Коллектив авторов.

История России. XX век. Деградация тоталитарного государства и движение к новой России (1953—2008). Том III



скачать книгу бесплатно

Новая стратегия Кремля не изменила сути коммунистической доктрины, по-прежнему построенной на вере в неизбежную победу над капитализмом и «империализмом». Одновременно с тактическим отказом от агрессивных идеологических установок в отношении Европы произошло оживление старых «коминтерновских» установок на то, что подрыв западного капитализма и империализма легче осуществлять не в Европе, а в странах Азии, Африки, и Ближнего Востока, используя радикальную энергию антиколониальных движений. Советские руководители также надеялись размягчить и разрушить американские военно-политические блоки в Азии и на Ближнем Востоке.

Советское руководство протянуло руку дружбы премьер-министру Индии Джавахарлалу Неру и поддержало его пять принципов («панча шила») мирного сосуществования и взаимного невмешательства государств. Эти принципы приняла в Бандунге (Индонезия) в мае 1955 г. конференция азиатских стран, освободившихся от колониальной зависимости, а также Китай. В ноябре 1955 г. Хрущёв и Булганин впервые для советских руководителей поехали в Афганистан, Индию и Бирму. Поездка по этим странам, особенно Индии, широко освещалась в советской печати и была явным вызовом позициям Великобритании и США. Наконец, во второй половине 1955 г. по совету Тито, Хрущёв и советское руководство начали энергично помогать лидеру Египта Гамаль Абдель Насеру, а затем и другим радикальным арабским политикам на Ближнем Востоке.

Надо сказать, что США, Великобритания и Франция невольно облегчили советской политике прорыв на Юг. Американцы с недоверием, если не хуже, относились к Неру, Насеру и другим лидерам национальных антиколониальных движений. Великобритания и Франция пытались сохранить свои колониальные приобретения, среди них Суэцкий канал и Алжир. Именно из-за своекорыстной и недальновидной политики Запада многие страны Азии и Ближнего Востока стали частью третьего мира, в котором стремительно росли симпатии к Советскому Союзу, советскому и китайскому коммунизму.

Первоначально советское руководство, помня об уроках Корейской войны, вело себя осторожно и избегало ситуаций, когда борьба в третьем мире могла бы привести СССР к открытому столкновению с западными державами. В 1954 г. СССР и Китай не поддержали желания вьетнамских коммунистов захватить весь Вьетнам и вместо этого заключили с Францией и США соглашение о мирном объединении Вьетнама после выборов. Хотя, как выяснилось очень скоро, у Хрущёва и большинства советского руководства чесались руки «дать империалистам по морде».

Литература:

Докладная записка Г. Жукова в ЦК КПСС, 12 августа 1955 г.; Докладная записка Г. Жукова и В. Соколовского в ЦК КПСС 9 февраля 1956 г. // Источник. 2001. № 5. С. 122–128.

А. А. Фурсенко. Россия и международные кризисы. Середина XX века. М.: Наука, 2006.

А. А. Александров-Агентов. От Коллонтай до Горбачева. М.: Международные отношения, 1994.

О Юссила, С. Хентиля, Ю. Невакиви. Политическая история Финляндии.

1809–2009. М.: Весь мир, 2010.

5.1.6. «Оттепель». Реабилитации и смягчение репрессивного строя

Пробуждение общества, новые сомнения и вопросы, вызванные потрясениями и переменами 1953 г., нашли себе выход, как уже не раз это бывало в России, в литературе и литературной полемике. В конце 1953 г. в литературном журнале «Новый мир» появилась статья никому не известного Владимира Померанцева «Об искренности в литературе». Автор, работавший после войны в СВАГе – советской администрации в Восточной Германии, – писал, что современная советская литература занимается «лакировкой», а не отражением действительности. Померанцев обращался к традициям русской классики и призывал повернуть литературу лицом к правде жизни. Простота мысли и стиля статьи произвели ошеломляющий эффект на фоне помпезной лжи и пошлой писанины того времени. Дискуссии о статье захватили не только литературных критиков, но и широкие массы читателей, студенчество.

Статья не случайно появилась в «Новом мире». Редактор журнала Александр Трифонович Твардовский, талантливый поэт и баловень советской власти, лауреат нескольких Сталинских премий, был из раскулаченной семьи. В 1953 г. он, еще переживая смерть Сталина, которого считал вторым «отцом», начал мучительную моральную переоценку своей жизни и, через себя, жизни всего советского общества. Твардовский начал писать поэму «Теркин на том свете», где его знаменитый герой, русский крестьянин и солдат, попадает в царство мертвых, в котором читатель с изумлением узнает бюрократическое и омертвевшее общество сталинского социализма.

Весной 1954 г. появилось и еще одно литературное произведение, принадлежавшее другому видному литератору и пропагандисту сталинского времени Илье Эренбургу. Самым примечательным в нем было его название «Оттепель». Эренбург угадал первые признаки пробуждения в обществе. Всё вместе порождало в узких кругах образованной элиты, прежде всего Москвы и Ленинграда, смешанные настроения надежд на либерализацию режима и неопределенности. За «оттепелью» могла последовать весна, но могли грянуть и новые морозы. Оказалось, что последнее. Литературные дискуссии вызвали опасения идеологических цензоров и чиновников от культуры. Руководство Союза советских писателей, а затем и партаппарат сделали выволочку Твардовскому. В июле 1954 г. Секретариат ЦК осудил «ошибки» «Нового мира» и предложил Твардовскому уйти с поста редактора журнала. Твардовский, оставаясь «верным солдатом партии», беспрекословно подчинился.

В конце 1954 г. состоялся Второй съезд Союза советских писателей. Он происходил после двадцатилетнего перерыва и явил собой ужасную картину гибели русской литературы. Сотни писателей и поэтов, участвовавших в Первом съезде 1934 г., были арестованы, погибли или разложились духовно и творчески, многие спились, перестали писать. На съезде, широко освещавшемся печатью, заседали постаревшие литературные чиновники, сотрудники госбезопасности, циничные аппаратчики. Историк С. С. Дмитриев, наблюдавший за съездом, записал в дневнике, что лучше всего было бы «распустить союз писателей, не создавать другой и прекратить созывать съезды писателей вообще». Тем не менее, в литературных кругах, особенно среди коммунистов-идеалистов и людей, задетых борьбой с «космополитизмом», теплились надежды, что в какой-то момент партия и правительство протянут им руку и призовут их к совместной работе «на благо социализма». В этой среде ходили по рукам ненапечатанные стихотворения Бориса Слуцкого, Леонида Мартынова, Наума Коржавина, осуждавшие сталинизм и воспевавшие «социализм с человеческим лицом». Вскоре лидером этого литературного направления стал молодой поэт Евгений Евтушенко.

В сентябре 1954 г. коммунистический режим совершил одно из страшных преступлений против человечности. Маршал Жуков, который в то время был первым заместителем министра обороны, приказал во время учений на Тоцком полигоне под Оренбургом осуществить настоящий атомный взрыв и сразу же после того бросить в атаку через эпицентр сорок тысяч солдат и офицеров. Из участвовавших в этом броске три четверти вскоре умерли от непереносимых доз радиации. Жуков, никогда не ценивший человеческой жизни, бестрепетно посылавший солдат в атаку через неразминированные поля, на этот раз в жестокости превзошел все мыслимые границы. Но ответом на это преступление стали не разжалование и суд, а назначение в феврале 1955 г. на должность министра обороны и избрание членом Президиума ЦК КПСС. Человеческую жизнь коммунистический режим продолжал считать ничтожно малой величиной.

Между тем на вершинах власти, втайне от общества действительно происходили серьезные перемены. 4 января 1954 г. были созданы центральная комиссия (во главе с Аверкием Борисовичем Аристовым) и местные комиссии по пересмотру дел людей, осужденных за контрреволюционные преступления и содержащихся в местах лишения свободы. Почему Президиум ЦК занялся вопросом о реабилитации жертв сталинских репрессий?

Прежде всего, это было связано с ликвидацией ГУЛАГа и необходимостью пересмотра дел тысяч и тысяч заключенных. В 1955–1958 гг. численность армии сократилась с 5,3 до 3,2 миллиона. Миллионы людей, включая студентов, не призывались теперь на военную службу или служили два-три года вместо прежних пяти-шести. В 1954–1956 гг. были выпущены на свободу 2,5 миллиона спецпоселенцев, в том числе бывшие кулаки, украинцы и прибалты, а также репрессированные народы – немцы, крымские татары, чеченцы, ингуши, карачаевцы, калмыки и другие. Большинство из них смогли вернуться на прежнее место жительства. По предложению Г. К. Жукова, были амнистированы тысячи людей, попавших в немецкий плен во время войны. К январю 1956 г. ГУЛАГ, в качестве экономической системы, построенной на рабском труде, был в значительной мере демонтирован. Численность заключенных в исправительно-трудовых лагерях (ИТЛ) и колониях уменьшилась до 781 630.

Из лагерей, тюрем и ссылок стали возвращаться близкие родственники и друзья членов Президиума и других руководителей, репрессированные военные, руководители зарубежных коммунистических партий. Нарастал поток обращений в ЦК родственников репрессированных.

Произошло то, о чем говорила А. А. Ахматова: две России – та, что сажала, и та, которую сажали, – взглянули друг другу в глаза. Освобожденные рассказывали о пытках и истязаниях во время следствия, о нечеловеческих условиях содержания в лагерях. Расследование «дела Берии» подтвердило, что все «признания», на которых строился террор, были сфальсифицированы, получены избиениями и пытками. Микоян, который отправлял просьбы семей репрессированных генеральному прокурору, был удивлен, что «ни разу не было случая, чтобы из посланных мною дел была отклонена реабилитация».

Верхушка, сама натерпевшаяся страху в годы произвола, начала реформы правоохранительной системы. Они включали прокурорский надзор, ревизии судебных органов, смену старых кадров молодыми юристами, возрастание роли адвокатуры и элемента состязательности адвоката и прокурора в судебном процессе. В то же время суды оставались полностью зависимыми – правда, теперь уже не от органов госбезопасности, а от партийных комитетов и бюро.

Хрущёв первым поставил политический вопрос – об ответственности Сталина за террор. Но в июне 1955 г. он еще говорил – «Сталина не допустим ронять» (Президиум ЦК КПСС. Т. 1. С. 48). Что же побудило его изменить свою позицию? Сам он в своих воспоминаниях объяснял это желанием «восстановить справедливость». Он пишет, что был возмущен тем, что Сталин обманул и уничтожил многих «честных» членов партии, включая большинство «ленинской старой гвардии». На Хрущёва подействовали письма и рассказы людей, которых он знал – большевиков А. В. Снегова и О. Шатуновской. И все же возмущение совести смешивалось у Первого секретаря с личным и политическим расчетом. Микоян вспоминал, что он говорил с Хрущёвым «один на один» и предостерег: если мы сами не расскажем о репрессиях и роли Сталина на следующем съезде партии, тогда это сделает кто-то другой после съезда – и тогда «все будут иметь законное основание считать нас полностью ответственными за происшедшие преступления».

В декабре 1955 г. на Президиуме ЦК возникла острая дискуссия об обстоятельствах убийства С. М. Кирова и о том, каким образом оказались возможными массовые репрессии против большинства всего состава членов и кандидатов ЦК ВКП (б), избранного XVII съездом. Была сформирована комиссия под руководством члена Секретариата П. Н. Поспелова для разбора этих вопросов. Комиссия просмотрела, с помощью работников КГБ, громадное количество материалов и регулярно информировала о своей работе Президиум. 1 февраля 1956 г. на заседание Президиума доставили из тюрьмы бывшего следователя по особо важным делам МГБ Б. В. Родоса. Тот подтвердил, что пытал арестованных членов ЦК Косиора и Чубаря по приказу Сталина, выбивая из них показания о том, что они враги народа. Аристов спросил Хрущёва: «Хватит ли у нас мужества сказать правду?» Молотов, Каганович и Ворошилов высказались против обличения Сталина. Хрущёв подытожил: «Сталин был предан делу социализма, но все делал варварскими способами. Он партию уничтожил. Не марксист он. Всё святое стёр, что есть в человеке. Всё своим капризам подчинил» (Президиум ЦК КПСС. Т. 1. С. 95–97).

8 февраля 1956 г., накануне съезда партии, комиссия Поспелова представила доклад Президиуму. По данным комиссии, только за два года (1937–1938) было обвинено в антисоветской деятельности 1 548 366 человек и 681 692 из них были расстреляны. Из 1966 делегатов XVII съезда партии было арестовано 1108 и расстреляно 848. Даже те высшие советские руководители, у многих из которых руки были по локоть в крови, были потрясены открывшейся им бездной преступления и человекоубийства. Микоян вспоминал: «Хотя многое мы знали, но всего того, что доложила комиссия, мы, конечно, не знали. А теперь это всё было проверено и подтверждено документами» (Наумов, «К истории секретного доклада»). Хрущёв опять поставил вопрос – поделиться ли этими фактами с делегатами съезда или утаить их. И как оценивать Сталина? Молотов настаивал на том, чтобы вывести Сталина из-под удара: «Тридцать лет партия жила и работала под руководством Сталина, осуществила индустриализацию страны, одержала победу в войне и вышла после ее окончания великой державой». Лазарь Каганович, чей брат покончил с собой из-за угрозы ареста в 1940 г., колебался: «Мы несём ответственность, но обстановка была такой, что мы не могли возразить». Он боялся развязать «стихию на съезде».

Споры шли только о том, как оценивать действия Сталина после 1934 г. До этого, выразил общее мнение Микоян, Сталин, несмотря на недостатки и ошибки, «вел себя героически». В конце концов, Молотов, Каганович, Маленков и Ворошилов выступили против доклада на съезде. Микоян, Булганин, Шверник, Кириченко, Пономаренко, Первухин, Шепилов, Сабуров и Аристов выступили за доклад. Хрущёв заявил, что будет делать доклад, но обещал «не смаковать» прошлое (Президиум ЦК КПСС. Т. 1. С. 99–103). Свое обещание Первый Секретарь не выполнил.

Литература:

Советское общество: будни холодной войны / Ред. В. С. Лельчук. М.: Арзамас: ИРИ РАН – АГПИ, 2000.

В. П. Наумов. К истории секретного доклада Н. С. Хрущёва на XX съезде КПСС // Новая и новейшая история. 1996. № 4.

Е. Ю. Зубкова. Послевоенное советское общество. Политика и повседневность. М.: 2000.

М. Р. Зезина. Советская художественная интеллигенция и власть в 1950-е – 1960-е годы. М.: Диалог-МГУ, 1999.

Ю. В. Аксютин, А. В. Пыжиков. Постсталинское общество: проблема лидерства и трансформация власти. М.: Научная книга, 1999.

Ю. В. Аксютин. Хрущёвская «Оттепель» и общественные настроения в СССР в 1953–1964 гг. М.: РОССПЭН, 2010.

5.1.7. Борьба с русской политической эмиграцией

В связи с умножающимися в канун войны успешными и безуспешными переходами границ СССР молодыми членами НТС советская власть обратила на организацию внимание и включила её в список своих активных врагов. Политика «третьей силы», т. ?е. борьба против Сталина и против Гитлера, побудила и гестапо к активным действиям против НТС в 1941–1945 гг. Десятки членов организации были расстреляны или оказались в немецких концлагерях.

После окончания войны НТС с удвоенной энергией принялся за борьбу с советской властью. К концу пятидесятых годов Союз остался практически единственной активной русской антисоветской политической организацией, что и объясняет растущее противодействие со стороны КГБ.

Начиная с конца сороковых годов и до самого падения советской власти были проведены десятки операций КГБ против НТС. Как теперь выясняется на базе архивных данных, продолжая разработанную Сталиным политику, Хрущёв дал распоряжение любыми средствами прекратить деятельность Народно-Трудового Союза. В этом отношении основную роль должен было играть КГБ, располагавший богатым арсеналом методов борьбы и преданными сотрудниками. Главной задачей было поставлено либо похищение ответственных руководителей организации с их дальнейшим использованием в качестве заложников, либо хотя бы их физическое уничтожение.

Летом 1948 г. в предместье немецкого города Лимбурга-на-Лане была проведена попытка похищения супруги руководителя закрытой работы НТС Георгия Сергеевича Околовича для дальнейшего шантажирования организации. Попытка провалилась. В брошенной машине были найдены шприцы и усыпляющее средство.

Три года спустя, в Рункеле-на-Лане, планировалось похищение самого Околовича. Операция снова провалилась благодаря предупреждению, поступившему от друзей НТС из советской зоны Германии. Три разоблаченных и арестованных восточногерманских агента тоже располагали автомобилем и набором усыпляющих препаратов.

Неудачи нисколько не снизили активность руководства КГБ. Директивы были ему даны Политбюро безотлагательные, и чекистам следовало пытаться их выполнять любыми способами. Кроме того, каждая новая попытка повышала профессиональный уровень исполнителей. Некоторые операции всё же им удавались. Так, в сентябре 1947 г. был похищен в Берлине член НТС Юрий Трегубов, приговоренный затем к длительному заключению в концлагере и освобожденный восемь лет спустя как немецкий гражданин. Он написал ныне изданную в России книгу «Восемь лет во власти Лубянки».

1954 г. был отмечен несколькими попытками завлечь оперативных работников НТС в умело расставленные сети КГБ. Так, в мае месяце был похищен в Австрии член НТС В. Треммель, а в конце года три члена организации в Потсдаме и в Бранденбурге.

13 января 1954 г. провалилась очередная попытка убийства Околовича. В начале 1954 г. его физическое уничтожение было поручено, с санкции Политбюро, капитану МВД Николаю Хохлову, уже исполнявшему во время войны опасные задания по ликвидации немецкого руководства на оккупированных территориях СССР. Для отвода глаз он должен был сперва провести время в Румынии, а затем лететь в Вену с поддельными документами. Группа сообщников, с тайным, мастерски сконструированным оружием, должна была приехать на машине из ГДР. Однако, по настоянию своей жены, которой он раскрыл часть задания, Хохлов решил от него отказаться. Он явился на квартиру к Околовичу и сообщил, что должен его убить. В ответ услышал: «Присаживайтесь, чаю хотите?» Оба стали думать, как выйти из такого положения. Обойти американские оккупационные власти было невозможно, и Хохлову пришлось идти на их условия, т.? е. выступать на шумной пресс-конференции, ставя под удар жену и сына. Хохлов также сообщил, что КГБ разработал план физического уничтожения «не в меру политически активного» старого Александра Керенского. Оглашение этого плана заставило, видимо, КГБ отказаться от его осуществления.

Историческая справка

Николай Евгениевич Хохлов родился в 1922 г. в Нижнем Новгороде. В сентябре 1941 г. в Москве был призван в формировавшийся истребительный батальон НКВД и затем направлен в разведывательную школу. Неоднократно перебрасывался в немецкий тыл для участия в спецоперациях на оккупированных территориях. Участвовал в подготовке убийства генерального комиссара Белоруссии группенфюрера СС Вильгельма Кубе (27 сентября 1943). После 1945 г. служил во внешней разведке, учился в Московском государственном университете. Капитан МВД (1953).

В 1953 г. 9-м спецотделом МВД СССР (с 1954 г. – 13-й отдел Первого Главного управления КГБ при СМ СССР) готовился к переброске в Западную Германию для убийства по решению Президиума ЦК КПСС участника Белого движения на Юге России и руководителя «закрытого сектора» НТС Околовича, в годы войны возглавлявшего деятельность НТС на оккупированных территориях Советского Союза. Готовился к операции известными чекистами, специализировавшимися на физическом уничтожении врагов Коммунистической партии за рубежом: генерал-лейтенантом П. А. Судоплатовым и генерал-майором Н. И. Эйтингоном. 13 января 1954 г. рейсом «Аэрофлота» вылетел в Вену для проведения спецоперации. Еще в период подготовки в Москве, под влиянием жены и мучительных размышлений решил отказаться от выполнения полученного задания. Для такого решения, с учётом всех специфических особенностей атмосферы, в которой жил советский человек, требовалось большое гражданское мужество. Тем более, в Москве у Хохлова осталась семья – мать, жена Янина и маленький сын.

18 февраля 1954 г. во Франкфурте-на-Майне явился домой к Г. С. Околовичу и рассказал детали операции, затем выдал сотрудникам американской разведки приданную ему в помощь группу немецких коммунистов (Ф. Куковича и Ф. Вебера), спецсредства и оружие и попросил политического убежища на Западе. 22 апреля 1954 г. выступил на международной пресс-конференции с разоблачительными заявлениями. Член НТС в 1954–1975 гг. В СССР приговорен к смертной казни в 1954 г. Жена и сын Хохлова были высланы из Москвы. Свою драматическую эпопею описал в автобиографической повести «Право на совесть» (Франкфурт-на-Майне, 1957), пользовавшейся большой популярностью на Западе в 1960-е гг.

15 сентября 1957 г. во Франкфурте-на-Майне во время конференции общественно-политического еженедельника «Посев» советским агентом был отравлен радиоактивным таллием – американские врачи с трудом спасли ему жизнь, но следы отравления остались навсегда. В 1960-е гг. служил в Южном Вьетнаме советником по подготовке «коммандос» для операций на территории коммунистического Северного Вьетнама, затем работал профессором психологии в одном из американских университетов. Н. Е. Хохлов посетил Россию после крушения власти КПСС в августе 1991 г. и встретился с взрослым сыном. Жизнь Николая Евгеньевича Хохлова – исторический пример драмы советского человека, вынужденного делать мучительный выбор между верностью антихристианской системе и совестью. Предполагал издать в России свои воспоминания. Хохлов умер 17 сентября 2007 г. в Сан-Бернардино (Калифорния, США).

13 апреля 1954 г. на квартире у немецкого провокатора Глезке в Западном Берлине был похищен председатель Комитета помощи российским беженцам Александр Рудольфович Трушнович. Несмотря на широкую кампанию в западных СМИ, советская сторона не признала, что доктор Трушнович в её руках. Лишь в 1992 г. пресс-центр Службы внешней разведки сообщил об обстоятельствах гибели Трушновича, который был задушен при сопротивлении во время его перевоза в Восточный Берлин. Тело его было закопано в одном из восточногерманских лесных массивов.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81