Коллектив авторов.

Мобильность и стабильность на российском рынке труда



скачать книгу бесплатно

Оговоримся, что методология, используемая Росстатом при измерении движения рабочих мест, в нескольких важных отношениях отличается от стандартной методологии, представленной выше. Во-первых, российская статистика движения рабочих мест охватывает только крупные и средние предприятия (КСП). Поскольку на малых предприятиях рабочие места «оборачиваются» намного активнее, чем на крупных, их исключение чревато занижением получаемых оценок.

Во-вторых, в отличие от общепринятой практики, отдельные категории занятых учитываются в российской статистике не как целые единицы, а пропорционально отработанному времени. В таких случаях счет ведется не по фактическим, а по «полновременным» рабочим местам (в эквиваленте полной занятости). В результате, скажем, два рабочих места, на которых занят работник-полуставочник, превращаются в одно. Такой подход потенциально ведет к недооценке как общего количества рабочих мест, которыми располагает экономика, так и масштабов их реаллокации. Особенно сильные искажения он способен вносить в оценки по вновь создаваемым и ликвидируемым предприятиям.

В-третьих, статистика движения рабочих мест не полностью «стыкуется» со статистикой движения рабочей силы. Если данные о создании и ликвидации рабочих мест собираются по всему персоналу КСП (не только списочным работникам, но и внешним совместителям и занятым по гражданско-правовым договорам), то о найме и выбытии рабочей силы – только по работникам списочного состава. Кроме того, при формировании данных о движении рабочей силы все нанятые и выбывшие работники учитываются как целые единицы, без взвешивания пропорционально отработанному времени, которое в ряде случаев производится при формировании данных о движении рабочих мест.

Вследствие этих методологических особенностей оценки движения рабочих мест по России не полностью сопоставимы с аналогичными оценками по другим странам, где используется такая же методология. Об этом необходимо помнить при проведении сравнительного межстранового анализа.

1.3. Основные тренды

Рассматриваемый нами период (2008–2014 гг.) был крайне неоднородным: экономический бум нулевых годов достиг пика в 2008 г., но затем сменился глубоким спадом в 2009 г., после чего началось медленное и затухающее восстановление. За 2014 г. ВВП увеличился (в постоянных ценах) всего лишь на 0,6 % (перед тем как упасть почти на 4 % в 2015 г.). Эта макроэкономическая турбулентность отражалась на многих показателях рынка труда, включая и показатели динамики рабочих мест. Экономический рост должен стимулировать спрос на труд, тогда как спад – подавлять его.

В таблице П1-1 Приложения представлены обобщенные оценки движения рабочих мест по российской экономике в целом и отдельно по промышленности[11]11
  Здесь мы рассматриваем промышленность как сумму трех видов деятельности (C + D + E, где C – Добыча полезных ископаемых; D – Обрабатывающие производства; E – Обеспечение электрической энергией, газом и паром).


[Закрыть]
.

В среднем за год во всем секторе КСП создавалось примерно 3–4 млн новых рабочих мест за счет расширения занятости на одних предприятиях и примерно столько же ликвидировалось за счет их сокращения на других[12]12
  Как следствие, с учетом сектора малого предпринимательства все показатели могут быть выше.


[Закрыть]
. Таким образом, общее число ежегодно перераспределяемых (сумма создаваемых и ликвидируемых) рабочих мест колебалось в пределах 6,5–8 млн. В промышленности в среднем за год создавалось порядка 600–700 тыс. рабочих мест, а наблюдаемый масштаб ликвидации варьировался от 1,5 млн в кризисном 2009 г. до 720 тыс. в посткризисные 2011–2012 гг.

В год кризиса интенсивность создания рабочих мест уменьшилась, а ликвидации – возросла (табл. П1-2). При этом увеличение второй (на 2,4 п.п. относительно уровня 2008 г.) было несколько сильнее, чем снижение первой (на 2,2 п.п.). Более выраженная асимметрия наблюдалась в промышленности, где соответствующие изменения были намного резче -5 и 3 п.п. соответственно. Однако и в остальные посткризисные годы масштабы ликвидации рабочих мест превышали масштабы их создания. В целом динамика показателей создания рабочих мест была более плавной и инерционной, чем ликвидации (рис. П1-1 Приложения).

Отмеченное превышение темпов ликвидации рабочих мест над темпами их создания означало продолжение долговременной тенденции к сокращению занятости в секторе КСП и ее постепенному перераспределению в пользу остальной экономики (т. е. вне сектора КСП). Этот тренд сформировался задолго до кризиса и не исчез после него[13]13
  Так, в 2004 г. весь сектор КСП насчитывал около 40,7 млн замещенных рабочих мест, а в 2014 г. – 35,2 млн.


[Закрыть]
. Общее число рабочих мест в этом секторе сократилось за 2008–2014 гг. более чем на 4 млн, а его промышленный сегмент стал «тоньше» на 1,7 млн.

Показатели создания и ликвидации рабочих мест в сумме характеризуют их валовой оборот, т. е. общее количество реаллоцированных рабочих мест. Чем он выше, тем динамичнее рынок труда и интенсивнее структурное обновление занятости. По-видимому, на этот показатель не в последнюю очередь воздействуют макроэкономические шоки: кризисы ускоряют ликвидацию рабочих мест, а бумы поддерживают их создание, хотя полной симметрии здесь не существует. В 2008 и 2009 гг. в экономике было «переброшено» по 21 % рабочих мест, после чего показатель снизился до 18–19 %. В 2014 г. оборот составил 23 %. В промышленности максимальное число рабочих мест было реаллоцировано в 2009 г. – около 23 % по сравнению с 21 % в 2008 г., 15–16 % – в 2011–2012 гг., и этот показатель поднялся до 19 % в 2014 г.

В 2008 г. сальдо движения рабочих мест (итоговое изменение занятости как разность между их созданием и ликвидацией) было в целом слабо положительным (см. табл. П1-1), но уже в 2009 г. экономика потеряла 1,6 млн рабочих мест, а в 2010 г. – еще 0,8 млн. За 20112012 гг. суммарные потери составили около 350 тыс. рабочих мест. Промышленность в переходном (от бума к кризису) 2008 г. сократила около 200 тыс. рабочих мест, в кризисном 2009 г. – более 900 тыс., в посткризисном 2010 г. – около 340 тыс., а за 2011–2012 гг. – суммарно еще 130 тыс. За 2013–2014 гг. суммарный сброс рабочих мест составил 833 тыс., из которых половина пришлась на промышленность. Хотя основной кризис в российской экономике развернулся в 2015 г., итоговый годовой масштаб сокращения не достиг уровня 2009 г. Относительные оценки сальдо движения рабочих мест для всей экономики и для промышленности представлены в табл. П1-2 и на рис. П1-2.

Совместная динамика создания и ликвидации рабочих мест говорит о том, что за относительной стабильностью их общего числа могут скрываться нетривиальные изменения в их составе. Причем в российском случае, как мы видели, основным драйвером этих перемен выступают процессы, связанные с ликвидацией рабочих мест (во всяком случае, внутри сектора КСП).

Рассмотрим эти тенденции отдельно для всей экономики и для промышленности, разделив предприятия на две группы: непрерывно функционировавшие и вновь созданные (или ликвидированные) в том или ином году.

Действовавшие предприятия отреагировали на кризис 2009 г. довольно умеренным (на 1 п.п.) снижением коэффициента создания рабочих мест (рис. П1-3 и П1-4). Однако уже в 2010 г. этот показатель (как для экономики в целом, так и для промышленности) вернулся на докризисный уровень – примерно 5 %. Более того, в промышленности коэффициент создания рабочих мест действовавшими предприятиями в 2011–2012 гг. вышел даже на более высокую отметку, чем достигнутая в исходном 2008 г. (прирост примерно на 0,5 п.п.). Однако в 2013–2014 гг. темпы создания снова замедлились, хотя и не радикально.

«Созидательная» реакция новых предприятий была несколько иной. Во-первых, в кризис она оказалась более интенсивной (снижение на 1,5–2 п.п.). Во-вторых, она проявилась с лагом: минимум пришелся уже на посткризисные годы. В-третьих, коэффициенты создания рабочих мест новыми, ранее не существовавшими предприятиями на рассматриваемом интервале не достигли предкризисных значений. В 2012 г. они составили 4 и 2,3 % (для всей экономики и для промышленности соответственно) по сравнению примерно с 5 % (как для той, так и для другой) в 2008 г.

Интересно, что в 2013 и 2014 гг. новые предприятия интенсифицировали создание примерно на 2 п.п. Это кажется странным с учетом замедления роста экономики. Этому явлению есть несколько объяснений. Одно из них связано с тем, что такой рост отражает временные лаги в реакции занятости на послекризисные восстановительные процессы. Другое объяснение предполагает, что статистика плохо разделяет создание новых предприятий и перерегистрацию старых. В пользу второго говорит то, что динамика создания новых рабочих мест на вновь создаваемых предприятиях практически совпадала с динамикой ликвидации на ликвидируемых предприятиях.

Ситуация с ликвидацией рабочих мест была иной. В этом были «виноваты» действовавшие предприятия, которые оперативно отреагировали на кризис ускоренным сокращением занятости. Именно они обеспечили наблюдаемую динамику рабочих мест. В 2008 г. показатели ликвидации у непрерывно действовавших предприятий составляли около 6 % для экономики в целом и примерно 7 % для промышленности. В 2009 г. они повысились соответственно до 8,5 и 13 %, но уже в 2010 г. практически вернулись к докризисным уровням. В 2011–2013 гг. сокращение рабочих мест действовавшими предприятиями протекало даже медленнее, чем в 2008 г. В 2014 г. сокращение интенсифицировалось.

В отличие от этого поведение ликвидируемых предприятий было инерционным. Кризис, как ни странно, привел к ослаблению ликвидационной активности в форме закрытия целых предприятий. Соответствующий показатель для всей экономики снизился с 4,4 % в 2008 г. до 4,1 в 2009 г. и 3,7 % в 2010 г., после чего вновь повысился до 4 % в 2012 г. В промышленности снижение было монотонным: с 4,6 % в 2008 г. до 3,6 в 2009 г. и затем последовательно до 2,5 % в 2012 г. Возможно, в отсутствие антикризисных мер, которые осуществлялись в 2009–2010 гг. и помогли сохранить ряд предприятий, эти показатели были бы выше, хотя вряд ли намного.

Как можно оценить полученные нами значения создания и ликвидации рабочих мест по России? Для этого их нужно сопоставить с аналогичными показателями других стран. Например, в Докладе о мировом развитии за 2013 г. суммарные годовые показатели создания рабочих мест варьируются от 10 до 18 %, а ликвидации – от 10 до 15 % [World Bank, 2013, р. 100]. Российские показатели находятся ниже нижней границы интервала, наблюдаемого для стран с развивающейся и переходной экономикой.

Наиболее подробные данные за относительно длительный период доступны для США[14]14
  См.: www.bls.gov/web/cewbd/anntab2_1.txt


[Закрыть]
. Сопоставление с американскими оценками позволяет сделать несколько заключений. Во-первых, показатели по двум странам для вновь создаваемых и ликвидируемых предприятий в целом сопоставимы (с учетом структурных особенностей их экономик, хотя в российских данных велика вероятность двойного счета). Во-вторых, показатели создания рабочих мест для непрерывно действовавших предприятий в России на 2–3 п.п. ниже американских. В-третьих, показатели ликвидации рабочих мест такими предприятиями в России также немного ниже – на 1–2 п.п.

Показатели создания и ликвидации рабочих мест могут колебаться под воздействием двух факторов: 1) изменений в соотношении числа предприятий-«создателей» и числа предприятий-«ликвидаторов» и 2) за счет ускорения или замедления процессов создания и ликвидации рабочих мест на них (темпов либо наращивания, либо сокращения занятости). В первом случае можно говорить об «эффекте структуры», во втором – об «эффекте темпов». Каково их соотношение в российском случае? (Оговоримся, что по понятным причинам такой расчет целесообразен только применительно к непрерывно действовавшим предприятиям.)

В таблице П1-3 приведены данные о доле рабочих мест, аккумулируемых предприятиями-«создателями» и предприятиями-«ликвидаторами», а также о темпах наращивания занятости первыми и ее сокращения вторыми. Виден четкий циклический рисунок: в кризисном 2009 г. доля рабочих мест, аккумулируемых предприятиями-«создателями», резко упала при одновременном падении темпов наращивания занятости. В посткризисные годы ситуация была обратной: сегмент рабочих мест, приходящихся на долю предприятий-«создателей», стал больше при ускорении темпов роста занятости. Как можно было ожидать, в 2009 г. доля рабочих мест, аккумулируемых предприятиями-«ликвидаторами», возросла, а темпы сокращения ими занятости резко ускорились. Напротив, в посткризисные годы сегмент рабочих мест, приходящихся на долю предприятий-«ликвидаторов», стал меньше при замедлении темпов сокращения занятости. В 2013–2014 гг., по-видимому, в связи с новым замедлением экономики доля «создателей» вновь стала снижаться, а вклад «ликвидаторов» расти. К сожалению, данные о реакции на спад 2015 г. на момент написания этой книги еще отсутствовали.

Как показывают расчеты, колебания в интенсивности создания рабочих мест примерно поровну объясняются изменениями их доли на предприятиях-«создателях» и темпов прироста занятости на них. Колебания интенсивности ликвидации рабочих мест лишь на 20 % связаны с изменением их доли на предприятиях-«ликвидаторах», а на 80 % – с изменением темпов сокращения занятости на них. Иные соотношения были характерны для промышленности: в случае ликвидации рабочих мест эффект темпов преобладал, но был значительно слабее, а в случае их создания вообще доминировал эффект структуры.

1.4. Рождаемость и смертность предприятий

Как мы уже отмечали, создание и ликвидация рабочих мест могут протекать в двух формах: за счет их наращивания/сокращения на продолжающих действовать предприятиях и за счет открытия/закрытия целых предприятий. Масштабы оборота по второму каналу зависят, во-первых, от количества создаваемых/ликвидируемых предприятий и, во-вторых, от их размеров (численности занятых на них работников). Например, создание даже большого числа малых предприятий может не компенсировать потерю рабочих мест в результате закрытия одного крупного. Обратное также возможно.

К сожалению, статистика Росстата не содержит данных о распределении непрерывно действовавших, вновь созданных и ликвидированных предприятий по размерным группам (в зависимости от средней численности их персонала). Поэтому мы не можем оценить, как на динамику рабочих мест в российской экономике влияли изменения в количестве открываемых/закрываемых предприятий и изменения в их средних размерах.

Частично этот информационный пробел удается восполнить с помощью данных по демографии предприятий, описывающих процессы их «рождения и умирания»[15]15
  См.: www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/enterprise/reform/#


[Закрыть]
. Правда, и в этом случае мы сталкиваемся с определенными ограничениями, поскольку статистика по демографии предприятий не полностью стыкуется со статистикой движения рабочих мест. Во-первых, даже данные, относящиеся к сектору КСП, имеют серьезные пропуски: не охватывают бюджетные организации, а также организации финансовой сферы. Во-вторых, в них, как правило, не проводится четкого разграничения между процессами создания/ликвидации и реорганизации производственных единиц (путем их слияния, разделения, выделения и т. п.). Но даже с этими ограничениями оценки рождаемости и смертности предприятий представляют несомненный интерес и позволяют ответить на некоторые вопросы.

В нашем распоряжении имеются данные за 2005–2014 гг. (табл. П1-4). За этот период общее число предприятий (речь идет только о секторе КСП) сократилось со 112 тыс. до примерно 90 тыс., т. е. почти на 20 %. Главными драйверами этого процесса выступали сельское хозяйство (-13,3 тыс. ед.) и обрабатывающие производства (почти -4 тыс.). Процесс «депопуляции» в этом секторе промышленности шел тем же темпом (около 20 %), что и во всей экономике. Сократилась и торговля на 3,1 тыс. ед.

На рисунке П1-5 представлены годовые оценки темпа прироста, коэффициентов создания и ликвидации предприятий для всей экономики (точнее, для всего сектора КСП). Последний показатель рассчитывался косвенным путем как сумма темпа прироста общего числа предприятий и коэффициента их создания за соответствующие годы, поскольку данные о ликвидации предприятий в интересующем нас сегменте экономики Росстат не публикует. Отметим также, что его данные содержат оценки как по всем открытым, так и отдельно только по новым, возникшим «с нуля» предприятиям. На рисунке П1-5 представлены и те, и другие.

Как можно видеть, годовые темпы прироста общего числа предприятий колебались в очень широком диапазоне. Они были положительными лишь в 2007 г. (+3,6 %) и в 2013 г. (+2,6 %). Сильный провал наблюдался в переходном от бума к кризису 2008 г. (-18 %). В остальные годы они находились в зоне слабо отрицательных значений.

Показатели «рождения» предприятий отличались высокой устойчивостью и слабой чувствительностью к циклическим колебаниям: в рассматриваемый период общий коэффициент создания предприятий не выходил за пределы 2,3–4,2 %, а коэффициент их создания «с нуля» составлял 2,1–3,4 %. (Таким образом, из общего числа открытых предприятий примерно 70–80 % составляли созданные «с нуля» и примерно 20–30 % – преобразованные из существовавших ранее юридических лиц.) Кризис привел к падению интенсивности возникновения новых предприятий до очень низкой отметки (2,1 %), слабая тенденция к ее восстановлению наметилась только в 2011 г.

Как следует из рис. П1-5, циклическая динамика численности предприятий в секторе КСП практически полностью определялась колебаниями в темпах их ликвидации. Минимума – 0,5 % – этот показатель достиг в 2007 г., максимума – 21 % – в 2008 г., составляя в остальные годы 4–5%.

На рисунках П1-6-П1-7 представлены коэффициенты рождаемости и смертности предприятий для промышленности в целом и для обрабатывающих производств в частности. Их движение происходило примерно по тем же траекториям, что и для всей экономики. Динамика численности предприятий во всей промышленности и в обрабатывающих производствах также в большей мере определялась изменением интенсивности их ликвидации и в гораздо меньшей – интенсивности их создания. Отметим, однако, что в промышленности коэффициенты создания и ликвидации колебались в более узких пределах. (Например, в 2008 г. в промышленности было ликвидировано менее 9 % предприятий против 21 % во всей экономике.)

На рисунках П1-8-П1-9 показана структура распределения крупных и средних предприятий по возрасту (датам образования). Эти оценки позволяют предположить, что популяция российских предприятий (даже в секторе КСП) очень молода: четверть из них появилась на свет еще в дореформенный период, а другая четверть – в первое и свыше половины – во второе десятилетие реформ. Самые «молодые» предприятия – в производстве и распределении электроэнергии, газа и воды (свыше 70 % создано в 2001–2011 гг. – следствие реформы в электроэнергетике), самые «пожилые» – предприятия обрабатывающих производств (около 25 % старше полувека).

Эта картина, казалось бы, свидетельствует об исключительно высоком организационном динамизме корпоративного сектора российской экономики. Однако, на наш взгляд, к данному выводу следует относиться с большой осторожностью. Мы уже отмечали, что российская статистика недостаточно четко разграничивает процессы «рождения/умирания» предприятий и процессы их преобразования из одних форм в другие. Поэтому, наверное, корректнее говорить не столько о высокой созидательной/ликвидационной, сколько о высокой реорганизационной активности участников корпоративного сектора российской экономики.

В целом амплитуда колебаний коэффициентов рождаемости и смертности предприятий была примерно такой же, как коэффициентов создания рабочих мест на открывавшихся и их ликвидации на закрывавшихся предприятиях (для соответствующего набора видов экономической деятельности)[16]16
  Исключением можно считать только 2008 г., когда смертность среди предприятий была сверхвысокой -21 %.


[Закрыть]
. Это предполагает, что среди как открывавшихся, так и закрывавшихся бизнес-единиц преобладали средние по численности персонала предприятия.

1.5. Движение рабочих мест и формы собственности

В большинстве стран показатели движения рабочих мест оцениваются только для частного сектора экономики, поскольку процессы реструктуризации занятости в государственном секторе регулируются во многом нерыночными факторами. Российская статистическая практика в этом отношении составляет исключение: соответствующие оценки рассчитываются для всей экономики, а не только для частного сектора. Предположительно это должно вести к занижению российских показателей, ограничивая их сопоставимость с аналогичными показателями по другим странам.

Однако данные Росстата содержат также оценки для отдельных типов предприятий с различной формой собственности. Выделяется шесть ее укрупненных групп: государственная; муниципальная; общественных организаций (в дальнейшем ввиду малочисленности этой группы мы ее не рассматриваем); частная российская; смешанная российская (с участием государства); совместная (российские и иностранные предприятия). Частные и совместные предприятия образуют частный сектор экономики (в нашем понимании), государственные, муниципальные и смешанные – государственный[17]17
  Принятое нами деление на частный и государственный секторы расходится с официальной классификацией, используемой Росстатом. Если, согласно ОКФС, смешанные предприятия рассматриваются как частные, то мы считаем более правильным относить их к группе предприятий, находящихся под контролем государства.


[Закрыть]
. Показатели движения рабочих мест за 2014 г. по указанным шести группам приведены в табл. П1-5.

Из этих оценок следует, что в частном секторе (как на чисто отечественных предприятиях, так и на предприятиях с иностранным участием) рабочие места создавались примерно в полтора раза активнее, чем в государственном. Намного более высокая активность была характерна как для старых, давно существующих, так и для новых, «созданных с нуля» предприятий этого сектора. Наименьшую склонность к созданию рабочих мест проявляли смешанные предприятия, чуть выше она была у государственных, еще выше – у муниципальных (по темпам создания рабочих мест в форме открытия новых предприятий они даже опережали предприятия частного сектора)[18]18
  Мы здесь не обсуждаем общественные и религиозные организации, так как их доля в общей занятости крайне мала.


[Закрыть]
.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11