Коллектив авторов.

Организация асинхронного обучения в университетах Европы и России



скачать книгу бесплатно

© Центр ЕС на Юго-Западе России, 2013

© Коллектив авторов, 2013

* * *

Введение

Существенное повышение качества российского высшего образования и увеличение конкурентоспособности отечественных вузов в современных условиях невозможно без системной модернизации учебного процесса. Модернизация является средством практической реализации целей развития университетов в новых условиях глобализации и позволяет адаптировать функционирование действующих образовательных учреждений к потребностям студентов и запросам различных сфер экономики, мировым тенденциям развития университетов и российской специфике системы образования, а также согласовать интересы разных субъектов процесса обучения. Частичные фрагментарные меры, которые предпринимаются во многих вузах и их структурных подразделениях, не способны в полной мере обеспечить решения амбициозных задач, поставленных перед федеральными, инновационными, исследовательскими университетами России.

Как показывает опыт инновационных университетов Европы, ключевыми взаимосвязанными направлениями модернизации образовательного процесса являются: внедрение компетентностного подхода и кредитно-модульной системы, асинхронная организация и индивидуализация обучения, вариативность образовательных траекторий студентов, развитие академической мобильности, изменение подходов к обеспечению качества обучения. Одним из центральных направлений в этом списке является асинхронная организация учебного процесса, позволяющая создать систему, более гибкую и адаптивную к потребностям обучающихся.

Несмотря на активную артикуляцию вопросов внедрения асинхронных моделей обучения в российских университетах, практика их функционирования свидетельствует о том, что чаще всего такие модели применяются в ограниченном, усеченном формате, а технологические, организационные, административные, процедурные вопросы асинхронной организации учебного процесса к настоящему времени не достаточно проработаны, что актуализировало подготовку данного учебно-методического пособия. Содержание пособия основывается как на анализе мировой и отечественной практики асинхронной организации учебного процесса в университетах, так и непосредственно на опыте Южного федерального университета в решении соответствующих концептуальных и прикладных вопросов.

Общие положения

Предметом данного учебно-методического пособия являются методы, модели и технологии асинхронной организации образовательного процесса в современных европейских и российских университетах.

Цель пособия заключается в предоставлении комплекса теоретических и прикладных знаний по вопросам внедрения асинхронных форм обучения в высшей школе и создания организационно-методической основы формирования профессиональных компетенций в области управления асинхронными образовательными технологиями в современных российских университетах.

Задачи пособия:

– раскрыть предпосылки возникновения и сущность асинхронной модели организации учебного процесса;

– систематизировать основные признаки и формы реализации асинхронной организации обучения в университете;

– рассмотреть основные организационные вопросы создания механизма тьюторинга в структурных подразделениях университета;

– продемонстрировать подходы и методы обеспечения и контроля качества обучения при асинхронной модели обучения;

– раскрыть содержание работы по организации контролируемого самостоятельного обучения в университете;

– дать представление об организационно-прикладных аспектах и процедурах индивидуализации обучения в университетах.

Методы изложения материала: в рамках пособия использован последовательный переход от предпосылок применения и европейского опыта развития асинхронной организации учебного процесса в высшей школе к прикладным вопросам индивидуализации образовательных траекторий студентов.

Пособие содержит теоретические выводы и обобщения, эмпирический опыт реализации асинхронных моделей и конкретные примеры адаптации учебных планов факультетов к потребностям студентов. Проектные задания в конце каждого модуля нацелены на контроль усвоения теоретического материала как напрямую, так и через оценку способности слушателей делать выводы и умозаключения по предложенной тематике. Проектные задания предназначены для формирования практических навыков в области внедрения технологий асинхронной организации учебного процесса.

Модуль 1
Асинхронная организация учебного процесса

Комплексная цель

Выявить предпосылки возникновения и раскрыть специфику асинхронной модели организации учебного процесса в университетах с учетом мирового и отечественного опыта; определить признаки и формы реализации асинхронной модели и выявить технологии ее практического осуществления в современных университетах.

Краткое содержание модуля

В данном модуле раскрывается сущность асинхронной организации учебного процесса на основе категориального анализа сопряженных понятий, приводятся основные предпосылки и этапы развития асинхронной схемы обучения, демонстрируется связь рассматриваемых технологий и Болонского процесса. В модуле также приводятся признаки асинхронной модели организации обучения в высшей школе и раскрываются современные формы и механизмы ее практической реализации. Для иллюстрации теоретических положений в разделе приводятся примеры внедрения технологий асинхронной организации учебного процесса в университетах Европы.

Тема 1. Асинхронная модель обучения: предпосылки возникновения и концепции реализации
Категориально-понятийный аппарат асинхронного обучения

Обсуждение любой сложной проблемы полезно начинать с некоторых договоренностей о значении ключевых понятий. Тем паче, если один и тот же термин может использоваться в совершенно разных смысловых контекстах. Проблема «асинхронности» в обучении – типичный тому пример. Уже в самой этимологии данного слова заложена определенная двойственность. Поскольку буквальное его значение – «разновременность» (? – отр. частица + ??? – вместе + ?????? – время), требуется уточнение: какая «разновременность» имеется в виду применительно к учебному процессу, кого (или чего) с кем (или чем)?

Если речь идет о диссинхронизации деятельности обучающего и обучаемого, то под асинхронным обучением следует понимать дистанционное образование во всем многообразии его конкретно-исторических проявлений и технических воплощений – от «обучения по переписке» и столь хорошо знакомого нам заочного образования до самых продвинутых форм учебной телекоммуникации – Интернет-образования, виртуальных классов и колледжей, открытых университетов и т. д. И такая трактовка данного термина является весьма распространенной, а в англоязычной литературе – преобладающей[1]1
  Asynchronous learning // Wikipedia. URL: http://en.wikipedia.org/wiki/Asynchronous_learning


[Закрыть]
.

Если же имеется в виду разновременность в освоении образовательной программы обучающимися, то в данном случае «асинхронность» сопрягается с такими понятиями, как индивидуализация и нелинейность. Разумеется, степень диссинхронизации здесь может быть самой разной – от выделения в одном учебном коллективе «динамичных групп» (продвинутой, среднего и минимального уровня успешности)[2]2
  Гребнев А.В. Асинхронное обучение (методика работы с динамичными группами) // Компьютерная школа СДДЮТ. URL: http://citadel.pioner-samara.ru/compscoo/articles/asynched.html


[Закрыть]
или преподавания параллельных версий одной и той же дисциплины в зависимости от подготовленности обучаемых (за что ратуют профессора МГУ)[3]3
  Садовничий В.А., Белкуров В.В., Сушко В.Г., Шикин Е.В. Университетское образование: приглашение к размышлению. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1995. С. 238–243.


[Закрыть]
до различной степени свободы и самостоятельности обучающегося в формировании собственного учебного плана. Последнее предполагает, во-первых, градацию дисциплин образовательной программы по степени обязательности (обязательные для изучения в строго последовательном порядке, обязательные, но не связанные с последовательностью обучения, дисциплины по выбору)[4]4
  Арсеньев Д.Г., Сурыгин А.И, Шевченко Е.В. Современные подходы к проектированию и реализации образовательных программ в вузе. СПб.: Изд-во Политехн. ун-та, 2009.


[Закрыть]
, а во-вторых, институт тьюторства. В свою очередь, от степени свободы обучающегося в конструировании собственной образовательной программы зависит выбор одной из моделей тьюторства: тьютор-куратор, тьютор – академический консультант или тьютор – руководитель индивидуальной образовательной траектории[5]5
  Волошина А.С., Карнаухова О.С., Кореневский А.В., Никитаева А.Ю. Справочник тьютора / Программа междисциплинарного индивидуального гуманитарного образования (МИГО). Ростов-на-Дону: НМЦ «Логос», 2010. С. 22–27.


[Закрыть]
. В англоязычной литературе для обозначения различных вариантов данного типа организации учебного процесса применяются понятия «гибкие индивидуализированные модели / траектории обучения» (flexible individualized learning models / paths). Именно эта терминология используется в одном из основополагающих документов Болонского процесса – Грацкой декларации 2003 года[6]6
  Graz Declaration 2003 – Forward from Berlin: The Role of the Universities // Annual Report 2003. European University Association. Brussels: European University Association, 2004. P. 56. URL: http://www.euaconvention.org/eua/jsp/en/upload/EUA_annual_report_2003.1099928273680.pdf


[Закрыть]
. В то же время в Приказе Минобрнауки РФ от 15.02.2005 № 40 «О реализации положений Болонской декларации в системе высшего профессионального образования Российской Федерации» применено понятие «асинхронная организация учебного процесса»[7]7
  Приказ Минобрнауки от 15.02.2005 № 40 // Информационно-справочный портал поддержки систем управления качеством. URL: http://www.quality.edu.ru/bolonski/politika/776/


[Закрыть]
.

Итак, под асинхронной моделью обучения мы будем понимать все многообразие гибких индивидуализированных подходов и способов нелинейного построения учебного процесса – от вариативных учебных планов до тьюторского сопровождения индивидуальных образовательных траекторий, поскольку именно это направление научно-педагогического поиска является сегодня одним из основных мировых трендов в развитии системы образования.

Тем не менее, очевидная инновационность данных подходов отнюдь не означает, что асинхронные модели обучения являются чем-то совершенно новым и ранее неведомым. Скорее, здесь можно говорить о новизне в смысле гегелевской «триады» – как проявлении черт ранних этапов развития системы на новом витке диалектической спирали. Как ни парадоксально это может прозвучать, индивидуализированные модели обучения являются настолько древними, что они древнее самого обучения как особой институциализированой формы трансляции социального опыта.

Ретроспективный анализ развития асинхронных технологий обучения

Пожалуй, никогда контакт между обучающим и обучаемым не был столь прочным и неформальным, как в первобытном обществе, где социализация индивида осуществлялась посредством так называемого узуально-рецептурного (лат. usus – обычай, обыкновение, применение) способа – через непосредственное включение в саму деятельность и подражание, по принципу «делай, как я!»[8]8
  Шульман М.М. Культурно-исторические предпосылки первой научной революции // Наука и культура. М.: Наука, 1984. С. 269–278.


[Закрыть]
. Но даже когда возник универсально-понятийный тип трансляции социального опыта, т. е. собственно обучение как особый вид деятельности и социальная институция, оно еще многие века продолжало быть «асинхронным».

Хотя первые школы появились еще в Древнем мире, они вплоть до Нового времени оставались достаточно аморфными образованиями с весьма разнородным составом учеников – как по возрасту, так и по уровню их готовности к обучению. Это волей-неволей заставляло учителя искать разные подходы к успешным, средним и отстающим ученикам. А на более высоких стадиях образования степень индивидуализации еще более возрастала. Неслучайно само слово «школа» изначально, помимо учебного заведения, означало особое интеллектуальное сообщество, группирующееся вокруг учителя и наставника.

Таким образом, обучение в традиционном обществе, как и материальное производство, представляло собой своего рода ремесло – достаточно примитивное на стадии начального образования и высокое – на элитарном уровне. Неслучайно средневековые университеты, будучи высшей формой данного типа образовательной системы, по своей внутренней структуре представляли собой точную кальку ремесленного цеха с учениками-школярами, подмастерьями-бакалаврами и мастерами – магистрами и докторами. Но подобно тому, как ремесло, стимулируемое расширением спроса, постепенно трансформируется в мелкотоварное производство, а затем – в простую кооперацию, образование также претерпевает соответствующую эволюцию. По мере роста спроса на образованных людей, на него начинают оказывать все большее влияние те, кто в них более всего был заинтересован. В первую очередь – государство и церковь.

Ни духовную, ни светскую власть, смотревшую на университеты как на «кузницу кадров», не устраивало, что львиная доля школяров – как из-за нищеты и бытовой неустроенности, так и по причине чрезмерной вольности нравов, воспетой вагантами, – не завершала своего обучения. В итоге в XII–XIII вв. в университетах возникают коллегии – особые конгрегации, обеспечивавшие поддержку студенчества и контроль за их обучением. Особого развития достигла эта система в Англии и Шотландии, где к XIV в. именно колледжи стали основными структурными элементами университетов, и именно благодаря им сформировался институт тьюторства, придавший неповторимое своеобразие британской университетской системе.

Но так же, как в экономике крупное поточное производство приходит на смену кустарному, в сфере образования зреет аналогичная и синхронная данному процессу революция. Возникает феномен классно-урочной системы – формы обучения, основанной на учебном плане и организации учебного процесса по принципу «один класс – один год». В 1527 г. Иоганн Агрикола разрабатывает первый учебный план для школ своего родного города Эйслебена. Через год Филипп Меланхтон пишет так называемый Саксонский устав, распространявший данные принципы не только на школьное, но и на университетское образование. И, наконец, в 1638 г. в свет выходит «Великая дидактика» Яна Амоса Каменского, придавшая классно-урочной системе законченную форму.

Разумеется, это был грандиозный прорыв в развитии образования. Классно-урочная система позволила унифицировать и стандартизировать учебный процесс, сделать его более технологичным и эффективным, а как следствие – придать образованию массовый масштаб. Но у этой революции была и оборотная сторона. Классно-урочная система, с одной стороны, дистанцировала учителя от учеников, превращая само обучение в бездушное конвейерное производство, а с другой – неизбежно содействовала нивелированию индивидуальных черт обучающихся. При этом, естественно, более всего пострадали от синхронизации и деиндивидуализации учебного процесса самые способные и талантливые учащиеся. Соответственно, такая система, «заточенная» на массовое поточное производство и вполне сносно удовлетворявшая потребность общества в среднем образовании, неизбежно стала давать сбои в выполнении другой социальной функции – формировании интеллектуальной элиты общества. Особенно болезненно сказалось это на развитии высшего образования, зародив в обществе сомнения в том, что университеты в полной мере оправдывают свое предназначение.

С другой стороны, рост недоверия к системе образования и даже подозрения в ее потенциальной опасности для личности были связаны с тем, что возможностью достаточно эффективного программирования сознания учащегося в рамках классно-урочной системы не преминуло воспользоваться государство. Оценив это преимущество, Левиафан поставил школу под свой неусыпный контроль, а общество, увидев в учителе государственного чиновника, начало терять доверие и уважение к нему. А в сумме с появлением дешевого печатного слова это породило у части общества иллюзию возможности обретения знаний посредством «самообразования», без участия учителя и наставника.

Неслучайно именно в XIX в. в литературе и драматургии появляется типаж агрессивного и тщеславного «начитанного» пара-интеллектуала, полузнайки, щеголяющего мудреными словечками, безбожно коверкающего и перевирающего все и вся, но твердо уверенного в том, что он ничем не хуже «умников» с университетским дипломом. Галерея эта открывается персонажами комедий Островского, являет великолепные образчики в лице «паликмахтера Галафастова» из пьесы М. Старицкого «За двумя зайцами», Эпаминонда Апломбова и телеграфиста Ять из чеховской «Свадьбы», слесаря-интеллигента Полесова из «Двенадцати стульев», а венчается образами Раисы Захаровны из повести В. Гуркина «Любовь и голуби» и шукшинского Глеба Капустина, не знающего большего удовольствия, чем «срезать» в беспощадном интеллектуальном соперничестве заезжего доцента. Это о них блестяще сказал Д.С. Лихачев: «Нет ничего опаснее полузнайства. Полузнайки уверены, что они знают все или, по крайней мере, самое важное, и действуют нагло и бескомпромиссно»[9]9
  Лихачев Д.С. О русской интеллигенции. Письмо в редакцию // Новый мир. 1993. № 2. С. 4.


[Закрыть]
.

Пара-интеллектуализм можно рассматривать как очевидное доказательство – «от противного» – незаменимости и центрального положения учителя и наставника в процессе обучения; доказательство того, что образование без учителя (неважно – он отсутствует физически или присутствует сугубо формально как «урокодатель») не может быть органичным. Оно становится уродливой пародией на образование. Сколько красивых либеральных фраз не было бы говорено об ученике как субъекте обучения – это лишь половина (и может даже не главная) правды. Вторая состоит в том, что деиндивидуализация образования – это не только ослабление внимания к личности ученика, но и выпадение из образовательного процесса личности учителя.

Но не меньшую опасность представляет и та черта классно-урочной системы, которая является прямым продолжением ее основного достоинства: ее удивительная прочность и устойчивость на определенном этапе неизбежно оборачиваются чрезмерной жесткостью и статичностью, невозможностью подстроить ее к изменившимся условиям и новым социальным запросам. Первые симптомы этой болезни проявились уже в начале ХХ в., а во второй его половине, на волне научной революции и небывалого информационного бума, низкая адаптивная способность жестко стандартизированной системы стала совершенно очевидной. Теоретики и практики образования заговорили о необходимости выбора более гибких моделей, ориентированных не столько на усвоение готового знания (что в условиях лавинообразного обновления информации все равно невозможно), сколько на формирование интеллектуальных умений. Лозунгом дня к концу шестидесятых стало понятие «рекуррентное (возобновляющееся) образование. По утверждению Т.Н. Постелтуэйта (T. Neville Postlethwaite), впервые его стал активно использовать в своих публичных выступлениях министр образования (а в будущем – премьер-министр) Швеции У. Пальме (Olof Palme), тогда как подлинным автором термина был Т. Хюсен (Torsten Hys?n) – известный психолог и теоретик образования, руководитель научно-футурологического проекта «Образование в 2000 году»[10]10
  Postlethwaite T. N. Torsten Hys?n // Prospects: the Quarterly Review of Comparative Education. 1993. Vol. XXIII. № 3/4. P. 682.


[Закрыть]
. Впрочем, сам Т. Хюсен приписывал авторство этого понятия Г. Бергендалю (G. Bergendahl) – руководителю Комиссии по усовершенствованию университетского образования, созданной шведским парламентом в 1968 г.[11]11
  Хюсен Т. Образование в 2000 году. М.: Прогресс, 1977. С. 159.


[Закрыть]
Сам же он предпочитал сходную, но более удачную и афористичную формулировку – «образование длительностью в жизнь»[12]12
  Там же. С. 69.


[Закрыть]
или, точнее – «обучение на протяжении жизни» – «lifelong learning». Именно этот термин – как правило, в виде аббревиатуры «LLL», – стал восприниматься в 70-е и 80-е годы прошлого столетия как наиболее емкое выражение новой парадигмы образования. Активное обсуждение данного концепта сфокусировало внимание общества на проблеме гибких индивидуализированных моделей (вне которых идея «LLL», естественно, осталась бы всего лишь благим пожеланием), а также на способности образовательных систем, в первую очередь университетов, трансформироваться в указанном направлении.

Некоторые итоги этой дискуссии были подведены в статье Т. Хюсена «Идея университета: эволюция, функции, проблемы»[13]13
  Хюсен Т. Идея университета: эволюция, функции, проблемы. //Перспективы. Вопросы образования. Ежеквартальный журнал ЮНЕСКО. 1992. № 3. С. 23–40.


[Закрыть]
, в которой он выделил четыре основных модели: «Гумбольдтовский “исследовательский университет”, где научная и учебная деятельность рассматривались как взаимодействующие компоненты с самого начала университетского курса»[14]14
  Там же. С. 28.


[Закрыть]
; британскую модель интернатного типа («Оксбридж»), основанную на тесном неформальном общении студентов с преподавателями; меритократическую селективную модель французских «больших школ» и ее прямую противоположность – так называемую «Чикагскую модель». Последняя была детищем легендарного президента (1929–1945) и канцлера (1945–1951) Чикагского университета Р.М. Хатчинса (Robert Maynard Hutchins), автора концепта «обучающееся общество» (learning society).

В данной модели Т. Хюсена, фактически являющейся продуктом развития концепции «свободного образования» (liberal education), особо привлекало то, что она в наибольшей степени соответствовала его собственным взглядам на образование в «обучающемся обществе». Как писал Хатчинс, «задача образовательной системы, взятой как целое, состоит не в том, чтобы готовить рабочие руки для промышленности или учить молодых, как им жить. Ее задача – взращивать ответственных граждан»[15]15
  Robert Maynard Hutchins // Wikipedia, the free encyclopedia. URL: http://en.wikipedia.org/wiki/ Robert_ Maynard_ Hutchins


[Закрыть]
. Соответственно, цель такого университета (сам Хатчинс называл его «Университет Утопии») – не подготовить специалиста-профессионала, а «ознакомить студента со взглядами ведущих ученых в области гуманитарных, естественных и социальных наук, развить в нем способность и потребность в дальнейшем самообразовании, независимость и критичность мышления»[16]16
  Хюсен Т. Идея университета. С. 28.


[Закрыть]
.

Таким образом, в начале 90-х годов стало очевидно, что будущее – за теми гибкими индивидуализированными подходами, которые получили развитие в англосаксонской университетской традиции, а не за чрезмерно формализованными континентальными европейскими моделями университетского образования. Итак, попытаемся охарактеризовать те формы и методы организации учебного процесса, которые обеспечили высокую степень адаптивности британских и американских университетов и, как следствие, их конкурентоспособность на международном рынке образовательных услуг.

Одной из наиболее примечательных черт англосаксонской системы, унаследованной еще от Средневековья, является тьюторство (tutorship). В наиболее полном виде оно представлено в «оксбриджской» модели, где именно тьютор, а не профессор является главной фигурой в образовательном процессе.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное