Коллектив авторов.

Спросите полисмена



скачать книгу бесплатно

Группа людей собралась за обеденным столом в «Загадке Красной вдовы». В доме имеется зловещая комната, уже много лет заколоченная. Каждого, кто остается в ней один, находят мертвым. Мужчина входит, запирается там, остальные ждут снаружи. Раз в четверть часа они окликают его, и он отзывается, но когда дверь открывают, человек мертв – в комнате с запертыми ставнями и без единого тайного выхода! – и хуже того, он мертв более часа. Случилось невозможное! Вы никогда не заметите одной-единственной фразы с описанием этого человека за обедом: бледен, нервничает, не ест ничего, кроме супа… Подсказка содержится в последних четырех словах.

Сыщик Диксона Карра – любящий пиво доктор Фелл. Сыщик Картера Диксона – сэр Генри Мерривейл, человек старой школы, бывший глава военной разведки. Из них двоих я предпочитаю второго, но истинная сила гения Диксона Карра в разворачивании истории. Он – Шехерезада в мужском обличье, и уж точно ни одна жестокая императрица не прикажет казнить его, пока не услышит продолжение!

Заслуженной популярностью пользуется Найо Марш. Ее стиль забавляет, персонажи отлично прорисованы. «Объевшись миногами…» – чудесная книга, хотя, читая, так забавляешься семейством Лампри, что забываешь про убийство. «Смерть в экстазе» мастерски рисует кружок поклонников «новой религии», усердно распространяемой дурнославным отцом Гарнеттом. «Маэстро, вы – убийца!» – отличная история про убийство в среде художников. И атмосфера, и персонажи в ней первоклассные.

Еще у нас есть мастер по алиби Фриман Уиллс Крофтс. Его инспектор Френч – доброжелательный внимательный человек, он добивается результатов исключительно тяжелым трудом. Если вам нравятся алиби, то порадуют и старания инспектора Френча. Лучший их образчик – «Бочка», одна из ранних книг Крофтса. В некую лондонскую фирму доставляют бочку, а в ней – разумеется! – оказывается труп молодой женщины. Отсюда можно прослеживать путь бочки до его отправителя и снова в Лондон. Между крышкой и основанием нет ни зазора, ни прорези; ни у кого не было шанса открыть бочку и подменить ожидаемую статую трупом. Однако есть изъян, и наконец медленно, кропотливо выявляется истина.

Хороших детективных писателей много, объем эссе не позволяет упомянуть их всех. Есть талантливый и остроумный Майкл Иннес. Есть прямолинейный Джон Род с его доктором Присти. Есть Глэдис Митчелл с ее замечательной миссис Брэдли, безобразной, как жаба, и вооруженной самыми современными теориями из области психологии. Книги Ричарда Фримена остаются интересным примером научных методов расследования преступлений.

Наиболее полно я охарактеризовала тех писателей, которые у меня вызывают наибольшее восхищение. Их я считаю лучшими в нашей профессии. Но ни один перечень не будет полным без упоминания Энтони Беркли, основателя Детективного клуба, хотя он, увы, вот уже долгие годы молчит. Но какие чудесные книги он сочинял! Расследование и преступление – на пике остроумия, и все его романы были забавными и увлекательными, к тому же он – мастер развязки и неожиданного разоблачения.

Его сыщик Роджер Шеридан Шерингем, чуть глуповатый писатель-романист, хотя ему не всегда позволяют блистать. Он неизменно остается талантливым дилетантом, и вне зависимости от того, улыбнулась ему удача или нет, удовольствие читатель получает первоклассное.

А теперь несколько слов обо мне самой. Поскольку я сочиняю детективы вот уже четверть века и имею на своем счету свыше сорока романов, то могу по меньшей мере претендовать на право называть себя плодовитым ремесленником. Одна американская газета наделила меня более аристократическим титулом «герцогиня смерти».

Я получала удовольствие от сочинения детективов и думаю, аскетизм и строгая дисциплина, необходимые в создании крепкого детективного сюжета, полезна для мыслительного процесса. Наш жанр не допускает небрежного мышления. Все должно увязаться, встроиться как частичка тщательно сконструированного целого. Сначала надо иметь набросок, и требуется поистине конструктивное мышление, чтобы превратить его в действующую модель.

Методы, разумеется, меняются. С годами меня больше стало интересовать то, что предшествует преступлению: взаимодействие персонажей и характеров, затаенные обиды и недовольства, которые не всегда выходят на поверхность, но способны внезапно вылиться вспышкой насилия. Я сочиняла беззаботные рассказы об убийствах, и серьезные рассказы о преступлениях, и техничные буффонады в духе «Десяти негритят». Перенесла детективный сюжет в Древний Египет, написала про убийство на пароходе на Ниле. У меня был расхожий «труп в библиотеке», «трупы в самолете», «трупы на кораблях» и «труп в экспрессе». Эркюль Пуаро оставил о себе след в мире и, вероятно, пользуется большей любовью читателей, чем своего создателя! Молодым авторам детективов я дала бы один совет. Будьте очень тщательны, создавая главного героя, – возможно, вам придется провести с ним долгое время!

Вступление к части I

Уважаемый Джон Род!

Узнав, что я пишу детективные романы (ладно, будем честны, когда я об этом говорю), люди спрашивают: «С чего вы начинаете? Придумываете убийство и раскручиваете его или придумываете разгадку, а уже потом исходите из нее?» Полагаю, подобные вопросы неизбежны, но я так и не нашел на них ответа.

В настоящий момент я оказался в необычной ситуации: придумал название – «Спросите полисмена». Несомненно, такое должно наводить на мысль о симпатичном запутанном убийстве. Сами понимаете, с членами кабинета министров, папскими нунциями, библиотеками…

Но самое странное в том, что дальше названия дело не пошло. А как оно вам?

Всегда ваш,
Милуорд Кеннеди.

Уважаемый Милуорд Кеннеди!

Понимаю вас. Я и сам не знаю ответа. Я пришел к выводу, что написание детективных романов сродни любому пороку. Проступок совершаешь без ясного понимания, какое искушение к нему подтолкнуло. Но, должен признаться, обычно я начинаю с чего-то более весомого, чем название. Полагаю, вы втайне надеялись, что я придумаю к вашему заглавию сюжет. Но в моем незатейливом уме название «Спросите у полисмена» вызывает образы не гламурных персонажей, а скорее попытку сбыть украденные часы – или вы слишком молоды, чтобы помнить ту песенку? Кроме того, я не знаком ни с одним папским нунцием. Даже не знаю, о чем бы стал с ним разговаривать, если бы нас представили друг другу. Однако я видел архиепископа – издали. И однажды имел благоговейную беседу с членом кабинета министров, чьим умением разражаться обличительными речами всегда восхищался.

В общем, вот вам сюжет. Как вы сами убедитесь, у вас на выбор будет несколько детективных умов, с кого можно требовать разгадки.

Ваш
Джон Род.

Часть I
Джон Род
Смерть в Хорсли-лодж

По лицу министра внутренних дел нельзя было определить, как именно повлияли на него известия. Этот крупный и грузный мужчина больше походил на фермера, чем на члена кабинета министров. «Панч» любил изображать его в коротких бриджах и подтяжках, с вилами на плече. Можно было предположить, что в кабинете он занимает пост министра сельского хозяйства.

Но знавшие сэра Филиппа Брэкенторпа понимали, какой острый ум таится под неброской внешностью. А в том, что этот острый ум сейчас далеко не бездействует, комиссар столичной полиции нисколько не сомневался. Они сидели в кабинете сэра Филиппа в здании министерства внутренних дел. Из открытого окна доносился приглушенный шум уличного движения Уайтхолла, он единственный нарушал тишину, воцарившуюся после сжатого доклада комиссара.

– Комсток! – наконец воскликнул сэр Филипп. – Он упивался сенсациями, и только уместно, что его смерть станет самой крупной из них. Да, вы совершенно правы, Хэмптон. Мне нужны все факты из первых рук. Эта история непременно всплывет на завтрашнем заседании кабинета министров. Кто у вас тут?

– Боюсь, толпа, сэр, – ответил сэр Генри Хэмптон. – Сомневаюсь, что вы захотите видеть их всех…

– Я встречусь с теми, у кого есть что сообщить по данному делу. Только помните, нужны не спекуляции, а доказательства. Но перед тем как начнем, мне бы хотелось поговорить с Литлтоном, поскольку он будет отвечать за расследование. Он приехал с вами?

Высокий сухощавый Хэмптон напрягся. Вопрос прозвучал гораздо раньше, чем он предполагал. Чертовски неловко получается, поскольку сэр Филипп не из тех, кого можно отвадить увертками.

– С прискорбием должен отметить, что Литлтона не было в его кабинете, когда в Скотленд-Ярд сообщили, – ответил он.

«Незачем вдаваться в детали, – думал Хэмптон. – Литлтон, в должности помощника комиссара возглавлявший отдел уголовных расследований, может вернуться к себе с минуты на минуту и найти записку с приказом немедленно явиться в министерство внутренних дел. А тогда, – мрачно думал Хэмптон, – пусть сам выкручивается. И его история… А эта история – если верить дошедшим до комиссара поразительным слухам о его местонахождении – может оказаться весьма интересной».

Сэр Филипп, вероятно, догадался, что Хэмптон что-то утаивает от него.

– Вы отвечаете за вверенное вам ведомство, – сказал он немного сурово, – и, разумеется, дадите Литлтону инструкции, какие посчитаете необходимыми. Но хочу подчеркнуть, что смерть такого человека, как Комсток, далеко не повседневное событие. Она потребует, скажем так, особых методов расследования. И по причинам, которые едва ли следует вам называть.

По отстраненному взгляду сэра Филиппа можно было предположить, что он мысленно обращается к более широкой и значительной аудитории. Хэмптон подумал, не видит ли начальник перед собой кабинет министров или палату общин. Убийство, если это убийство, такого человека, как лорд Комсток, стало событием мирового масштаба. Газеты, которыми владел миллионер, обладали влиянием, много превосходящим их реальную стоимость. Вдохновленные самим Комстоком, они часто претендовали на роль истинных вершителей судеб Британии как внутри страны, так и за ее пределами. Правительства приходили и уходили, каждое со своей взвешенной политикой. Концерн «Комсток-пресс» покровительствовал им, их игнорировал или обрушивался на них, повинуясь сиюминутной прихоти лорда Комстока. В этом его политика была фиксированной и неизменной.

Такое утверждение, возможно, поразит тех, кто помнит, как стремительно и часто менялось мнение редакции «Утреннего рожка». Но политика лорда Комстока учитывала благополучие не государства и сограждан, а лишь его самого. С непоколебимой настойчивостью она продвигала одну-единственную цель – увеличение стоимости рекламных страниц изданий. Самым надежным путем этого добиться было увеличение тиражей, заманивание читателей покупать издания «Комсток-пресс». А лорд Комсток твердо знал, что прекрасный способ привлечь читателей, – газетная шумиха, причем чем экстравагантнее, тем лучше.

А потому шумихи – с ошеломительной стремительностью – следовали одна за другой. Из поднятых в настоящее время особое внимание привлекали две. Чтобы иметь успех, газетная кампания должна обрушиваться на кого-то или на что-то, желательно незыблемое, ставшее неотъемлемой частью жизни читателя. В качестве первого объекта нападок лорд Комсток выбрал христианство.

Но он был слишком ушлым журналистом, чтобы просто нападать. Его наступление на христианство не имело ничего общего с иконоборчеством большевиков. От христианства следует отказаться не потому, что оно угрожает социализму, а из-за того, что христианская цивилизация потерпела крах. Трясина экономической депрессии достаточно ясно это продемонстрировала. Христианство отменило концепцию республики Платона с ее единственным и логичным решением всех проблем, одолевающих Содружество. «Назад к язычеству!» – таков был лозунг, и «Утренний рожок» ежедневно посвящал немало статей доказательствам того, что единственно этим способом возможно исцелить нынешнюю экономическую депрессию.

Один противник, даже такой внушительный, грозный, как христианство, не мог удовлетворить бунтарского духа лорда Комстока. Он искал второго и нашел его в лице лондонской полиции, – на его выбор повлияло главным образом то, какое уважение вполне заслуженно вызывает данное ведомство. Главным предметом обличений «Комсток-пресс» сделался Скотленд-Ярд. Он, мол, неэффективен, плохо управляется и коррумпирован. Его следует реформировать. Десяток репортеров уголовной хроники и криминалистов «Комсток-пресс», людей, умеющих работать головой, стоят всей столичной полиции и ее изощренного аппарата, которые являются тяжким и бесполезным бременем для налогоплательщиков.

Временами случается, что за совершенным преступлением не следует арест. В этом «Комсток-пресс» увидел свой шанс. Без оглядки на значимость того или иного дела и чувствуя собственную безнаказанность, поскольку правительственное ведомство не может дать отпор, «Утренний рожок» и его вечерний побратим «Вечерний горн» обрушивали потоки брани на отдел уголовных расследований, начиная с помощника комиссара и заканчивая самым скромным его подчиненным. И последняя статья – эхо вызванной ею бури еще клокотало – вспомнилась министру внутренних дел, пока он задумчиво выводил изощренные геометрические узоры на промокашке.

Тень лорда Комстока темным крылом накрыла обоих мужчин, сидевших в кабинете под палящим зноем июньского полдня. Словно в углу притаился невидимый призрак этого человека, властный, презрительный, отравляющий воздух ложью. Факт, что в этот момент он лежит мертвый в своем загородном доме Хорсли-лодж, казался совершенно невероятным, и требовалось время, чтобы его осознать. Отсюда, вероятно, и тишина, снова повисшая в кабинете.

Нарушил ее сэр Филипп.

– Вы знали его лично? – вдруг спросил он, не отрывая взгляда от загогулин, которые все еще выводил.

– Видел довольно часто и говорил с ним раз или два, – ответил комиссар, – но не стану утверждать, что я знал его.

– А я знал, – протянул сэр Филипп. По его тону могло показаться, будто его больше интересуют каракули, чем тема разговора. – Во всяком случае, знал о нем столько, сколько он готов был предать огласке. Не так-то трудно это было. У него имелась только одна тема разговора. Во всяком случае, с мужчинами. Мне дали понять, что его беседы с женщинами были более личного свойства. И тема эта – он сам.

С бесконечным тщанием он провел линию, соединяющую вершины двух треугольников. С явным удовлетворением изучив результат, поднял голову и уже энергичнее продолжил:

– Лорд Комсток любил говорить о себе и своих достижениях, до какого-то момента. Сами можете догадаться. Контраст между тем, кем он был, и тем, кем стал. Слушая, невозможно было им не восхищаться, как бы на самом деле он ни был противен. По-своему, Хэмптон, он был весьма способным человеком, от этого никуда не деться. Способным и сильным, с врожденной безжалостной тягой к успеху. Вы, конечно, знаете, как лорд Комсток начинал?

– Насколько я слышал, с низов, – откликнулся комиссар.

– Его отец работал на заводе где-то на севере. Порядочный и респектабельный человек, насколько я понимаю. Совершенно непохожий на нашего Комстока. Экономил и перебивался кое-как с одной-единственной целью – вырастить джентльмена из своего шалопая-сынка. Ему повезло, что он не дожил до сего дня и не увидел, к чему привели его старания. В общем, отец послал сына в школу в Блэкминстере. Одному богу известно, что это было за пугало, когда он туда попал. Но окончил он ее старостой школы.

– Мозгов ему и тогда было не занимать, – заметил комиссар.

– Мозгов или решимости. Но потом пробел. Комсток исчезает из виду – то есть ничего про себя не рассказывает. Никто не слышал, чтобы он упоминал промежуточные годы. Ступеньки лестницы от нас скрыты. Снова Комсток появляется в ореоле славы как лорд, по слухам, миллионер и владелец нескольких желтых газетенок. К тому же амбициозен. Дело жизни пока не завершено и все такое. А теперь вы говорите, он лежит мертвый в своем загородом доме, в Хорсли-лодж. Никогда там не бывал. Насколько я понимаю, гостей-мужчин там не жаловали.

– Жаловали или нет, сегодня утром их была целая толпа, – мрачно заметил комиссар. – Вот только дом маленький.

Сэр Филипп кивнул. У него вдруг пропало желание предаваться воспоминаниям.

– Ладно, зовите их, – велел он. – Сначала своих людей. Я про полицейских. Пригласите того, кого вызвали первым. Предоставлю вам право извлекать из них информацию.

Комиссар открыл дверь в комнату личного секретаря. Зорко огляделся, надеясь увидеть среди тех, кто сейчас нервно переминался с ноги на ногу, язвительную физиономию своего помощника. Свидетельством его разочарования стала складка на лбу. Он резко поманил к себе троих. Один за другим они остановились перед столом сэра Филиппа, и Хэмптон представил их:

– Главный констебль Шепард, суперинтендант Черчилль, сэр. Оба из Скотленд-Ярда. Это суперинтендант Истон, из местной полиции.

Сэр Филипп взглянул на каждого, каждому кивнул, но сказал лишь краткое «садитесь», обращенное ко всем присутствующим. Они повиновались, рассевшись по рангу: чем моложе, тем дальше от стола министра внутренних дел. Поначалу комиссар занимал большое кресло у самого стола, но по ходу допросов стал перемещаться по кабинету: он то сидел, то стоял, то облокачивался о письменный стол и почти грозил (как казалось неопытному Истону) смести министра внутренних дел и занять уже его кресло. Сэр Филипп снова взялся за карандаш и с усердием рисовал внушительный круг на промокашке.

– Участок Истона включает Хорсли-лодж, сэр, – начал комиссар. – Он находился в участке, когда поступил звонок, и сообщили, что лорд Комсток найден мертвым у себя в кабинете. Это произошло сегодня в тринадцать ноль семь.

Сэр Филипп посмотрел на часы. На них было четырнадцать тридцать пять.

– Он сразу выехал в Хорсли-лодж. Там его встретил секретарь лорда Комстока, мистер Миллс, и провел в кабинет. Ситуация станет понятнее, сэр, если взглянете на план.

Он положил на стол аккуратно нарисованный план дома, и сэр Филипп с любопытством рассмотрел его.

– Откуда он взялся?

– Истон привез его с собой из Хорсли-лодж, сэр, – с ноткой запальчивости ответил комиссар. Ему не терпелось изложить факты.

Сэр Филипп поднял голову и впервые выделил Истона из прочих полицейских. Суперинтендант робел в высшем обществе, в котором очутился. Под взглядом министра внутренних дел он почему-то вскочил и начал переминаться с ноги на ногу и лишь усилием подавил почти непреодолимую тягу отдать честь.

– Очень умно с вашей стороны раздобыть такой план, Истон, – ободряюще произнес сэр Филипп. – Где вы его нашли?

– Мне дал его мистер Миллс, сэр, секретарь, – ответил Истон. Что-то в манере сэра Филиппа помогло ему расслабиться. Дальше он обращался исключительно к нему, словно между ними возникли какие-то таинственные узы симпатии. Даже сделал несколько шагов к столу министра.

– Так вам его дал мистер Миллс? – уточнил министр. – А он его где взял? Нечасто у людей имеется наготове план дома.

– Это копия с плана канализации, сэр, – объяснил Истон. – Просто трубы не нарисованы, и кое-что добавлено. Мистер Миллс сообщил, что в Хорсли-лодж недавно проложили новую канализацию и оставили план на случай, если потребуются какие-то изменения.

– Понятно. Хорошо, Истон. Расскажите, что вы обнаружили в кабинете.

– Это просторная комната, сэр, с большим эркером в южной стене. Окно створчатое, и все створки были распахнуты. Там мало мебели, сэр. Книжные шкафы по стенам и полдюжины стульев перед ними. Один стул был опрокинут и лежал рядом с дверью в холл. Дверей в комнате три. Одна из холла, другая ведет в гостиную и замаскирована под книжный шкаф. Книжный шкаф поворачивается вместе с дверью, если понимаете, о чем я, сэр.

Сэр Филипп кивнул.

– А третья? – спросил он.

– Двойная, сэр. Ведет в комнату, где работает мистер Миллс. В дальнем конце комнаты стоял письменный стол, у самого окна. Позади стола, между ним и окном лежало тело лорда Комстока. Его светлость лежал на правом боку, подтянув колени к подбородку. Я сразу понял, что он мертв, сэр.

– И вы так же быстро установили причину смерти?

– На левом виске у него было маленькое пулевое отверстие, сэр. Такое маленькое, что сначала я подумал, будто это отверстие от какого-то предмета. От толстой шляпной булавки, например.

– Что заставило вас изменить мнение, Истон?

– Посмотрев на стол, сэр, я нашел вот это.

Запустив руку в карман, Истон достал что-то тщательно завернутое в носовой платок. Развернув его, предъявил миниатюрный пистолет, который положил на краешек письменного стола министра. При виде его главный констебль Шоуфорд издал невнятный звук, точно собирался что-то произнести, но взгляд комиссара заставил его замолчать. Сэр Филипп с любопытством посмотрел на оружие.

– Какая жуткая вещица! – воскликнул он. – По вашему, именно из нее убили лорда Комстока? Так, Истон?

– Думаю, да, сэр. Одного патрона в магазине не хватает, и, судя по загрязнению, выпущен он был совсем недавно. Но насколько я смог определить, сэр, отпечатков пальцев нет.

Комиссар встал и подошел к столу.

– Займитесь этим, Шоуфорд, – велел он. – Чем раньше его осмотрят эксперты, тем лучше.

Он собирался забрать оружие, но сэр Филипп возразил:

– Нет, пусть пока полежит тут. Теперь давайте кое-что проясним, Истон. Вы сказали, что лорд Комсток лежал на полу, а пистолет на столе. Вам не пришло в голову, что лорд Комсток мог застрелиться?

– Мне это приходило в голову, сэр. Но если он в момент выстрела сидел, то не понимаю, как пистолет мог очутиться там, где я его обнаружил. А нашел я его на другой стороне стола, сэр.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6