Коллектив авторов.

Жаныбеков Шангерей. ?негелі ?мір. В. 31



скачать книгу бесплатно

Считаю его одним из своих настоящих учителей и я, постоянно общавшийся с ним на работе в пору, когда мне особенно нужна была опора и верный ориентир. Можно привести многочисленные примеры предметных уроков того, как надо относиться к порученному делу. Шангерей Жаныбекович к любому вопросу подходил ответственно, вникал в его суть основательно, решения принимал после всестороннего изучения проблемы. Большой и цельный человек в любой своей ипостаси душевен и мудр.

Какой это был (и, разумеется, остается) прекрасный семьянин. Наши сыновья учились в одном классе, и я всегда по-доброму изумлялся тому, что городской «голова» при всей своей занятости непременно присутствовал на родительских собраниях. И это при том, что его супруга Кульбаршын Хамитовна, верный друг и талантливый педагог, будучи директором этой школы, понятное дело, детально знала об учебных делах своих детей. Но Шангерей Жаныбекович как отец считал необходимым иметь информацию из первых рук, а кроме того – и это, пожалуй, самое главное – надо было давать пример тем отцам, которые явно забывали о долге перед своими детьми и обществом. Как приятно и трогательно было видеть вечерами и по выходным первого человека города со стайкой своей ребятни.

Ш.Ж. Жаныбеков как вожак был прост, но не простак, он был добр, но не добрячок. Да, он мог в чем-то отступить, но это не было отступничество перед правдой и принципами. Он умел слушать и прислушиваться, принимать во внимание все доводы и векторы обсуждаемого вопроса с тем, чтобы после принятия решения, безоговорочно воплотить его в жизнь.

У него всегда было и остается много друзей среди людей разных национальностей и слоев общества, потому что на любом посту, от заведующего райздравом до заместителя председателя Совмина и вожака ветеранов республики, он был и есть верным сыном Отечества, интернационалистом, настоящим Патриотом и Человеком.

«Костанай», 20 июля 2006 г.

АРХИВНЫЕ МАТЕРИАЛЫ






ПОЗДРАВЛЕНИЯ

















ЛЮДИ И СОБЫТИЯ, ВОСПИТАВШИЕ ВО МНЕ ЛИЧНОСТЬ

О МОИХ РОДИТЕЛЯХ, РОДНЫХ И БЛИЗКИХ РОДСТВЕННИКАХ

Должен признаться, что я не располагаю документальными данными о своих родителях.

У меня нет и их фотографий. Поэтому я вынужден пересказывать о них только то, что когда-то слышал от родных и излагать сохранившиеся в моей памяти с детства отдельные моменты их жизни.

У дедушки Салыка Бекмухамедовича Карпыкова и бабушки Айша аже было четыре сына. Их звали Жаныбек, Шайбек, Сапабек и Фаизбек, а дочь – Кулдырайхан.

Старшим среди них был мой отец Жаныбек, родившийся примерно в 1887 году в ауле Жаугашты. Он располагался около одноименного озера, которое находится в 20-25 км севернее нынешнего поселка Денисовка, центра одноименного района Костанайской области. Этот аул был основан в конце первой четверти XIX века прадедом отца Карпыком Жаманкариным. Поэтому местные жители часто называли его Карпык аулы. Среди казахского населения бассейна верхней части реки Тобол он пользовался особой репутацией как центр Чубарской и Домбарской волостей, а в начале XX века – Аятской волости.

Я думаю, что мой отец в детстве учился у аульного муллы, а русской грамотой овладел самостоятельно, общаясь с жителями соседних сел. Мне говорили, что он в 1916 году призывался на тыловые работы и занимался перевозкой гужевым транспортом казенных грузов между станцией Бреды и поселком Житикара, где разворачивались работы по добыче золота. В первые годы советской власти, как будто бы, он работал агентом каких-то заготовительных организаций в своем аулсовете.

Отец был женат дважды. От первой супруги он имел дочь Кадиму и сына Опабека. Но в начале 20-х годов прошлого столетия, когда в наших краях свирепствовал голод, сопровождавшийся разными инфекциями, он потерял ее.

После вступления в брак с моей матерью, Зайтуной Мусабаевной, которая была моложе его на 10-12 лет, их вторым ребенком оказался я. Это произошло летом 1925 года, в год священной коровы, по-казахски «сиыр жылы», в ту пору, когда крестьяне приступают к сенокосу. Хочу сразу же уточнить, что в 1932 году в городе Житикара, перед тем как отдать меня в школу, родители увеличили мой возраст на один год. В ту пору в первый класс зачисляли только восьмилетних детей. На подобный шаг они пошли вынужденно, чтобы я мог воспользоваться просяной кашей, которой на большой перемене подкармливали учащихся в те голодные времена. С тех пор я числюсь родившимся в 1924 году. После обретения самостоятельности, уважая волю родителей, я не стал восстанавливать свой истинный год рождения. Это, откровенно говоря, пошло мне на пользу. Я удовлетворен тем, как сложилась моя дальнейшая судьба.

Из восьми детей, появившихся на свет в семье моего отца, только моя старшая сестра Кадима и я стали взрослыми людьми. Старшие братья Опабек и Саин, младшие Байгазы и Толенды, сестра Акжаик умерли в детстве из-за отсутствия надлежащих бытовых условий, в период скитания по чужим краям и прямого воздействия голода начала тридцатых годов. Только сестра Заида скончалась в 1944 году в результате тяжелого заболевания, осложненного условиями военного времени.

Я довольно смутно помню, что в родном ауле мы жили в одной землянке с семьей двоюродного брата моего отца Казыбека Хакимова, а ранней весной 1930 года на одном из сеновалов дядя Сеит, тогда сам подросток, читал нам какие-то сказки и стихи. Иногда отчетливо вижу, как дядя Ашим, увлекавшийся охотой, в сопровождении двух подростков, возвращается с охоты и раздает на окраине аула встречавшим его женщинам свою добычу.

Последняя картина из аульной жизни, которая мне часто мерещится, это момент, когда мою сестру Кадиму усаживали в повозку ее жениха Лаика Жоламанова. Этот заключительный этап свадьбы сопровождался дружными рыданиями и причитаниями женщин всего аула. Ныне мне кажется, что они прощались не только с моей сестрой, вынужденной уехать в свою новую семью, но и со всем сложившимся укладом прежней своей аульной жизни. Видимо у них на душе было тяжело от гнетущей обстановки, в связи с некорректными действиями отдельных представителей местных властей. Я не знаю, как это происходило, и в какой форме, но жители аула испытывали с их стороны давление не только по вопросам коллективизации, но и по широкому кругу проблем, которых можно назвать, неудачно разыгранных голощекинцами, «классовой» борьбой.

Вскоре после этого жители аула начали покидать свои насиженные места в поисках лучшей доли.

Ныне, на местности, где располагался наш аул, видны небольшие, густо заросшие травой бугорки, образовавшиеся на местах бывших жилых усадеб. Невозможно понять, где и что было. Это дела давно минувших лет, но тем не менее, когда приходится вспоминать судьбу родных мест и своих предков, на душе становится грустно.

Откровенно говоря, я иногда завидовал своим товарищам, которые имели возможность регулярно навещать родные места, встречаться с родственниками, вспоминая всякие события, происходившие в их детские годы.

Я понимаю, что в век научно-технического прогресса и индустриализации народного хозяйства, мелкие населенные пункты, не располагающие крепким производством, приносящим доход, становятся бесперспективными и исчезают. Но душа человека устроена так, что она всегда желает манны небесной.

Мне пришлось жить и трудиться в городах Рудный, Костанай и Алматы, пользуясь всеми благами современной цивилизации. Но при всем моем уважении эти прекрасные города не могут заменить маленькой точки на земле, где ты появился на свет божий, полной грудью вдохнул свежего воздуха, ощутил вкус материнского молока и сделал свой первый шаг по родной земле. Подобную ситуацию казахи определяют словами: «Ту?ан жер – алтын бесігі?, ?ш?ан ?я?».

Зиму 1930-1931 года наша семья провела в поселке Тавриченка, затем скиталась по территории Челябинской области и Башкирии. Летом 1932 года мы вернулись в Житикару. Но отсутствие работы и негативное отношение некоторых ретивых администраторов вынудило моих родителей в начале 1933 года, зимой, с двумя детьми, перебраться на юг Казахстана. Весну и лето мы провели в Тургенском овцесовхозе Алматинской области. Отец работал гуртоправом и выпасал гурт крупного рогатого скота на жайлау Асы, благодатных местах Заилийского Алатау.

Осенью этот гурт крупного рогатого скота передали в совхоз, располагавшийся в деревне Узунагаш и мы с семьей перебрались туда. Отец сдал скот другим лицам, а сам устроился завхозом на центральной усадьбе совхоза, а мать занималась домашним хозяйством. Я опять поступил на учебу в первый класс. Все как будто бы протекало благополучно, но 7 июля 1935 года отец скоропостижно скончался.

Вскоре за нами приехал младший брат отца Сапабек ага и перевез нас к себе в нынешний Денисовский район Костанайской области. Мы очутились на ферме № 4 (пос. Первомайка) Аршалинского совхоза. Но скоро его самого перевели на работу в другое место, и мы остались одни. Мать устроилась на работу дояркой, в свободное время занималась пошивом повседневной одежды и бытовых изделий по заказу наших соседей. Но осенью 1936 года, во время ремонта скотобазы, заболела воспалением легких, которое затем переросло в туберкулез дыхательных путей. 4 июня 1938 года она скончалась и мы, с моей младшей сестрой Заидой, остались круглыми сиротами.

В августе месяце неожиданно приехал Сеит ага, в то время совсем молодей человек, и забрал нас с собой в Костанай. С этого момента в моей жизни начался новый этап, который постепенно привел меня к нынешнему моему положению в обществе.

С момента потери отца прошло уже свыше 77 лет, а матери – 74 года. Но я всегда вспоминаю их с любовью и желаю им вечного покоя. Мне кажется, что они были уравновешенными, предприимчивыми и справедливыми людьми, пользовавшимися хорошей репутацией у своих современников. Я не забыл теплоту прикосновения к моей голове их ласковых рук, влюбленных взглядов и приятных нот в их голосах, когда они обращались к своим детям.

Я неоднократно слышал от уважаемых аксакалов из наших мест, которые в свое время общались с моим отцом, их напутствия мне – не запятнать доброго имени своего отца и вести себя в жизни достойно.

Пока был жив отец, я числился Бекмухамедовым Шангереем Жаныбековичем. Но после того, как не стало его, мать переоформила меня Жаныбековым, чтобы я как наследник отца, стал первым носителем этой фамилии. Теперь я прошу своих детей, внуков и последующие поколения Жаныбековых высоко держать честь своей фамилии и быть достойными гражданами Республики Казахстан.

Своими ближайшими родственниками я считаю Сеит ага Абдибекова, Кульганым апай и ее супруга Байтыгула Амантаева, у которых после 1938 года я стал фактическим членом их семьи. Меня и сестру Заиду тепло приласкала жившая у них наша прабабушка и бабушка Сеит ага – Айток аже. О них я упоминал в предыдущем разделе моих воспоминаний.

Младший брат моего отца Сапабек ага, который в 1935 году проявил заботу о нашей семье, когда мы лишились отца, в 1937 году подвергся судебному преследованию и 5 лет отбывал наказание на Дальнем Востоке. После этого жил в городе Миассе Челябинской области и вернулся в Костанай лишь после войны. Ныне там проживают его дети Абдрахман и Мирас Карпыковы, внуки и более молодое поколение.

Сапабек ага был самым грамотным и эрудированным среди детей Салык ата, но неблагоприятная ситуация начала тридцатых годов не позволила ему реализовать свои возможности. Несмотря на косые взгляды и преследования со стороны ретивых чиновников – он один из немногих, кто до конца жизни сохранил верность своей фамилии – Карпыков.

Супруг моей сестры Кадимы – Лаик Жоламанов длительное время трудился на руднике Аккарга, расположенном в Житикаринском районе. После выхода его на пенсию, они жили в совхозе имени Островского Камыстинского района. Теперь их нет на этом свете.

Их старшая дочь Раушан, врач по образованию, ныне проживает в Астане вместе с дочерью Мархабат. Ее сын Шалкар Косабаев находится в Костанае, а дочь Дана с семьей в Алматы. Покойный супруг Раушан – Жакан Косабаев в одно время возглавлял акимат бывшей Торгайской области.

В Костанае находится вторая дочь моей сестры – Науша. Ее супруг Есентемир Абдикаримов работает врачом, они вырастили детей, подрастают внуки.

Взрослыми людьми стали дети старшего сына Кадимы апы – Жумабека Жоламанова, умершего от силикоза, полученного на подземных работах. Старший из них, Жангирхан, проживает в Костанае, Ауезхан в райцентре Камыстинского района, а Даулет – в Рудном.

Двоюродный брат моего отца Хакимов Ашим, более 30 лет находившийся в Кокшетауской области, в 70-х годах был похоронен в Костанае. Там ныне проживает его сын Едиге. В Алматы находится его дочь Зиада Ашимовна с супругом Хамитом Сулейменовым. Наши семьи тесно общаются по-родственному.

Потомки его брата Казбека Хакимова, умершего в 1934 году в Жамбылской области, также обосновались в Костанае. В поселке Владимировка Костанайского района проживает с семьей его внук Руслан Андреевич Казбеков.

Двоюродный брат моего отца Турлугул Аубакиров был одним из немногих наших родных, которому в свое время удалось перебраться в Житикару и стать квалифицированным забойщиком по добыче золотоносной руды. В 1937 году мы с больной матерью совершили поездку в этот городок и навестили его семью. Они встретили нас радушно, его супруга взяла на себя все заботы, связанные с посещением врачей моей матерью. Я все время находился у них дома и ухаживал за волами, которые были предоставлены нам администрацией совхоза для этой поездки. После войны, когда мне удалось заехать в Житикару, я не застал дядю Турлугула. Он, оказывается, умер в годы войны.

В Житикаре я познакомился с Хадичой Тюриной, внучкой Уали ата, брата моего прадеда Бекмухамбета. Она проживала вместе со своей старшей сестрой и работала в аппарате райкома партии. В 2004 году, при очередном посещении своих родных краев, мы с Кульбаршын Хамитовной посетили этот город и навестили ее могилу. В этом нам оказал содействие сопровождавший нас представитель акимата области известный публицист Куаныш Орманов.

Садуакас Бермагамбетович Карпыков в свое время, будучи еще молодым человеком, был вынужден покинуть свои родные места. Несмотря на встретившиеся сложности на своем пути, сумел приобрести необходимые знания, производственный опыт и стать одним из образцовых советских служащих.

В 1976 году, когда наша семья переехала в Алматы, мы его не застали. Нам удалось немного пообщаться с его супругой – Зайтуна-женгей, которая делила пополам с ним радости и трудности семейной жизни. Они стали родителями замечательных детей, ставших видными людьми нашей Родины.

В Алматы я познакомился с их старшим сыном, Сакеном Садуакасовичем, кандидатом технических наук, находившемся на руководящей работе в аппарате Министерства высшего и среднего специального образования. Ныне он один из почитаемых профессоров Академии строительства и архитектуры. Год назад коллектив этого учебного заведения отпраздновал 75-летний юбилей своего ветерана.

Его супруга Галия долгое время возглавляла архив Прези– дента Казахстана. Ныне, находясь на заслуженном отдыхе, она занимается воспитанием своих внуков и внучек. В Алматы проживают сестры Сакена – Дина, Динара и Гульнар.

Адай Садуакасович Карпыков в свое время был одним из квалифицированных гидрогеологов Казахстана. Как опытный специалист своего дела он три года находился в Афганистане и оказывал помощь в создании соответствующей службы в этой стране. Ныне со своими детьми и внуками проживает в Астане и наслаждается свободой как добропорядочный пенсионер.

Аблай Садуакасович Карпыков – один из известных алматинских художников. В 1995 году в честь 50-летия дня Победы Президент страны наградил меня орденом «Парасат». Поздравляя меня с этой наградой он с гордостью признался, что этот орден изготовлен по его эскизам.

Алтай Садуакасович Карпыков – опытный юрист и хороший семьянин, ныне находится на пенсии.

Абай Карпыков, самый младший из сыновей дяди Сакпана, как по-свойски называли его близкие в родном ауле. В результате напряженной творческой деятельности он стал одним из опытных кинорежиссеров республики. Теперь тесно сотрудничает со своими коллегами из России и регулярно радует зрителей своими интересными произведениями.

До сих пор у нас шла речь о потомках Карпык ата, которых я считаю своими родными людьми. Теперь я намерен привести несколько примеров моих взаимоотношений с потомками его братьев, являющихся нашими самыми близкими родственниками.

В 1938 году в Костанае я встретил Макумова Мертемира, одного из внуков Кармана ата. Это был седобородый, степенный и много повидавший на своем веку дед. Его сын, дядя Шагатай, погиб на фронте, а Кобланды Мертемиров, до войны окончивший Костанайский медтехникум, благополучно вернулся с фронта и ныне покоится на Наримановском кладбище.

Из потомков Тагылы ата я хорошо знал Жамал апай Мнайдарову, которая по-родственному общалась с семьей Сеита Абдибекова. Она принимала активное участие в общественной жизни, работая в партийных и советских органах на селе. В 1985 году она приезжала в Алматы и проведала меня, когда я некоторое время болел после выхода на пенсию. Это была моя последняя встреча с этим дорогим человеком.

В 1949 году, после того как был утвержден инструктором обкома партии, я был командирован в Урицкий райком партии для участия в подготовке очередной районной партийной конференции. Первым секретарем райкома работал Хамит Мухамеджанович Мендалин. Я жил у него на квартире, работал вместе с работниками райкома, постигая азы партийно-политической деятельности. Эту должность он покинул в начале освоения целины, когда на руководящую работу на селе стали усиленно выдвигать специалистов сельского хозяйства.

Позднее я узнал, что Хамит Мендалин в 1937 году, будучи первым секретарем Амангельдинского райкома комсомола, по доносу каких-то негодяев был арестован как враг народа. Только через три года его выпустили на свободу как невиновного. В этой связи я хочу сообщить, что мне приходилось встречаться с отдельными личностями, подвергавшимися подобным гонениям.

Некоторые из них со слезами на глазах рассказывали о крутых репрессивных мерах, которые им пришлось испытать. Но правнук Караул ата дядя Хамит оказался человеком сильной воли и при наших многочисленных встречах не проронил ни одного слова по этому поводу.

В период работы в Костанае я неоднократно слышал от знатоков этой местности положительные отзывы о Жангирхане Ерманкуловиче Ярмухамедове, просвещенной и активной личности. Говорили, что в двадцатых годах прошлого столетия он некоторое время работал в Костанае директором школы имени Ы.Алтынсарина, а затем был вынужден перебраться на юг, избегая всяких сплетен и баек о его происхождении. Дело в том, что он был правнуком Тагышы ата. В городе Чимкент, где потом обосновался, он получил известность как один из ведущих профессоров педагогического института.

В Алматы мне удалось познакомиться с его сыном – Ароном Жангирхановичем Ерманкуловым, полковником авиации, находившемся на пенсии. Я убедился, что он был одним из первых казахских юношей, которые еще до войны получили хорошую летную подготовку в аэроклубе Алматы. После завершения учебы в авиационном училище он служил в военно-транспортной авиации, а затем долгое время занимался подготовкой военных летчиков. Вышел в отставку с должности заместителя командира летного полка Балашовского авиаучилища.

Его сын Арсен Аронович Ерманкулов пошел по стопам своего отца, служил в военной авиации. Перед выходом в отставку, будучи полковником, работал старшим летчиком-инспектором военно-воздушных сил Казахстана. Сейчас в одной из средних школ Алматы занимается преподавательской деятельностью.

В Алматы я некоторое время сотрудничал с Военкомом республики Болатом Каирхановичем Ярмухамедовым. После того, как мы хорошо узнали друг друга, он мне сообщил, что его родители из тех же мест, откуда и я. Но он сам в 1933 году родился в Петропавловске, и всю сознательную жизнь посвятил военной службе. Как офицер-танкист прошел все стадии военной карьеры от командира взвода до командира полка. Потом он некоторое время работал военным комиссаром Кокшетауской области. В 1984 году он был выдвинут на работу в столицу. Здесь ему было присвоено звание генерал-майора.

Недавно его супруга Марина Александровна скончалась и похоронена рядом с ним на Кенсайском кладбище.

В настоящее время дочери Болата Каирхановича и его брат Нурдаулет проживают в Алматы, а брат Берик – в Талды-Коргане.

В 1960 году я вступил в брак с Кульбаршын Хамитовной Кабиевой, в то время трудившейся секретарем Костанайского горкома партии по пропаганде. Она родилась 12 апреля 1929 года в ауле Кзыл-Ту, располагавшегося в притобольской части Мендыгаринского района. Ее отец Кабиев Хамит, 1906 года рождения, занимавшийся крестьянством, в начале 1931 года перевез свою семью в Магнитогорск Челябинской области, где разворачивалось строительство крупного металлургического комбината. Видимо, к этому его вынудили сложившиеся в родном ауле неблагоприятные обстоятельства в связи с коллективизацией и голодом.

Бывший главный инженер Соколово-Сарбайского горнообогатительного комбината Хаир Косембаев, работавший в молодости коногоном одного из американских специалистов, приглашенных на эту стройку, говорил мне, что в тот период в Магнитогорске скопилось до 5 тысяч казахов, прибывших из разных регионов Казахстана. Хамит Кабиев вначале трудился разнорабочим, затем стал батеонщиком, одновременно по вечерам учился в школе и повышал свое образование. После окончания соответствующих курсов был назначен заведующим клубом для рабочих из числа казахов. Затем был выдвинут начальником торгового отдела прииска «Балканы» Ногайбакского района. В 1941 году он был призван в ряды Советской армии, участвовал в обороне Сталинграда, 28 декабря 1942 года погиб в районе города Миллерово Ростовской области. Ему тогда было 36 лет. В 2006 году, когда ему исполнилось сто лет, у нас родился внук, которого мы в честь его прадеда назвали Хамитбеком.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7