Коллектив авторов.

Уголовное право России. Особенная часть



скачать книгу бесплатно

Памятуя о том, что в генетической основе необходимости защиты государства и личности (публично-правового союза и гражданского общества) лежат так называемые «публичные» и «частные» преступления, можно констатировать, что отмеченная сбалансированность означает оптимальное соотношение частных и публичных начал единого уголовного права. И все же сознательное отступление от ранее сложившейся иерархии ценностей, обеспечившее выдвижение на первый план безопасности личности и отведение более «скромного» места вопросам безопасности государства, не оставляет сомнений в том, что очередность разделов Особенной части придает линейной схеме характер рейтинговой шкалы.

Расположение глав внутри разделов также отражает иерархическую ценность объектов посягательства. В частности, в разделе, посвященном преступлениям против личности, на первом месте стоят посягательства на такую основополагающую ценность, как жизнь, и лишь затем – на здоровье, личную свободу, честь и достоинство, ибо совершенно очевидно, что, не обеспечив неприкосновенность жизни, бессмысленно говорить о других ценностях, являющихся таковыми только для живого человека. Точно так же раздел, посвященный экономическим преступлениям, открывают посягательства на собственность, поскольку, не обеспечив сохранность собственности, бесполезно рассуждать о гарантиях экономической деятельности.

Сообразно критерию, положенному в основу систематизации Особенной части, – важности охраняемого объекта – структурируются и соответствующие подгруппы преступлений в рамках ее глав. Например, подобно тому, как в гражданском праве классификация вещных прав в зависимости от полноты их содержания начинается с самого объемного, каковым является право собственности, предоставляющее управомоченному лицу максимально возможное господство над вещью, в уголовном праве основным видом имущественных преступлений являются хищения, посягающие именно на право собственности. Существование же других видов имущественных преступлений основано на юридико-техническом приеме расчленения права собственности, выделения из него тех или иных правомочий и поставления их под специальную защиту уголовного закона.[12]12
  Бойцов А. И. Преступления против собственности. СПб., 2002. С. 100.


[Закрыть]

Ранжирование статей внутри указанных подгрупп подчинено тому же критерию иерархии ценностей. Так, глава о преступлениях против жизни открывается статьей об убийстве, а глава о преступлениях против собственности начинает изложение способов обогащения за счет чужого имущества, не связанных с его хищением, с наиболее опасной формы посягательства – вымогательства. Не столь очевиден этот критерий только в ряду хищений, открывающемся отнюдь не самой опасной формой хищения – кражей, но и здесь он присутствует.

На деле расположение статей о хищениях подчинено той же логике последовательного «восхождения» составов от простого ко все более квалифицированным, которая наблюдается и в других главах.

Ведь кражу, грабеж и другие названные в российском УК формы посягательств в известном смысле можно считать разными способами совершения одного и того же преступления – хищения. И если бы в нашем законодательстве это преступление не было «растащено» по указанным рубрикам, а рассматривалось как нечто единое и называлось соответственно хищением, то естественным было бы начать его изложение в ч. 1 одноименной статьи с «простого» хищения, а затем перейти к хищению с обманом, насилием, применением оружия и т. д. Разве не так обстоит дело с изложением прочих составов? Так что в «чувстве ритма» российскому законодателю все же не откажешь.[13]13
  См. об этом: Там же. С. 98–101.


[Закрыть]

В целом такую размеренность разделов, глав и отдельных статей УК можно обозначить понятием линеарность, которое, выражая последовательность преступлений различной опасности, акцентирует их вредоносную сторону, что проявляется в определенной ритмической организации. Задаваемая таким образом согласованность элементов в законотворческом произведении служит средством создания его композиции. Таким образом, внутренняя организация УК, основанная на более или менее равномерном чередовании одножанровых составов и смене разножанровых групп этих составов, создает ту ритмическую, интонационную основу, которая рождает гармонию, приятную для профессионального «правового слуха».

§ 4. Система курса Особенной части

При разработке структуры настоящего учебника авторы исходили из системы действующего УК. Вместе с тем система учебного курса должна быть построена и с учетом методических требований, предъявляемых к изучению уголовного права, в связи чем, отражая в основном систему действующего законодательства, система курса несколько отличается от нее. Эти отличия таковы.

Во-первых, в систему курса включены главы, которых нет и не может быть в УК. Прежде всего, это настоящая глава, в которой в целях введения в изучаемую дисциплину дается общая характеристика Особенной части. За ней следует глава, излагающая научные основы квалификации преступлений, призванная вооружить читателя методикой установления искомых признаков состава в любых деяниях, безотносительно их принадлежности к тому или иному разделу или главе УК, а также ознакомить с общими правилами разрешения конкуренции уголовно-правовых норм и некоторыми другими положениями, которые могут пригодиться при изучении курса в целом и решении казусов на практических занятиях в частности.

Во-вторых, изучение Особенной части отечественного УК будет более эффективным, если оно осуществляется с учетом опыта зарубежного законотворчества. Положение дел с иностранным уголовным правом может быть отражено в отдельной главе, излагающей его общую характеристику, или «растворено» в иных главах. Авторы настоящего учебника предпочли последний вариант.

В-третьих, содержание глав, аналогичных соответствующим главам УК, включает в себя не только анализ конкретных составов преступлений, но и историю развития законодательства о преступлениях данного вида, их понятие, общую характеристику и классификацию, обоснование социальной опасности с использованием уголовной статистики, свидетельствующей о распространенности данных посягательств, их динамике, и иного уголовно-социологического материала.

Опыт преподавания Особенной части уголовного права в юридических вузах позволяет высказать следующие рекомендации по успешному усвоению той или иной главы учебного курса.

Прежде всего, необходимо уяснить общую характеристику отдельных групп посягательств, объединенных родовыми либо видовыми признаками в раздел или главу. Это предполагает выяснение родового и видового объектов этой группы посягательств, особенностей их объективной стороны, преобладающей для них формы вины (умысел или неосторожность), признаков их субъектов (особенно специальных). В общую характеристику определенной группы преступлений входит также их классификация, т. е. подразделение на виды и подвиды внутри разделов и глав.

Далее следует характеристика отдельных преступлений данной группы, юридическую основу которой составляет анализ их составов. В теории принята такая последовательность описания элементов состава: объект преступления, его объективная сторона, субъективная сторона и субъект. Завершает анализ конкретного вида преступления рассмотрение его квалифицирующих признаков (если таковые имеются).

Основная литература

Корчагин А., Иванов А. Краткая характеристика Особенных частей уголовного права зарубежных стран // Уголовное право. 2002. № 2. С. 37–38.

Кругликов Л. Л. Особенная часть Уголовного кодекса Российской Федерации // Новое уголовное законодательство стран СНГ и Балтии. Сб. ст. / под ред. Л. Л. Кругликова и Н. Ф. Кузнецовой. М., 2002.

Уголовное право зарубежных государств. Особенная часть. Учеб. пособие / под ред. и с предисл. И. Д. Козочкина. М., 2004. С. 8–10, 82–83, 86–87.

Глава 2. Квалификация преступлений

Понятие квалификации преступлений. Согласно наиболее часто встречаемому в учебной и научной литературе подходу квалификация преступлений (уголовно-правовая квалификация деяний) представляет собой «установление и юридическое закрепление точного соответствия между признаками совершенного деяния и признаками состава преступления, предусмотренного уголовно-правовой нормой».[14]14
  Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 1972. С. 7–8.


[Закрыть]
Данное определение позволяет сделать два утверждения.

Во-первых, квалификация преступлений включает в себя два тесно взаимосвязанных компонента: материальный (уголовно-правовой) и процессуальный (уголовно-процессуальный).

Установление точного соответствия (тождества) между признаками (составом) совершенного деяния и признаками (составом) преступления, предусмотренного уголовным законом, представляет собой материальный компонент. Это не что иное, как уголовно-правовая оценка общественно опасного деяния, заключающаяся в установлении нормы уголовного закона, подлежащей применению.

Уголовно-процессуальный компонент показывает, что квалификация преступлений имеет юридическое значение только в рамках процесса, т. е. когда она дается при применении уголовно-правовой нормы управомоченным должностным лицом (дознавателем, следователем, прокурором, судьей). Квалификация преступления как мыслительный процесс и результат этого процесса могут существовать и вне рамок уголовного процесса, однако это не будет иметь юридического значения.

Из сказанного можно заключить, что понятие квалификации преступлений является межотраслевым. В то же время это не мешает рассматривать составляющие его компоненты по отдельности. В курсе Особенной части уголовного права имеет смысл остановиться прежде всего на материально-правовой составляющей данного понятия. Квалификации преступлений – это по большей части частная уголовно-правовая теория.

Во-вторых, квалификация преступления как материально-правовое понятие в свою очередь также включает в себя два компонента. С одной стороны, она представляет собой мыслительный процесс, осуществляемый по установленным законам, а с другой – результат этого процесса, который впоследствии находит отражение в процессуальных документах.

Квалификация преступлений является неотъемлемой частью применения права. Часто квалификацию преступлений сравнивают с применением диспозиции уголовно-правовой нормы, иногда даже отождествляют их. Действительно, квалификация преступлений предполагает установление тождества состава преступления, который предусмотрен именно в диспозиции уголовно-правовой нормы, и состава совершенного общественного деяния.

Понятие квалификации преступлений в доктрине уголовного права понимается шире своего названия. Результатом «квалификации преступления» может быть и вывод о непреступности содеянного (например, в силу малозначительности, наличия обстоятельств, исключающих преступность деяния, или за отсутствием вины). Такой вывод в известной мере противоречит определению квалификации преступления. Тем не менее распространение термина «квалификация преступлений» и на случаи распознавания непреступного поведения оправдано. Ведь изначально квалификатору неизвестно, какое преступление совершено и совершено ли преступление. Ответы на данные вопросы даются одновременно. Вероятно, с позиции грамматики более правильным выглядит использование термина «уголовно-правовая квалификация деяния», который будет охватывать случаи распознавания как преступного, так и непреступного поведения. Однако термин «квалификация преступлений» является устоявшимся, и нет особой необходимости искать ему замену.

Юридическое значение квалификации преступлений. Квалификация преступлений имеет уголовно-правовое, уголовно-процессуальное, криминалистическое и криминологическое значение. Еще раз заметим, что это значение квалификация преступления имеет только в том случае, если она дается при применении уголовно-правовой нормы.

Уголовно-правовое значение квалификации преступлений состоит в том, что:

1) в ее процессе устанавливается юридическое основание уголовной ответственности лица, совершившего общественно опасное деяние;

2) она задает изначальные пределы уголовной ответственности;

3) предопределяются основания ответственности лиц, прикосновенных к преступлению (так, уголовная ответственность наступает за укрывательство только тяжких и особо тяжких преступлений – ст. 316 УК РФ);

4) она влияет на вопросы назначения наказания и применения иных мер уголовно-правового характера;

5) от нее в значительной степени зависит решение вопроса об осво бождении от уголовной ответственности и от наказания.

Уголовно-процессуальное значение квалификации преступлений заключается в том, что:

1) она предопределяет подведомственность, подсудность и подследственность дела;

2) она во многом задает основания отстранения виновного лица от занимаемой должности на период проведения следственных действий;

3) неправильная квалификация является основанием возврата уголовного дела дознавателю, следователю.

Криминалистическое значение квалификации преступлений проявляется в том, что она во многом предрешает вопросы организационного взаимодействия различных органов.

Наконец, криминологическое значение квалификации преступлений состоит в том, что она является важным учетным статистическим показателем преступности.

Виды квалификации преступлений. Квалификация преступления, в зависимости от того, кем она дается, бывает официальной (легальной) и неофициальной. Официальная исходит от компетентных государственных органов при применении уголовного закона, находит свое отражение в процессуальных документах (постановлении о возбуждении уголовного дела, приговоре суда и т. п.) и влечет юридически значимые последствия. Неофициальная квалификация не обладает властно обязательной силой. Среди всех разновидностей неофициальной квалификации нужно особо выделить доктринальную квалификацию, которую дают ученые в связи с теоретическими поисками, научным анализом права, а также в результате таких поисков и анализа.

Квалификация преступлений как мыслительный процесс.

Мыслительный процесс по установлению уголовно-правовой нормы, подлежащей применению, включает в себя три компонента:

1) толкование закона (уяснение его смысла), при помощи которого определяется множество составов запрещенных уголовным законом деяний; смысл закона устанавливается путем грамматического и систематического способов;

2) толкование деяния, представляющее собой установление юридически значимых признаков деяния; из всех признаков содеянного выделяются только те, которые имеют значение при применении уголовного закона;

3) поиск нормы на основе сопоставления множества юридически значимых признаков деяния, установленного путем толкования деяния, и составов преступлений, установленных в результате толкования уголовного закона.

Квалификация преступлений в процессуальных документах.

Отражение квалификации преступления в процессуальных документах требует соблюдения определенных формальностей. Квалификация содеянного как преступления предполагает в обязательном порядке указание нормы (статьи, а при необходимости части статьи и пункта) Особенной части УК РФ. Применительно к конкретному общественно опасному деянию нельзя говорить о преступлении вообще, требуется указать, какого вида преступление совершено (кража, убийство или другое). Так, если совершено убийство без смягчающих и отягчающих обстоятельств, то оно квалифицируется по ч. 1 ст. 105 УК. Похищение человека из корыстных побуждений требует квалификации по п. «з» ч. 2 ст. 126 УК.

Законом не регламентируется, в какой последовательности при квалификации преступления надо указывать номер статьи, номер части статьи и пункт. По нашему мнению, логично располагать составляющие уголовно-правовой нормы «от меньшего к большему», т. е. вначале указывать пункт(ы), затем часть и в конце номер статьи Особенной части. Однако в последнее время на практике используют другую последовательность – «от большего к меньшему»: сначала дается номер статьи Особенной части УК, потом номер части статьи и пункты. Указывая в начале так называемой буквенной квалификации преступления номер статьи Особенной части, мы тем самым сразу же определяем вид совершенного преступления (если ст. 105 – то убийство, если ст. 162 – то разбой, и т. д.).

Одно преступление может быть квалифицировано только по одной части статьи Особенной части УК. Например, если совершается кража с незаконным проникновением в жилище группой лиц по предварительному сговору, содеянное будет квалифицироваться только по ч. 3 ст. 158 УК, несмотря на то что имеется еще один юридически значимый признак, предусмотренный п. «а» ч. 2 ст. 158 УК, – совершение кражи группой лиц по предварительному сговору. Нормы, предусмотренные в ч. 2 и 3 ст. 158 УК, конкурируют между собой. Поэтому требуется указание только специальной нормы. Подробнее о правилах квалификации преступлений при конкуренции уголовно-правовых норм мы поговорим ниже. В то же время в описательной части обвинительного заключения или приговора суда необходимо указывать все юридически значимые обстоятельства. Совершение кражи группой лиц по предварительному сговору не указывается в буквенной квалификации, но дается в описательной части документа, а потому подлежит учету при назначении наказания как обстоятельство, влияющее на характер и степень общественной опасности деяния.

При наличии нескольких отягчающих преступление обстоятельств, предусмотренных несколькими пунктами одной и той же части статьи, в квалификации указываются все соответствующие пункты. Например, если совершен разбой организованной группой в целях завладения имуществом в особо крупном размере с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, то содеянное требует квалификации по п. «а», «б», «в» ч. 4 ст. 162 УК.

Помимо указания нормы Особенной части в двух случаях при квалификации преступления требуется ссылка на Общую часть.

Если совершено неоконченное преступление, то необходима ссылка на соответствующую часть ст. 30 УК. Так, приготовление к убийству квалифицируется по ч. 1 ст. 30 УК и соответствующей части ст. 105 УК. Покушение на простой грабеж квалифицируется по ч. 3 ст. 30 УК и соответствующей части ст. 161 УК. О необходимости ссылки на норму Общей части прямо говорится в ч. 3 ст. 29 УК: «Уголовная ответственность за неоконченное преступление наступает по статье настоящего Кодекса, предусматривающей ответственность за оконченное преступление, со ссылкой на ст. 30 настоящего Кодекса».

Ссылки на Общую часть требует и квалификация действий соучастника, не являющегося исполнителем преступления. В ч. 3 ст. 34 УК предусмотрено, что уголовная ответственность организатора, подстрекателя и пособника наступает по статье, предусматривающей наказание за совершенное преступление, со ссылкой на ст. 33 УК, за исключением случаев, когда они одновременно являлись соисполнителями преступления. Так, действия пособника разбою будут квалифицированы по ч. 5 ст. 33 и соответствующей части ст. 162 УК. Организатор убийства будет нести ответственность по ч. 3 ст. 33 и ст. 105 УК. Если организатор убийства одновременно выполняет еще и роль соисполнителя преступления, то его действия квалифицируются только по ст. 105 УК. Однако факт организации преступления должен быть отражен в описательной части процессуального документа и впоследствии будет учтен при назначении наказания. Ссылка на ст. 33 УК здесь не нужна. Если лицо одновременно является и подстрекателем, и пособником, то необходимо сослаться одновременно и на ч. 4, и на ч. 5 ст. 33 УК.

Особый интерес вызывают случаи, когда за неоконченное преступление привлекается к ответственности пособник, подстрекатель или организатор преступления. В соответствии с буквальным смыслом уголовного закона в данной ситуации требуется одновременно ссылка и на ст. 30, и на ст. 33 УК. Например, если привлекается к ответственности организатор убийства, которое было прервано на стадии покушения на преступление, то содеянное квалифицируется по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 33 и ст. 105 УК. Иногда при неоконченном преступлении на практике не ссылаются на ст. 33 УК, что противоречит смыслу закона. Ссылка на ст. 33 УК нужна в случае как оконченного, так и неоконченного преступления.

Свою специфику имеет квалификация преступления при бланкетной диспозиции статьи уголовного закона, когда УК отсылает для установления противоправности деяния к нормативному акту иной отраслевой принадлежности. Здесь наряду с буквенной квалификацией требуется указать и то, какие нормы иной отраслевой принадлежности были нарушены совершенным преступлением. Так, в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 апреля 2007 г. № 14 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака»[15]15
  БВС РФ. 2007. № 7.


[Закрыть]
говорится, что при решении вопроса о виновности лица в совершении преступления, предусмотренного ст. 146 УК, суду надлежит установить факт нарушения этим лицом авторских или смежных прав и указать в приговоре, какое право автора или иного правообладателя, охраняемое какой именно нормой закона РФ, было нарушено в результате совершения преступления.

Решение задачи поиска нарушенной нормы иной отрасли и, соответственно, ссылки на нее не вызывает больших затруднений в случае, когда в нормативном акте иной отраслевой принадлежности, к которому отсылает уголовный закон, искомая норма сформулирована в виде административного предписания. Так, Пленум Верховного Суда РФ в п. 3 Постановления от 9 декабря 2008 г. № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения»[16]16
  БВС РФ. 2009. № 2.


[Закрыть]
указывает, что при рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных ст. 264 УК, судам следует указывать в приговоре, нарушение каких конкретно пунктов Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства повлекло наступление последствий, указанных в ст. 264 УК, и в чем конкретно выразилось это нарушение. Правила дорожного движения представляют собой, выражаясь компьютерным языком, меню административных предписаний.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное