Коллектив авторов.

Исламские города в русской периодической печати. Том 1



скачать книгу бесплатно

Как самая площадь двора, так и пространство под террасою по ночам освещается тысячами огней в разноцветных шарообразных фонарях.

Бейтулла находится в полном заведывании мекканского шерифа и управляется одним из старших шейхов рода Бени-Шейбе в наследственном порядке, как о том повелено в Коране; у этого шейха находится ключ от Бейтуллы; он же заведует содержанием здания и наружного двора в порядке и проч.; масло и другие осветительные материалы отпускаются турецким правительством. В распоряжении этого шейха имеется множество служащих из его же рода; как их начальник, так равно и все они носят названия «хрям-агалары»; они следят за порядком и тишиною во время сборищ паломников. Словом это полные хозяева Бейтуллы.

Нынешний мекканский шериф Гаун-аль-Рафик отобрал ключ от прямого наследника по старшинству в роде Бени-Шейбе и передал его другому лицу, хотя и того же арабского рода, но более младшему в роде; т. е. с нарушением порядка строгой наследственности; за это мекканцы считают его нарушителем божьих повелений.

Мекканский шериф, суд, паломники и далили

Мекканский шериф[14]14
  Слово «шериф», или «шариф» значит благородный, священный.


[Закрыть]
, это высшее духовное лицо всего мусульманского мира; по своему происхождению он считается прямым потомком и наследником пророка Мухаммеда. В былое время мекканские шерифы играли роль эмиров, т. е. независимых, высших правителей; в настоящее время хотя это звание и осталось за ними, но никакого практического значения не имеет; титул пишется только на бумаге. За последние двадцать лет власть мекканских шерифов совершенно ограничена турецким султаном; они только духовные начальники, никакой гражданской власти не имеют, подчиняются турецкому губернатору и назначаются на должности, по его представлению, турецким султаном.

Потомки пророка Мухаммеда называются сеидами, а каждый сеид в Геджасе носит звание шерифа, а потому шерифов здесь очень много; они носят особый знак отличия, кривой нож на поясе, и пользуются среди арабов почетом и уважением. Многие из них занимаются скотоводством, но большинство, имея верблюдов, посылают их на заработки со своими рабами по перевозке тяжестей и пассажиров по стране. Из этого рода сеидов назначается и мекканский шериф. В 1895 г. шерифом в Мекке был Гауналь-Рафик; ему было уже под 60 лет и он имел постоянную резиденцию в Таифе – в городке верстах в 70 от Мекки по направлению на восток, за Арафатом.

При шерифе обыкновенно состоит турецкий конвой из 50 человек солдат при двух офицерах, которые считаются адъютантами шерифа и носят аксельбанты, как и адъютанты мекканского вали. Говорят, что шериф адъютантов и солдат конвоя содержит на свои доходы, которых у него не мало. Обыкновенно он одевается в длиннополый азиатский костюм, но для торжественных случаев имеет особенную форму в виде мундира, в котором, между прочим, делает визиты высокопоставленным иностранным особам.

Он носит через плечо ленту вроде русской Андреевской ленты и множество орденов и звезд, усыпанных алмазами и брильянтами.

Из своего дома шериф выезжает обыкновенно в коляске, запряженной мулами. Замечательно то, что когда он желает сделать кому-нибудь визит, то за несколько минут до своего приезда посылает вперед несколько человек солдат с офицером, при оружии. Они становятся в комнате, приготовленной для приема шерифа, и когда он приезжает, отдают ему честь: берут ружья на караул и так стоят перед шерифом и хозяином все время, пока продолжается визит. При этих визитах нередко случается, что в дом, куда он приезжает, предварительно приносят его наргале (кальян), как это делается женщинами, о чем я говорил выше.

Все духовенство Геджаса, далили, вакили, лица, причастные к Бейтулле, а также все мелкие шерифы находятся у него в полном подчинении; он есть глава и начальник всех тех лиц, которых по европейским понятиям можно назвать духовными лицами, хотя в мусульманстве собственно духовенства и нет, по крайней мере в том виде, как это существует у христиан. Местные кадии (по-среднеазиатски – казии, т. е. судьи), шерифу однако не подчиняются. В делах совершения хаджа, именно в выполнении священных его обрядностей, он никакого участия не принимает, исключая поездок на Арафат и в Мину. Через подчиненных ему далилей и вакилей он оказывает содействие паломникам в путешествии по святым местам, например при поездках в Медину, отпуская для них ежегодно десятки тысяч верблюдов с верблюдовожатыми; такса за наем верблюдов устанавливается им, однако, по собственному усмотрению. От этого он имеет крупный доход; в поставке верблюдов для паломников и перевозке их тяжестей принимает впрочем участие и мекканский вали (губернатор).

Выше я сказал, что кадии не подчиняются шерифу и следовательно не состоят в числе духовных лиц, как это стремятся сделать наши туркестанские казии, присваивая себе незаконное право, например, совершения треб вместо имамов[15]15
  По поводу вторжения казиев в неподходящую для них сферу, в Туркестане издавались воспрещающие это приказы гг. военных губернаторов. Ред.


[Закрыть]
. В Геджасе кадии имеются в каждом городе и назначаются на должности турецким правительством. Суд производится гласно и публично; порядок и форма разбора дел в судейских камерах очень просты и несложны, проста также и вся обстановка; все ведется замечательно тихо и вполне прилично. При разборе и решении дел кадии руководствуются не книгами шариата, а особыми уставами, составленными турецким правительством на основании шариатных постановлений; уставы эти носят название «Дастур» и изложены в виде отдельных статей, как наши русские, или вообще европейские своды законов. Статьи «Дастура» изменяются и дополняются согласно требованиям практической жизни и современности, следовательно не представляют собою таких неподвижных, неизменяемых постановлений, как шариат[16]16
  Порядок составления Дастура следующий: в Константинополе имеется особая комиссия из мусульманских юристов, которые на основании шариатных постановлений составляют кодекс по известному отделу права, излагая его в догматической форме, совершенно отсутствующей в книгах шариата. Составленный здесь проект кодекса литографируется и рассылается по генерал-губернаторствам и губернаторствам Турции, где имеются второстепенные, провинциальные комиссии; они рассматривают присланный им проект и возвращают со своими возражениями и заключениями. После рассмотрения этих заключений и своего проекта, столичная комиссия окончательно вырабатывает кодекс, который, по утверждении его султаном, принимает вид закона. Ред.


[Закрыть]
.

Истец или ответчик, недовольные решением единоличного судьи, имеют право переносить дело в высшее учреждение, называемое хокумет, которое состоит при губернаторе, как об этом сказано выше.

В общем Геджас страна далеко не сутяжническая. Замечательно, что больше всех других жителей занимают внимание судей наши туркестанские соотечественники… Очевидно и туда они приносят свою страсть к спорам и горячему сутяжничеству часто из сущих пустяков. Впрочем недаром говорится, что привычка есть вторая натура…

По прибытии в Мекку в ихрамах, надетых на границах «священной области», паломники прежде всего совершают таваф вокруг Бейтуллы и между Сафа и Мярва, снимают затем ихрамы, устраиваются на частных квартирах или в общественных такиэ, переодеваются, и все время, в ожидании хаджа толкаются то во дворе Бейтуллы, то по базарам. Здесь они покупают разные мелочи и безделушки: финики, сурьму, четки, воду Земзема, разные книги, молитвенники, литографированные виды Мекки, Медины, Бейтуллы и проч. Кроме того, покупают куски белой бязи, или полотна, на саван; эти куски обмачиваются в воде Земзема и просушиваются во дворе Бейтуллы. Во время хаджа в Мекке продается огромное количество указанных сортов материи, что дает значительный барыш торговцам; немало получают дохода и служители Бейтуллы за обмачивание будущих саванов в водах Земзема и просушку их у Бейтуллы. По мусульманскому поверью, покойник, обернутый в саван, обмоченный в воде Земзема, избавляется от адского огня на том свете…

Все свои покупки, предназначенные для себя и подарков родным и знакомым на родине в память посещения священного города, паломники стараются сделать заранее, чтобы по окончании хаджа поскорее выехать на родину. Вследствие этого в месяц хаджа улицы Мекки положительно представляют собою вид какойто ярмарки религиозного вида. По улицам и базарам народ кишит с раннего утра до поздней ночи, один куда-то спешит, торопится, другой толкается без всякого дела; по улице между Сафа и Мярва только что прибывшие паломники совершают таваф под руководством далилей и вакилей, бегая легкой рысцою и оглядываясь по сторонам; вокруг Бейтуллы – тоже. Если смотреть на улицу со второго или третьего этажа дома, то толпа, запруживающая собою улицу, как бы стоит на одном месте, как бы заключена в узкий продолговатый ящик; народу, как говорится, яблоку упасть негде; слышен только шум толпы, голоса… Между тем на улице пыль, жара страшная, просто дышать нечем…

Всех паломников можно разделить на четыре категории: действительные, специалисты, промышленники и плуты. Действительные, или истинные паломники, едут в Мекку единственно по религиозному стремлению, как и христиане в Иерусалим, буддисты в Тибет, в Лхасу и проч.; они исключительно заняты только совершением хаджа, т. е. выполнением религиозных обрядностей и обязанностей, после чего немедленно возвращаются на родину. Это, разумеется, лучшие из паломников. Паломники-специалисты занимаются совершением хаджа за других, что допускается шариатом, и, как люди уже опытные в этом деле, служат путеводителями для новичков; они называются «бадальцами» – совершающими хадж за других, конечно, не без вознаграждения; наши «бадальцы» постоянно вертятся между Россиею и Меккою, превращая хадж в какое-то ремесло. Этим занимаются преимущественно муллы, имамы и пр., словом мусульманские духовные лица. Сами за себя они на поклонение вообще мало ездят, а приезжают чаще бадальцами. Бадальчество особенно развито среди наших татар, хотя в последнее время начинает развиваться и среди степного киргизского населения.

Паломники-промышленники занимаются преимущественно торговлей, везут от города до города разные товары и останавливаются на неопределенное время там, где для них выгодно; поспеть или опоздать ко времени хаджа для них, собственно говоря, совершенно безразлично; таким же порядком они возвращаются и обратно. Часто они женятся на пути и остаются на жительство в тех городах Аравии или вообще Турции, где нашли себе пристанище. – Паломники-плуты избрали себе специальностью обирать более простодушных из своих собратий, а особенно являющихся из разных диких местностей. Они встречают и провожают таких паломников на пути их следования, заботятся об их благополучии и интересах, прикидываются самими добрыми и простодушными спутниками, в особенности на пароходах. Изучив характер спутника и узнав его достояние, эти плуты при первом удобном случае обирают доверчивую жертву и бросают ее часто на произвол судьбы среди чужих людей, вдали от родины. В этой профессии замечаются и женщины.

Как выше я говорил, далили есть руководители при совершении хаджа. Это совершенно частные люди, т. е. не духовные лица и не чиновники. Далилям дается это звание непосредственно самим мекканским шерифом, а затем уже это звание и обязанности переходят наследственно от отца к сыну. Все далили местные арабы, знают турецкий язык, люди довольно зажиточные и пользуются среди паломников почтением и уважением, мекканцы же смотрят на них теми же глазами, как у нас смотрят на адвокатов…

Как мусульманские страны, так равно и Россия, имеющая в числе своих подданных много мусульман, а также вассальные среднеазиатские ханства, разделены между далилями на участки,

почему каждый далиль, прибывающих в Мекку паломников своего участка, забирает в свое ведение и распоряжение. В шариате нет никакого указания на то, чтобы совершать хадж при помощи особых руководителей; далили вызваны практическою необходимостью, так как девяносто девять сотых паломников не знают правил совершения хаджа. Хотя никому не возбраняется совершать хадж по собственному разумению и без всякого руководительства и посредничества, но так как далильство уже установлено с давних времен, то каждый паломник, стремясь совершить хадж по всем правилам, предписанным религиозными требованиями, неминуемо прибегает к содействию далиля. Вообще далильство настолько распространено и вошло в обязательную привычку, что паломники еще на родине знают имена своих далилей и, по приезде в Мекку, прямо расходятся по ним, поступая под их руководительство, как бы в силу необходимости, или закона.

Далили имеют своих вакилей (поверенных) и учеников; и те и другие состоят из родственников или даже из сыновей, в силу наследства, будущих самостоятельных далилей. Вакили большею частию находятся или в Джидде или в Ямбуке (Ямбо), где высаживаются с судов паломники. Они их встречают, доставляют им верблюдов, ослов или мулов и отправляют из Джидды – в Мекку, а из Ямбука – в Медину; при этом каждый вакиль сообщает своему далилю о числе принятых им и отправленных по назначению паломников. С самого первого дня высадки они попадают в полное подчинение и распоряжение своих далилей, вакилей и других лиц, которые и принимаются за усиленную их эксплуатацию. Если с этого дня паломник, после всех мытарств в Геджасе, вернется на родину живым и здоровым, – это его счастье, а если погибнет там, – значит так ему и суждено, так на роду написано. Так это и принято здесь понимать…

Вакили и ученики кроме того заняты совершением с паломниками тавафов и других священных обрядностей и указанием святых мест для поклонения. Далили заняты тем же с паломниками, которые побогаче, и кроме того озабочиваются приискиванием им квартир в Мекке и Медине, доставлением напрокат всего необходимого: ковров, паласов, самоваров, котлов, разной посуды, углей, палаток для выезда на Арафат и проч. Далили обыкновенно пользуются за свои услуги добровольным вознаграждением, т. е. по усмотрению и щедрости паломника; никакой таксы за это не полагается. Впрочем паломники на этот счет их не обижают, и редко кто из них платит, собственно за услуги конечно, меньше одной лиры (8 р. 50 к.); бывает, что богатые и знатные люди дают и по 25 лир (212 р. 50 к.). Кроме того далили пользуются и такими деньгами, которые привозятся паломниками в Мекку, или за совершение хаджа за мусульман, не могущих почему-либо совершить паломничество лично (что выражается словом «бадаль», почему лица, совершающие хадж за других, называются «бадальцами», как об этом замечено выше), или же пожертвованные и завещанные на какоенибудь богоугодное дело и проч. Все эти суммы редко минуют рук далилей, конечно, главным образом по неопытности и доверчивости паломников. – Кроме, так сказать, официальных далилей, назначаемых мекканским шерифом, много частных; они постоянно вертятся около Бейтуллы, совершают тавафы за других и тут же получают вознаграждение за свои услуги.

Вот список главных далилей и их далильских участков по России.




О всех умерших в Мекке и вообще в Геджасе паломниках далили обязаны заявлять особому турецкому чиновнику, должность которого носит название «байтуль-маль»[17]17
  Байтуль-маль собств. знач. заведующий выморочными имуществами и наследствами.


[Закрыть]
, и он обязан принимать имущество и деньги умерших на хранение, что далеко не всегда аккуратно исполняется. Чаще всего имущество растаскивается товарищами умерших, а деньги остаются у тех, кому они даны на сохранение в Джидде или Мекке

<…>. От удержания в свою собственность денег и имущества после умерших паломников многие составили себе хорошие состояния в Геджасе, а особенно в Джидде, как главном пункте сборища паломников, прибывающих на судах. В числе подобных лиц, владеющих капиталами, нажитыми указанным незаконным путем, имеются и наши туркестанцы[18]18
  После образования в Джидде русского консульства была сделана попытка принимать деньги на хранение в консульстве, что очень не понравилось указываемым автором лицам, а также далилям, вакилям, о чем автор упоминает в первой главе настоящей статьи. В 1894 г. консульством было принято денег на хранение только от 12 паломников из числа 3349 человек всех бывших; денег было принято 2990 руб. и на 5 руб. вещами. В 1893 году нашим консульством были открыты наследства двоих бухарских и 11 русско-подданных паломников, на сумму 2446 кред. руб., 355? инд. рупий, 1 бухар. Тиля и 8? турец. пиастра. – «Турк. туземн. газета», 1895 г. №№ 18 и 19. Ред.


[Закрыть]
.

Арафат

Временем совершения хаджа считаются мусульманские месяцы лунного года шеваль, зуль-каде и часть месяца зуль-хидже, но так как месяцы лунного года не совпадают с месяцами года солнечного (первые короче последних), то хадж совершается в разные времена года; иногда хадж приходится на летние месяцы, иногда на зимние. Мусульманский лунный год имеет, как известно, 355 дней, а год христианский 365 дней с лишком, почему мусульманский отстает от христианского (солнечного) на 10 дней в год, отчего и бывает, что, например, пост рамазан в течение известного числа лет случается весною, летом, осенью и зимою. То же самое бывает и со временем хаджа, который в 1895 году был весною.

Главные религиозные обрядности хаджа заключаются в следующем: на границах священной области Мекки паломник обязан надеть ихрам, вступить в нем в Мекку и совершить таваф – семикратное обхождение вокруг Бейтуллы и семь раз пробежать легкою рысцою между Сафа и Мярва; эти обряды можно считать «обрядами вступления» в Мекку. Затем он должен в назначенное время (в 7 день месяца зуль-хидже) совершить путешествие на Арафат, слушать там хутьбу имама; сюда ходят в ихрамах. Потом идти на местность Муздаляфа, собрать камешки и бросать их в шайтана в местности Мина, где и принести жертвы. По окончании этих обрядностей паломник возвращается опять в Мекку и совершает таваф такой же, какой совершался при «обряде вступления». Это главные обрядности; все остальное, требуемое шариатом и обычаями, уже роскошь и исполняется немногими паломниками, в том числе и путешествие в г. Медину.

Во время моего хаджа поездка на Арафат, или иначе день Арафата, состоялась 21 мая, в воскресенье; я, надев ихрам, выехал с женою накануне, в субботу утром. Улицы Мекки были битком набиты верблюдами; по ним, как говорится, не было ни прохода, ни проезда: верблюдовожатые суетились, передвигая верблюдов то вперед, то назад; на узких улицах верблюды стесняли друг друга, задевали сиденьями и опрокидывали паломников на землю; над городом стоял невообразимый шум и гвалт; в спертом воздухе стояли столбы пыли, сверху немилосердно пекло солнцем… Наконец к 9 часам утра с большим трудом мы выбились в предместье города, где и остановились, чтобы дать необходимый отдых людям и животным.

Здесь мой возчик, араб, указывая пальцем на большое здание, которые усердно разрушали арабы, сказал «бхур»… Оказалось, что это разрушался дезинфектор, построенный было турецким правительством с целью ослабить заразные болезни в городе, преимущественно холеру, свирепствовавшую особенно сильно в 1892 году. Я и раньше имел сведения об этом дезинфекторе; постройка его была только что закончена и его предполагалось пустить в действие в этом году, но арабы пришли в сильное возбуждение, обвиняя власти, а особенно врачей, выдумывающих учреждения, противные религии… Невежественные, фанатизированные толпы не раз приходили к губернатору, высказывая убеждение, что дезинфектор не только своим действием, но и одним своим видом может вызвать кровопролитие… Когда в город со всех стран света набрались паломники, смотрящие на все глазами местных арабов, турецкий губернатор в конце концов уступил, вероятно во избежание большой резни и беспорядков. И вот только что отстроенное здание разламывалось; крыша была уже сброшена, железные балки потолка отнесены в сторону, окна и двери выбиты ломами и исковерканы; самый аппарат был еще по-видимому цел, но наполовину засыпан разными обломками и осколками. Над этою руиною из совершенно свежего строительного материала еще гордо возвышалась железная труба дезинфектора, а около валялось множество каких-то разорванных бумаг. Словом, торжество человеческого невежества было полное…

Арафат находится на востоке от Мекки в 20 верстах; между ним и городом есть местечки Мина и Муздаляфа, имеющие непосредственное отношение к хаджу паломников; об этих местечках я скажу ниже. Дорога на Арафат пролегает между пустынными горами. Сам Арафат есть ни что иное, как песчано-каменистая долина, площадью приблизительно в 15 кв. верст; на ней местами растет кустарник, местами, на песчаных бугорках, нечто вроде камыша; кругом этой долины возвышаются горы. Место в долине, предназначаемое собственно для остановки паломников, находится в северной стороне долины; оно огорожено особыми знаками в виде столбиков и воротцев. При мне стан выехавших на Арафат паломников, состоящий из палаток, занимал не более пяти квадратных верст и по моему приблизительному расчету паломников собралось никак не более 30 тыс. человек, между тем, по преувеличенным рассказам паломников, обыкновенно полагают, что здесь ежегодно собирается более 150 тыс. человек.

Близ этого лагеря, на северной стороне долины, возвышается каменистая гора, вышиною от 50 до 70 сажень; на ней находится павильон самой простой архитектуры, нечто вроде среднеазиатской балаханы, где хатыб-имам читает хутбу[19]19
  Имам соб. знач. предстоящий на молитве; по обязанностям соответствует христианскому священнику; хатыбимам – имам более важный, читающий в мечети пятничные молитвы; хутба – поучение. Ред.


[Закрыть]
. Вот эта гора и носит собственно название Арафат, или иначе Гарафат; на ней архангел Гавриил являлся пророку Мухаммеду в своем настоящем виде. Слово Гарафат значит истина[20]20
  По толкованию арабистов Араф, или Арафат, как пишет автор, означает «место познания»; такое название дано этому месту, потому что здесь Адам свиделся с Евою после долгой разлуки. Ред.


[Закрыть]
. Около горы обыкновенно останавливаются мекканский шериф, губернатор и другие должностные и почетные лица, выезжающие на Арафат; позади их располагаются турецкие войска и артиллерия, а дальше, в глубину долины, паломники, кому где и как угодно. Подниматься на гору Арафат для паломников по правилам хаджа не обязательно, но это никому и не возбраняется.

В южной части долины находится огромный двор и мечеть, называемая мечетью «пророка Ибрагима», т. е. Авраама. В центре долины лежат развалины каких-то стен; что они собою представляли в свое время и когда разрушены – неизвестно. У подножия описанной выше горы Арафата протекает по арыку вода, та самая, которая проведена далее в г. Мекку. В санитарном отношении стоянка на Арафате ничего дурного собою не представляет. Паломники останавливаются в палатках и при них имеются еще маленькие палаточки для отхожих мест; для них роют небольшие ямки, а затем засыпают их землею. Всех умерших хоронят там, где они умерли; особого кладбища не имеется. Во время сильного развития холеры в день Арафата, как это было, например, в 1892 г., очень многие паломники складывают здесь свои кости, так как никаких медицинских мер не принимается. По всей долине разбросаны могилки паломников в виде кучек земли с набросанными сверху камешками, но это, разумеется, одна тысячная часть следов погибших здесь людей в течение столетий. Нужно думать, что местность долины у горы Арафата сплошь усыпана их прахом…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17