Искорёженное оружие валялось в метре от снайперши.

– Лежи, Света! – закричала Вехоткина. И та, уже было дёрнувшаяся за винтовкой, замерла.

Щёлкнул выстрел, погас огонь, бивший из ствола пулемёта. То ли зацепила Вехоткина, то ли позицию сменили, но в эту передышку снова поднялись бойцы и ворвались в деревню.

Но к вечеру пришлось отступить. Немцы подвели резервы и мощным ударом вновь откинули наших.

Отступая, Вехоткина взяла на прицел любопытного немецкого офицера. Тот. Высунувшись из-за угла дома, в бинокль рассматривал поле боя. После выстрела немец ничком рухнул на землю, выронив бинокль.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное