Коллектив авторов.

История России. XX век. Деградация тоталитарного государства и движение к новой России (1953—2008). Том III



скачать книгу бесплатно

МВД и КГБ уже не были двумя карательными монстрами, конкурирующими между собой, чья грызня и взаимная слежка обеспечивала личную безопасность их хозяину – Сталину. Были упразднены «особые совещания» с их беззаконными приговорами, арестами и пытками. Сокращалась штатная численность оперативных управлений, отделов и отделений госбезопасности. Отделения МГБ (теперь КГБ) были упразднены в большинстве административных районов страны, за исключением Прибалтики, Западной Украины и военно-промышленных объектов. Штатный аппарат КГБ и МВД сократился на 20 %, или на 26 тысяч человек.

Из рядов КГБ было уволено около тысячи ветеранов террора. В 1954 г. были расстреляны Абакумов и Рюмин, а в 1956 г. были расстреляны следователь-садист Б. Родос и бериевский ставленник в Азербайджане М. Багиров, который, кстати, в последнем слове сказал, что он расстрелял действительно много людей в Азербайджане, «но не больше, чем Хрущёв на Украине». Организаторы политических покушений, включая убийство Троцкого (П. Судоплатов и Н. Эйтингон) оказались за решеткой. Была закрыта лаборатория, изготавливавшая специальные яды для террористических акций. Многих чекистов переводили с понижением жалованья в милицию или отправляли на пенсию без льгот. Первоначально кремлевское руководство «укрепляло» КГБ проверенными партийными кадрами, избегая набора туда молодых (свежа была память о том, как с помощью молодых чекистов Сталин уничтожал кадры старой партийной гвардии). Постепенно, однако, в КГБ была призвана по линии комсомола молодежь с высшим юридическим или инженерным образованием. Вместо костоломов и убийц 1930–1940-х гг. на Лубянке появились предупредительные и образованные бюрократы.

КГБ, как уже упоминалось, не мог следить за членами ЦК и арестовывать их без санкции ЦК. Он даже не имел права вызывать для «профилактической беседы» членов семей номенклатурных работников без согласия последних. Заработная плата и льготы местных начальников КГБ и МВД были урезаны, они были подчинены первым секретарям областных, районных и городских комитетов компартии. Партийная элита могла чувствовать себя в безопасности. Кроме того, началось радикальное сокращение агентуры, как платных, так и добровольных, завербованных из населения доносчиков-сексотов (секретных сотрудников), сыщиков-«филеров». Наконец, КГБ уже не мог без суда и следствия пытать, уничтожать и запрятывать в тюрьмы. Арестованных чекисты должны были передавать в органы суда, где осуществлялись, по крайней мере формально, процедуры «социалистической законности», действовала адвокатура.

Вместе с тем КГБ остался гигантской организацией с разветвленной структурой и с агентурой, которая продолжала пронизывать все поры советского общества. Его подчиненность Совету Министров была фикцией. На деле руководство КГБ назначалось Первым секретарем и докладывало по наиболее серьезным вопросам лично ему. Остался засекреченным бюджет «органов» (так, без дальнейших разъяснений, с 1920-х гг. именовали в народе ОГПУ – НКВД и при этом едко шутили – если есть члены [партии], то должны быть и органы).

Не был соблюден и принцип четкого разделения между органами внешней и внутренней безопасности, принятый в демократических странах. КГБ по-прежнему оставался «карающим мечом» советского режима, и его деятельность не имела четких конституционных ограничений. Представители КГБ по-прежнему сидели в «первых отделах» предприятий и учреждений, в аппаратах всех «творческих союзов», в академических и учебных институтах. По сути, советское общество оставалось пронизанным структурами тайной полиции, как больной организм – метастазами.

Историческая справка

Личности первых начальников КГБ и МВД красноречиво говорят о сталинском наследии в «органах». Иван Серов и Сергей Круглов оба были крупными чинами НКВД. Серов в 1940 г. руководил кровавыми депортациями из Западной Украины после ее аннексии Советским Союзом. В 1944 г. участвовал в выселении чеченцев, ингушей, калмыков, крымских татар. В начале 1945 г. он был направлен в Польшу, где руководил арестами командиров польской Армии Крайовой. В 1945–1946 гг. был руководителем НКВД в Германии. Круглов «отличился» во время выселения чеченцев и ингушей, убивая больных, стариков и женщин с детьми. В январе 1946 г. он заменил Берию во главе МВД и руководил ГУЛАГом. Серов и Круглов избегли участи Берии только потому, что вовремя переметнулись на сторону заговорщиков.

Иван Серов был старым знакомым Хрущёва. В роли Председателя КГБ он немало потрудился, помогая его возвышению. Именно люди Серова «навели порядок» в архивах, уничтожив там сведения о причастности Хрущёва к преступлениям сталинского времени. Там же они подобрали компромат на других членов Президиума ЦК, прежде всего на главу правительства – Маленкова.

Борьба за власть в Кремле, как определил ее когда-то Черчилль, напоминала «схватку бульдогов под ковром». Нельзя было понять, что происходит, пока из-под ковра не вылетят кости очередной жертвы. В подковерной борьбе второй половины 1953–1954 гг. Хрущёв и Молотов держались вместе против Маленкова, которому вменяли в вину «близость к Берии» и ошибки во внутренней и внешней политике. О каких ошибках шла речь? 8 августа 1953 г. Маленков выступил перед Верховным Советом СССР с программной речью, где объявил о крупном сокращении налогов на крестьянство и повышении производства потребительских товаров и предоставления новых услуг. Он также заявил, причем преждевременно, что в СССР создана и испытана водородная бомба. Хрущёв расценил речь Маленкова как демагогию, желание заработать авторитет в народе за счет других членов руководства. Особенно его разъярило вторжение Маленкова в область сельского хозяйства, которую Хрущёв считал своим безраздельным владением. Но в глазах вымирающего русского крестьянства Маленков надолго остался самым популярным из советских лидеров.

Еще одной ошибкой, вменяемой Маленкову, стало то, что в феврале 1954 г. он заявил в речи перед «избирателями» в Верховный Совет, что будущая война между ядерными державами может привести к «гибели цивилизации». Физик по образованию, Маленков был под впечатлением проходивших тогда американских ядерных испытаний в Тихом океане. В это же время И. В. Курчатов и ряд советских физиков-ядерщиков направили Маленкову, Молотову и Хрущёву записку, в которой предупреждали о том, что ядерная война может привести к уничтожению жизни на Земле. Молотов, однако, обвинил Маленкова в заигрывании с пацифизмом и в «демобилизации прогрессивных сил» в борьбе с Западом. Признать угрозу ядерной войны для всего человечества означало для коммунистов отказаться от партийной догмы о непримиримой классовой борьбе.

Тогда некоторые в России уже начали об этом задумываться. Чемпион мира по шахматам Михаил Ботвинник направил письмо в ЦК КПСС, в котором спрашивал, как быть с тезисом о неизбежной связи насильственной «социалистической революции» с «Третьей мировой войной». Он предлагал «материально заинтересовать» подавляющее большинство западных собственников в социалистических преобразованиях, чтобы добиться мирного перехода к социализму. Молотов и Хрущёв выступили против ревизии идеологии. Под их давлением Маленков капитулировал, заявив, что если произойдет мировая война, то она приведет лишь к «гибели империализма».

Хрущёв и большинство членов Президиума ЦК КПСС не могли простить Маленкову, что весной 1953 г. он, вместе с Берией, пытался править через их голову. Стали известны документы о причастности Маленкова и Берии к «Ленинградскому делу», о роли Маленкова в создании специальной тюрьмы для высшей партийной номенклатуры. К тому же, Хрущёв и Молотов считали, что Маленков слаб и «политически незрел» для того, чтобы вести переговоры с западными державами в качестве главы правительства. Маленков сдался без борьбы. 22 января 1955 г. на заседании Президиума ЦК КПСС его сняли с поста главы правительства. Это решение было формально утверждено в феврале на пленуме ЦК и сессии Верховного Совета СССР.

Частушку про Берию в народе тут же переделали не без смысла: «Как товарищ Берия / не оправдал доверия, / так товарищ Маленков / получил под зад пинков».

Новым Председателем Совета Министров стал Н. А. Булганин, до этого министр обороны. Этот человек, несмотря на свою благообразную внешность дореволюционного рантье, был куда менее образованным и инициативным, чем Маленков. Даже подозрительный Сталин доверил ему армию после войны.

Новым министром обороны стал Г. К. Жуков. Булганин и Жуков были креатурами Хрущёва. Кроме того, Хрущёв встал во главе Совета Обороны, нового органа, укрепившего его прямой контроль над военными. Имея под своей властью Секретариат, КГБ и армию, не имея конкуренции со стороны безвольного главы правительства, Хрущёв с 1955 г. стал первым лицом в коммунистическом руководстве СССР.

Литература:

Н. Петров. Первый председатель КГБ Иван Серов. М.: Материк, 2005.

У. Таубман. Хрущёв. М.: Молодая гвардия, 2005.

5.1.5. Изменение стратегии коммунистического режима с неизбежной войны на мирное сосуществование. Нейтрализация Австрии. Варшавский договор. Примирение с Тито. Женевское совещание. Борьба за влияние в третьем мире

Несмотря на то, что главные архитекторы «мирной инициативы» 1953 г., Берия и Маленков, проиграли борьбу за власть, советское руководство продолжало курс на разрядку напряженности с Западом.

Свидетельство очевидца

По воспоминаниями ветерана советской дипломатии Александрова-Агентова, была принята на вооружение новая стратегия – «не агрессивная, а скорее оборонительная. Она была подсказана и изменившимся к невыгоде Советского Союза соотношением сил двух лагерей на международной арене, и внутренней обстановкой в СССР: новому советскому руководству нужно было укрепить свой авторитет, завоевать доверие народа». – А. А. Александров-Агентов. От Коллонтай до Горбачева. С. 93.

Международное соотношение сил менялось не в пользу Кремля. В октябре 1954 г., несмотря на разногласия между членами НАТО, дверь для вступления в этот блок Западной Германии была открыта. США наращивали свое стратегическое преимущество над СССР, окружили его военными базами. На Ближнем Востоке и в Юго-Восточной Азии возникли военно-политические союзы, направленные на сдерживание советского и китайского коммунизма.

На момент смерти Сталина армия СССР насчитывала 5,4 миллиона человек, почти половину ее численности во время войны с Гитлером. К августу 1955 г. в армии было 4,8 миллиона человек. Поддержание такой громадной армии в мирное время лежало свинцовым грузом на экономике страны, тормозило ее восстановление и рост. Вместе с тем, новое руководство уже не готовилось, как Сталин, к мировой войне и не считало ее неминуемой. Началось постепенное сокращение армии, освобождавшее людей для мирного и плодотворного труда.

Новая стратегия Кремля состояла из трех основных элементов. Первое – максимально укрепить и сплотить вокруг Советского Союза страны Восточной и Центральной Европы, реформировать зашатавшуюся сталинскую империю. Второе создать нейтральную «прокладку» между двумя противостоящими военно-политическими блоками. Третье постепенно налаживать экономические и другие «нормальные» формы мирного сотрудничества со странами НАТО. Московское руководство начало выступать с предложениями разоружения и сокращения вооружений в Европе.

В мае 1955 г. в Варшаве была создана военно-политическая организация, в которую вошли, кроме СССР, Польша, ГДР, Чехословакия, Румыния, Венгрия, Болгария и Албания. Организация Варшавского договора, как называлась эта организация, по своей структуре была почти копией НАТО и ответом на включение туда Западной Германии. Варшавский договор был, однако, не просто фикцией. Он был нужен советскому руководству как новая «законная» структура, без которой было бы все труднее обосновывать присутствие советских войск в Центральной и Восточной Европе. Были образованы Объединенные вооруженные силы Договора. Их главнокомандующим стал Маршал Советского Союза И. С. Конев.

В мае 1955 г. Хрущёв направился с большой партийной делегацией в Югославию, пытаясь помириться с Тито и его соратниками, которых советское руководство и пресса с 1948 г. называли не иначе как «кровавой собакой Тито и его бандой» и «прислужниками американского империализма» (см. 4.3.9). Хрущёв и советские военные надеялись, что им удастся вернуть Югославию в советский блок. В ходе визита они обвиняли «банду Берии – Абакумова» в советско-югославском разрыве. Югославы только саркастически улыбались. В дальнейшем Тито, вопреки советским надеждам, предпочел возглавить движение «неприсоединившихся» стран и попытался создать третью силу на международной арене, независимую и от Запада, и от Москвы.

Свидетельство очевидца

Сценку из переговоров Иосипа Тито с московскими вождями сохранила Галина Вишневская, за которой в то время безуспешно ухаживал «премьер-министр» СССР Н. А. Булганин и которая потому была приглашена в Белград и присутствовала на приеме в советском посольстве: «Тито был преувеличенно спокоен, очень сдержан – чувствовалось, что поставил стену между собой и гостями и не собирается убирать ее сразу, в один день. У наших все роли, видно, были расписаны заранее: Микоян как тамада провозглашал тосты, Булганин поддерживал светский тон беседы, а Хрущёв этаким своим в доску рубахой-парнем напирал и всё лез целоваться. – Йося, да перестань ты сердиться! Ишь, какой обидчивый! Давай лучше выпьем, и – кто старое помянет – тому глаз вон!.. Но Тито всем своим видом показывал, что память у него хорошая, а глаз ему не выклюешь – в своей стране он царь и бог». – Г. Вишневская. Галина. История жизни. С. 146.

Хрущёв и Микоян пошли на ряд миролюбивых жестов в адрес Австрии и Финляндии. Поддерживая «нейтралитет» этих стран на водоразделе холодной войны, они надеялись, что за ними последуют другие западные страны. А там, может быть, весь блок НАТО расползется по швам.

В марте 1955 г., после предварительного зондажа, в Москве с успехом прошли советско-австрийские переговоры. По настоянию Хрущёва Москва пошла на вывод из Австрии советских войск при условии, что из страны будут выведены и другие оккупационные войска и Австрия станет нейтральным государством, на территории которой не будет военных баз. Все советские предприятия на австрийской территории, в том числе нефтяные и дунайское пароходство, были проданы австрийцам. 15 мая 1955 г. министры иностранных дел СССР, США, Великобритании, Франции и Австрии подписали в Вене Государственный договор о восстановлении единой, независимой и демократической Австрии. Это был, наряду с примирением с Югославией, наиболее впечатляющий отход от сталинского курса, первый большой успех новой стратегии. На этих переговорах осторожный Молотов играл скорее тормозящую роль. Хрущёв, напротив, энергично настаивал на соглашении и торжествовал, когда оно состоялось.

В отношениях с Финляндией Москва делала ставку на финского политика премьер-министра Урхо Кекконена, сторонника «нейтрального» курса, а также тесных торгово-экономических отношений Финляндии с СССР. В январе 1956 г. было подписано советско-финское соглашение о возвращении Финляндии полуострова Порккала-Удд, на котором с 1945 г. располагалась большая советская военно-морская база. Этот полуостров, расположенный в 12 км от Хельсинки, был советским «ножом в сердце Финляндии». Благодарные финны избрали Кекконена президентом, надеясь, что он своей мудрой политикой сможет вернуть Финляндии и утерянную Южную Карелию с Выборгом. Советские военные с большой неохотой оставляли прекрасно оборудованную базу. На всякий случай они схоронили под толстым слоем земли все доты – а вдруг удастся вернуться?

11 июля 1956 г. СССР убрал еще один «нож», направленный на Финляндию. Верховный Совет СССР принял закон об упразднении Карело-Финской ССР. Она была создана как плацдарм для возможной аннексии остальной финской территории, в случае если бы в 1940 г. финские «трудящиеся» «поддержали социализм», на манер Прибалтики.

Свидетельство очевидца

Александр Городницкий, служивший на базе Порккала-Удд, вспоминал: «У нас было 280 пулеметных дотов, 208 артиллерийских дотов. Все было сделано в скалах, очень надежно. В случае наступления врага мы могли бы в Финляндии высадить целую армию. На 35–40 км стояли пулеметные и артиллерийские доты. А когда уходили, мы месяца три подрывали эти доты… Финны, конечно, были рады, что мы уехали. Такой кусок земли! Это же юг Финляндии. Здесь жили самые состоятельные люди… Финны изготовили высокий флагшток. Повесили на него свой флаг. Только поезд [c советскими военными] тронулся, они стали поднимать флаг. Я тогда подумал, что такая маленькая страна по сравнению с нами, а какое уважением к своему флагу. Это меня очень тронуло. Они гордились своей страной». – Л. Лурье, И. Малярова. 1956 год. Середина века. СПб.: Издательский дом «Нева», 2007. С. 38–39.

Хрущёву, однако, было важнее иметь мирного соседа, через которого, кстати, советская экономика могла получать новинки западной технологии. Не менее важно для него было побудить западные страны, Норвегию и Данию прежде всего, отказаться от членства в НАТО и убрать со своей территории американские базы. Этого, однако, не произошло. Не вернулся к Финляндии и Выборг.

В июле 1955 г. состоялась первая после 1945 г. встреча в верхах четырех держав-победительниц в Женеве. СССР представляли Хрущёв, Булганин, Молотов и Жуков. Советская дипломатия пыталась, не без успеха, улучшить отношения с Францией и Великобританией. В сентябре 1955 г. в результате визита канцлера Западной Германии Конрада Аденауэра в Москву произошло установление дипломатических отношений между двумя странами.

В 1955 г. усилилось расхождение между Хрущёвым и Молотовым по вопросам внешней политики. Молотов возражал против вывода советских войск из Австрии и был противником примирения с Тито. В июле 1955 г. на Пленуме ЦК Хрущёв обвинил Молотова в догматизме и ответственности, вместе со Сталиным, в развязывании кризисов холодной войны, в том числе Корейской войны. В ходе пленума оба обвиняли друга в отходе от «ленинизма» во внешней политике. Хрущёву, однако, было проще обвинить Молотова в совместной со Сталиным ответственности за прошлые ошибки.

ДОКУМЕНТ

Из стенограммы Пленума ЦК КПСС, 9 июля 1955 г.:

Молотов начал рассказывать делегатам о том, что перед поездкой в Югославию члены Президиума ЦК уговорились всю вину за разрыв с югославами возложить на «интриги Берия и Абакумова». Иначе, мол, ответственность за разрыв падет на Сталина, а этого допустить нельзя. Хрущёв перебил Молотова:

«На Сталина и Молотова».

Молотов: Это новое.

Хрущёв: Почему новое?

Молотов: Мы подписывали от имени ЦК партии.

Хрущёв: Не спрашивая ЦК.

Молотов: Это неправильно.

Хрущёв: Это точно.

Молотов: Вы можете говорить сейчас то, что Вам приходит в голову.

Немного позже Хрущёв опять перебил Молотова: «Вячеслав Михайлович, если Вы, как министр иностранных дел, проанализировали бы целый ряд наших шагов, то мы мобилизовали против себя людей. Корейскую войну мы начали. А что это значит, это все знают».

Микоян: Кроме наших людей, в нашей стране.

Хрущёв: Войну мы начали. Теперь никак не расхлебаемся. Кому нужна была война?»

Постепенно Молотов был отстранен от ведения внешней политики. На должность его преемника выдвинулся Дмитрий Трофимович Шепилов, самый молодой и образованный член Секретариата, бывший главный редактор «Правды».

Шепилов стал министром иностранных дел лишь в июне 1956 г., но еще за полгода до этого помог Хрущёву в выработке новой коммунистической доктрины, отвечающей целям новой внешнеполитической стратегии. На обсуждениях в Президиуме ЦК Хрущёв и его сторонники заявляли, что нужно в пропагандистских целях признать возможность мирного перехода к социализму, без войн и диктатуры, с тем чтобы «завоевать колеблющихся» среди «мелкой буржуазии», снизить страх перед советской угрозой на Западе. В январе 1956 г. Микоян выразился об этом так: «Мы отталкиваем массы [на Западе. – Отв. ред.], когда только твердим: «мы придем и будем вас резать». Шепилов сформулировал: «Фатализм войны – отвергаем, нельзя держаться за закостенелый марксизм. Мы не за войну, а за сосуществование». XX съезд КПСС в феврале 1956 г. признал, что мировая война не является неизбежной, что возможен парламентский переход к социализму и длительное мирное сосуществование между двумя идеологически противоположными блоками.

Однако новая стратегия не дала улучшения отношений с Западом, на которое рассчитывал советский режим. Попытки Кремля заинтересовать западный бизнес перспективами доходной торговли и размягчить общественное мнение Запада пропагандой разоружения дали ограниченный эффект. Они не смягчили антикоммунистический курс США. В ответ на советскую пропаганду разоружения президент Дуайт Эйзенхауэр ответил своим пропагандистским ходом – предложением «открытого неба», т. ?е. беспрепятственного облета СССР и США самолетами-разведчиками с целью демонстрации взаимного доверия. Жукова это предложение заинтересовало, но Хрущёв отверг его как попытку «откровенного шпионажа», который бы открыл американцам слабости военного потенциала СССР. К исходу 1955 г. «дух Женевы» выветрился и холодная война продолжилась. «Нормализация» отношений с Западной Германией не изменила курса Аденауэра на непризнание ГДР, на ремилитаризацию и, в перспективе, – на приобретение атомного оружия для защиты от коммунистической агрессии.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81