Коллектив авторов.

Военная юстиция в России: история и современность



скачать книгу бесплатно


Редакционная коллегия:

Безбабнов О.Г., директор Правового департамента (начальник юридической службы) Министерства обороны РФ, действительный государственный советник РФ 2-го класса, полковник юстиции в запасе;

Ершов В.В., ректор РГУП, заслуженный юрист РФ, заслуженный деятель науки РФ, академик РАЕН, д-р юрид. наук, профессор;

Загорский Г.И., профессор кафедры уголовно-процессуального права им. Н.В. Радутной РГУП, заслуженный юрист РСФСР, заслуженный деятель науки РФ, д-р юрид. наук, профессор, полковник юстиции в отставке;

Качалов В.И., профессор кафедры уголовно-процессуального права им. Н.В. Радутной РГУП, канд. юрид. наук, доцент, полковник юстиции в запасе;

Петухов Н.А., зав. отделом проблем организации судебной и правоохранительной деятельности РГУП, д-р юрид. наук, профессор, заслуженный юрист РФ, генерал-полковник юстиции в отставке;

Петров В.Г., зам. Генерального прокурора РФ – Главный военный прокурор, государственный советник юстиции 2-го класса;

Сорочкин А. С., зам. Председателя Следственного комитета РФ – руководитель Главного военного следственного управления, генерал-полковник юстиции, канд. юрид. наук, заслуженный юрист РФ;

Хомчик В.В., зам. Председателя Верховного Суда РФ – председатель Судебной коллегии по делам военнослужащих ВС РФ, канд. юрид. наук, заслуженный юрист РФ, генерал-лейтенант юстиции в запасе.


Авторский коллектив:

Безбабнов О.Г., директор Правового департамента (начальник юридической службы) Министерства обороны РФ, полковник юстиции в запасе – гл. 4;

Григорьев О.В., канд. юрид. наук, доцент, полковник юстиции – гл. 1.1 (совместно с Загорским Г.И.);

Ермолович Я.Н., преподаватель кафедры уголовного права Военного университета, д-р. юрид. наук, майор юстиции – гл. 5.5 (совместно с Шараповым С.Н.);

Загорский Г.И., профессор кафедры уголовно-процессуального права им. Н.В. Радутной РГУП, д-р юрид. наук, профессор, заслуженный юрист РСФСР, заслуженный деятель науки РФ, полковник юстиции в отставке – предисловие (совместно с Хомчиком В.В.), гл. 1.1 (совместно с Григорьевым О.В.); гл.1.3; 5.8 (совместно с Зюбановым Ю.А.);

Зембатов М.Р., начальник отдела учебных и образовательных учреждений Судебного департамента при ВС РФ, капитан юстиции в запасе – гл. 1.8 (совместно с Слотюком А. А.);

Зюбанов Ю.А., профессор кафедры уголовного права Военного университета Министерства Обороны РФ, канд. юрид. наук, доцент, член-корреспондент РАЕН – гл. 5.8 (совместно с Загорским Г.И.);

Калашников В.В., начальник военной кафедры РГУП, канд. юрид. наук, доцент, полковник юстиции – гл. 5.6;

Качалов В.И., профессор кафедры уголовно-процессуального права им.

Н.В. Радутной РГУП, канд. юрид. наук, доцент, полковник юстиции в запасе – гл. 1.5; 5.3; 5.4, представители военно-юридического образования;

Макаренко В.М., зав. кафедрой теории и истории государства и права Военного университета, канд. философ, наук, доцент, полковник юстиции в запасе – гл. 2.2;

Маликов С.В., профессор кафедры криминалистики Военного университета, д-р юрид. наук, профессор, полковник юстиции в запасе – гл. 5.1; 5.2;

Мамыкин А. С., ведущий научный сотрудник отдела проблем организации судебной и правоохранительной деятельности РГУП, канд. юрид. наук, доцент, заслуженный юрист РФ, полковник юстиции в отставке – гл. 1.6;

Петухов Н.А., зав. отделом проблем организации судебной и правохранительной деятельности РГУП, д-р юрид. наук, профессор, заслуженный юрист РФ, генерал-полковник юстиции в отставке – гл. 1.4;

Петров В.Г., зам. Генерального прокурора РФ – Главный военный прокурор, государственный советник юстиции 2-го класса – гл. 2.1;

Сорочкин А.С., зам. Председателя Следственного комитета РФ – руководитель Главного военного следственного управления, генерал-полковник юстиции, канд. юрид. наук, заслуженный юрист РФ – гл. 3;

Слотюк А.А., зам. Генерального директора Судебного департамента при ВС РФ, действительный государственный советник юстиции РФ 1-го класса – гл. 1.8 (совместно с Зембатовым М.Р);

Толкаченко А.А., д-р юрид. наук, профессор, заслуженный юрист РФ, полковник юстиции в запасе – гл. 5.7;

Хомчик В.В., заместитель Председателя ВС РФ – председатель Судебной коллегии по делам военнослужащих ВС РФ, канд. юрид. наук, заслуженный юрист РФ, генерал-лейтенант юстиции в запасе – предисловие (совместно с Загорским Г.И.); гл. 1.2; 1.7;

Шарапов С.Н., профессор кафедры уголовного права Военного университета, канд. юрид. наук, доцент, полковник юстиции в запасе – гл. 5.5 (совместно с Ермоловичем Я.Н.).

Предисловие

Место и роль судебной власти в Российской Федерации достаточно четко определены в Конституции РФ 1993 г. и более детально регламентированы в изданных в ее развитие федеральных конституционных законах и федеральных законах, призванных обеспечить эффективную деятельность всех судов. В правовом государстве судебная власть призвана в качестве отдельной самостоятельной ветви государственной власти обеспечить гарантированную защиту граждан от любых посягательств на их права и законные интересы, гарантированные Конституцией РФ и действующими в стране законами.

Существенные изменения политического, социального, экономического, правового да и общественно-психологического поля, новые ориентировки в развитии общественных отношений требуют дальнейшего совершенствования судебной системы.

Эти положения всецело относятся и к военно-судебным органам. Общеизвестно, что Вооруженные Силы РФ и иные воинские формирования страны, комплектуемые в соответствии с действующими законами, в современных условиях выполняют весьма важные задачи по обеспечению проводимых в стране преобразований. В нашей стране в последние годы была проведена существенная реорганизация военно-судебной системы: созданы самостоятельные и независимые (прежде всего от органов военного управления) военные суды, призванные стать гарантом законности и правопорядка в Вооруженных Силах РФ и других воинских формированиях, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба. В ст. 5 Закона о военных судах закреплено конституционное положение о независимости судей военных судов, о неподотчетности военных судей кому бы то ни было. Военные суды выведены из состава Вооруженных Сил РФ и входят в единую систему судов общей юрисдикции. В связи с тем, что военные суды действуют в сфере Вооруженных Сил РФ, они обязаны обеспечить функционирование судебной власти в войсках как в мирное, так и в военное время. Военные судьи должны хорошо знать военное законодательство, уметь правильно применять его на практике. Потому закон предусматривает, что преимущественное право для занятия должности судьи военного суда предоставляется лицам, имеющим опыт военной службы.

Военные суды являются надежным гарантом обеспечения прав и законных интересов военнослужащих. Военные суды, помимо рассмотрения уголовных дел о преступлениях, совершенных военнослужащими, и иных дел, подсудных им в соответствии со ст. 31 УПК РФ, рассматривают также гражданские и административные дела, доля которых ежегодно существенно увеличивается. Военнослужащим предоставлено право обжаловать в военные суды действия и решения командиров воинских частей и учреждений, нарушающих их права и законные интересы. Кроме того, военные суды рассматривают материалы, представленные командованием о совершенных подчиненными им военнослужащими грубых дисциплинарных проступков, с ходатайством о применении к ним наказания в виде содержания под арестом на гарнизонной гауптвахте в дисциплинарном порядке.

Все эти факторы должны учитываться и при подготовке кадров для органов военной юстиции. Военно-юридическое образование в российском государстве прошло поучительный и сложный путь своего развития. Достаточно вспомнить, что от постановки Петром I вопроса о необходимости целенаправленной подготовки военных юристов для нужд армии и флота прошло почти 300 лет. За этот период подготовка военных юристов осуществлялась в более чем десяти учебных заведениях различного профиля, от Аудиторской школы при Петре I до Военного университета Министерства обороны РФ и военной кафедры Российской государственного университета правосудия в настоящее время. Несмотря на объективные трудности военно-юридическое образование в российском государстве оказалось удивительно устойчивым и плодотворным. Достаточно напомнить, что из стен военно-юридических учебных заведений вышли видные ученые-юристы: П.О. Бобровский, И.А. Шендзиковский, С.Н. Братусь, А.И. Винберг, А.А. Герцензон, С. А. Голунский, А.П. Косицын, А. С. Кобликов, В.Н. Кудрявцев, А.И. Лепешкин, А.Ф. Лунев, А. С. Михлин, И.Ф. Побежимов, С.С. Студеникин, М.С. Строгович, В.Г. Стрекозов, А. А. Тер-Акопов, В.М. Чхиквадзе и др.

Отрадно отметить, что интерес к проблемам военного права значительно усилился в настоящее время: так, за последнее десятилетие было подготовлено и защищено 280 диссертаций, в том числе 29-докторских, т. е. в среднем более 25 диссертаций в год.

Большое значение для понимания проблем развития современной российской судебной системы и военно-судебной системы (как ее неотъемлемой составной части), проблем подготовки военных юристов и проведения научных исследований в области военного права имеет изучение истории становления и развития судебных органов в России, эволюции военно-юридического образования нашего государства, проблем и достижений в области научных исследований по этим вопросам.


Г.И. Загорский, В.В. Хомчик

Глава 1
Военные суды в российской судебной системе

1.1. Место и роль военных судов в судебной системе Российского государства

При рассмотрении вопросов становления и развития военных судов как органов правосудия необходимо подчеркнуть, что правовое регулирование их организации и деятельности претерпело как периоды бурного развития, так и относительно длительные периоды стабильности. Следует иметь в виду, что право в первую очередь является воплощением стабильности, что и определяет его легитимность. Как образец и стандарт поведения и принципов взаимоотношений право в течение определенного промежутка времени обязано оставаться константным и неизменным. Общество в целом и каждый отдельный человек желают видеть в праве именно тот параметр отношений, обращение к которому дает уверенность в его предсказуемости, возможности предвидеть будущее и строить в соответствии с этим свои планы; право – это воплощенная стабильность.

И.А. Ильин отмечал: «Самая главная задача права состоит в том, чтобы указать разумному существу такое правило поведения, которое оно могло бы иметь в виду постоянно и заранее, т. е. до каждого отдельного случая и поступка; потому было бы противно справедливости и задачам права, если бы на человека налагались более тягостные взыскания за нарушения права, установленного вновь»[1]1
  Ильин ИЛ. Общее учение о праве и государстве. М.: Хранитель, 2006. С. 124.


[Закрыть]
. Стабильность является необходимым и неотъемлемым этапом в развитии любого явления. При этом стабильность не является синонимом статики, т. е. состояния, фиксирующего в определенный момент как застывшую «фотографию» то или иное явление. Скорее это «спокойный» этап динамики, этап постепенного, медленного, возможно, даже незаметного накопления количественных изменений.

Но, с другой стороны, право, как и все сущее в мире, подвержено динамике, изменению. В противном случае неминуем его застой, загнивание и гибель. Право обязано отражать все изменения, происходящие в обществе. Совершенно прав Ж.-Л. Бержель, который утверждает, что «право непрестанно трансформируется, подстраивается к ритму истории, затормаживая или питая его; благодаря этому право передает особенности своего времени и несет на себе стигматы той эпохи, когда формировалось»[2]2
  Бержель Ж.Л. Общая теория права. M.:NONA BENE, 2000. С. 198.


[Закрыть]
.

Реформирование – это планомерные, постепенные преобразования при сохранении основ государственного и общественно-политического строя. Реформирование судебной системы представляет собой самые сложные преобразования в обществе. Задача права – разрешать споры, оно и возникает вследствие этого, а суд – тот инструмент, который «ответственен» за разрешение споров. Судебная функция власти рождается раньше законодательной и исполнительной, она возникает еще до того, как появляются первые зафиксированные элементы писаного права, а государство оформляется политически. Разброс отношений правителей с судебной властью в различных правовых культурах чрезвычайно велик: от совмещения верховной власти сувереном с судебной до существенного ограничения его власти отдельно существующей судебной властью[3]3
  Баренбойм П.Д. 3000 лет доктрины разделения властей. Суд Сьютера. 2-е изд., доп. и перераб. М.: РОССПЭН, 2003. С. 57.


[Закрыть]
.

Было бы исключительной наивностью утверждать, что все развитие права, в том числе и норм, относящихся к организации и деятельности военных судов, в конечном счете сводилось к стремлению установить стабильность в социально-экономических и духовных отношениях. Это – идеальная, но не единственная и, более того, отнюдь не главная интенция. Кроме того, утверждение о главенстве той или иной идеи отнюдь не означает, что она таковой является на самом деле. С первых дней своего возникновения право было вынуждено постоянно изменяться, дабы соответствовать ритму эпохи и решать те проблемы, которые возникали перед людьми. Реформы – это необходимое качество, которое имманентно присуще праву.

История правовой и политической мысли демонстрирует различные мнения о моделях правовой стабильности и стремлении к реформированию действующего права. В античности согласие (homonoia) мыслилось как гармоническое соотношение, имеющее числовой характер. Так, правовые реформы Солона исходили из гармонии, установленной посредством точных пропорций и обеспечивающей согласование между различными группами полиса. В то же время именно общественная мысль Древней Греции особенно остро поставила вопрос о развитии, изменчивости, превращении одного в другое.

Античная диалектика была еще несовершенной, не исчерпывала всей полноты процесса перехода одного качества в другое. Представление древних греков о будущем было упрощенным, не учитывающим всех факторов изменения, которые в это будущее может внести переживаемое настоящее. Основанием для этого было то, что социальный и производственно-технологический прогресс имел крайне незначительный темп, и основы социального бытия не претерпевали резких изменений, несмотря на бурную политическую, военную и духовную жизнь греческих полисов.

Римское право подтверждает колоссальный запас стабильности, совершенно не соответствующей политической картине Рима. История государства и история права не совпадают по своей интенсивности и характеру; и это в полной мере относится к римской истории. Бурная, разнообразная, богатая всевозможными катаклизмами политическая картина римской жизни была обрамлена строгой и относительно спокойной рамкой римского права. Рим становился республикой, в нем устанавливалась империя – принципат и доминат. Рим рухнул под ударами варваров, но римское право не только оставалось стабильной цивилизационной ценностью, но еще дважды покоряло мир.

Римское право не только впитало в себя все лучшее, что было накоплено в духовной сокровищнице Средиземноморья, оно постоянно развивалось. Пьер Грималь указывает: «Римская конституция никогда не была результатом интеллектуальной деятельности одного человека или группы; она постоянно формировалась, подобно живому организму, который постепенно приспосабливался к меняющимся условиям своей среды обитания, и таким образом ему удавалось выжить»[4]4
  Грималь П. Цивилизация Древнего Рима. Екатеринбург: У-Фактория; М.: ACT, 2008. С. 135.


[Закрыть]
.

При рассмотрении вопросов, касающихся становления и развития военно-судебных органов, надо учитывать особенности судебной власти. Главное отличие судебной ветви власти от других ветвей власти состоит в ее предельной консервативности, стремлении в максимальной степени сохранить существующие положения. Поэтому любые попытки реформирования сопряжены с поистине тектоническими изменениями всего общественного устройства, стремлением всего общества (как элит, так и низов) выйти на «новый виток» исторического развития, т. е. если необходимость проведения судебных реформ реально назрела; если судебные реформы проводятся не в социальном вакууме, а в контексте общих изменений в обществе; если они обусловлены духовным и интеллектуальным потенциалом реформаторов. И. А. Ильин отмечал, что нормальное восхождение власти предполагает не только государственность программы, но и то, что программа власти может включать в себя только осуществимые меры или реформы[5]5
  Ильин ИЛ. Общее учение о праве и государстве. М.: Хранитель, 2006. С. 369.


[Закрыть]
.

Российское право, являясь неотъемлемой частью западного права, тем не менее имеет ряд существенных отличий, которые в первую очередь касаются именно судебной системы. Европейская традиция была все же обращена к библейской парадигме, которая изначально предусматривала сильную и независимую судебную власть даже на ранних этапах развития европейской истории. Достаточно внимательно почитать Библию, чтобы понять, что разделение и примерное равноправие ветвей власти существовало уже в глубокой древности.

П. Д. Баренбойм отметил: «Именно судья Моисей впервые в истории человечества сформулировал конституционную идею ограничения законом монархической власти, что примерно через три века пытался воплотить в жизнь судья Самуил»[6]6
  Баренбойм П.Д. Указ. соч. С. 61.


[Закрыть]
. Ветхозаветная «Книга судей» подтверждает то положение, что в классическом виде судебная власть в политическом смысле не является частью государственной власти, а представляет собой отдельный инструмент для регулирования социальных отношений. Однако пройдет еще очень много времени, чтобы устройство судебной власти вернулось к своим истокам, а сама судебная власть стала бы полностью независимой.

Объективно власть (а особенно власть абсолютная) стремится к тому, чтобы властвовать безраздельно, всякое умаление ее роли ей не выгодно. «Власть не может быть разделена без ущерба для себя, если хочет сохранить свою целостность»[7]7
  Исаев ИЛ. Господство. Очерки политической философии. М: Норма, 2008. С. 293.


[Закрыть]
. Огосударствление судебной ветви власти в различных правовых цивилизациях шло различными путями и разными темпами. Не стоит питать иллюзий относительно властных амбиций западноевропейских монархов: и в рамках общего права, и в рамках континентального права правители так или иначе стремились довлеть над судебной властью, но при этом сам смысл судебной власти не терялся.

Для России стержневая роль государства всегда носила имманентно обязательный характер. Многие феномены западной цивилизации, где традиционно было «мало государства», для России были чужды, непонятны и, следует признать, неприемлемы. Формирование Руси-России из скорлупы протмилитмагнарного общества[8]8
  Семенов Ю.И. Философия истории. Общая теория, основные проблемы, идеи и концепции от древности до наших дней. М.: Логос, 2002. С. 444–445.


[Закрыть]
, доминирующее влияние монгольской восточной деспотии и рецепция позднеримского (византийского) права заложили прочную основу гипертрофированно сильной государственности. Византийское право позволяло относиться собственно к римскому праву весьма выборочно. «То, что нравится правителю, имеет силу закона». Это положение, приписываемое Ульпиану, вошло во время кодификации в «Дигесты», утвержденные Юстинианом, который в одной из статей своего кодекса поместил принцип, утверждавший, что римский народ законом окончательно передал всю свою власть императорам. «Начиная с IV в., когда Константину было присвоено исключительное право трактовать законы, воля императора стала в империи единственным источником права»[9]9
  Гийу А. Византийская цивилизация. Екатеринбург: У-Фактория, 2005. С. 151.


[Закрыть]
. Ориентация большинства Романовых на «тевтонскую модель» государственности завершила формирование деспотического характера осуществления власти в России.

Строго говоря, даже на Западе государственная судебная система не может быть в полной мере свободной от влияния политического фактора. Россия, в которой всегда было «много государства», в течение длительного времени продуцировала периферийность судебной системы и значительную условность ее самостоятельности.

В России же судебная власть была скорее разновидностью власти административной, а роль судьи – декоративной и третьестепенной. Даже в императорскую эпоху самодержавным российским правителям было искренне непонятно, что, кроме них, еще кто-либо мог распоряжаться судьбами людей. «Идеалом, к которому в XVIII в. стремилось абсолютистское государство, был суд, приверженный к статутному праву, чьи действия отслеживались органами надзора, неусыпно блюдущими это законодательство. О том, как далеко отстояла от идеала реальность, дают представления дореформенных судов. Частично это объяснялось неизбежным расхождением жизни с системой, навязываемой ею правителем-реформатором. Но, кроме того, это был и результат двойственности в воззрениях монархов на законность в российских учреждениях. Русский царь никогда полностью не разделял ценностей европейского абсолютного монарха. Он заимствовал западные формы, но пренебрегал ими, когда заблагорассудится»[10]10
  Уортман Р.С. Властители и судии. М: Новое литературное обозрение, 2004. С. 63–64.


[Закрыть]
.

Собственно, алгоритм подобной половинчатости был задан еще Петром I. Несмотря на свою масштабность и значимость для России, петровские реформы – это апофеоз этатизма, не оставляющего практически и до сих пор места для иных (негосударственных) форм общественного существования; это время основания тоталитарного государства, яркой проповеди и внедрения в массовое сознание культа сильной личности – вождя, «отца нации», «учителя народа», время запуска «вечного двигателя» отечественной бюрократической машины, всеобъемлющая система контроля. Время Петра – это характерные и для нашего общества страх, индифферентность, социальное иждивенчество, внешняя и внутренняя несвобода личности.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Поделиться ссылкой на выделенное