Коллектив авторов.

Российский либерализм: Идеи и люди. В 2-х томах. Том 2: XX век



скачать книгу бесплатно

По возвращении в Россию Александр Сергеевич завершил и опубликовал труд «Общинное землевладение». Примечательно, что каждый значительный шаг его академической карьеры всегда становился своего рода политическим событием. Эта книга стала поворотным пунктом в многолетней дискуссии сторонников и противников общинной формы землепользования. Посников стал первым исследователем, которому удалось освободить сам предмет дискуссии от славянофильского, а также утопически-социалистического «тумана» и впервые поставить вопрос о русской общине на научную почву как экономическую проблему, при этом значительно ослабив доводы противников общинного землеустройства. Первая часть книги послужила основой для его магистерской (1875), а вторая часть – докторской (1878) диссертации. В овациях, которыми, по свидетельству прессы, сопровождалась докторская защита, Н.К. Михайловский увидел «залог сближения между наукой и жизнью».

Еще в 1870-х годах Посников пришел к выводу об основах проведения в России аграрной реформы. Он писал: «С устранением земельной тесноты, задавившей крестьянское хозяйство, и вместе с уничтожением гражданского бесправия крестьян откроется целый ряд возможностей быстро поднять производительность земли, изменить первобытную систему хозяйства и увеличить доходность крестьянского земледелия, составляющего у нас, в России, основу благосостояния всей страны. Перед этой великой задачей должны исчезнуть все второстепенные соображения, основывающиеся или на предрассудках, или на эгоистических вожделениях». Эта мысль всецело определила русло научной и общественной деятельности Посникова на протяжении последующих десятилетий.

В работе над аграрным вопросом ученый опирался на обширные материалы, сопоставляя общинное хозяйство России с фермерским (на примере Англии и других стран). Он считал, что организация различных кооперативов и товариществ на базе общинного землевладения способна придать крестьянскому хозяйству все преимущества крупного производства. Свои взгляды о наиболее перспективных формах хозяйствования в России, начиная с 1869 года, Посников развивал на страницах «Русских ведомостей». В этой газете появлялись и другие статьи за его подписью: о рабочих артелях (ассоциациях), о целесообразности их государственного кредитования.

Натура Посникова-либерала, горячего патриота, стремившегося послужить процветанию России, определила круг его научных интересов, постоянно побуждала к активной деятельности в публицистике и сфере народного образования. С 1873 по 1876 год он читал курс политэкономии в Демидовском лицее, а затем, в качестве доктора и профессора, – в Новороссийском университете в Одессе. Сверх учебной программы Александр Сергеевич организовал практикум по политэкономии и статистике. Это был один из первых опытов проведения семинарских занятий в системе российской высшей школы. Лекции Посникова пользовались в студенческой аудитории огромной популярностью. Его ученики – М.Я. Герценштейн, А.А. Мануйлов, Г.Б. Иоллос – стали впоследствии известными учеными и не менее известными политиками-либералами.

Посников был фактическим лидером прогрессивной одесской профессуры и, по свидетельству Департамента полиции, входил в число «политически неблагонадежных». Неудивительно, что крушение его профессорской карьеры произошло одновременно с крушением университетской автономии. В середине 1882 года Александр Сергеевич, до последнего отстаивавший основные принципы университетского устава 1863-го, вынужден был оставить преподавание.

Однако, занимаясь с 1882 по 1886 год хозяйством в своем имении, ученый не утратил общественной активности. Ведь ему тогда еще не исполнилось и сорока лет. Он был полон энергии и стремления всеми возможными способами влиять на течение жизни в том направлении, которое представлялось ему наиболее разумным. Пламенный темперамент, отмечавшаяся современниками незаурядная способность Посникова «стягивать» вокруг себя людей сделали свое дело. В этот период он играл заметную роль в качестве земского гласного, вяземского уездного и смоленского губернского предводителя дворянства, почетного мирового судьи, главы местного статистического бюро. Годы, прожитые в провинции, подарили ему новые впечатления, послужившие дополнительным стимулом к поиску оптимального пути реформирования России. Теоретические представления Посникова-экономиста обогатились непосредственным опытом хозяйствования, живыми наблюдениями за жизнью русской деревни.

Конец 1880-х годов стал новым этапом научной и общественно-политической деятельности Посникова, развивавшейся по нарастающей вплоть до революций 1917-го. В 1886–1896 годах он редактировал «Русские ведомости» – одну из старейших и влиятельнейших в России газет либерального направления. Его позиция по проблемам назревших преобразований в стране и, прежде всего, по аграрно-крестьянскому вопросу широкому кругу читателей становилась также известной из публикаций в «Вестнике Европы», «Стране», «Московском еженедельнике», «Народном пути», «Самоуправлении» и других изданиях либерально-демократической направленности. Свидетельством признания публицистического таланта и научных взглядов Посникова служит приглашение его в члены авторского коллектива «Нового энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона».

Непосредственным откликом на запросы жизни явилось основание в Петербурге в 1899 году Политехнического института. Одним из инициаторов его создания и впоследствии – директором, а также деканом экономического отделения (им же организованного) был А.С. Посников.

С научным и общественным авторитетом этого деятеля представители верховной власти вынуждены были считаться. Известно, что всего за несколько месяцев до Манифеста 17 октября 1905 года премьер-министр

С.Ю. Витте вел с ним переговоры и даже посоветовал заказать мундир на случай вероятного представления Николаю II в качестве товарища министра.

В конце 1904 года Посникова пригласили к обсуждению вопросов государственной политики в Особом совещании о нуждах сельскохозяйственной промышленности, работа которого проходила в Петербурге с декабря 1904-го по март 1905-го. Одно из наиболее ярких выступлений Посникова «по крестьянскому делу» состоялось на заседании 26 января. В основе его отношения к общине лежало твердое убеждение в том, что «если недопустимы насильственные меры, направленные против общины, то… столь же недопустимо принуждать крестьян оставаться, вопреки их желанию, при общинном землевладении. Нужно предоставить каждому свободу выхода из общины». Однако Александр Сергеевич негативно отнесся к предложенной на рассмотрение Особого совещания правительственной программе «Принципиальные вопросы по крестьянскому делу». Этот документ предусматривал выход из общины без согласия мира с выделением надела в личную собственность. «Досрочный выкуп земли с согласия общества нарушает устойчивость и цельность общественного хозяйства; но выкуп отдельным членом, без согласия общества находящейся в его пользовании земли ведет к прямому разрушению общинного строя» – таково было мнение ученого. «Если мы соглашаемся допустить выдел мирской земли в частную собственность отдельных членов, то такой выдел должен совершаться непременно с ведома и под контролем общества», – настаивал он.

Заметим, что предостережений Посникова тогда не услышали. Лишь позже, в разгар проведения столыпинской аграрной реформы, по сути, те же идеи будет развивать «умеренно прогрессивная» либеральная оппозиция, стремясь хоть как-то ослабить негативные последствия правительственной политики насильственного разрушения общины. Достаточно вспомнить законопроект, внесенный кадетами в аграрную комиссию III Государственной думы, где предусматривались меры по урегулированию на равных правах как положения общины, так и отдельного домохозяина.

Что касается Посникова, то он всегда был уверен, что община никакого препятствия к развитию сельского хозяйства не представляет, а «превращение членов общины в собственников отведенных им наделов действительно никакого благотворного влияния не окажет». На примере Европы и России он показывал, что формы поселения, как правило, – явление культурно-историческое, имеющее корни в бытовом укладе и национальном характере. И утверждал: «Если бы крестьяне убедились в действительной выгодности перехода к односелью, к хуторской системе расселения, то общинная форма владения нисколько не помешала бы этому».

Сравнивая условия крестьянского хозяйства в России и на Западе, Посников доказывал, что такие «пороки» русской деревни, как чересполосица, трехполье, выпас по пару и по жнивью, отсталость техники в обработке земли и т. д., не являются присущими исключительно общинному земледелию. Так, несмотря начересполосность владений поселян-собственников, юг Германии, например, отличался высокой культурой земледелия, достигающей местами, по словам ученого, «высшей степени совершенства». Конкретные примеры свидетельствовали, что и при общинном землевладении возможно успешное распространение самых разнообразных сельскохозяйственных приемов и систем, повышающих производительность крестьянских хозяйств.

Посников также отмечал некорректность сравнения «высоты производительности хозяйства Северо-Американских Соединенных Штатов с производительностью наших крестьян», а также мелкого крестьянского хозяйства в России – с хозяйством крупных землевладельцев. «Нас уверяли, что сравнительно малая доходность наших земель – есть результат общинного землевладения. Но разве невысокая доходность сельского хозяйства у нас наблюдается только в сфере крестьянского землевладения; разве сельскохозяйственная техника, обычная при эксплуатации частновладельческих земель, и доходность последних – могут быть уподобляемы, хотя в далекой степени, обычной технике и доходности американских хозяйств? Разве наше частновладельческое хозяйство по количеству добываемого продукта от земли может сравниться с тем, что дает хозяйство в США? Несомненно, что и земли наших частных собственников так же мало производительны сравнительно с землями в Соединенных Штатах, как и земля, принадлежащая крестьянам-общинникам. Отсюда ясно, что причина этой различной производительности лежит не в форме владения землей, а в чем-либо ином».

Ученый не был склонен рассматривать формы собственности как элемент первостепенной важности в общественном устройстве. Стремясь развенчать миф о якобы магической силе частной собственности, он убеждал в том, что собственность коллективная не в меньшей мере способна «обеспечить человеку плоды его труда». Гораздо большее значение он придавал правильной постановке деятельности управленческих структур, народного образования, судебных органов, налоговой, кредитной системы и т. д. Именно эти сферы жизнедеятельности общества должны быть, по мнению Посникова, прежде всего приведены в соответствие с требованиями экономики правового государства. Он предупреждал: «Если мы превратим наших поселян, хозяйничающих в очень тяжелых условиях, в частных собственников и оставим неизменными наши современные условия общественной жизни – то не только не произойдет никакого магического влияния от установления частной собственности, но, я склонен думать, произойдет заметное ухудшение в положении как самих крестьян, так и их хозяйств».

Наглядным подтверждением общественного и научного авторитета Посникова стало избрание его председателем Всероссийского съезда представителей кооперативных учреждений, проходившего в Москве 16–21 апреля 1908 года. Выступая с этой всероссийской трибуны, Александр

Сергеевич не уставал напоминать о необходимости осторожного, вдумчивого отношения к преобразованиям в аграрной сфере, о недопустимости расшатывания «бытовых форм землевладения». И подчеркивал важность всестороннего учета местных условий, обеспечения законодательной базы деятельности кооперации. Кооперативное движение он расценивал как мощный фактор социально-экономической жизни, способный упрочить начала коллективизма в противовес принципам субъективизма и индивидуализации. «Сила и мощь – в единении» – это жизненное и политическое кредо Посникова наиболее точно выражало и настрой делегатов кооперативного съезда, неоднократно, как свидетельствует стенограмма, прерывавших его выступление громом рукоплесканий.

Необходимость аграрной реформы Александр Сергеевич тесно связывал с неизбежностью демократических преобразований в политическом строе – «решительным переходом к истинному конституционному режиму». Как первые проблески надежды на пути выхода страны из кризиса многими в России были восприняты проект «булыгинской» конституции (август 1905) и Манифест 17 октября.

Посников, верный своему всегдашнему настрою использовать все законные способы воздействия на власть, в конце 1905 – начале 1906 года инициировал образование в Петербурге Партии демократических реформ (ПДР) – первого опыта партийной организации отечественных «прогрессистов». Его поддержал К.К. Арсеньев – юрист, историк, литературовед, земский деятель, известный публицист, признанный современниками идеолог отечественного либерального движения. Вместе с ними в Организационный комитет партии вошли их коллеги и единомышленники: профессора Петербургского политехнического института К.П. Боклевский, А.Г. Гусаков, И.И. Иванюков, А.П. Македонский, Н.А. Меншуткин, М.И. Носач; члены редакции старейшего органа российского либерализма журнала «Вестник Европы» М.М. Стасюлевич, В.Д. Кузьмин-Караваев. Среди учредителей партии были также популярный петербургский адвокат Д.В. Стасов и ученый-обществовед с мировым именем М.М. Ковалевский, ставший редактором газеты «Страна» – неофициального органа ПДР (наряду с «Вестником Европы»).

Партия демократических реформ, как «партия здравого смысла» (определение М.М. Ковалевского), вполне подходила, по мнению ее активистов, и под более привычное в политическом лексиконе определение либерально-демократической партии. Подход основателей и идеологов ПДР к проблеме соотношения и взаимовлияния либеральной, демократической и социалистической идей в русском освободительном движении отличался широтой и целостностью мировосприятия, попыткой серьезного анализа сложной картины эволюции общественной мысли. Разъясняя позицию ПДР, Арсеньев в своих публикациях в «Вестнике Европы» периода революции 1905–1907 годов неоднократно подчеркивал, что между либерализмом и социализмом в России никогда не существовало непримиримого противоречия, той «китайской стены», которая разделяла их на Западе. «Идеалы партий, которые можно объединить под именем левого центра, и партий, составляющих левый фланг русской политической армии, различны, но не противоположны», – писал Арсеньев в ноябре 1906-го. Характеризуя особенность русского освободительного движения, он отмечал: «Либеральной партии в тесном смысле слова у нас нет, может быть, потому, что нет и ничего похожего на тот общественный класс, из которого она исходила и видам которого служила на западе Европы. С искреннею преданностью конституционным началам у нас неразрывно связано стремление к коренным реформам в главных сферах народного труда – рабочей и аграрной… Государственному вмешательству в экономические отношения отводится такая роль, с которой решительно несовместима охрана узких классовых интересов».

В качестве платформы для единения общественных сил идеологи ПДР рассматривали не только вопросы обеспечения гражданских и политических прав, но и широкую просветительскую деятельность. Именно «культурная работа», по их мнению, представляла собой медленный, но самый верный путь к преобразованию России. Достойным местом для осуществления такой деятельности стала первая в России общественная научная организация – Вольное экономическое общество (основано в 1765 году). На протяжении всего своего существования (вплоть до 1915-го) ВЭО вносило весомый вклад в разработку и обсуждение проблем развития народного хозяйства, популяризацию экономических знаний. В 1886–1888 годах «Труды императорского Вольного Экономического общества» редактировал известный земский деятель В.Ю. Скалой, в 1906-м возглавивший московское отделение ПДР. В 1900-х годах в работе ВЭО участвовали Кузьмин-Караваев, Арсеньев (в 1900–1906 годах – вице-президент, почетный член, председатель); с весны 1914 года президентом ВЭО являлся Ковалевский.

По инициативе ВЭО и ряда деятелей петербургского Комитета грамотности (К.К. Арсеньев, граф П.А. Гейден, Н.А. Рубакин, Г.А. Фальборк, В.И. Чарнолусский и др.) в марте 1906 года в Петербурге была учреждена Лига образования. Председателем ее временного правления, состоявшего из людей различных политических взглядов, избрали А.С. Посникова. Лига ставила перед собой цель «содействовать постановке образования в России на началах, соответствующих вполне развитому демократическому строю общества». Здесь велась теоретическая разработка вопросов образования всех ступеней: высшего, среднего, начального, внешкольного. По мнению организаторов, Лига должна была также стать «органом как для выяснения и формулировки общественного мнения страны по вопросам школьного дела, так и для общественного воздействия в той же области на правительство». С деятельностью Лиги связывались надежды на объединение уже существовавших к тому времени разрозненных просветительских ассоциаций, а также на появление новых общественных организаций, стремившихся содействовать поднятию культурного уровня широких слоев населения России. Лига образования имела разветвленную сеть своих отделений по всей стране. К 12 марта 1906 года в ее рядах насчитывалось п 552 члена.

Предложенная в программе Партии демократических реформ модель общественного устройства и организации народного хозяйства ориентировалась на постепенные демократические реформы, с учетом реалий России и опыта политического и экономического развития стран Запада. Ведущая роль в коренном переустройстве российской жизни закреплялась за сильным, но не авторитарным государством. Самым безболезненным для страны выходом из кризисной ситуации, сложившейся к началу XX века, руководители ПДР считали эволюционный путь демократизации государственного порядка через установление «народной монархии». В основе наиболее приемлемых социально-экономических реформ также лежал принцип эволюционного развития («органического роста»).

Проекты экономических преобразований, разработанные в партии, свидетельствовали о серьезном стремлении к коренному переустройству российской жизни и удовлетворению справедливых требований основной массы трудящегося населения. Забота о привилегированном меньшинстве должна уступить место заботе об обездоленных народных массах – так обозначила свою позицию редакция «Страны» в первом номере газеты.

В центре внимания партийных деятелей постоянно находился крестьянский вопрос, поскольку именно в аграрном секторе, остававшемся ведущим в российской экономике, было занято большинство сельских жителей, составлявших 3/4 населения страны. Идеологи ПДР полагали, что «пора довершить дело, начатое 19 февраля 1861 года и давно остановившееся на полдороге». Обширный аграрный раздел программы представлял собой фактически ряд готовых законопроектов. Его автором выступил А.С. Посников. Со всей убежденностью М.М. Ковалевский заявлял: «Мы можем не признавать тех или других сторон предлагаемой Посниковым реформы, но отказать ей в продуманности и в согласованности частностей едва ли есть основание».

Программа ПДР исходила из необходимости ликвидации крестьянского малоземелья, а также создания условий для повышения производительности сельского хозяйства. Именно здесь впервые была сформулирована мысль об образовании государственного земельного фонда, в том числе путем частичного отчуждения крупной земельной собственности. Доказывая необходимость принудительного отчуждения земли в интересах государства, авторы «Вестника Европы» замечали: «Нигде нет такой тяги к земле, как у нас; нигде не пустила таких глубоких и широко разросшихся корней мысль о праве на землю, тесно связанном с работой над землей. Нигде масса земледельческого населения не доходила до такого обеднения, близко граничащего с обнищанием, – последствия близорукой и неумелой опеки крестьянских хозяйств со стороны государства, нерегулярной и недостаточной помощи с его стороны. Отсюда крайнее расстройство крестьянского хозяйства, требующее не паллиатива, а решительных мероприятий. Ожидать перемены к лучшему исключительно от подъема сельскохозяйственной культуры пришлось бы слишком долго: нужно немедленное облегчение, а оно может быть достигнуто только расширением площади крестьянского землевладения».

На вопрос, сколько земли потребуется для этого, экономисты отвечали по-разному. Так, по расчетам кадета Кауфмана, необходимо было «изыскать» 73 млн десятин. В то же время профессора-кадеты Мануйлов и Чупров, а также члены ПДР профессора Иванюков и Посников сходились предположительно на 32 млн десятин. Лидеры ПДР, обосновывая допустимость и справедливость отчуждения земли у помещиков, полагали, что «принцип экспроприации, производимой государством под условием выкупа», не нарушает начала частной собственности, а, напротив, станет продолжением освободительной либеральной реформы 1861 года.

В программе ПДР предусматривалось установление – с учетом местных особенностей – высшего размера земельной собственности, не подлежащей отчуждению, но не более 100 десятин. Принудительному отчуждению подлежали прежде всего помещичьи земли, «хуже других эксплуатируемые, лишенные хозяйственного инвентаря и более всего обремененные долгами». Согласно разъяснениям А.С. Посникова, следовало подвергнуть отчуждению без всяких ограничений все земли, сдававшиеся до I января 1906 года в аренду за деньги, из доли урожая и за отработки, а также земли, обрабатывавшиеся преимущественно крестьянским инвентарем, и земли, «впусте лежащие, но признанные годными для возделывания». Также без ограничения должны отчуждаться и владения, которые удовлетворяют условию ведения «собственного хозяйства своим скотом и орудиями», но превысили максимум, установленный местным законодательством для подобных владений. «Условное отчуждение» распространялось на владения, не превышающие установленного законом высшего размера и обрабатываемые собственным инвентарем владельца. «Такие земли будут отчуждены лишь в тех случаях, – уточнял Посников, – когда местное земледельческое население не в состоянии получить достаточного обеспечения из других земель в данной местности или когда отчуждение является необходимым для устранения существенных неудобств в расположении наделов и в составе их по угодьям». За прежними владельцами могут быть оставлены мелкие участки, занятые ими под дачи, под фабрично-заводские предприятия. В исключительных случаях сохранялись в неприкосновенности крупные «образцово-показательные» («культурные») дворянские хозяйства. Не подлежали отчуждению небольшие участки, не превышающие трудовой нормы, определяемой по местным условиям.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30