Коллектив авторов.

Уголовное право России. Общая часть



скачать книгу бесплатно

К изъятиям из принципа равенства, продиктованным вполне рациональными соображениями, относятся следующие положения УК:

– дифференцированный подход к установлению возраста уголовной ответственности за различные преступления (ч. 1–2 ст. 20);

– особые правила ответственности, установленные для несовершеннолетних (ст. 87–96);

– особые правила ответственности лиц, страдающих психическими расстройствами, не исключающими вменяемости (ст. 22);

– зависимость размера штрафа от имущественного положения осужденного и его семьи (ч. 3 ст. 46);

– ограничения в видах применяемых наказаний по признаку возраста и пола, выраженные в запрете применения пожизненного лишения свободы и смертной казни к женщинам, лицам, совершившим преступление в возрасте до 18 лет, и мужчинам, достигшим к моменту вынесения приговора 65 лет (ч. 2 ст. 57, ч. 2 ст. 59).

Таким образом, принцип равенства не препятствует тому, чтобы уголовный закон устанавливал неодинаковые нормы в отношении лиц, находящихся в разном положении. Но так дело может обстоять лишь при условии, что это оправдано действительным различием в положении и не является несовместимым с законностью. Фактическое неравенство несовершеннолетних и взрослых – реальность, заданная природой. Не учитывать этого – значит идти против природы. Однако если закон учитывает данную реальность, то принцип равенства служит препятствием тому, чтобы лица, находящиеся в одинаковом возрасте и привлекаемые за одинаковые преступления, подвергались уголовной ответственности на основе разных норм и процедур.

Юридический аспект равенства покоится на таком качестве права, которое характеризует последнее как «одинаковый масштаб», применяемый к различным людям; а его уголовно-правовой аспект наиболее полно проявляется при установлении основания уголовной ответственности. Однако на стадии определения меры ответственности за совершенное преступление принцип равенства дополняется другими принципами, в частности справедливости и гуманизма, ориентиру ющими на максимальный учет индивидуальных особенностей личности.

Наделение суда дискреционными полномочиями по индивидуализации ответственности и наказания с учетом всевозможных обстоятельств, характеризующих содеянное и виновного, не посягает на принцип равенства. Серьезную опасность для него таит лишь предоставление ничем не ограниченной дискреционной власти. Закон же, позволяющий индивидуализировать меру воздействия лишь постольку, поскольку установлены рамки реализации указанных полномочий, не попирает принцип равенства.

Двуаспектность равенства перед законом проявляется и в том, что, с одной стороны, оно предполагает равную ответственность за совершение преступлений, а с другой – равное право на защиту от преступлений независимо от национального или социального происхождения, языка, пола, политических и иных убеждений, религии, места жительства, имущественного положения или иных обстоятельств, характеризующих жертву преступления.

Данный аспект равенства отражен, в частности, во Всеобщей декларации прав человека 1948 г., ст.

7 которой гласит: «Все люди равны перед законом и имеют право, без всякого различия, на равную защиту закона. Все люди имеют право на равную защиту от какой бы то ни было дискриминации, нарушающей настоящую Декларацию, и от какого бы то ни было подстрекательства к такой дискриминации».

Принцип справедливости определяет, в чем люди должны выступать как равные друг другу, а в чем они могут различаться. В общем виде можно сказать, что справедливо то неравенство, которое способствует установлению привилегий для слабых, и несправедливо то равенство, которое игнорирует различия между слабыми и сильными. Как отмечается в литературе, уравнивающий аспект справедливости находит свое выражение в признании основанием уголовной ответственности деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законом (равное отношение к равным), а распределяющий аспект – в дифференциации и индивидуализации мер уголовно-правового характера (неравное отношение к неравным).[16]16
  Кропачев Н. М. Принцип справедливости применения мер ответственности за преступления // Проблемы совершенствования законодательства о борьбе с преступностью. Иркутск, 1991. С. 92–93.


[Закрыть]
Благодаря этому справедливость может рассматриваться как обобщающий принцип уголовного права, который корректирует взаимодействие других принципов в случае их коллизии (например, равенства и индивидуализации ответственности, законности и гуманизма), выступая в роли системообразующего требования к мерам уголовно-правового воздействия.

Руководствуясь такого рода соразмерностью, законодатель:

а) классифицирует преступления по степени их тяжести на определенные категории и в зависимости от этого выстраивает систему наказаний;

б) предусматривает в конкретных санкциях не один, а несколько видов наказаний, каждое из которых содержит достаточно широкую возможность выбора его размера в заданном диапазоне;

в) устанавливает особый порядок назначения наказания при совершении нескольких преступлений и по нескольким приговорам;

г) предусматривает возможность освобождения от уголовной ответственности или наказания и т. д.

Свое выражение данный процесс находит в установлении различных карательных мер, образующих так называемую «лестницу наказаний», и в градации наказаний по размеру, обеспечивающей их «делимость», т. е. в справедливости пенализации преступлений, достигаемой посредством установления оптимальных рамок их наказуемости.

Справедливой может быть признана такая санкция, которая: а) соответствует тяжести описанного в законе преступного деяния; б) согласуется с санкциями, предусмотренными за совершение других деяний; в) дает возможность индивидуализировать наказание с учетом особенностей реально совершенного деяния.[17]17
  Келина С. Г., Кудрявцев В. Н. Принципы советского уголовного права. М., 1988. С. 135.


[Закрыть]

Однако справедливость санкции еще не гарантирует справедливости ее применения. Решению последней задачи служит принцип индивидуализации наказания, выражающий справедливость назначения наказания. Его основное требование состоит в индивидуализации наказания на основе характера и степени общественной опасности содеянного, смягчающих и отягчающих обстоятельств, данных о личности виновного и прогноза о влиянии назначенного наказания на его исправление (ч. 3 ст. 60 УК).[18]18
  С учетом таких факторов, как тяжесть преступления и личность осужденного, должно назначаться наказание и международными судебными органами (см. п. 2 ст. 24 Устава Международного трибунала по Югославии, п. 2 ст. 23 Устава Международного трибунала по Руанде, п. 1 ст. 78 Римского статута Международного уголовного суда).


[Закрыть]
Исходя из указанных критериев, несправедливо назначенной может быть признана как чрезмерно мягкая, так и чрезмерно суровая мера наказания, даже если она не выходит за пределы санкции.

Таким образом, справедливость уголовного права означает: а) справедливость его позитивных велений; б) нацеленность ретроспективных мер на поддержание и восстановление справедливости, попираемой нарушениями этих велений; в) справедливость выбираемых для достижения этой цели средств.

Говоря о средствах, нельзя обойти вниманием несправедливость многократного реагирования на отдельное преступное деяние. Допустимость лишь однократной ответственности, однократного применения уголовно-правовых мер за преступление является одним из важнейших положений, отражающих справедливость уголовного права.

В уголовно-процессуальном смысле запрет повторного осуждения означает, что если в отношении данного лица состоялось окончательное судебное решение, то по вступлении его в силу это лицо не может вновь подвергаться уголовному преследованию за то же деяние, за исключением случаев отмены предыдущего приговора и всех последующих судебных решений (определений, постановлений) с направлением дела на новое судебное разбирательство в рамках процедуры, предусмотренной для пересмотра вступивших в законную силу неправосудных решений.

В материально-правовом смысле принцип non bis in idem (не дважды за одно и то же) как олицетворение справедливости отрицает не только несправедливость многократного судебного реагирования на отдельное преступное деяние при отсутствии к тому оснований. Указание в ч. 2 ст. 6 УК на то, что никто «не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление», не допускает возможность как ее повторного возложения, так и однократного, но в двойном объеме.

Так, недопустимость двойного осуждения одного и того же лица исключает применение за совершение им одного деяния двух уголовно-правовых норм, одна из которых устанавливает ответственность за это деяние в целом, а другая – лишь за отдельную его часть, а недопустимость двойного наказания – одновременный учет одного и того же обстоятельства, предусмотренного как Общей частью (в качестве усугубляющего наказание), так и Особенной частью УК (в качестве квалифицирующего признака преступления).[19]19
  См. ч. 2 ст. 63 УК, а также Постановление Конституционного Суда РФ от 19 марта 2003 г. № 3-П «По делу о проверке конституционности положений Уголовного кодекса РФ, регламентирующих правовые последствия судимости лица, неоднократности и рецидива преступлений, а также п. 1–8 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 г. “Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов” в связи с запросом Останкинского межмуниципального (районного) суда города Москвы и жалобами ряда граждан» (СЗ РФ. 2003. № 14. Ст. 1302).


[Закрыть]

Со временем запрет повторного осуждения приобретает большое значение и в сфере межгосударственных отношений, исключая возможность повторного возложения уголовной ответственности на лиц, уже понесших таковую за границей, а также блокируя возможность экстрадиции за деяния, в отношении которых принято окончательное решение по делу. Последнее правило закреплено во множестве соглашений о выдаче,[20]20
  См. подробнее: Бойцов А. И. Выдача преступников. СПб., 2004. С. 531–558.


[Закрыть]
подтверждающих тем самым принцип non bis in idem.

Рассматриваемый принцип имеет существенное значение и для преследования за преступления против мира и безопасности человечества, коль скоро их совершение может поставить субъекта перед угрозой ответственности как по международному, так и по национальному уголовному праву, особенно если в национальное законодательство данного государства имплементированы нормы, предусматривающие ответственность за такого рода преступления.

Свое закрепление он нашел, в частности, в Уставах Международных трибуналов по Руанде и бывшей Югославии, запрещающих осуждение национальными судами за деяния, за которые виновные уже были судимы Международным трибуналом (ст. 9 и 10 соответственно), а также в Римском статуте международного уголовного суда, согласно которому никакое лицо не может быть судимо за преступление, в отношении которого оно уже было признано виновным или оправдано (ст. 20).

Принцип виновной ответственности заключается в том, что лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина (ч. 1 ст. 5 УК).

Основные положения, характеризующие принцип вины, сводятся к следующим требованиям: 1) адресация позитивных велений уголовного закона физическим лицам, обладающим необходимыми для руководства своим поведением интеллектуальными и волевыми качествами; 2) возложение ретроспективной уголовной ответственности лишь за виновное отступление от указанных велений; 3) ограничение объема возлагаемой ответственности степенью вины;

4) законодательное урегулирование в этих целях форм и видов вины в конкретных составах преступлений.

Последовательное проведение данного принципа в российском УК находит выражение в следующих его положениях:

– исключение возможности объективного вменения, т. е. ответственности за невиновное причинение вреда (ч. 2 ст. 5);

– включение признака виновности в законодательную дефиницию преступления (ст. 14);

– признание субъектом преступления лица, достигшего лишь такой возрастной зрелости, при которой появляется способность осознавать социальное значение своих поступков и делать на основе этого осмысленный выбор (ч. 1–2 ст. 20);

– исключение из числа субъектов ответственности лиц, которые, несмотря на достижение установленного законом возраста, не могут в полной мере осознавать фактический характер и опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие отставания в психическом развитии (ч. 3 ст. 20);

– исключение из числа деликтоспособных тех лиц, которые во время совершения деяния находятся в состоянии невменяемости, т. е. не могут осознавать фактический характер и опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие болезненного состояния психики (ч. 1 ст. 21);

– определение форм вины и каждого из ее видов (ст. 24–26);

– легализация понятия преступления, совершенного с двумя формами вины (ст. 27);

– закрепление признаков невиновного причинения вреда (ст. 28);

– установление правила, согласно которому деяние, совершенное только по неосторожности, признается преступлением лишь в случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК (ч. 2 ст. 24);

– исключение из числа преступлений деяний, совершенных под влиянием физического или психического принуждения либо во исполнение обязательного приказа или распоряжения (ст. 40, 42).

Гуманное отношение к виновному требует признания в нем достоинства человеческой личности, что исключает жестокие, бесчеловечные или позорящие виды наказания.

Запрет на бесчеловечное обращение с преступниками находит выражение в международных актах о правах человека и национальном уголовном законодательстве.[21]21
  Абсолютное запрещение пыток, насилия и другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения и наказания содержится во Всеобщей декларации прав человека 1948 г. (ст. 5), Декларации ООН о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1975 г., в аналогичной Конвенции ООН 1984 г., в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (ст. 3) и других международных актах о защите прав человека.
  В российском законодательстве подобного рода требования были закреплены в ч. 2 ст. 9 УК 1926 г. («Меры социальной защиты не могут иметь целью причинение физического страдания или унижение человеческого достоинства и задачи возмездия и кары себе не ставят»), в ч. 2 ст. 20 УК 1960 г. («Наказание не имеет целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства»), а также в ч. 2 ст. 7 УК 1996 г. («Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства») и ч. 2 ст. 12 УИК («Осужденные имеют право на вежливое обращение со стороны персонала учреждения, исполняющего наказания. Они не должны подвергаться жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или взысканию»).


[Закрыть]

С осознанием уголовного права как вспомогательного средства противодействия преступности, способного лишь купировать симптомы данной социальной патологии, приходит понимание бессмысленности не только жестоких, но и жестких (суровых) наказаний. С этого времени гуманизация уголовного права связывается с минимизацией мер, применяемых к преступникам.[22]22
  См., напр.: Карпец И. И. Индивидуализация наказания в советском уголовном праве. М., 1961. С. 20.


[Закрыть]
Трактуемый таким образом гуманизм выражается через требование назначения лицу, совершившему преступление, минимальной меры воздействия, необходимой и достаточной для его исправления и предупреждения новых преступлений.

Данный аспект гуманизма именуется принципом экономии репрессии. С точки зрения уголовно-политической он заключается в обеспечении наибольшей безопасности общества с наименьшими социальными издержками; на законодательном уровне – в криминализации минимума деяний, реальная опасность которых оправдывает использование в качестве «последнего довода» уголовной репрессии; в сфере правоприменения – в избрании мер воздействия, необходимых и достаточных для целей частной превенции.

Основное требование, обязывающее суд к экономии репрессии, выражено в ч. 1 ст. 60 УК, которая гласит: «Более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания».

Конкретно-юридические основания минимизации репрессии весьма разнообразны:

– установленный Общей частью порядок построения системы наказаний по схеме «от более мягких к более жестким» (ст. 44);

– использование той же схемы в построении санкций статей Особенной части;

– ограничение применения некоторых видов наказания к несовершеннолетним, беременным женщинам и женщинам, имеющим детей, а также к инвалидам (ч. 4 ст. 49, ч. 5 ст. 50, ч. 4 ст. 53.1, ч. 2 ст. 54, ст. 88);

– неприменение к женщинам и несовершеннолетним строгого, особого и тюремного режимов лишения свободы (ст. 58, 88);

– ограничение применения пожизненного лишения свободы и смертной казни (ст. 57, 59);

– установление открытого перечня обстоятельств, смягчающих наказание, и исчерпывающего перечня обстоятельств, отягчающих его (ч. 2 ст. 61, ч. 1 ст. 63);

– возможность назначения наказания ниже низшего предела санкции и невозможность его назначения выше максимального предела таковой (ст. 64);

– обязательность смягчения наказания при вердикте присяжных заседателей о снисхождении (ч. 1 ст. 65);

– возможность освобождения от уголовной ответственности и наказания (ст. 75–83);

– возможность амнистии, помилования и досрочного снятия судимости (ст. 84–86);

– особый режим ответственности и наказания несовершеннолетних (ст. 87–96).

На фоне озабоченности вопросами гуманизации обращения с правонарушителями долгое время оставалась в тени проблема уголовно-правовой защиты законных интересов правопослушных граждан. Между тем широкое понимание гуманизма включает в себя не только различные аспекты отношения к преступнику, но и отношение к потерпевшему от преступления, к обществу, защищаемому силой уголовного закона. Ибо, охраняя права, интересы и блага людей, уголовное право вносит свой вклад в утверждение начал гуманизма в человеческом общежитии. В этом смысле принцип гуманизма – это минимум и мягкость репрессии, совместимые с задачами охраны личности и общества от преступных посягательств.

Глубинный смысл гуманизма заключается, таким образом, в отношении к человеческой личности как к объекту не только уголовно-правового воздействия, но и уголовно-правовой охраны.[23]23
  Загородников Н. И., Сахаров А. Б. Демократизация советского общества и проблемы науки уголовного права // Советское государство и право. 1990. № 12. С. 52.


[Закрыть]
Данному положению вполне адекватна формулировка рассматриваемого принципа в ст. 7 УК, ч. 1 которой говорит о том, что уголовное законодательство «обеспечивает безопасность человека», и только ч. 2 – о гуманном отношении к преступнику. В чем-то мы обязаны этим движению в защиту прав потерпевших.

Двусторонняя направленность гуманизма признается в настоящее время всеми исследователями. При этом некоторые делают акцент на гуманности в отношении потерпевшего, в то время как другие – на защите прав и законных интересов всех лиц. Считая правильным вывод об отсутствии оснований для противопоставления этих позиций, подчеркнем, что уголовная ответственность, влекущая существенное ограничение прав и свобод, оправдана постольку, поскольку она преследует цель оградить права и свободы других людей от преступных посягательств. Однако защита прав потерпевших не обязательно должна быть связана с ужесточением положения виновных.

Еще один аспект рассматриваемого принципа заключает в себе проблему приемлемого соотношения уголовно-правового принуждения в защиту личности и в защиту государства. Бессмысленно рассуждать о гуманности санкции, если антигуманен сам запрет, лежащий в ее основании. А насколько гуманны позитивные предписания уголовного закона? Ответ на этот вопрос зависит и от того, насколько жестко государство в отношениях с собственными гражданами при определении сферы недозволенного, как оно при этом выстраивает приоритеты, достойно ли представлены интересы личности в иерархии охраняемых законом интересов.

Наконец, гуманистические идеи всегда несли в себе мощный объединительный потенциал. Стремление к статусу ассоциированного с мировым сообществом государства, включенности в общий поток мировой цивилизации предполагает использование уголовного права и для решения таких задач, как выживание человечества, укрепление мира и обеспечение безопасности народов, защита общечеловеческих ценностей. Данный аспект гуманизма отражает ч. 2 ст. 1 УК, которая декларирует, что Кодекс должен быть основан на общепризнанных принципах и нормах международного права, что означает приоритет последних над национальным уголовным законодательством.

Итак, принцип гуманизма в уголовном праве имеет весьма широкое содержание. Гуманизм проявляется в характере охраняемых им социальных ценностей, в способах этой охраны, в видах и размерах санкций, предусмотренных за совершение преступлений, и т. д. Основное воплощение принцип гуманизма находит в таких требованиях, как:

– соответствие уголовно-правого обеспечения безопасности от преступных посягательств гуманитарным ценностям;

– сохранение за посягающими международно признанных и гарантированных национальным законом прав и свобод;

– недопустимость защиты гуманистических идеалов негуманными средствами в виде жестоких, бесчеловечных и унижающих достоинство наказаний;

– подчиненность строения системы наказаний и санкций требованию экономии уголовно-правовых мер;

– установление щадящих мер воздействия в отношении наиболее уязвимых категорий преступников (несовершеннолетних, инвалидов, женщин, особенно беременных и имеющих малолетних детей);

– сужение круга лиц, подлежащих уголовному преследованию, за счет «компромиссных» мер и «альтернативных» способов разрешения уголовно-правовых конфликтов.

Принцип личной ответственности предполагает ее возложение на совершившее преступление лицо лишь за то, что было совершено им персонально.

В российском УК данный принцип не получил прямого закрепления, как это имеет место, например, в УК Таджикистана, в ч. 1 ст. 7 которого говорится: «Никто не может нести уголовную ответственность иначе, как за свои собственные деяния, действие или бездействие». Однако уголовно-правовой доктрине он хорошо известен.

С. Г. Келина и В. Н. Кудрявцев вкладывают в него следующее содержание: 1) преступлением признается акт поведения, совершенный конкретным физическим лицом – индивидом, а не коллективом или социальной общностью; 2) физическое лицо подлежит уголовной ответственности лишь за то, что было причинено его собственным деянием; 3) ответственность и наказание за преступление имеют личный характер, т. е. должны распространяться только на лицо, совершившее преступление.[24]24
  Келина С. Г., Кудрявцев В. Н. Принципы советского уголовного права. М., 1988. С. 100.


[Закрыть]

Окончательное формулирование рассматриваемого принципа является итогом развития понятия о преступном в направлении «от деяния – к деятелю». По мере обретения закрепленным в законе составом преступления субъективных признаков характер последнего начинает определяться не только его объективной вредоносностью (деяния или результата), но и негативностью субъекта, доказательством асоциальности которого становится его вина как личная предосудительность, выражающаяся в соответствующем отношении к собственному деянию и его последствиям. В конце концов преступление обретает вид индивидуального деяния преступника, субъективным основанием ответственности которого выступает либо умысел (как прямое несоответствие его личных побуждений и устремлений уголовно-правовым требованиям), либо неосторожность (как нарушение личной обязанности проявлять внимательность и предусмотрительность в известных случаях).

Базируясь на идее персональной ответственности индивида за свои поступки, анализируемый принцип фиксирует, во-первых, принципиальную недопустимость возложения уголовной ответственности на кого бы то ни было за действия, совершенные другими лицами, что возможно в других отраслях права (например, в гражданском), во-вторых, традиционное для отечественного права исключение уголовной ответственности юридических лиц.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное