Коллектив авторов.

Москва. История районов



скачать книгу бесплатно

В последний раз государыня посетила древнюю столицу в 1787 г. после поездки в Крым. Но к этому времени Екатерина II уже охладела к Кремлю и не дала никаких новых распоряжений по поводу строительства в нем.

Короткое царствование Павла I не оставило следа в истории Кремля, за исключением факта его коронации 5 апреля 1797 г. По приезде в Москву он жил сначала в Петровском загородном дворце, а затем переехал в Слободской дворец, являвшийся ранее домом графа А. А. Безбородко. Сама же церемония имела отличия от предыдущих: короновался не только сам Павел I, но и его супруга Мария Федоровна.

В начале XIX в. Кремль вновь потребовал реставрации. Современники отмечали, что он находился «в ветхом и запущенном состоянии». Внутри кремлевских стен проверкой была выявлена «нечистота великая… особенно в зданиях Сената, под соборами… и даже во дворце… мимо так называемых Темных ворот, составлявших некогда проезд под дворцом на Красную площадь, к соборам, страшно было ходить». Было решено даже поставить специальный караул между Троицкими и Боровицкими воротами, «дабы в них не могли укрыться мошенники». Длинный корпус Хлебного, Кормового и Сытного дворов представлял собой не что иное, как «развалины», и мимо него запрещено было даже ездить, «чтоб от сотрясения мостовой и в самом деле не обвалить всего здания».

В 1805–1807 гг. обветшавшая и грозившая рухнуть Водовзводная башня была полностью разобрана и заново восстановлена. От прежней постройки остался только ее белокаменный фундамент. Одновременно в 1806 г. была надстроена в «готическом» стиле Никольская башня, единственная на тот момент не имевшая шатрового верха. Вместе с тем именно в эти годы Кремль лишился целого ряда древних построек. С согласия Александра I и по приказу тогдашнего начальника дворцового ведомства П. С. Валуева в 1803 г. были снесены Гербовые ворота, часть Потешного дворца, корпус Хлебного, Кормового и Сытного дворов. В 1806 г. эта судьба постигла дом Бориса Годунова, проданный с аукциона на слом. В 1807 г. сломали Троицкое подворье. В 1808 г. были уничтожены все здания Заднего государева двора.

В это же время Московский Кремль приобретает еще одну функцию – музейную. Впервые мысль устроить в нем музей принадлежала еще Петру I. 10 января 1718 г. он, в сопровождении начальника Приказа Большой Казны боярина П. И. Прозоровского, посетил Мастерскую и Казенную палаты в Кремле. Осмотрев хранившиеся там царские венцы, платья и прочую «свою государеву казну», он распорядился отремонтировать обветшавшее помещение Казенной палаты. Во вновь отделанных ее комнатах государь велел сделать дубовые шкафы, «и те б все вышеописанные царские венцы и платье и все вещи поставить в тех шкафах явственно за стеклы». Однако эта идея нашла свое воплощение только спустя столетие. В 1806–1812 гг. на месте сломанных дворцовых корпусов архитектор И. В. Еготов построил в стиле классики XIX в. здание для Оружейной палаты, которая с 1806 г. приобретает характер музея. Правда, следует оговориться, что это не то здание, где она помещается ныне, а другое, превращенное в 1851 г.

в казарму. По соседству с Оружейной палатой были выстроены три Кавалерских корпуса для помещения свиты.


В. Ф. Тимм. Коронационные торжества на Красной площади. 1856 г.


Настоящей трагедией для Кремля стала Отечественная война 1812 г. В понедельник 2 сентября французы вступили в Москву. В тот же день в разных концах Москвы одновременно вспыхнули пожары. Тушить их было некому – в огромном городе оставалось не более десяти тысяч жителей. Через сутки вся Москва была охвачена огнем. Наполеон со своим штабом сначала поселился в Кремле, но уже 4 сентября, опасаясь, что огонь может перекинуться и сюда, перебрался в Петровский дворец на Петербургском шоссе. Только 8 сентября, когда пламя стало стихать, он снова вернулся в Кремль.

Захват Москвы не означал, как надеялся французский император, окончания войны. 10 октября, после 39 дней пребывания в древней столице России, он вынужден был покинуть ее, отдав приказ маршалу Мортье взорвать уцелевший от страшного сентябрьского пожара Кремль. От взрывов сильно пострадали Грановитая палата, Арсенал, Потешный дворец, пристройка к Ивану Великому (сама колокольня дала трещину, но все же устояла); рухнула Водовзводная башня, наполовину обрушилась Никольская; было повреждено здание Сената, а кремлевские стены получили проломы в пяти местах. Полностью разрушить Кремль французам помешали погода – в день отступления случился проливной дождь и натиск ворвавшихся в Москву казаков. Кремлевские храмы были разграблены – из них французы вывезли 325 пудов серебра и 18 пудов золота. Были сняты крест с колокольни Ивана Великого, двуглавый орел с Никольских ворот, изображение Георгия Победоносца со здания Сената.

Вскоре началось восстановление разрушенного. Архитектор О. И. Бове реставрировал Никольскую башню в том же «готическом» стиле, но с некоторыми отступлениями в деталях и заново построил Водовзводную. Пристройка к Ивану Великому была восстановлена в прежнем виде по зарисовкам и чертежам фасада, сделанным в XVIII в.; были исправлены и другие повреждения.

В 1813 г. приступили к слому кирпичной облицовки и засыпке запущенного рва на Красной площади. В 1817 г. русло Неглинной заключили в трубу, а в 1821–1823 гг. разбили над ней Александровский сад.

Новые перемены в Кремле пришлись на царствование Николая I. С этого времени он начинает представлять собой своеобразный музей с архитектурными памятниками, живо напоминавшими славное историческое прошлое. Эти перемены прекрасно отразили современники. Говоря о Кремле, поэт К. Н. Батюшков отмечал: «Здесь все дышит древностию, все напоминает о царях, патриархах, о важных происшествиях; здесь каждое место ознаменовано печатию веков прошедших».

На площади Плац-парадов (Царской), возле колокольни Ивана Великого, по распоряжению императора в 1836 г. установили на постаменте гигантский Царь-колокол. Неподалеку на другом каменном постаменте поставили на декоративном лафете Царь-пушку, весом 40 тонн, длиной более 5 м, отлитую еще в XVI в. (ее предназначали для обороны Кремля, но так и не использовали). Теперь и Царь-колокол и Царь-пушка приобрели значение символов могущества России.

В 1838 г. начался снос старых дворцовых зданий, кроме Грановитой палаты, Теремов и Золотой Царицыной палаты. На их месте было воздвигнуто здание Большого Кремлевского дворца, законченное в 1849 г. Автором проекта и строителем был архитектор К. А. Тон. Огромный четырехугольник дворца расположен на самом высоком месте Кремлевского холма. Занятая им площадь достигает почти 20 тыс. кв. м, а длина фасада составляет 114 м. Снаружи дворец кажется трехэтажным, но на самом деле он двухэтажный; верхний этаж состоит из ряда двухсветных залов, где окна расположены одно над другим. Здание заключает в себе большой внутренний двор и до 700 отдельных помещений, в которых может разместиться до 20 тыс. человек. Над серединой главного фасада, обращенного на юг, возвышается четырехгранный купол-шатер. Высота дворца с куполом – 44 м. Особенностью этого купола являются массивные металлические связи, которыми он соединен с кровлей. Эти связи служат в то же время громоотводами. Их система была разработана академиком Д. М. Перевощиковым. Наконец, кремлевская резиденция императоров уже ничем не уступала их петербургской резиденции.

Площадь между новым дворцом и соборами обнесли чугунной оградой с четырьмя воротами, увенчанными императорскими гербами. Право въезда туда в экипажах имели только члены правящей фамилии.

В 1849–1851 гг. тем же архитектором К. А. Тоном было построено у Боровицких ворот, на месте древнего Конюшенного двора XVII в., новое монументальное здание в стиле Возрождения, занимаемое с тех пор и по сей день Оружейной палатой, которая с 1831 г. окончательно стала музеем. В ней, помимо древнего оружия, военных знамен и доспехов, трофеев Полтавской битвы (носилки Карла XII и литавры), хранились царские регалии, троны государей XVI–XVII вв., другие предметы. Перед ней и Арсеналом были собраны старинные военные орудия XVI в. и 875 пушек и гаубиц, взятых в сражениях с армией Наполеона.

Как и в предшествующее столетие, коронации российских императоров по традиции совершались в Кремле. Как правило, государи с супругами прибывали в Москву и останавливались в путевом Петровском дворце. Через три-четыре дня происходил их торжественный въезд в древнюю столицу и посещение Кремля. Но в кремлевских апартаментах император и императрица обычно не останавливались. До коронации они проживали в уединении, либо в Слободском дворце, либо как Александр II с Марией Александровной в подмосковном имении Шереметевых – Останкине. Из любопытных подробностей отметим, что несколько дней императорская чета молилась и «говела», т. е. духовно готовила себя к церемонии коронации, а за день до нее переезжала в Кремль.

Непосредственно в сами дни коронаций Александра I (15 сентября 1801 г.), Николая I (22 августа 1826 г.), Александра II (26 августа 1856 г.), Александра III (15 мая 1883 г.) и Николая II (14 мая 1896 г.) происходила уже хорошо отработанная церемония: праздничные шествия к Успенскому, Архангельскому и Благовещенскому соборам, церковный обряд коронации, торжественный обед в Грановитой палате.

В отличие от XVIII в. для участия в коронациях привлекается гораздо больше участников. Помимо придворных, генералитета, высших чиновников, старших офицеров и дворян в шествии императоров в Успенский собор участвовали лица разных сословий: городские головы губернских городов, депутаты от Войска Донского, Московской городской думы, Московского университета, Московского губернского правления, губернские предводители дворянства, а также представители иностранного купечества. Поэтому помимо открывавшего и замыкавшего шествие взводов кавалергардов еще один взвод от этого же полка шел вслед за лицами, несшими императорские регалии, и, соответственно, перед императором и императрицей. Церемонии сопровождались колокольным звоном и салютом.

В дни коронаций и других торжеств Кремль был полон народа. Но в будни здесь обычно было малолюдно. Правительственных учреждений тут было немного – центр московской администрации находился на Тверской улице, и сколько-нибудь заметное оживление в будни вносил лишь находившийся в Кремле, в здании судебных установлений, московский окружной суд, да и то только когда здесь слушались нашумевшие дела. Постоянное население Кремля было ничтожно. Кроме нескольких сот дворцовых служителей, небольшой воинской части и монахинь Вознесенского монастыря, постоянных жителей здесь не было.

И хотя к началу XX в. Кремль уже давно утратил свое военное значение, тем не менее он по-прежнему числился крепостью. Это объяснялось тем, что, занимая господствующее положение над центром города, он гарантировал надежную оборону. Удобное местоположение позволяло также контролировать значительный участок левого берега Москвы-реки, перекрывая пути из Замоскворечья. Эти преимущества усиливались тем, что по соседству находились важнейшие гражданские и военные учреждения. Кроме того, в Кремле располагался важный по своему значению Арсенал, в котором хранилось много оружия и боеприпасов. К тому же Кремль не утратил значения крупного религиозного центра страны. Здесь же находилась государственная сокровищница и значительная часть золотого запаса России.

Октябрь 1917 г. коренным образом изменил судьбу Кремля. С марта 1918 г. он стал резиденцией советского правительства. На рубеже 1920-х – 1930-х гг. здесь произошли значительные перемены. Были снесены комплексы Вознесенского и Чудова монастырей, древнейший храм Спаса на Бору, разобраны небольшие церкви (Константина и Елены, Благовещения на Житном дворе) в нижней части кремлевского холма. Вместо снесенных монастырей появилось здание Военной школы ВЦИК (архитектор И. И. Рерберг), в котором позднее разместился Верховный совет СССР. В 1930-х г. были переделаны интерьеры Сената, приспособленного под здание Совета министров СССР, Большого Кремлевского дворца.

В 1959–1961 гг. у Троицких ворот, на месте, где располагались Офицерский, Кухонный и Гренадерский корпуса, один из двух Кавалерских корпусов, старое здание Оружейной палаты и бывшее Синодальное управление, был возведен по проекту архитекторов М. В. Посохина, А. М. Мндоянца, Е. Н. Стамо, П. П. Штеллера, Н. М. Щепетильникова, инженеров А. Н. Кондратьева, Г. Н. Львова и И. И. Кочетова Дворец съездов. Тем самым Кремль приобрел современный вид.

Хамовники

Храм Святителя Николая в Хамовниках


Свое название этот московский район получил от дворцовой Хамовной слободы. Здесь жили ткачи – хамовники.

В XVII в. в Москве широкое распространение получает производство различных тканей и тканых изделий, которые находили применение как в одежде, так и в интерьере (скатерти, полотенца, салфетки и т. д.). Тканая продукция в значительном количестве требовалась на нужды царского двора, немало ее уходило и на рынок. Основными поставщиками хамовной (ткацкой) продукции в Москве являлись Кадашевская и Хамовная слободы. В отличие от более многочисленных кадашей, производивших полотно, из которого делалось белье для государева семейства, хамовники занимались тканьем столового белья для дворцовых нужд, а название их профессии происходит от старинного слова «хамьян», обозначавшего один из сортов недорогой шелковой ткани.

Возникновение Хамовной слободы относится к концу XVI в., когда сюда, в излучину Москвы-реки, переселили ткачей из деревни Константиновка близ Твери, и поэтому первое время их поселение именовалось Тверской Константиновской слободой, а с XVII в. – Хамовной. По своим размерам она была довольно большой: в 1638 г. здесь считалось 38 дворов, а в 1653 г. – уже 90.


Храм Святителя Николая в Хамовниках, 1679–1682 гг.


Тверские ткачи получали участки земли при условии выполнения хамовного дела на дворец: каждый двор обязан был выработать определенное количество материала пропорционально занимаемому участку. За нормальный участок в 240 кв. саженей полагалась полная норма выработки, или целое «дело», за половинный участок – «полдела» и т. д. Всего в Хамовниках в начале XVII в. считалось 29 «дел», в конце XVII в. – 51,75 «дела». В среднем за год в слободе производилось до 230 кусков полотна. От других повинностей и служб жители слободы были освобождены, а за свой труд получали денежное и хлебное жалованье (в среднем 1 руб. и 6–7 четвертей ржи или овса за одно «дело»). Сама слобода находилась в ведении Царицыной мастерской.

Центром Хамовной слободы стала церковь Николы, что в Хамовниках. Впервые она упоминается как деревянная в 1625 г., а в 1657 г. значится уже каменной. Существующее ныне здание храма было построено несколько позже – его заложили в мае 1679 г., а освятили летом 1682 г. Любопытно, что в 60-х г. XVII в. близ Хамовников, на Девичьем поле, пытались бурить скважины для добычи соляного рассола.

Свою производственную направленность слобода сохраняла почти весь XVIII в. При Петре I для нужд армии в Хамовниках был основан казенный Хамовный двор (его прядильное отделение упоминается здесь с 1707 г.). Но работала фабрика с большим убытком для казны и поэтому в 1718 г. была передана в частные руки группе лиц во главе с известным мануфактурщиком того времени Иваном Тамесом, с тем чтобы на ней производились «полотна, и скатерти, и салфетки, и тики добротой против заморских». Сведений об Иване Павловиче Тамесе сохранилось немного. Судя по имеющимся данным, он был сыном одного из английских мастеров, которых Петр I пригласил в Россию из Западной Европы во время «великого посольства» 1697–1698 гг. Позднее ему удалось выделиться из их среды благодаря своим талантам. Сохранилась характеристика Тамеса, оставленная известным писателем XVIII в. П. И. Рычковым, который в детстве был отдан к нему для обучения языкам, бухгалтерии и коммерции: «Сей господин Тамес был муж великого сведения не только в коммерции, но и во многих других делах, и за его разум и многие полезные проекты к заведению и распространению в России разных мануфактур находился в особливой милости у его величества, высокославные памяти государя императора Петра Великого».


Колокольня храма Святителя Николая в Хамовниках


Полотняная фабрика Тамеса долгое время считалась самой крупной в Москве. В 1720 г. на ней трудился 841 рабочий и имелось 443 стана, располагавшихся в разных местах Первопрестольной. В Хамовниках же находилось только ее прядильное отделение. Получив управление над мануфактурой, Иван Павлович первым делом приступает к расширению производства, его концентрации в одном месте, и для этих целей он уже в 1720 г. прикупает в Хамовниках несколько соседних участков. К 1725 г. он становится единоличным владельцем мануфактуры.


Новодевичий монастырь в XIX в.


По соседству с Хамовниками располагалась Саввинская слобода, память о которой сохранилась в названиях Большого и Малого Саввинских переулков. Слобода была связана с историей небольшого Саввинского монастыря – родового богомолья московских бояр XV в. Добрынских. Впервые эта обитель упоминается в завещании 1454 г. Петра Добрынского: «Се аз… дал есмь в дом пречистыа Богородицы и своему господину Ионе митрополиту киевскому и всеа Руси монастырь Святого Савы, на Москве на посаде, и со всем тем, что к тому монастырю потягло». С тех пор обитель стала владением митрополитов, а затем патриархов всея Руси, которые довольно часто бывали здесь и имели патриаршие хоромы. Об их существовании становится известно из одного документа 1637 г., в котором сообщалось, что «киот с деисусы поставлен в Саввинском же монастыре перед патриарши хоромы в сенях».

Для обслуживания патриаршего хозяйства вблизи обители возникает небольшая слобода, первое упоминание которой относится к 1565 г. Сохранилось ее описание XVII в.: «Патриаршая вотчина, Саввинская слобода, на берегу Москвы-реки, Горетова стану, а в ней 32 двора бобыльских, людей в них 68 человек, кормятся на Москве всякою работою». По данным 1638 г., в ней считалось 35 дворов.

В середине XVII в. монастырь, бывший до того мужским, преобразуется в женский под названием «Ново-Саввинский Киевский, что под Девичьим монастырем». Определение «Киевский» было не случайным: первые монахини прибыли сюда из Киева. Но женская обитель не смогла конкурировать с расположенным поблизости Новодевичьим монастырем и просуществовала здесь недолго. Из сообщения 1690 г. выясняется, что к этому времени она прекратила свое существование и была обращена в обычную приходскую церковь. Чуть ранее прекратила свое существование и монастырская слобода, тяглецы которой в середине XVII в. были распределены между черными сотнями Москвы.


Святитель Алексий Московский


Более известной была история расположившейся по соседству с Саввинской монастырской Новодевичьей слободы, которая самым тесным образом переплелась с историей Новодевичьего монастыря, основанного в 1524 г. В отличие от Зачатьевского «стародевичьего» монастыря на Остоженке, он стал именоваться Новодевичьим.


Кремлевский Чудов монастырь в XIX в.


С самого начала эта обитель служила важным пунктом в обороне Москвы, защищавшим подступы к столице с запада. Монастырские стены являются сложным фортификационным сооружением, с различными видами боев, а в плане представляют собой неправильный четырехугольник периметром 840 м, с угловыми круглыми башнями, между которыми поставлены еще восемь четырехугольных. Стратегическое значение монастыря особенно было оценено в Смутное время, когда в период осады столицы он переходил несколько раз из рук в руки. И после событий начала XVII в. в нем постоянно размещались ратные люди, для которых около угловых башен специально были выстроены стрелецкие караульни. Часть стрельцов проживала в монастырской слободе, в которой, по данным 1638 г., насчитывалось 132 двора. К 1678 г. их число уменьшилось до 93. Центром слободы являлась церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи, первые сведения о которой дошли с 1625 г.


Спорткомплекс «Лужники»


В XIV в. земли по соседству с ней, в районе современного Бородинского моста, становятся владением ростовских владык (позже митрополитов), и здесь возникает Ростовская слобода. В 1412 г. ростовский епископ Григорий поставил здесь каменную церковь Благовещения Богородицы. В 1456 г. великий князь Василий Темный провожал досюда чудотворную Смоленскую икону Божьей Матери. Ростовские владыки продолжали владеть здешними землями и в XVII в. Документы этого времени фиксируют здесь обширное подворье ростовских владык, окруженное дворами их «работных людей». По описанию 1646 г., в слободе значились 7 крестьянских дворов (20 человек) и 25 бобыльских (51 человек). А «кормятся московскою работою», – уточняет источник. В 1678 г. на подворье стояли два митрополичьих двора, в одном из которых останавливались приезжавшие из Ростова митрополичьи дети боярские, а на другом – крестьяне.

Но этими слободами монастырские владения в этом районе отнюдь не ограничивались. Неподалеку от Крымского брода в XVII в. существовала слободка Чудова монастыря. Она была очень небольшой по размерам: в 1638 г. в ней насчитывалось всего 8 дворов. Ее возникновение самым непосредственным образом связано с кремлевским Чудовым монастырем, который был основан митрополитом «всея Руси» Алексием в 1365 г. По преданию, он разместился на месте ханского конюшенного двора, подаренного ханом Джанибеком митрополиту в память чудесного исцеления последним ханши Тайдулы. С самого начала Чудов монастырь, как ставропигиальный, всегда находился в ведении митрополитов, а затем всероссийских патриархов, а в XVI–XVII вв. его именовали иногда даже лаврой.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47

Поделиться ссылкой на выделенное