Коллектив авторов.

Живая этика и наука. Материалы Международной научно-общественной конференции. 2007



скачать книгу бесплатно

Так или иначе, понятие Мультиверса прочно утвердилось в современной космологии[10]10
  В обычных условиях размер струн близок к планковскому. Но если «накачать» струну достаточно большой энергией, то она может вырасти до макроскопических размеров [14, с. 108]. Необходимую энергию не может обеспечить никакой эксперимент и никакой физический процесс в современной Вселенной. Но такая энергия существовала в момент Большого Взрыва. Дэвид Гросс обращает внимание на то, что в момент возникновения Вселенная сама имела планковские размеры, то есть в начальный момент размеры струн и размеры Вселенной были одинаковы. По мере раздувания Вселенной струны тоже растягивались за счет энергии расширения Вселенной. Поэтому наряду с микроскопическими планковскими струнами, являющимися фундаментальными элементами физической материи, могут существовать космические струны макроскопических, межгалактических и даже вселенских размеров. Такие струны, как он полагает, «будут флуктуировать и колебаться, пересекаться и взаимодействовать друг с другом» [15]. Какие следствия это внесет в нашу Вселенную, в наш мир, пока сказать трудно.


[Закрыть]
. По существу произошел возврат (на новом витке спирали познания) к древним представлениям о вечном и бесконечном Космосе. Когда было открыто расширение нашей Вселенной и построены первые космологические модели, возникло представление о конечной во времени Вселенной, расширяющейся из точки. Причем в случае закрытой модели такая Вселенная (единственная в своем роде, тождественная всему существующему) оказывалась также конечной в пространстве. Дальнейшее изучение эволюции ранней Вселенной и причин ее расширения привело к представлению о Космосе, в котором наша Вселенная является лишь одной из многих других вселенных. Этот Космос не сводится ни к открытой, ни к закрытой модели. Он пространственно бесконечен, но рождающиеся в нем вселенные (рождающиеся не из точки, а из очень малого, но конечного объема – из сверхплотного сингулярного состояния) могут быть пространственно конечны. Этот Космос существует вечно, а вселенные могут иметь свою конечную или бесконечную историю.

6. Перспективы фундаментальной физики. Пространство-время

Обсуждая перспективы фундаментальной физики в связи с теорией струн, Дэвид Гросс обращает внимание на то, что число измерений пространства-времени в этой теории не является фундаментальной величиной [15]. Теория допускает различное число пространственно-временных измерений. Отсюда он делает вывод, что пространство и время – «не первичные, а скорее производные понятия». И еще более радикальный вывод: «понятие пространства-времени – это нечто такое, от чего, возможно, придется отказаться». На первый взгляд, такой вывод, как и его замечание о том, что «в самом начале Вселенной времени не существовало», может показаться чрезмерно радикальным.

Однако с метанаучных позиций он представляется вполне естественным.

Речь идет о физической Вселенной и о физическом пространстве-времени. Физический Мир (физический план Бытия) возникает из Тонкого. До возникновения физической Вселенной физического времени не существовало, было время Тонкого Мира, которое по своим свойствам отличается от физического времени. Физическое время возникло вместе с физической Вселенной. С построением завершающей физической теории, которая даст окончательное описание законов физической Вселенной, физического плана Бытия, возникнет необходимость в создании более общей теории, описывающей и физический, и тонкий миры. Ясно, что при этом от физического пространства-времени придется отказаться, ибо в Тонком Мире совсем другое пространство и совсем другое время. Здесь уместно привести несколько выдержек из «Граней Агни Йоги».

«Пространство высших измерений отличается от трехмерного, к которому принадлежит и в котором живет плотное тело человека. <…> Когда сознание переносится в Мир Тонкий, оно подчиняется его законам. В Тонком Мире понятие о расстоянии отличается от земного: расстояния есть, но видоизмененные, и километрами не измеряются. Близость и дальность определяются мыслью и устремлением. Такое же видоизменение претерпевает и время» [21, 565].

«Пространство – это великое лоно, вмещающее все, что было, что есть и что будет. Пространство существует, но время и расстояние – явления яро относительные» [19, 199]. «Явление, или понятие, пространства настолько глубоко и настолько всеобъемлюще, что расстояния являются лишь малой частицей его» [22, 295]. Действительно, могут быть, например, не метрические пространства. С чем связана относительность расстояний и времени? В «Гранях» говорится, что в Мире Надземном пространственные соотношения определяются не расстоянием, а слоями, то есть плотностью или разреженностью материи [19, 196]. В астральном мире расстояния явно ощущаются, в ментальном – они чувствуются слабее, а огненное тело вообще не чувствует расстояний, ибо в Мире Огненном все определяется мыслью, а скорость «движения мысли в пространстве – уже вне измерений» [19, 199]. Таким образом, в Тонком Мире «явление времени и расстояний уже иное», а в Мире Огненном «оно изменяется в корне» [22, 449]. «…Действительность огненная, которая вне времени и расстояний, не иллюзия Майи, но факт» [22, 382]. О времени в «Гранях» говорится, что оно «есть явление плотного мира, и фазы его уявляются даже в мире астральном уже совершенно иначе, чем в плотном» [20, 299]. «Время – от тела и земных ощущений. Мир земной живет по часам и без времени не мыслится, но в Тонком Мире обычное представление о времени исчезает» [21, 189], остается последовательность событий, «но вне рамок обычных земных часов» [21, 337]. В Мире Огненном нет ни времени, ни расстояний, «все существует ныне и здесь, т. е. там, где находится фиксирующее их сознание»[11]11
  Физическому миру, в котором мы живем.


[Закрыть]
[19, 196]. Изменение представлений о времени в Надземном Мире связано со скоростью движения в нем. «Даже на Земле быстрота движения опрокидывает обычные представления о времени. Относительность его признана наукой» [21, 437]. Здесь имеется в виду изменение научных представлений о времени при переходе от классической физики к специальной теории относительности. Еще более радикальные изменения ожидают нас при переходе к «физике» тонкого мира, «ибо трехмерность и время есть атрибуты плотного мира» [23, 171].

Расширение научных исследований за пределы плотного мира неизбежно приведет к изменению представлений о пространстве и времени. В этом смысле интуиция физиков идет в русле идей космического мышления.

7. Феномен Жизни

Несмотря на впечатляющие успехи молекулярной биологии, современная наука еще далека от понимания феномена жизни. Думается, это связано с тем, что биология (включая молекулярную генетику) изучает внешнюю сторону жизни (по Тейяру де Шардену) и еще не подошла к изучению внутренней стороны жизни. В этом отношении очень интересна серьезная, научно обоснованная попытка расширить понятие жизни, включив в рассмотрение высшие состояния материи, предпринятая Е.М.Егоровой [24].

Еще большие трудности вызывает проблема происхождения разума. Становится все более ясно, что объяснить биологическую эволюцию только действием хаотических мутаций и отбором, по-видимому, невозможно. С развитием генетики накапливается все больше фактов в пользу того, что образование биологических видов должно быть скачкообразным, связанным с коренной перестройкой генома организма, а не с длительным адаптивным процессом замещения отдельных генов. Остается открытым вопрос о направленном характере эволюции – почему она идет от простого к сложному, ведь усложнение структуры не всегда можно рассматривать как полезное приобретение. Очень трудно вообразить, как путем случайных взаимодействий молекул может возникнуть такая сложная система, как живая клетка, не говоря уже о всех тех совершенных системах, которые демонстрирует нам жизнь на Земле. На это указывают ряд биологов. Отсюда возникает представление о перформированной (предопределенной) эволюции [25]. Согласно этим представлениям, изменения могут происходить на уровне прообразов. По мнению Ю.Г.Симакова, такими прообразами могут служить информационные биоматрицы [25]. Обосновывая идеи перформированной эволюции, Симаков обращает внимание на хорошо известное явление конвергенции в биологии. Поскольку конвергентные признаки проявляются у самых различных видов, обитающих в различных условиях, он приходит к выводу, что биоэволюция, вместо того чтобы каждый раз искать новые решения, во многих случаях использует уже готовые решения, записанные в определенных биоматрицах. При этом можно видеть, как вместо постепенного накопления признаков происходит рывок в формообразовании, когда эволюция использует готовую биоматрицу.

Представления о перформированной эволюции не отрицают полностью открытого Дарвином фактора естественного отбора[12]12
  А.Д.Панов распространил понятие универсальной эволюции на Мультиверс в целом [18]. Обычно говорят об ансамбле миров в Мультиверсе. Он вводит понятие «ансамбля эволюций». Отметим, что здесь возникают определенные аналогии с Живой Этикой, хотя Панов их не рассматривает.


[Закрыть]
.

Согласно Ю.Г.Симакову, отбор происходит на последней стадии эволюции, когда определяются организмы, наиболее приспособленные к данной среде. Это напоминает испытание опытных образцов в техноэволюции перед запуском их в серию.

Возможно, программы происхождения и эволюции жизни являются универсальными для всей Вселенной и были заложены в той сингулярности, из которой она возникла. То есть они потенциально присутствуют в сингулярности, подобно тому, как в зародыше присутствует программа развития всего организма. В таком случае сингулярность предстает как зародыш (мифологическое Мировое яйцо), из которого постепенно разворачивается Вселенная во всем многообразии ее свойств и структур (включая жизнь и разум). Но тогда неизбежно возникает вопрос о происхождении этого зародыша и об источнике заложенных в нем программ. Наиболее естественно считать, что программа формирования Вселенной создается Демиургом (иногда его называют Конструктором или Дизайнером Вселенной), то есть коллективным Космическим Разумом, который сам является продуктом эволюции предшествующих циклов Вселенной. Таким образом, мы подходим к вопросу о роли Разумных Сил в жизни Вселенной, что составляет одно из фундаментальных положений Живой Этики и нового космического мышления.

8. Роль Разума во Вселенной

Метанаучная философия и космогония рассматривают Разум как основную творческую, творящую Силу Космоса. Роль разумных сил во Вселенной подчеркивалась основоположниками космического мышления К.Э.Циолковским и В.И.Вернадским. Начиная со второй половины ХХ века эти идеи все более явно начинают проникать в науку. Этому способствовали три обстоятельства: изучение возможностей связи с внеземными цивилизациями, неожиданное обнаружение тесной зависимости между фундаментальными свойствами Вселенной и наличием в ней жизни и разума (антропный принцип) и, наконец, возникновение квантовой космологии.

Крупный американский астроном Отто Струве (правнук знаменитого пулковского астронома В.Я.Струве) считал, что в середине ХХ века наука достигла такого уровня в изучении Вселенной, когда «наряду с классическими законами физики, необходимо принимать во внимание деятельность разумных существ» [27, с. 264]. Еще дальше идет известный английский астрофизик Фред Хойл, он утверждает: «Здравая интерпретация фактов дает возможность предположить, что в физике, а также в химии и биологии экспериментировал “сверхинтеллект” и что в природе нет слепых сил, заслуживающих доверия» [28, с. 164]. Г.М.Идлис, изучая проявление универсальных законов природы, с математической необходимостью приходит к выводу о существовании Высшего Разума [29]. А известный советский астрофизик Н.С.Кардашев в связи проблемой поиска внеземных цивилизаций высказывал мысль о том, что расширение наблюдаемой Вселенной может быть «результатом сознательной деятельности суперцивилизаций» [30, с. 48]. В современных моделях космических цивилизаций (Л.В.Лесков, С.Лем и др.) рассматриваются различные варианты космокреатики, то есть творения миров, включая фундаментальную перестройку структуры материального мира, изменения его пространственно-временных свойств и некоторых основных законов [31; 32]. Учитывая, что в момент возникновения физической Вселенной она имеет ничтожные размеры 10–33 см (что, кстати, хорошо согласуется с представлениями метафизической космогонии о происхождении Вселенной из «точки»), современные ученые начинают вполне серьезно рассматривать вопрос о том, как можно создать Вселенную в лаборатории [33]! Но если наши ученые пока делают это на бумаге, то другие, более развитые Разумные Существа могли бы сделать это на практике.

Для существ, обитающих в такой Вселенной, сотворивший их Разум предшествует эволюции, точнее – предшествует их эволюции. Но он сам является плодом эволюции предыдущих циклов. К подобным заключениям в последнее время пришел и известный московский астроном Ю.Н.Ефремов. «Нельзя исключить, – пишет он, – что широко известные объекты, и даже субъекты, вроде нас с вами, могут быть, в конце концов, результатом целенаправленной активности других цивилизаций, итогом длинной эволюционной цепи событий, в начале которых стоит акт творения – но осуществленный не внеприродной сущностью, а высокоразвитыми, далекими от нас во времени и пространстве существами. Впрочем, если эти существа обитали в других вселенных, можно с определенной долей условности считать их и внеприродными» [34, с. 557].

Антропный принцип заставил со всей остротой поставить вопрос о Конструкторе Вселенной. Известно высказывание крупнейшего американского физика и космолога Дж. Уилера: «Не замешан ли человек в проектировании Вселенной более радикальным образом, чем мы это себе представляем?» [35, с. 368]. Впоследствии он развил эту идею, исходя из принципа участия – участия человека как наблюдателя в создании Вселенной, если рассматривать последнюю как квантовую систему. С этих же позиций к проблеме сознания обратился и другой крупнейший современный космолог А.Д.Линде (советский ученый, с начала 1990-х годов работающий в США). Не может ли быть так, ставит он вопрос, что без учета сознания описание Вселенной будет принципиально неполным? Может быть, при дальнейшем развитии науки изучение Вселенной и изучение сознания будут неразрывно связаны друг с другом, так что окончательный прогресс в одной области будет невозможен без прогресса в другой [36]. С мыслями Уилера и Линде перекликаются и мысли известного английского астрофизика и космолога Мартина Риса. Он говорит о том, что идеи, связанные с Мультиверсом, приводят к не вполне обычному заключению, что «мы являемся порождениями некоторой высшей или сверхъестественной силы». А это «стирает грань между физикой и идеалистической философией, – пишет он, – между естественным и сверхъестественным» [37]. Этот вывод вполне гармонирует с Живой Этикой, согласно которой всё естественно, есть только вещи познанные и еще не познанные.

9. Физика и сознание

Приведенные выше высказывания крупных современных ученых не следует рассматривать как какие-то яркие метафоры. Проблема сознания в современной физике за последние 20–30 лет приобрела несомненную актуальность. Ею занимаются многие физики, и ей посвящена обширная литература. Достаточно полный обзор проблемы содержится в статье М.Б.Менского в «Успехах физических наук» [17], см. также его статью в «Вопросах философии» [38]. Наиболее полно эта проблема изложена в книге Менского, вышедшей в 2005 г. [39]. Следует отметить, что задача введения сознания в рамки «расширенной физики» была со всей определенностью поставлена еще П.Тейяром де Шарденом[13]13
  Это утверждение кажется парадоксальным. Однако, если подумать, оно вовсе не столь парадоксально. Даже в физическом мире мы можем представить себе подобную ситуацию. У Леонида Мартынова есть такие стихи: «Это почти неподвижности мука – мчаться куда-то со скоростью звука, зная прекрасно, что есть уже где-то некто, летящий со скоростью света». Для космонавтов, летящих на космическом корабле со скоростью, близкой к скорости света, темп течения времени замедляется и тем сильнее, чем ближе скорость корабля к скорости света. Поэтому космонавты, в принципе, могут за время своей жизни достигнуть любой самой удаленной точки Вселенной. Скорость корабля может сколь угодно приближаться к скорости света, но не может достигнуть скорости света, т. к. масса покоя корабля не равна нулю. Но если бы космонавты могли «оседлать» фотон, они убедились бы, что время для них остановилось, и расстояния перестали существовать (все ныне и здесь). То, что в физическом мире может осуществиться лишь в воображении, в Мире Огненном, в Мире Духа, реализуется в действительности, ибо там все движется со скоростью мысли, которая не имеет предела. Для тела, движущегося с такой скоростью, время останавливается и расстояния исчезают (все ныне и здесь).


[Закрыть]
в его «Феномене человека». «Мне кажется, – писал он, – иначе невозможно дать связное объяснение всего космоса в целом, к чему должна стремиться наука» [41, с. 53]. Но если Тейяр де Шарден только продекларировал эту задачу, то в современной физике она приобрела конкретное содержание.

Еще при создании квантовой механики была установлена роль прибора в процессе измерений квантового объекта, его влияние на результат измерения и, следовательно, необходимость учитывать это влияние. В последние годы стало ясно, что этого недостаточно – необходимо учитывать не только влияние прибора, но и влияние наблюдателя, точнее, его сознания. В классической физике считается, что свойства измеряемого объекта, наблюдаемые при измерении, существуют до измерения, а измерение лишь ликвидирует наше незнание по этому вопросу; в квантовой физике все обстоит иначе: «Свойства, обнаруживаемые при измерении, могут, вообще, не существовать до измерения. <…> В некотором смысле реальность творится, а не просто познается» [17]. Если вспомнить, что в момент возникновения Вселенная представляла собой квантовый объект, а процесс возникновения, проявления Вселенной можно рассматривать как «измерение», то естественно возникает вопрос о Сознании, которое участвует в этом «измерении» и которое производит выбор определенной вселенной из множества альтернативных возможностей (или эвереттовских миров, о них см. выше).

Б.Н.Менский выдвигает гипотезу, согласно которой сознание не просто производит селекцию альтернатив при квантовых измерениях, а отождествляется с селекцией альтернатив. Он также обращает внимание на то, что в некоторых интерпретациях эвереттовских миров фигурирует понятие «многих разумов». Отсюда делается важный вывод, что «сознание оказывается общей частью квантовой физики и психологии, а тем самым общей частью естественнонаучной и гуманитарной сфер» [17].

Развивая эти идеи, Менский приходит к выводу, что если бы эвереттовские альтернативы (эвереттовские миры) не были классическими, то жизнь не могла бы существовать в таком мире. Классичность эвереттовских миров оказывается необходимым условием существования живых существ, обладающих сознанием (хотя бы на примитивном уровне, в форме ощущения). Из этих идей следует также (я опускаю аргументацию), что сознание «есть не что иное, как определение того, что такое жизнь в самом общем понимании этого слова» [17]. Иными словами, жизнь и сознание тесно связаны, жизнь без сознания невозможна.

Наконец, подводя итог этому обсуждению, Менский заключает: «Можно сказать, что классического мира вообще объективно не существует, а иллюзия классического мира возникает лишь в сознании живого существа». Интересно, добавляет он, что к такому странному, с точки зрения физики, выводу приходит сама физика, если мы доводим ее до логической полноты, избегая удобной эклектики. С точки зрения метанаучной философии, этот вывод не является странным, ибо эта философия включает учение о Майе. (Весь Проявленный Мир есть иллюзия – Майя, игра Матери Мира, но эта «иллюзия» по отношению к Миру Абсолютному есть Единственно Существующая Реальность в Мире Проявленном[14]14
  Сейчас модно полностью отрицать Дарвина. Между тем, его теория эволюции содержит очень важное рациональное зерно. Хорошо сказано об этом у Е.П.Блаватской. «Дарвин начинает свою эволюцию видов с нижайшей точки и прослеживает ее кверху, в восходящем направлении. Его единственная ошибка заключается в том, что свою систему он прикладывает не с того конца. Если бы он мог перенести свои поиски из видимой вселенной в невидимую, он очутился бы на правильном пути» [26, с. 356].


[Закрыть]
.)

Развиваемая концепция сознания позволяет выдвинуть еще одну радикальную гипотезу. Поскольку сознание в целом (в отличие от его отдельных компонент) охватывает весь квантовый мир, все его «классические проекции», возникает возможность для индивидуального сознания, живущего в некотором эвереттовском мире, при определенных условиях выходить в квантовый мир в целом, «заглядывать» в другие альтернативные миры. Эта возможность реализуется, когда перегородки между альтернативными мирами исчезают или становятся проницаемыми, то есть «на границе сознания».

Поскольку сознание становится как предметом психологии, так и предметом физики, возникает возможность взглянуть на него с двух сторон, из различных сфер знания. Такие две точки зрения могут хорошо дополнять друг друга. Здесь открывается перспектива исследования необычных состояний сознания (состояние транса, сна, невербальное и неконтролируемое мышление, которое играет большую роль в науке и других видах творческой деятельности). В этой связи Менский ссылается на очерк П.А.Флоренского «Иконостас» и книгу Роджера Пенроуза «Новый ум короля». Он также обращает внимание на вненаучные формы познания, такие как религия и восточная философия. Привлечение этих областей знания, исследование необычных («измененных») состояний сознания требует введения новой методологии.

В новой методологии должны быть пересмотрены критерии истинности. В частности, необходимо учитывать влияние сознания на результаты эксперимента. Здесь возникает своеобразная ситуация. Если реализовалось какое-то маловероятное событие («чудо»), то «скептик будет иметь возможность сомневаться, даже оказавшись вместе с “чудотворцем” в том эвереттовском мире, в котором маловероятное событие реализовалось. Но мало того. Сам “неверующий” предпочтет оказаться в таком мире, в котором “чуда” не произойдет. Потому для скептика вероятность, что он увидит осуществление маловероятного события, остается малой. Итак, если принять предположение, что сознание может модифицировать вероятности альтернатив, ситуация оказывается очень странной. Те, кто верит в это предположение, с заметной вероятностью будут иметь возможность убедиться, что оно верно, т. е. что сознание действительно влияет на вероятности событий. Те, кто не хочет в это верить, с большой вероятностью будут убеждаться, что этого не происходит. Скептики окажутся в таких эвереттовских мирах, где безраздельно господствуют обычные физические законы, объективные и не зависящие от сознания. Зато те, кто предпочитает верить в “чудеса”, творимые сознанием, окажутся в таких мирах, где такие “вероятностные чудеса” действительно происходят» [17]. Учитывая это, «новая методология должна, во-первых, допускать эксперименты с индивидуальным сознанием или наблюдения над ним в качестве инструмента проверки (развиваемой здесь. – Л.Г.) теории, а во-вторых, учитывать возможное влияние априорных установок на результаты наблюдений» [17].

Нет сомнения в том, что все эти идеи и подходы идут в русле идей нового космического мышления.

10. Космонавтика и космическое мышление

В заключение рассмотрим вопрос о соотношении космонавтики и космического мышления. Может показаться, что этот вопрос надуманный: космонавтика – важное техническое достижение ХХ века, оказавшее влияние на науку и различные сферы человеческой деятельности, включая экономику, политику, военное дело. Но при чем тут космическое мышление? Не является ли привлечение космонавтики попыткой «прикрыться» авторитетным и влиятельным направлением? Разумеется, это не так. В книге «Вселенная Мастера» Л.В.Шапошникова, касаясь роли космонавтики, пишет: «Это был грандиозный исторический прорыв, не только изменивший развитие техники, но и давший планете невиданный доселе пласт космической культуры» [2, с. 242]. Она обращает внимание на то, что космонавты, пережившие опыт космического полета, по-новому осмысливали чувственно и духовно проблему «человек – Земля – Космос». Опираясь на работу космонавта-исследователя С.Н.Кричевского, в которой проанализированы свидетельства его коллег, побывавших в Космосе, Л.В.Шапошникова приходит к важному выводу: «На космической орбите, наряду с научно-экспериментальным способом познания действует и метанаучный <…> Можно сказать, что как бы сам Космос соединяет научный и метанаучный способы познания» [2, с. 246]. Соприкосновение с космическим пространством меняет внутренний мир человека, его отношение к Космосу и планете. «Можно сказать, что уходит в Космос один человек, а возвращается другой» [2, с. 242].



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17