Коллектив авторов.

Уголовное право России. Общая часть



скачать книгу бесплатно

В ряде случаев, когда общественная опасность деяния очень высока, законодатель переносит момент окончания преступления на более раннюю по сравнению с иными преступлениями стадию – приготовления или покушения на преступление. Состав, сконструированный таким образом, называется усеченным. Так, для большинства преступлений приискание соучастников, объединение в группу и сговор на совершение преступлений являются стадией приготовления к преступлению, однако создание наиболее опасных видов групп – банд, преступных сообществ – или участие в них само по себе расценено законодателем в качестве самостоятельного преступления (ст. 209–210 УК).

Усеченным является и состав разбоя (ст. 162 УК РФ). Разбой выступает в качестве формы хищения, но в отличие от иных хищений, которые признаются оконченными с момента обращения лицом чужого имущества в свою пользу или пользу третьих лиц и причинения тем самым ущерба собственнику или иному владельцу, разбой окончен с момента нападения с целью хищения чужого имущества. Для признания преступления оконченным не требуется ни наступления последствий, ни даже совершения всех действий, образующих объективную сторону хищения (изъятия и обращения имущества), разбой окончен в момент нападения вне зависимости от того, удалось ли в итоге завладеть имуществом и был ли причинен имущественный и физический вред потерпевшему.

Обоснованность разделения составов на материальные и формальные и выделения усеченных составов ставится под сомнение рядом ученых.[101]101
  К урс уголовного права / Учение о преступлении. Общая часть. Учебник. Т. 1 / под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 1999. С. 181 (автор гл. VI «Состав преступления» – Н. Ф. Кузнецова). – См. также: Никифоров Б. С. Об объекте преступления // Советское государство и право. 1948. № 9; Трайнин А. Н. Общее учение о составе преступления. М., 1957; Кузнецова Н. Ф. Значение преступных последствий. М., 1958.


[Закрыть]
Их позиция основана на том, что беспоследственных, безвредных преступлений в природе не существует, а следовательно, без причинения вреда действия (бездействие) не могут посягнуть на объект, и тогда связь между объектом и объективной стороной преступления разрывается, а состав как система рассыпается.[102]102
  Трайнин А. Н. Общее учение о составе преступления. С. 139.


[Закрыть]
Действительно, деяние, которое не несет в себе признака общественной опасности, т. е.

не причиняет вреда личности, обществу или государству, не может быть признано преступным (ч. 1 ст. 14 УК). Однако существование формальных составов не ставит под сомнение тот факт что любому преступлению присущ имманентный признак вредоносности в крайней его степени – общественной опасности. Деление составов на формальные, материальные и усеченные призвано лишь отразить ту стадию, на которой деяние приобретает достаточный уровень вредоносности для признания его оконченным преступлением.

Основная литература

Гонтарь И. Я. Преступление и состав преступления как явления и понятия в уголовном праве. Вопросы теории и правотворчества. Владивосток, 1997.

Ежов А. Н., Самойлов А. С. Состав преступления. Лекция. Архангельск, 2004.

Пудовочкин Ю. Е. Учение о составе преступления. Учеб. пособие. М., 2009.

Трайнин А. Н. Общее учение о составе преступления. М., 1957.

Глава 5. Уголовная ответственность, ее основание и механизм уголовно-правового регулирования

В государственно-организованном обществе возникновение любого правового установления предопределяет наличие ответственности. Ответственность можно рассматривать как существующее в сознании индивида понимание необходимости соблюдения правил общественного поведения. В то же время нарушение предписания, запрета или дозволения вызывает к жизни другую форму ответственности, связанную с осуждением такого поведения.

Таким образом, ответственность нельзя рассматривать в отрыве от таких уголовно-правовых категорий, как норма и правоотношение. Все эти три составляющие и образуют механизм уголовно-правового регулирования.

§ 1. Норма и правоотношение в механизме уголовно-правового регулирования

Уголовно-правовая норма – первое звено в механизме собственно уголовно-правового регулирования. Вместе с тем появлению норм уголовного права исторически и логически предшествует возникновение потребностей в урегулировании поведения людей в том или ином направлении. Когда потребности институируются или, по крайней мере, выявляются, они оформляются как норма права и в случае осознания и официального признания государственно-организованным обществом становятся уголовным законом. Как и всякая юридическая норма, норма уголовного права – формальное правило поведения, которое устанавливает конкретные права и обязанности участников общественных отношений, образующих предмет уголовно-правового регулирования – индивида (законопослушного или совершившего преступление) и государства.

В современном обществе норма уголовного права адресована и физическим лицам, и государству. Причем оба эти адресата ощущают ее воздействие не только после совершения преступления, но и в обычной «нормальной» жизни.

Нормы права реализуются в правоотношениях. Тем самым уголовно-правовое отношение и юридические факты, с которыми норма права связывает его возникновение, изменение или прекращение, выступают как второй элемент уголовно-правового регулирования.

Реализация уголовно-правовых норм проводится в жизнь через индивидуальные правовые отношения сторон, обладающих корреспондирующими правами и обязанностями, цель которых в современном обществе состоит в обеспечении неприкосновенности, чести, достоинства, имущественного благополучия личности от безос новательного вмешательства государства посредством угрозы использования или фактического применения мер уголовно-правового воздействия. Кроме того, уголовное право способствует предупреждению, сдерживанию и пресечению посягательств на различные виды общественных отношений, а в случае совершения преступления обеспечивает восстановление структуры нарушенного общественного отношения (правопорядка). Развитие предупредительной, сдерживающей функции уголовного права длительное время было приоритетным в советском уголовном праве. Принятие нового УК РФ, безусловно, свидетельствует о значительном повышении восстановительной (реституционной) функции (например, ч. 2 ст. 43, ст. 75–76 УК). Функция обеспечения неприкосновенности личности от безосновательного уголовно-правового воздействия присуща и регулятивным, и охранительным уголовно-правовым отношениям.

Юридические нормы всегда имеют под собой социальную основу, и регулятивные уголовно-правовые отношения не составляют исключения из этого правила. В современном обществе ее образует объективная потребность определить границы использования обществом (и его членами) мер, ограничивающих свободу, ущемляющих имущественные интересы, умаляющих честь и достоинство, нарушающих неприкосновенность личности.

Возникновение регулятивных уголовно-правовых отношений основано на уголовном законе, но не происходит непосредственно в момент вступления его в силу. Необходимо различать действие уголовного закона во времени и реализацию закона в правоотношении.

В современном уголовном праве обязанность соблюдать уголовно-правовые запреты должна быть производной от субъективного права на свободу и неприкосновенность от незаконного применения мер уголовно-правового воздействия. Указанное обстоятельство следует учитывать, определяя момент возникновения регулятивного правового отношения. В связи с этим представляется, что лица, невиновные в совершении преступления, не достигшие возраста уголовной ответственности, невменяемые становятся субъектами уголовно-правовых отношений и наделяются правом на неприкосновенность от незаконного применения мер уголовно-правового воздействия с того момента, когда они подпадают под юрисдикцию соответствующего государства (например, с момента рождения), а вовсе не с момента незаконного привлечения к уголовной ответственности или незаконного осуждения (например, лица, не достигшего возраста уголовной ответственности).

Субъектами регулятивного уголовного правоотношения выступают участники общественных отношений, охраняемых нормами уголовного права. Признаки субъектов очерчены в гипотезах этих норм.

Таким образом, первым субъектом уголовного права (а значит, и регулятивного правоотношения), наделенным правом на свободу и неприкосновенность от необоснованного применения мер уголовно-правового воздействия, является любое физическое лицо, находящееся в пределах юрисдикции российского государства. При этом деликтоспособные субъекты, обязанные выполнять требования уголовно-правовых запретов, должны как минимум обладать признаками вменяемости и достижения определенного возраста. В то же время особенности фактических отношений, образующих предмет уголовно-правового регулирования, диктуют в целом ряде случаев необходимость дополнительных условий, относящихся к этим субъектам (например, их пол, гражданство, должностное положение). Поэтому деликтоспособными субъектами уголовного права являются физические, вменяемые, достигшие установленного законом возраста и обладающие в необходимых случаях другими специальными качествами лица – потенциальные носители прав и обязанностей субъекта уголовно-правовых отношений.

Вторым субъектом уголовного права – и соответственно регулятивного правового отношения – всегда выступает государство. Именно оно посредством издания уголовно-правовых норм предписывает желательный вариант поведения другого субъекта – гражданина, возлагая на него обязанности совершать активные действия, запрещая общественно опасное поведение и дозволяя общественно полезное. В то же время, являясь субъектом регулятивных уголовно-правовых отношений, государство само выступает в качестве носителя соответствующих прав и обязанностей, корреспондирующих правам и обязанностям другого субъекта правоотношения.

Содержанием уголовно-правовых норм является требование определенного правомерного поведения. Выполнение этих требований субъектами правоотношений гарантирует осуществление задач, закрепленных в ст. 2 УК. Тем самым права и обязанности субъектов уголовных правоотношений выступают в качестве одного из средств осуществления механизма уголовно-правового регулирования общественных отношений.

Необходимо отметить, что регулятивные правоотношения имеют ярко выраженную социальную направленность, поскольку основным элементом правового статуса его субъектов является право человека и гражданина, находящегося в пределах юрисдикции Российской Федерации, на свободу и неприкосновенность от необоснованного применения мер уголовно-правового воздействия.

Любое лицо, действуя на территории России, выступает потребителем определенного набора социальных благ, среди которых можно выделить наиболее значимые. Таким социальным благом (интересом) в современном обществе является личная и имущественная свобода человека от преступных посягательств, в том числе в результате обеспечения неприкосновенности от необоснованного применения мер уголовно-правового воздействия. Граждане имеют право требовать от государства соблюдения паритета прав, в том числе путем использования целого ряда процессуальных прав. В этих же целях любому, находящемуся под юрисдикцией РФ, гарантируется возможность прибегнуть к принудительной силе государства даже в отношении лиц, обязанных обеспечивать личную и имущественную неприкосновенность от преступных посягательств, но не выполняющих эти задачи.

Охранительное правоотношение возникает вследствие нарушения субъектом регулятивного отношения – будь то гражданин или лицо, представляющее государство, – своих субъективных обязанностей. Эти деяния причиняют вред общественным отношениям, нарушают их нормальное функционирование. В результате нарушения субъективных прав участников регулятивного уголовного правоотношения или неисполнения ими своих обязанностей приводится в действие юридический механизм восстановления правопорядка: у субъектов уголовного правоотношения возникают новые права и обязанности. В регулятивном правоотношении эти «новые» права и обязанности в потенциальном виде уже существуют. В качестве их первичных образов выступают возможность прибегнуть к государственному принуждению в случае неисполнения противостоящей стороной своей обязанности, с одной стороны, и необходимость нести ответственность за неисполнение требования управомоченного – с другой. Появление «новых» прав и обязанностей вовсе не отменяет «старых». Государство и преступник и после совершения преступления продолжают обладать взаимными правами и обязанностями, возникшими с того момента, когда лицо подпадает под юрисдикцию государства. Однако для субъекта регулятивного правоотношения, нарушившего запрет, соблюдение предусмотренных уголовным законом обязанностей обеспечивается теперь возложением, а на определенных этапах развития охранительного правоотношения – и реальным применением к нему принудительных мер уголовно-правового воздействия. Независимо от того, сколько раз стороны регулятивного правоотношения не выполняли ту или иную конкретную обязанность, они продолжают быть связанными этой конкретной обязанностью до тех пор, пока она существует.

Наибольшее количество научных дискуссий в связи с охранительными уголовно-правовыми отношениями вызвано вопросом о моменте их возникновения. Представляется неверной позиция ученых, связывающих этот момент с различными стадиями процессуальной деятельности. В этом случае смешиваются два различных и самостоятельных вида правоотношений: уголовно-правовые и уголовно-процессуальные. Также, по нашему мнению, неверно утверждать, что при осуждении невиновного возникают охранительные уголовные правоотношения; что осужденный невиновно несет уголовную ответственность в принудительном порядке. Охранительные правоотношения не могут возникнуть исключительно в результате оценки одного из субъектов регулятивного правоотношения. Их возникновение должно носить объективный характер, а их основанием должен выступать определенный юридический факт.

Признание преступления юридическим фактом, влекущим трансформацию регулятивного правоотношения в охранительное, дает возможность более точно определить их содержание. С точки зрения общей теории права, содержание как охранительного, так и регулятивного уголовного правоотношения образуют субъективные права и обязанности его участников. Однако порожденные различными правовыми нормами и юридическими фактами, эти субъективные права и обязанности имеют и различное социальное содержание. Смысл регулятивного правоотношения заключен в предотвращении общественно опасных противоправных виновных деяний; охранительного – в восстановлении нарушенного правопорядка и предупреждении новых посягательств на него. Содержанием охранительного правоотношения будут выступать обязанность лица, виновного в совершении преступления, быть подвергнутым уголовной ответственности и право требовать применения принудительной силы государства только по основаниям и в объеме, которые установлены уголовным законом, с одной стороны, а также право государства привлекать упомянутое лицо к уголовной ответственности (или иным образом использовать свою принудительную силу), но только по соответствующим основаниям и в соответствующем объеме – с другой стороны.

Охранительное уголовное правоотношение может прекращаться в различные моменты и по различным основаниям. Например, прекращение возможно при освобождении от уголовной ответственности, погашении или снятии судимости, амнистии или помиловании, декриминализации деяния и пр. Современное уголовное право исходит из того, что судьба преступника должна зависеть и от него самого. Не только государство, не только потерпевший, но и тот, кто причинил «ущерб общественным отношениям», может своим активным поведением изменить характер уголовного правоотношения.

Нарушитель нормы уголовного права не может возложить на себя наказание, равно как не может и определить, какому именно взысканию он должен быть подвергнут в пределах санкции нарушенной нормы. Однако, во-первых, уголовно-правовые последствия преступления вовсе не сводятся только к принудительным мерам уголовно-правового воздействия; во-вторых, причиненный преступлением вред может быть возмещен, а правопорядок может быть восстановлен не только в принудительном, но и в инициативном порядке, под угрозой принуждения. Общество, безусловно, заинтересовано именно в такой процедуре разрешения конфликта. Наиболее же типичным для уголовного права является полное использование своих прав и обязанностей субъектами правоотношений, что со стороны государства проявляется в использовании принудительной силы.

§ 2. Уголовная ответственность в механизме уголовно-правового регулирования

Когда права и обязанности субъектов уголовного правоотношения воплощаются в их поведении, вступает в действие следующее звено механизма уголовно-правового регулирования – уголовная ответственность (позитивная и негативная). В качестве отправного, исходного положения выступает признание ответственности социальным институтом. В свою очередь юридическая ответственность рассматривается как разновидность ответственности социальной, а уголовная – как частный случай юридической.

Уголовная ответственность – одна из фундаментальных категорий уголовного права. С точки зрения социальной практики, она представляет собой естественную реакцию общества на попытки отдельных его членов причинить ему вред, нарушив социальные отношения между людьми, связывающие «орду одиночек» в целостный общественный организм, и потому выступает необходимым средством обеспечения условий для нормальной жизнедеятельности индивидов.

Вызывают критическую оценку попытки противопоставления позитивной и ретроспективной ответственности как принципиально различных, почти противоположных явлений (В. А. Кучинский, В. М. Хомич, Б. Т. Разгильдиев). Позиции указанных авторов объединяет то, что все они рассматривают позитивную уголовную ответственность вне механизма уголовно-правового регулирования общественных отношений, в результате чего она и оказывается искусственно отделенной от ответственности ретроспективной. Функции позитивной ответственности состоят не в совершенствовании ретроспективной ответственности и тем более не в замене ее собой, а в том, чтобы выявить реальный общественный феномен влияния уголовно-правовой нормы на формирование законопослушного поведения и, зафиксировав его в виде регулятивных отношений и связанной с ними позитивной ответственности, исследовать их в качестве звена целостного механизма уголовно-правового регулирования, показать их значение для конечного социального эффекта правовой нормы.

Позитивная ответственность. Одним из первых идею позитивной ответственности высказал З. А. Астемиров.[103]103
  Астемиров З. А. Уголовная ответственность и наказание несовершеннолетних. М., 1970.


[Закрыть]
Однако, по его мнению, содержанием позитивной ответственности выступают требования необходимого поведения, заложенные в гипотезах и диспозициях правовых норм, т. е. в самих уголовно-правовых запретах. Фактически, сторонники этой позиции (И. Я. Козаченко, Б. С. Волков, П. С. Дагель, В. А. Номоконов и др.) отождествляют позитивную ответственность с обязанностью как элементом уголовно-правового отношения.

Очевидно, позитивная уголовно-правовая ответственность не может быть сведена к юридической обязанности соблюдать закон или к реальному правомерному поведению субъектов. Следует признать правильной позицию тех ученых, которые считают, что позитивная ответственность – результат правового урегулирования деятельности людей, а в ней следует различать ее объективные и субъективные предпосылки, определяющие объективную и субъективную стороны. Первая обусловлена социальной позицией личности в системе общественного разделения деятельности, регулируемой правом, а вторая – отношением субъекта к социально-правовой действительности, основанным на свободе воли. Естественно, что воля человека социальна, а следовательно, и юридически значима только тогда, когда она проявляется в поступках, правомерных и неправомерных.

Право, запрещая, дозволяя и предписывая, закрепляет, регулирует и охраняет условия нормальной жизнедеятельности людей, и в своих каждодневных поступках они руководствуются прежде всего теми возможностями (социальными средствами), которые содержатся в данных объективных общественных условиях и которые регулируются правом. И если правовая норма и общественная закономерность, обобщающая названные условия, совпадают, юридически выраженное правило поведения эффективно. Оно воплощается в поступки людей. При этом субъект правового поведения может и не знать о наличии той или иной нормы права. Правомерное с точки зрения уголовного права поведение может являться результатом вообще не уголовно-правового воздействия, а, например, религиозных заповедей или моральных норм, таких как «не убий», «не укради». За таким поведением тем не менее нет оснований отрицать свойства быть уголовно-правовым.[104]104
  Подробнее см.: Кудрявцев В. Н. Правовое поведение. Норма и патология. М., 1982. С. 115; Кропачев Н. М., Прохоров В. С. Механизм уголовно-правового регулирования: уголовная ответственность. Учеб. пособие. СПб., 2000. С. 14; и др.


[Закрыть]

Взаимные обязанности сторон регулятивного правового отношения создают возможность позитивной уголовной ответственности, но не саму ответственность. Для того чтобы возможная ответственность стала действительной ответственностью, необходимо, чтобы указанные лица в своей деятельности соблюдали уголовно-правовые запреты, чтобы предписание закона воплотилось в реальную деятельность, в правомерное поведение соответствующих субъектов. Определение круга наказуемых деяний – это объективная предпосылка позитивной уголовно-правовой ответственности.

Негативная (ретроспективная) ответственность – результат основанного на уголовном законе порицания (отрицательной оценки) совершенного общественно опасного деяния и лица, его совершившего, со стороны государства, выраженного в обвинительном приговоре суда. Юридическая ответственность, понимаемая традиционно как ответственность негативная (ретроспективная), – это официальная правовая реакция общества на совершенное преступление, суть которой заключается в наступлении для виновного неблагоприятных последствий личного или имущественного характера.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17