Коллектив авторов.

Москва. История районов



скачать книгу бесплатно

Будучи придворной обителью, Чудов мо настырь являлся крупным землевладельцем. Достаточно сказать, что перед секуляризацией церковных имуществ в 1764 г. ему принадлежало около 18 600 душ крепостных. Для ведения хозяйства обители требовалась земля для поселения монастырской обслуги, но выделить ее в Кремле, где монастырь был буквально зажат между стенами и другими зданиями, не представлялось возможным. Поэтому в качестве выхода ему был предложен земельный участок для подворья близ современной Крымской площади с выходом на Москву-реку, по которой можно было сплавлять дрова и другие громоздкие припасы почти непосредственно до обители. Дворовая и огородная земли были отданы монастырю в 1613 г. На этом участке вскоре были построены два каменных и несколько деревянных строений.


Церковь Успения Богородицы на Остоженке в XIX в.


Несмотря на то что монастырская слободка исчезла здесь уже в XVIII в., обитель продолжала владеть участком даже после секуляризации вплоть до 1917 г.

По соседству с Новодевичьим монастырем располагалась принадлежавшая Конюшенному ведомству слобода Лужники – одна из трех, в состав которых входило это имя. Вплоть до начала XX в. значительную часть здешней территории составляли заливные луга, от которых слобода и получила название. В середине XVIII в. через Лужники прошел Камер-Коллежский вал и была образована Лужнецкая застава. Несмотря на то что Лужники вошли в состав города, в XIX в. большая часть здешних земель принадлежала купцам и сдавалась под огороды. Такое положение дел сохранялось почти до 1956 г., когда тут был построен крупнейший на то время в стране спорткомплекс «Лужники».

Одним из древнейших московских сел, расположившихся на территории современного района, являлось село Семчинское, находившееся между нынешними Остоженкой и Пречистенкой. Впервые оно упоминается в первой духовной грамоте Ивана Калиты, составлен ной в 1331 г. На протяжении двух столетий оно обязательно упоминалось в завещаниях московских князей. В XV в. Семчинское являлось одним из ближайших к городу сел и упоминается в московской губной записи середины XV в., более известной как «Запись о душегубстве». По соседству с ним находился Самсонов луг. По духовной грамоте князя Юрия Васильевича, брата Ивана III, умершего в 1472 г., оно отошло к великому князю.


Икона Божией Матери «Неопалимая Купина»


Название села Семчинского встречается и в летописях. При описании московского пожара 21 июня 1547 г. сообщается, что «бысть буря велика, и потече огнь, якоже молниа и пожаръ силенъ, промче въ единъ часъ Занеглимение огнь и до Всполиа Неглимною, и Черториа погоре до Семчинъского селца». Приблизительно в середине XVI в. оно сливается с городом. Свидетельство тому находим у летописца, согласно которому Иван IV распорядился взять его в опричнину, вместе с близлежащими городскими дворами: «Повеле же и на посаде улицы взяти въ опришнину отъ Москвы-реки: Чертолскую улицу и з Семчиньскимъ сельцомъ и до всполья».


Церковь иконы Божией Матери «Неопалимая Купина» в Новой Конюшенной слободе в XIX в.


Центром села являлась находившаяся на Остоженке церковь Успения Богородицы.

Храм документально известен лишь с 1625 г., но, несомненно, существовал значительно раньше. В 1668–1670 гг. он был перестроен в камне. Название сельца Семчинского в известных нам источниках встречается еще в 1625 г., но в середине XVII в. прежние вольности сельчан были уничтожены, и с этого времени здешняя жизнь окончательно сливается с судьбой остальной Москвы. С этого времени здесь упоминается Чертольская четверть сотни у Пречистенских ворот.


Стрельцы на Красной площади. Литография


Еще одним селом по соседству с Семчинским являлось село Киевцы. О его существовании узнаем из названия церкви Николая Чудотворца, «что в Киевцах», которая когда-то располагалась в районе современной Пречистенской набережной, на берегу Москвы-реки. В литературе, вслед за Н. М. Карамзиным, это село обычно связывают с рассказом родословцев о прибытии в Москву на службу к Ивану Калите боярина Родиона Нестеровича со всем своим двором в 1700 человек. Помимо обширных владений в ближайшем Подмосковье – в районе речки Всходни, ему, очевидно, досталось и это одно из ближайших к городу сел, где им была построена церковь Николая Чудотворца на самом берегу Москвы-реки.

Однако этому предположению противоречат очевидные факты. Храм впервые упоминается в сохранившихся источниках лишь с 1625 г. При этом он носил тогда уточнение «позади Зачатейского монастыря, за Чертольскими вороты». И только с 1657 г. у него появляется определение «что в Киевце, у Москвы-реки, на берегу». Данное обстоятельство позволяет думать, что это определение связано с событиями XVII в. В 1654 г. жители Киева присягнули царю Алексею Михайловичу, после чего разразилась русско-польская война. Именно с этого времени в Москве появляются выходцы с Украины, для поселения которых была выделена земля в этом районе, который стал именоваться Киевцем.

Здешняя церковь была деревянной, а в 1691 г. ее перестроили в камне. Но берег постоянно подмывался водой, и во избежание окончательного разрушения храм был разобран в 1772 г.

Вплоть до XVII в. эти земли, ценные своими заливными лугами, оставались малозастроенными. Об этом свидетельствует уже само название здешней улицы Остоженки, образованное от стогов сена, раскидывавшихся по всполью. Поэтому неудивительно, что здесь возникают слободы, так или иначе связанные с животноводством.

Нынешний Кропоткинский переулок ранее назывался Стадным, по Стадной слободе, где жили княжеские пастухи. О ней же напоминает и современный Молочный переулок. Главным храмом слободы являлась церковь Святого Власия, издавна считавшегося на Руси покровителем скота. На него были перенесены верования, связанные с языческим богом Велесом. Именно по этому храму получил название соседний Власьевский переулок. Хотя впервые церковь Св. Власия, «что на Козьем болоте», впервые упоминается в 1625 г., нет сомнения, что она существовала и ранее.


Церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи в «Старой» или «Большой» Конюшенной слободе в XIX в.


Однако главной здесь являлась дворцовая Конюшенная слобода, занимавшая обширную территорию на месте нынешних Гагаринского и Староконюшенного переулков. Слобода дворцовых конюхов образовалась близ Сивцева Вражка в начале царствования Ивана IV, когда царские конюшни были переведены с Кулишек на Чертолье.

Слобода была одной из самых больших в Москве (в 1632 г. в ней значилось 199 дворов, а в 1653 г. – 190 дворов). Ее главной артерией был нынешний Гагаринский переулок, который вплоть до начала XIX в. именовался Старой Конюшенной улицей. Центром слободы являлась церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи в «Старой» или «Большой» Конюшенной. Собственно говоря, это определение храм получил после того, как в конце XVII в. после одного из частых московских пожаров дворцовую слободу конюхов перевели от Пречистенки за пределы стены Земляного города близ большого поля, получившего название Девичьего, и где она стала известна под названием Новой Конюшенной слободы.

Центром новой слободы стала приходская церковь Неопалимой Купины. Сооружение храма, по преданию, было связано с интересной легендой, согласно которой однажды дворцовый конюх Дмитрий Колошин был обвинен в преступлении и попал в судебные передряги, из которых, казалось, не было выхода. Но помог случай. Бывая в Кремле по делам, конюх имел привычку молиться у иконы Неопалимой Купины, прося Богородицу о помощи во всех своих нуждах. Та не замедлила прийти ему на выручку и явилась во сне царю Федору Алексеевичу, объяснив, что конюх ни в чем не виноват. Государь призвал Дмитрия и объявил о своей милости, а тот в знак благодарности выстроил в слободе храм во имя иконы. Но данное предание является не более чем позднейшей легендой. Из документов конца XVII в. выясняется, что в действительности храм был освящен в 1683 г. «по челобитью приходских людей Конюшенной слободы всяких разных чинов». Тогда в ней значилось 78 дворов «конюшенного чину». Вскоре храм был перестроен в камне и простоял до 1930 г. Сама же слобода просуществовала до XVIII в., когда ее территория вошла в состав города, а память о ее существовании сохранилась лишь в названии Новоконюшенного переулка.

Ближе к городским укреплениям в этом районе находились стрелецкие слободы, о которых напоминает целый ряд названий. Наименования Большого и Малого Левшинского переулков происходят от стрелецкого полка Афанасия Ивановича Левшина, расквартированного здесь в XVII в. Центром стрелецкой слободы являлась их приходская церковь Покрова Богородицы, которая так и именовалась: «что в Левшине», здание которой, выстроенное в 1697 г., простояло здесь до начала 1930-х гг.

Названия Зубовского бульвара и площади напоминают еще об одной стрелецкой слободе. Центром ее являлась церковь Троицы в нынешнем Померанцевом переулке, который ранее назывался по храму Троицким. Храм известен с 1642 г., когда здесь стояли стрельцы приказа Ивана Бегичева. Определение «что в Зубове» храм и вся окружающая местность получили от построенной в 1652 г. вместо прежней деревянной церкви тщанием «Дмитриева приказу Зубова пятидесятников и десятников и всех рядовых стрельцов» нового уже каменного Троицкого храма.


Церковь Николая Чудотворца в Новом Ваганькове, на Трех горах. Фото 1882 г.


Одним из древнейших следует признать и село Ваганьково, местоположение которого можно определить по церкви Благовещения «на Старом Ваганькове» во дворе Российской государственной библиотеки и Староваганьковскому переулку. В первой половине XV в. здесь находился загородный двор великой княгини Софьи Витовтовны, супруги великого князя Василия I. Летописцем он впервые упоминается под 1446 г.: «Приде князь великий на Москву месяца ноября в 17 день и ста на дворе матере своея за городом на Ваганкове».

Относительно происхождения названия «Ваганьково» в литературе высказывались самые разнообразные версии. Одна из них опирается на известный словарь В. И. Даля, где встречается слово «ваганить» (с пометой: вологодское), означающее «баловать, шалить, играть, шутить». На основе этого была выдвинута гипотеза, что здесь якобы находился «государев потешный двор». В ее подтверждение ссылались даже на средневековых вагантов. Более приемлемым является объяснение этого названия С. К. Романюком – от налога за взвешивание товара, который именовался «ваганным» (от слова вага – вес, тяжесть). Так, в одной из жалованных грамот XV в. на право беспошлинной торговли читаем: «А коли с чем пошлют, с каким товаром или что купят себе, ино им с того товару не надобе мыт… ни померное, ни побережное, ни ваганное».

Долгое время это место находилось в княжеском владении. В 1472 г. князь Юрий Васильевич Дмитровский завещал своему старшему брату Ивану III: «А что мое место Ваганково да и двор на Ваганкове месте, чем мя благословила баба моя, великаа княгиня, а то место и двор господину моему, князю великому».

Приглашенный Василием III итальянский зодчий Алевиз построил в 1519 г. на Ваганькове церковь Благовещения. В летописях Ваганьково встречается под 1514 и 1531 гг. Упоминается оно и в рассказе о событиях 1547 г., когда сразу после опустошительного московского пожара молодой царь Иван IV спасался от разъяренной толпы на своем дворе в Ваганькове, а оттуда бежал в подмосковное село Воробьево.

Именно в Ваганькове располагался знаменитый опричный двор Ивана IV, из-за устройства которого жившие тут дворцовые служители были переведены на окраину тогдашнего города, в район Пресни, где они образовали поселение Новое Ваганьково. На прежнем же месте, которое стало именоваться Старым Ваганьковым, позднее разместились стрельцы, которые воздвигли напротив Боровицких ворот Кремля храм Николая Чудотворца, иначе именовавшийся как «Никола Стрелецкий», стоявший до 1932 г. на углу современных Знаменки и Волхонки. Храм значится здесь с 1623 г., а к 1657 г. он был уже каменным.

Арбат

Улица Арбат. Фото XIX в.


Свое название этот московский район получил по одноименной улице, наименование которой производят от слова «арба», т. е. телега. По предположению историков, здесь останавливались во время приездов в Москву татары. В последнее время в популярной литературе сложился весьма устойчивый миф, что Арбат является древнейшей улицей Москвы. Поводом для него стал широко отмечавшийся в 1993 г. 500-летний юбилей первого летописного упоминания этой одной из самых знаменитых московских улиц. Действительно, в Воскресенской летописи находим сообщение о пожаре 28 июля 1493 г., когда «выгоре… и Борис Глеб на Орбате». В данном случае речь идет о церкви Св. Бориса и Глеба, впервые упоминаемой летописцем под 1453 г. и находившейся близ нынешних Арбатских ворот. Но взглянув на карту города, легко заметить, что к современному Арбату она не имеет никакого отношения. В XV–XVII вв. Арбатом именовалась современная Воздвиженка. Нынешний же Арбат в состав города не входил и лишь только после строительства стены Земляного города в конце XVI в. получил свое название в качестве продолжения нынешней Воздвиженки. В середине XVII в. царь Алексей Михайлович приказал переименовать эту улицу в Смоленскую. Однако это название оказалось не слишком удачным, и в пределах Белого города она позднее стала именоваться Воздвиженкой – по стоявшему на ней Крестовоздвиженскому монастырю. Что же касается ее продолжения в черте Земляного города – она сохранила свое прежнее название.

Позднее современный Арбат был местностью, где жили в основном дворцовые служащие, ремесленники и стрельцы. Память об этом сохранилась в названиях прилегающих к нему переулков.

Находящийся близ Арбатской площади Филипповский переулок прежде именовался Иконным, по стоявшей здесь до середины XVII в. Иконной слободе, в которой жили царские иконописцы.

Центром слободы являлся храм во имя апостола Филиппа, по которому переулок и получил свое нынешнее название. В 1657 г. церковь показана еще деревянной, а в 1688 г. была перестроена уже в камне.

Плотников переулок назван был по Плотничьей слободе. По преданию, царь Михаил Федорович, восстанавливая Москву после Смутного времени, собрал из разных мест плотников и поселил их на Арбате. Всего, по данным 1638 г., в Москве насчитывалось 124 плотника.

Профессия плотника была одной из самых востребованных в Москве. Во время больших пожаров сплошь деревянный город нередко выгорал полностью, и его приходилось восстанавливать (первый упоминаемый в летописи пожар произошел 3 мая 1331 г., когда выгорел Кремль).

В 1632 г. в Плотничьей слободе отмечено 58 дворов. Ее центром был храм Николая Чудотворца, «что в Плотниках», известный с 1625 г. В конце XVII в. он был перестроен в камне и простоял на углу с Арбатом вплоть до начала 1930-х гг.

Денежный переулок напоминает о Денежной слободе, в которой жили денежники, чеканившие монеты. Впервые чеканка монет в Москве началась в конце XIV в. при Дмитрии Донском. Более подробные сведения о денежных мастерах дошли от XVII в. Среди них, кроме собственно денежных мастеров, имелись чеканщики, подметчики, резальщики, тянульщики, отжигальщики. Эти мастера принимались на Денежный двор «из вольных и ис торговых людей, кто похочет». Принимаемый в мастера обязан был принести присягу в добросовестной работе и, кроме того, представить поручительство посторонних лиц, гарантировавших, что мастер не будет красть серебра, примешивать в серебро медь и олово, воровать, подделывать чеканы и делать фальшивые деньги. Но и этого было недостаточно. По свидетельству Григория Котошихина, когда мастера «для денежного дела ходят на Двор, или з Двора, и их осматривают донага, чтоб они не приносили меди и олова и свинцу, или з Двора чего не снесли».

Переулок Каменной слободы расположился на месте Каменной слободы, где жили каменщики.

Начало каменного строительства в Москве относится к XIV в., когда 4 августа 1326 г. была заложена «первая церковь камена на Москве» – Успенский собор в Кремле. Это была сравнительно небольшая постройка, но она выделялась на фоне сплошь деревянной тогда Москвы. С XV в. наряду с белым камнем в строительный обиход входит и кирпич. Но и этот материал на первых порах оставался все еще дорогим, и поэтому из него строились в основном крепостные укрепления и наиболее важные государственные здания и церкви, сосредоточенные главным образом в Кремле. Частные дома, построенные из кирпича, были исключением. Определенные перемены происходят на рубеже XVI–XVII вв., когда для руководства каменным строительством было организовано особое учреждение – Каменный приказ. В нем, по словам Григория Котошихина, «ведомо было всего Московского государства каменное дело и мастера… да на Москве известные (производившие известь. – Лет.) и кирпичные дворы и заводы».


Церковь Николая Чудотворца, что в Плотниках на Арбате


Пространство между нынешними Поварской и Большой Никитской улицами в XVII в. было занято «кормовой» Поварской слободой. Ее обитатели дали названия Поварской улице, Хлебному, Скатертному, Ножовому и Столовому переулкам. По данным 1573 г., организацией продовольственного обслуживания царского дворца занималось 477 человек, составлявших штат Сытного дворца. Среди них источник называет сытников, поваров, помясов, хлебников, скатертников, подключников и представителей других специальностей.


Иван Грозный на соколиной охоте. Литография В. Шварца. XIX в.


На месте современного Нового Арбата располагался Кречетников переулок и находилась Кречетная слобода, в которой жили кречетники – охотники с соколами.

В XVII в. здесь находился царский Кречетный двор, в котором содержались для царской охоты кречеты (крупные белые соколы, вывезенные с Печоры и Сибири). Белые кречеты считались самыми лучшими среди соколов и принадлежали к ловчим птицам т. н. высокого полета. Они били добычу сверху, падая стремглав и убивая ее силой одного своего удара. Приходским храмом слободы была церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи в Кречетниках. В 1657 г. она значится уже каменной.


Церковь Николы Явленного на Арбате в XIX в.


Трубниковский переулок напоминает о Трубничьей слободе. В литературе существует разноголосица относительно основного занятия трубников. По мнению П. В. Сытина, это были печники и трубочисты, на взгляд других исследователей, так назывались трубачи царского двора. Впрочем, возможна и другая версия: трубниками могли называться мастера, изготовлявшие различного рода трубы, применявшиеся в разных производствах. Но, судя по всему, более обоснованным представляется четвертое объяснение: здесь жили царские охотники. «Трубами» в это время называли вабики для приманки некоторых крупных травоядных животных: лосей, оленей, маралов и т. п. Они делались либо из древесины, либо из полых стеблей зонтичных растений и употреблялись охотниками в период течки животных для подманивания голосом самца других самцов, желавших вступить с ним в бой. Косвенно в пользу данного предположения говорят два обстоятельства: рядом с трубниками жили кречетники, относительно охотничьей специализации которых нет никаких сомнений, а также то, что являвшаяся центром Трубничьей слободы церковь Ржевской иконы Божьей Матери именовалась с определением «в Трубниках» очень незначительное время (около 1635 г.). В 1625 г. она означена «за Арбатскими вороты», а в 1657 г. «в Поварской улице». Становится ясным, что загонщики жили здесь лишь во вторую половину царствования Михаила Романова, а с воцарением его сына Алексея, предпочитавшего соколиную охоту, их специальность исчезает, и прежде самостоятельная слобода сливается с Поварской.

Серебряный переулок был назван, очевидно, по Серебряной слободе, где жили серебряники, работавшие на государевом Серебряном дворе. Но просуществовала она тут, видимо, недолго, поскольку ее центральный храм Николы Явленного в 1625 г. упоминается с определением «что за Арбатскими воротами в стрелецкой слободе». Все это свидетельствует о том, что мастеров здесь позднее сменили стрельцы, а сами они переселились за Яузу, где также известна слобода серебряников. Сам же храм, по преданию, был построен при Борисе Годунове и простоял до 1931 г.


Церковь Николы Чудотворца на Песках. Фото 1882 г.


По соседству находится Малый Каковинский переулок, названный так по стрелецкой слободе, в которой жили подчиненные полковника Степана Каковина. Другая стрелецкая слобода располагалась в районе Спасопесковского переулка. Он был назван так по церкви Спаса Преображения на Песках, известной с 1642 г. и бывшей одной из двух десятков церквей, выстроенных стрельцами в их слободах при царе Михаиле Федоровиче. В 1643 г. она значилась в «Филиппове приказе Оничкова», а в 1657 г. значилась «что в стрелецкой слободе в Тимофееве приказе Полтева». Можно полагать, что в этой слободе существовала еще одна церковь – Троицы на Арбате (на углу Денежного переулка), сооруженная стрельцами в середине XVII в.

Рядом находилась еще одна стрелецкая слобода, центром которой являлась церковь Николы Чудотворца на Песках в нынешнем Большом Николопесковском переулке. Впервые она упоминается под 1635 г., когда здесь жили стрельцы «приказа Гаврилы Бакина».

В 1657 г. она значилась уже каменной. Местоположение слободы можно определить по Большому, Малому и Среднему Николопесковским переулкам.

В границах современного района, уже за пределами Земляного города, на месте нынешних 1-го и 2-го Николощепковских переулков располагался дворцовый дровяной двор, при котором существовала слобода Щепы, в которой жили различные дворцовые служители.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47

Поделиться ссылкой на выделенное