Коллектив авторов.

Приграничные и трансграничные территории Азиатской России и сопредельных стран. Проблемы и предпосылки устойчивого развития



скачать книгу бесплатно

Проблемы регулирования развития приграничья в основном должны решаться на более низких уровнях – муниципальных районах с непременным участием властей приграничных субъектов федерации. Локальные приграничные районы края могут рассматриваться как военностратегический и демографический буфер, пространственно отделяющий внутренние районы страны от внешнего окружения – зарубежных стран.

Понятие «буфер» часто употребляется в географической литературе. Английское слово buffer (buff – смягчать толчки) в технике обозначает предмет (как элемент в системе), который смягчает удары извне, тем самым предохраняя от них всю систему. Зона буфера, как отмечал немецкий ученый и политический деятель К. Хаусхофер [2001], не принадлежит органически к целому, может быть отторгнута от него извне без существенного ущерба, потому что именно она не была органически включена. По нашему мнению, буферная зона характеризуется неустойчивостью, которая проявляется не только в военно-политическом или экономическом планах, но и в экологическом.

Основной проблемой приграничной региональной политики является функциональное разделение районов на внешнеконтактные и буферные. Организация переходов через границу должна не только усиливать трансграничную интеграцию, но и отражать национальные интересы региона и страны в целом.

Приграничные районы могут иметь внешние или внутренние буферные территории, в последнем случае они сами выступают в этом качестве. Каждое крупное государство стремится создать систему внешней буферности, распространяя на соседнее государство свое влияние. В качестве внешнего буфера у крупных держав, каковой, например, является Россия, могут выступать небольшие по площади территории соседних стран, которые связаны с ней культурно-историческими связями: например, соседние территории Беларуси, Казахстана, Монголии. Геополитическая особенность нашей страны заключается в том, что у нее нет необходимости подчинять себе соседние страны. Россия имеет историко-геополитический ресурс в форме сложившихся культурно-исторических и экономических связей с соседними государствами, многие из которых были либо в составе Российской империи, либо в составе СССР. Главная задача внешней политики – сохранение этого историко-геополитического ресурса. В последние годы блок НАТО, подходя к границам России, пытается лишить ее внешних буферных структур и, соответственно, исторически накопленного геополитического ресурса. НАТО создает угрозу национальной безопасности нашей страны и вносит напряженность в геополитическую ситуацию.

Организация внутренних геополитических буферных структур крайне нежелательна, она может проявляться только в местах непосредственного контакта двух супердержав. Например, на российско-китайской границе. Уникальность приграничного геополитического положения Забайкальского края заключается в том, что он имеет как внешний буфер – некоторую приграничную территорию Монголии, так и сам выступает как внутренняя буферная структура России.

Внутренние буферные структуры обладают своей спецификой и могут отличаться от внешних большей напряженностью и являться специфическим индикатором взаимоотношений между странами.

Населенные пункты их выполняют специфические функции, которых нет у глубинных территории или у приграничных районов, имеющих внешний буфер.

Французские ученые Жаклин Боже-Гарнье и Жорж Шабо [1967], рассматривая функции городов, выделили следующие: военная, торговая, промышленная, культурная, функция гостеприимства, административная и политическая. Характеризуя военную функцию, данные авторы пишут: «…Военная функция привела также к появлению укрепленных пунктов, преграждающих пути вторжения.» [Там же, с. 115]. Авторы имеют в виду и сам город в целом как укрепленный пункт, а не только его внешнюю часть – крепость. «Военная функция способствовала поддержанию или развитию укрепленных городов вдоль границ даже в тех случаях, когда не она была причиной их возникновения. Присутствие многочисленного гарнизона задает тон городу, а крепость со своей стороны накладывает на него свой отпечаток.» [Там же, с. 115]. По сути, буферная функция включает в себя и военную. По утверждению тех же авторов, «.военная функция вычеркнута теперь из числа тех функций, которые призваны осуществлять города.» [Там же, с. 116]. Они объясняют это усовершенствованием военной техники. Действительно, опасность вторжения современному государству грозит не столько в местах границы с другими странами, сколько в местах концентрации большого количества населения – в крупных городах.

Исходя из представленной модели, можно заключить, что политико-экономическое значение приграничных районов также носит противоречивый характер, зависящий от соотношения функций при благоприятной или напряженной политической обстановке (объединенные пунктиром на рис. 1.3). Степень доминирования одной из функций зависит от двух групп факторов: эндогенных (влияние внутренней политической ситуации в стране) и экзогенных (влияние геополитической ситуации в мире). Естественно, что эти функции границы и района отражаются на населенных пунктах – парных из линейных систем расселения вдоль границы. Соотношение буферности и внешнетранзитности приграничного района наиболее ярко проявляется на функциях этих поселений. Таких поселений по линии границы насчитывается множество. Например, в Забайкальском крае: Забайкальск-Маньчжурия, Олочи-Шивэй и др. В случае доминирования контактности границы между пунктами-двойниками строят трансграничные переходы, а при барьерности – военные укрепительные линии.

Политико-экономическое значение приграничной территории закрепляет за населением специфические функции. Население может выполнять функцию буфера, олицетворяя своим присутствием принадлежность территории к данному государству, либо трудового ресурса, занятого в торговле и транспорте. Доминирование буферной функции, естественно, лишает приграничные районы ресурса взаимодействия с зарубежными территориями и, соответственно, важного фактора социально-экономического развития. Районы становятся тупиковыми в транспортно-географическом отношении и периферийными по своей сути, со всеми соответствующими атрибутами: низким уровнем жизни населения, неблагоприятным течением демографических процессов, высокой социально-трудовой напряженностью и т. д.

Понимание барьерности и внешнетранзитности приграничных регионов не должно ограничиваться военно-торговым противостоянием, хотя это наиболее контрастное выражение сущности приграничного положения. На современном этапе развития трансграничных взаимодействий приграничное положение уместно рассматривать с позиций трансграничного давления и трансграничного притяжения. Контактность и барьерность возможны в рамках как торгово-экономических, так и военных трансграничных взаимодействий.

Трансграничное давление и трансграничное притяжение вносят существенные отличия в региональную политику приграничья, отличая ее от таковой для внутренних территорий. Давление и притяжение сопредельной стороны носят разноплановый характер. Диалектические проявления давления и притяжения имеют место в ситуации как контактности, так и барьерности границы.

Рассмотрим особенности трансграничного воздействия (давления и притяжения) с сопредельной стороны в ситуации доминирования контактной функции границы. В экономическом плане давление с сопредельной стороны проявляется в распространении импортных товаров и услуг. Давление постепенно переходит в экономическое притяжение; сопредельная сторона, предлагая на своей территории товары и услуги по более приемлемым ценам или более высокого качества, пытается привлечь население с противоположной стороны границы, стимулируя, таким образом, маятниковые трансграничные миграции.

В Забайкальском крае приграничье испытывало давление, когда китайские граждане оживленно вели торговлю импортными товарами. По мере движения в глубь страны давление ослабевало, но Китай с каждым годом усиливал его, формируя территориальную систему китайских рынков в населенных пунктах России. Ограничение торговли иностранных граждан в России – это попытка не столько ослабить давление и препятствовать продвижению импортных товаров, сколько придать ему более контролируемый характер, построить собственную систему сбыта товаров, создать рабочие места для собственных граждан. Экономическое давление Китая становится более контролируемым, хотя в плане реализации этого процесса имеются и некоторые проблемы.

Трансграничное экономическое притяжение со стороны Китая на территории Забайкалья проявляется, например, в работе сотовых операторов, которые охватывают локальные приграничные районы. Система автомобильных переходов через границу на сопредельной стороне дополняется трассой вдоль границы, которая лучше аналогичной на российской стороне, поэтому российские граждане для поездки в китайские приграничные населенные пункты и в российские предпочитают передвигаться по сопредельной стороне. Трансграничное притяжение проявляется и в вывозе ресурсов из Забайкалья. Использование сопредельных территорий России в качестве сырьевых придатков Китаем изменило экономико-географическое положение Забайкальского края. Развитие контактной функции границы изменило направление потоков ее ресурсов, но не изменило статуса периферийно-сырьевого района. В сопредельном приграничье создается туристическая индустрия, ориентированная на российских граждан – гостиницы, торговые и развлекательные центры.

Трансграничное давление, как и притяжение, возможно как при контактности границы, так и при ее барьерности, но в последнем случае они могут носить военно-стратегический характер. Напряженная политическая обстановка на границе приводит к давлению, которое проявляется в угрозе приграничного военного столкновения и, как следствие, вызывает необходимость концентрации вооруженных сил на границе. Концентрация и есть следствие трансграничного притяжения. На первый взгляд, в данной ситуации граница обладает полной барьерностью, а с ростом военно-политической напряженности контактность возможна только в случае трансграничного военного вторжения. Подобный взгляд ошибочен, военные ведут постоянный мониторинг за передвижением потенциального противника, т. е. информационная контактность имеет место. В соответствии с данными разведки наблюдается изменение территориальной организации вооруженных сил.

Экологическое трансграничное взаимодействие также можно представить в форме экологического давления и притяжения. Трансграничные экологические угрозы проявляются в виде выбросов и сбросов, поступающих через границу, что можно оценивать как экологическое давление. Вывоз природных ресурсов за рубеж – притяжение, причем это одновременное проявление и трансграничного экономического притяжения.

Приграничные особо охраняемые природные территории имеют не только геоэкологическое значение, но и геополитическое. В условиях невысокой плотности населения данная форма организации территории – это альтернатива системе расселения вообще. Организация особо охраняемых природных территорий высокого международного статуса в приграничье – это постоянное внимание общественности к вопросам сохранения природы и, соответственно, к сохранению государственного контроля над ней, укреплению рубежей России.

Экологическая приграничная политика должна заключаться в создании особо охраняемых природных территорий (ООПТ) различного статуса, их значение заключается в охране природы не только от внутренних, но и от внешних экологических угроз, а для этого необходимо придание им высокого международного статуса. Таким образом, диалектическая сущность приграничного геополитического положения регионов проявляется в нескольких направлениях:

– во-первых, во взаимодействии контактной и барьерной функций границы, придающих ей новое качественное состояние – фильтрационность;

– во-вторых, в противостоянии буферной и внешнетранзитной функции места локальных приграничных районов;

– в-третьих, в противоречивом характере трансграничных взаимодействий, сводящихся к трансграничному давлению и притяжению.

Глава 2
Проблемные ситуации устойчивого развития приграничных и трансграничных территорий
2.1. О формировании трансграничных структур

Геополитические реалии современного мироустройства требуют особого отношения к приграничным территориям, которые неизбежно в своем развитии испытывают влияние соседних государств. Это в равной степени касается экономики, культурного развития и использования природных ресурсов и охраны окружающей среды. Во всех отношениях эти территории являются «визитной карточкой» страны со всеми вытекающими отсюда последствиями. И если на значительной части европейского континента государственные границы становятся более открытыми, то в России вновь возрождаются зоны отчуждения и ограничивается доступ в приграничные территории.

Сложности изучения и прогнозирования развития таких территорий связаны как с их огромной площадью, так и с отсутствием целевой установки и, соответственно, методики изучения этих территорий. Как правило, научные исследования проводились как обычное изучение геологических, биологических, географических или иных объектов безотносительно их приграничного положения.

Рассматривая проблемы приграничных территорий, прежде всего необходимо определиться с научной терминологией. Не претендуя на полноту оценки, с нашей точки зрения, термины «приграничные территории» или «приграничные объекты» используются в случае их пространственного примыкания к государственным (и иным природным) границам. Вряд ли целесообразно относить к приграничным объектам территории, прилегающие к административным и муниципальным образованиям.

Несколько сложнее ситуация с определением «трансграничных объектов». Советский энциклопедический словарь [1980] утверждает, что латинское слово «trans» означает: 1) движение через какое-либо пространство или пересечение его; 2) следование через что-либо, расположенное по ту сторону чего-либо; 3) обозначение или передача через посредство чего-либо. В смысловом отношении выделение трансграничных структур предполагает тесные системные связи между их элементами, в отличие от приграничных объектов, которые могут функционировать в автономном режиме независимо друг от друга. В наиболее общем виде трансграничные структуры – это функционально взаимодействующие между собой элементы единой системы, пространственно разделенные государственной границей.

Природные системы при этом как естественные ландшафты, места обитания живых организмов не зависят от государственных границ и развиваются в соответствии с естественными природными законами (при условии открытого перехода границы).

Классическим примером трансграничных систем являются речные системы, пересекающие государственные границы, и атмосферные массы, перемещающиеся под влиянием глобальных погодных условий независимо от государственных границ.

Несколько иные условия характеризуют приграничные и трансграничные социально-экономические и административные системы. Эти объекты могут быть отнесены к категории трансграничных при наличии определенных экономических, культурных, политических связей, отношений и интересов между соседними странами. Если по каким-то причинам приграничное население развивается без каких-либо контактов между собой, понятие трансграничных отношений здесь не применимо. Для примера достаточно привести ситуацию на российско-китайской границе в недавний исторический период «холодных» отношений, когда границы двух государств были практически закрыты друг для друга. Тогда административные субъекты, расположенные вдоль границ, можно было рассматривать как приграничные территории.

В зависимости от поставленных целей проблемы трансграничных отношений можно разделить на три основных уровня. На первом уровне исследуются различные аспекты сотрудничества между соседними государствами, на втором уровне спектр поднимаемых проблем касается только приграничных субъектов федерации и их аналогов в соседнем государстве (аймаки, провинции и т. д.), на третьем уровне в качестве отдельных объектов необходимо выделить крупные населенные пункты по обе стороны приграничной полосы, которые расположены в непосредственной близости друг от друга и имеют тесные многосторонние связи.

К российским субъектам, расположенным вдоль границ с Китаем и Монголией, относятся Республики Горный Алтай, Тыва, Бурятия, Читинская и Амурская области, Хабаровский и Приморский края. Их партнерами с монгольской стороны являются аймаки Баян-Улгий, Убс, Хувсгел, Булган, Сэлэнгэ, Хэнтий и Дорнод. Со стороны Китая вдоль российской границы расположены Синьцзян-Уйгурский автономный район и Автономный район Внутренняя Монголия, провинции Хэйлунцзян и Цзилинь (Гирин). На муниципальном уровне вдоль российской границы в Республике Бурятия расположено пять административных районов, в Читинской области 12 районов. Однако в качестве основных объектов нижнего уровня исследований нами предложено детальное изучение наиболее крупных населенных пунктов, расположенных в приграничной зоне, из которых можно составить четыре пары: 1) Кяхта (Россия) – Сухэ-Батор (Монголия); 2) Забайкальск (Россия) – Маньчжурия (Китай); 3) Благовещенск (Россия) – Хэйхэ (Китай); 4) Пограничный (Россия) – Суйфыньхэ (Китай).

Выделенные населенные пункты имеют тесные торгово-экономические, транспортные и культурные связи, находятся в едином водном бассейне. Их экономическое развитие отражает государственную политику по отношению к приграничным территориям, поэтому данные объекты можно рассматривать как модельные территории.

На первом уровне исследования ведутся в основном специализированными организациями и более всего касаются геополитических, военно-стратегических и торгово-промышленных отношений между Россией, Китаем и Монголией. Основным источником информации здесь являются официальные статистические данные и материалы из средств массовой информации.

На уровне регионов трансграничное сотрудничество изучается в большей степени через торговый оборот с партнерами из соседних стран. Кроме экономических связей, регионы могут тесно сотрудничать между собой на уровне административных центров и отдельных министерств и ведомств. Однако эти сведения крайне рассредоточены и отрывочны. Тем не менее именно на уровне муниципальных образований можно выделить микроэкономические и социальные показатели, отражающие реальное влияние большой политики на уровень жизни населения.

Следует отметить, что теоретические и правовые вопросы приграничного сотрудничества наиболее разработаны для европейской части России, и это, прежде всего, заслуга Европейского сообщества с его давними традициями добрососедства.

2.2. О подходах к приграничному сотрудничеству в Российской Федерации

По мнению Я. А. Бородиной [2005], под приграничным сотрудничеством понимаются любые согласованные действия, направленные на усиление и поощрение отношений между соседними территориальными сообществами и властями, находящимися под юрисдикцией двух и более договаривающихся сторон, а также заключение любых соглашений и договоренностей, необходимых для достижения вышеуказанных целей. Приграничное сотрудничество осуществляется в пределах полномочий территориальных сообществ и властей, определяемых внутренним правом каждой из сторон.

Федеральным законом от 22.07.2002 № 91-ФЗ была ратифицирована Европейская рамочная конвенция о приграничном сотрудничестве территориальных сообществ и властей, подписанная от имени Российской Федерации в г. Страсбурге 3 ноября 1999 г. В соответствии с этой Конвенцией каждая договаривающаяся сторона обязуется поощрять приграничное сотрудничество между территориальными сообществами и властями, находящимися под ее юрисдикцией, с территориальными сообществами и властями, находящимися под юрисдикцией других договаривающихся сторон.

Конвенция рекомендует ее участникам при организации трансграничного сотрудничества предоставлять местным и региональным властям по обе стороны границы «те же возможности, которые предусмотрены при сотрудничестве на национальном уровне», т. е. предлагает «приравнять» в правовом отношении субъекты приграничного сотрудничества исходя из норм и обычаев своего отечественного законодательства. Данная норма не носит директивный характер, стороны могут рассматривать целесообразность предоставления таких прав и возможностей. В соответствии с Конвенцией каждая из сторон следит за информированностью местных и региональных властей, участвующих в трансграничном сотрудничестве, о возможностях, предоставляемых им соответствующей Конвенцией. Уточняя Конвенцию, Дополнительный протокол к ней от 9 ноября 1995 г. предусматривает, что по соглашению о трансграничном сотрудничестве, заключаемому территориально-административными единицами или местными органами власти, может быть создан орган по трансграничному сотрудничеству. Протокол достаточно подробно рассматривает статус такого органа, порядок его взаимодействия с национальными властями и т. д. Очень многие проблемы по развитию приграничных связей упираются в несовершенство и несовпадение законодательной базы отдельных стран, неразработанность нормативных документов, регулирующих интеграционные процессы на всех уровнях.

Безусловно, большое значение для Российской Федерации имеют конституционные основы организации приграничного сотрудничества. Конституция Российской Федерации не содержит прямого упоминания понятия «трансграничного сотрудничества», и лишь в общих чертах говорится о нормах, регулирующих приграничное сотрудничество. Так, в Конституции Российской Федерации (1993) имеются, например, такие понятия, как «таможенные границы», «таможенное регулирование», «координация международных внешнеэкономических связей», «валютное регулирование», «внешнеэкономические отношения», которые влияют на развитие приграничного сотрудничества.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64

Поделиться ссылкой на выделенное