Коллектив авторов.

Искусство как язык – языки искусства. Государственная академия художественных наук и эстетическая теория 1920-х годов



скачать книгу бесплатно

Данные трансформации порождают в науках, занимающихся историей искусств, отчетливое стремление прояснить свои понятия об искусстве и уточнить его определения. К тому же, хотя науки об искусстве с середины XIX в. все больше отдалялись от философии, используя вместо нее в качестве ориентира всеобщую историографию, они сталкивались при этом с новой проблемой, а именно: как осознать свой особый статус наук об истории искусства (или различных искусств), т. е. осознать собственный характер художественного. Шпет поэтому справедливо рассматривает ОИ как реакцию на то, что психология и практики «представителей старой “истории искусств”», ограничиваясь «иконографическим методом» и антикварной ученостью «археологии», упускают из виду вопрос: «чего историю они изучают?» Именно неясность относительно концептуальных основ собственной науки привела к тому, что «памятники искусства не более драгоценны, чем любые иные – быта, ремесла, культа», – короче говоря, к тому, что историки искусства потеряли из виду свой объект или по крайней мере его контуры.[403]403
  Г. Шпет. К вопросу о постановке научной работы в области искусствоведения. С. 4.


[Закрыть]
Отсюда также становится понятно, что лишь на базе признанных ключевых понятий – и в первую очередь надежного понятия искусства – возможно, во-первых, обосновать статус самих искусствоведческих дисциплин как наук и, во-вторых, урегулировать их отношения между собой. А работа по прояснению оснований традиционно попадает в сферу задач философии.

Но и для философии становится ясно, что в этой ситуации ей не хватает инструментария, который на фоне изменений в художественной и научной практике отдельных наук позволил бы разработать надежное понятие искусства. Эмпирическая эстетика «снизу» – в том виде, в каком она была основана Густавом Теодором Фехнером в середине 1870-х гг. (как строго психологическое или психофизиологическое исследование), а также эстетика неокантианства оставляют без внимания момент историчности искусства, сосредотачиваясь на рассмотрении принципов значимости или психологических и физиологических закономерностей, предшествующих временны?м и историческим процессам. Исследуя не сами произведения искусства, а только их «субъективный резонанс»[404]404
  M. Dessoir. Sinn und Aufgabe der allgemeinen Kunstwissenschaft. S. 150.


[Закрыть]
в реципиентах, они тем самым лишают искусство его самостоятельного статуса и в результате тематизируют лишь общие закономерности, которые встречаются также и в искусстве.

Вот почему такая эстетика не в состоянии провести грань между искусством и другими объектами эстетического восприятия.

В противоположность этому идеалистическая эстетика «сверху», обоснованная прежде всего Гегелем, хотя и учитывает момент историчности, рассматривая искусство не только как in se историческую сферу культуры sui generis, но еще и как часть истории, базируется на устаревших метафизических предпосылках, особенно на допущении абсолютной «идеи прекрасного», которая обретает свою наглядность в искусстве.

В обоих направлениях искусство различными способами не признается как самостоятельное явление, но растворяется в некой инстанции более высокого уровня: в гипостазированном мире идей или в континууме психических впечатлений. К тому же философская эстетика обычно пренебрегала как методологическими вопросами, которые могли бы способствовать объективному обоснованию различных наук об искусстве, так и знаниями, полученными в науках об искусстве при исследовании конкретных предметов.[405]405
  См.: S. Nachtsheim. Kunstphilosophie und empirische Kunstforschung 1870–1920. S. 43 f.


[Закрыть]
Вместо требуемого обмена возникало, таким образом, «враждебное отношение между эстетикой и науками об искусстве».[406]406
  E. Utitz. Grundlegung der allgemeinen Kunstwissenschaft. Bd. 1. S. 30.


[Закрыть]

Поэтому сторонники ОИ и не считали ни экспериментальную эстетику, ни психологизм эстетики вчувствования, ни неокантианский нормативизм убедительными альтернативами прежней метафизики прекрасного. Тем самым они демонстративно отмежевывались от главных форм современной рефлексии об искусстве, с апломбом утверждая, что речь об искусстве следует вести на новой почве. «Эстетике сущего» («Ist-?sthetik») и «эстетике должного» («Soll-?sthetik»), не отвечающим действительному, «исконному притязанию искусства»,[407]407
  M. Dessoir. Sinn und Aufgabe der allgemeinen Kunstwissenschaft. S. 150.


[Закрыть]
противопоставляется непредвзятое, на самих феноменах опробованное определение искусства, которое в вопросах искусства стремится к «ясному пониманию»[408]408
  Idem. ?sthetik und allgemeine Kunstwissenschaft. 1 Aufl. S. 7.


[Закрыть]
и при этом трактует искусство как «объективный факт».[409]409
  Idem. Sinn und Aufgabe der allgemeinen Kunstwissenschaft. S. 149.


[Закрыть]
И даже более того: как «колоссальную объективность особого рода» (согласно формулировке Утица, выдержанной в феноменологической манере).[410]410
  E. Utitz. Das Problem einer allgemeinen Kunstwissenschaft. S. 438.


[Закрыть]
Это означает, что для ОИ «объективность произведений искусства», их идеальный «способ данности» (Gegebenheitsweise) как явления sui generis, очищенный от метафизического, эмпирического или психологического толкования, становится «незаменимым исходным и поистине центральным пунктом».[411]411
  Idem. ?ber Grundbegriffe der Kunstwissenschaft. S. 6.


[Закрыть]
Заявляемая – по крайней мере Утицем – «единая исследовательская установка»[412]412
  Idem. Grundlegung der allgemeinen Kunstwissenschaft. Bd. 1. S. 11.


[Закрыть]
для новой науки должна, таким образом, быть обоснована не субъективно, с применением какого-либо метода, но объективно – с помощью доказательства того, что исследуемые предметы обладают единой основной структурой. В этом Утиц придерживается максимы своего учителя Брентано, согласно которой научные методы должны всецело определяться требованиями исследуемых предметных отношений. Утиц четко сформулировал: до того как будут разработаны методы, необходимо предельно непредвзято исследовать суть предметных отношений.[413]413
  См.: W. Henckmann. Probleme der allgemeinen Kunstwissenschaft. S. 292 f.


[Закрыть]

Ученик Дильтея Дессуар и его соратники стремились при этом связать в концептуальном и научно-организационном плане философские аспекты искусства с эмпирическими – чтобы сделать возможным обобщающее, освобожденное от традиционных ограничений, непредвзятое понимание искусства. Как и в антиспекулятивной или экспериментальной эстетике, в ОИ бытует подчеркнутое обращение к конкретным явлениям, которыми занимаются также и позитивные науки об искусстве. Поэтому в том, что касается внешних рамок исследований, господствуют «живое соприкосновение и обмен мнениями» между философами и «представителями конкретных наук» об искусстве. К последним относятся не только историки искусств в узком смысле или литературо– и музыковеды, но и представители новых наук, занимающихся искусством: «этнологи, социологи и педагоги».[414]414
  Zeitschrift f?r ?sthetik und allgemeine Kunstwissenschaft 8 (1913). S. 95.


[Закрыть]
При этом к дискуссии привлекаются в качестве исследователей искусства (помимо ученых в узком смысле) также художники и критики, интересующиеся теорией.

Предполагается, что благодаря такой непредвзятой открытости по отношению к феномену искусства можно будет преодолеть «кризисное состояние» взаимного отчуждения эмпирических наук и систематической рефлексии об искусстве.[415]415
  E. Utitz. Grundlegung der allgemeinen Kunstwissenschaft. Bd. 1. S. 30.


[Закрыть]
«Объективизм» ОИ, достигнутый путем обращения к результатам, которые получили науки об искусстве, в качестве ответного хода должен привести к «повышению плодотворного влияния» систематики ОИ «на конкретные науки об отдельных видах искусства».[416]416
  M. Dessoir. Er?ffnungsrede [zum Ersten Kongress f?r ?sthetik und Allgemeine Kunstwissenschaft]. S. 43.


[Закрыть]
Таким образом, ОИ рассматривает себя как форум исследования искусства – междисциплинарного и ориентированного на сами феномены; исследования, которое стремится объединить наконец параллельные, а иногда даже направленные друг против друга устремления, чтобы из «бестолковой суеты» могло «возникнуть взаимодействие».[417]417
  M. Dessoir. ?sthetik und allgemeine Kunstwissenschaft. Zweite, stark ver?nderte Aufl. 1923. 2 Aufl. S. 3.


[Закрыть]
Цель его – продемонстрировать, «какая взаимосвязь существует между искусствами и в какой мере они способны воздействовать друг на друга». «Но с равным правом» здесь в принципе «можно говорить о систематической или теоретической науке об искусстве», утверждает Дессуар.[418]418
  M. Dessoir. Sinn und Aufgabe der allgemeinen Kunstwissenschaft. S. 152.


[Закрыть]

В концептуальном отношении требование близости к феноменам связывается с требованием «научности» в таком понимании искусствознания, которое сторонится и «дедуктивной понятийной спекуляции», и «дилетантского эстетства» («unsachlicher Sch?ngeisterei»), исходя вместо этого из художественных данностей – «объективных требований»[419]419
  Idem. Er?ffnungsrede [zum Ersten Kongress f?r ?sthetik und Allgemeine Kunstwissenschaft]. S. 43.


[Закрыть]
искусства и произведений искусства.[420]420
  Так, историк искусства Оскар Вульф резюмирует: «Основной идеей… было объединение тех наук, которые имеют дело с какой-либо областью искусства, и объективно ориентированной эстетики – эстетики, которая столь же далека как от дедуктивной спекуляции понятиями, так и от беспредметного эстетства и стремится исходить из художественных данностей. Ее конечная цель может состоять лишь в том, чтобы в союзе с психологией, как чисто описательной, так и экспериментальной, объяснить эстетически ценностные суждения, с одной стороны, строением человеческой психики… с другой – объективными отношениями предметов данных суждений, а затем свести их к определенным категориям. Она озабочена тем, чтобы извлечь систематику эстетических обстоятельств, понятий и эмпирических законов (но не догматических норм) из различных областей искусства. Выработка этой систематики и выпадает на долю всеобщего искусствознания, которое такие побуждения равным образом делают становящейся начальной ступенью эстетики. Разделительную линию между обеими дисциплинами нельзя точно провести ни теоретически, ни практически. Общее искусствознание впадает в эстетику, без нее не имеет никакого завершения, а она без него никакого верного начала» (O. Wulff. Grunds?tzliches ?ber ?sthetik, allgemeine und systematische Kunstwissenschaft. S. 556). Перевод М. С. Кагана – см.: М. С. Каган. Эстетика и всеобщее искусствознание. С. 25–38. – Прим. перев.


[Закрыть]
Поэтому цель не может заключаться в непосредственном воздействии (благодаря этой близости к феномену), скажем, на художественное творчество. Отвергается даже непосредственная польза полученных здесь знаний для «личного образования».[421]421
  M. Dessoir. ?sthetik und allgemeine Kunstwissenschaft. 1 Aufl. S. 7 / 2 Aufl. S. 5.


[Закрыть]
ОИ, напротив, решительно относит себя к «широкой области знания».[422]422
  Ibid. 2 Aufl. S. 6.


[Закрыть]
«Научное исследование… не имеет права оставаться средством для достижения одной из этих двух целей, как таковых вполне оправданных, но есть цель сама по себе».[423]423
  Ibid. 1 Aufl. S. 7 / 2. Aufl. S. 5.


[Закрыть]
Это означает, что в случае ОИ речь идет об автономной дисциплине, имеющей свое оправдание в себе самой или в автономии своего предмета – искусства. Таким образом, здесь исходят из того, что искусство доступно не только «наслаждению», но и «исследованию»,[424]424
  M. Dessoir. Sinn und Aufgabe der allgemeinen Kunstwissenschaft. S. 150.


[Закрыть]
и что оно даже нуждается в последнем, поскольку искусство как одна из «великих форм культуры» (наряду с религией и наукой) «должно пониматься в его глубинных основаниях».[425]425
  Idem. Er?ffnungsrede [zum Ersten Kongress f?r ?sthetik und Allgemeine Kunstwissenschaft]. S. 42.


[Закрыть]

Вот почему ОИ понимается прежде всего как теория науки. В обширном теоретическом анализе различных аспектов феномена искусства необходимо вырабатывать методы и «основные понятия», которые затем применять в исторических исследованиях, чтобы в первую очередь подвести предметный фундамент под притязание этих дисциплин на статус научности. Так же и Шпет видит в общем искусствознании и в его отношении к эмпирическим наукам об искусстве решительную попытку упорядочения научного знания:

Сама история искусства должна претерпеть коренное изменение, когда она будет строиться под руководством теоретически установленных категорий и общих понятий искусства; только тогда найдет она свое настоящее место в среде других наук об истории материальной и духовной культуры, и только тогда она станет подлинною наукою.[426]426
  Г. Шпет. К вопросу о постановке научной работы в области искусствоведения. С. 4.


[Закрыть]

В плане интеллектуальной истории деятельность сторонников ОИ является составной частью обнаруживающихся со второй половины XIX в. именно в Германии устремлений к фундаментальным исследованиям в области наук об искусстве, т. е. к прояснению понятийной основы художественно-исторических дисциплин. При этом речь идет, во-первых, о систематической и методологической поддержке этих отдельных дисциплин, а именно о фундаментальных понятиях различных искусств, например о понятии поэзии как основе литературоведения; музыки – как основе музыковедения; живописи, скульптуры и архитектуры – как основе истории искусства в узком смысле. Но речь идет также – во-вторых – об определении объединяющего все эти искусства и дисциплины понятия – искусства. То есть об определении понятия искусства, всегда принимаемом в качестве предпосылки в исторических науках об искусстве, но самого по себе еще не отрефлектированного. И именно это определение явилось основной целью теоретиков науки ГАХН. Так, Шпет, утверждая центральный момент заново созидаемого систематического искусствознания, упорно держится за столь же простой, сколь и капитальный вопрос: «Что такое само искусство?»[427]427
  Там же. Ср. c. 19.


[Закрыть]
И в своем ответе отсылает к тезисам, которые были разработаны Дессуаром и прежде всего Утицем.[428]428
  См. в этой связи, напр.: E. Utitz. Grundlegung der allgemeinen Kunstwissenschaft. S. 27.


[Закрыть]

При этом протагонисты ОИ все же ясно понимали, что на этот вопрос об искусстве можно адекватно ответить только в том случае, если в рассмотрение будут непременно включены неканонические эстетические явления, появление которых как раз и вызвало необходимость в новом ответе на данный вопрос. Поэтому исследования, возникшие в широких рамках ОИ, представляют собой настоящий (до сих пор не изученный) кладезь наработок по самым различным периферийным художественным явлениям и пограничным случаям – от явлений, упомянутых Хенкманном, до фокусов, цирковой дрессировки или «инженерного искусства». Эти наработки (помимо многих других аспектов, которые в них можно обнаружить) становятся благодаря такому расширению исследовательского поля зрения релевантными и для науки об образе. Вот почему не должно удивлять, что гамбургский культуролог и иконолог Аби Варбург вплоть до своей смерти (1929) выступал как «один из ревностных покровителей» инициативы ОИ[429]429
  Для более точного выяснения отношения иконологии Варбурга и его окружения к ОИ нужны более тщательные исследования. Но огульная характеристика Варбурга как «духовного антипода» Дессуара (A. Haus. Max Dessoir. S. 32) в любом случае явно неверна. При этом, например, следует учитывать, что Эрвин Панофски и Эдгар Винд – видные представители или продолжатели идей Варбурга – многие годы были связаны с ОИ.


[Закрыть]
(так сказано в отчете по поводу четвертого эстетического конгресса 1930 г.[430]430
  Vierter Kongress f?r ?sthetik und Allgemeine Kunstwissenschaft. Berlin 7–9 Oktober 1930. S. 1.


[Закрыть]
).

Из сегодняшней перспективы наряду с отдельными исследованиями, возникшими в рамках ОИ, по-прежнему интересна сама задача разработки новой науки: определить искусство как феномен sui generis в ситуации размывания его границ. Можно поэтому утверждать, что ОИ относится к предыстории современных исследований культуры и прежде всего исследований образа (Bildforschung) – предыстории, ныне почти забытой. Однако представители ОИ понимают современный им опыт размывания границ не как повод сдать в архив понятие искусства или поспешно лишить его четких контуров, получив возможность применять его к неканоничным явлениям. Напротив, этот опыт размывания границ они понимают как императив заново определить понятие искусства. Дело не в том, говорит Утиц, чтобы просто растворить искусство в «культуре», но в том, чтобы развивать его как некую «особую форму культуры», избегая при этом «ложного преувеличения понятия автономии». Конкретно речь идет об определении искусства как «области культуры, которая равноправна с наукой». Но этой цели, продолжает Утиц, мы достигнем только в том случае, «если мы рядом с научным познанием поставим совершенно иное, художественное познание, которое никоим образом не может быть заменено первым и которое является самостоятельной формой раскрытия мира или его формирования».[431]431
  E. Utitz. ?ber Grundbegriffe der Kunstwissenschaft. S. 9, 12.


[Закрыть]
А в сердцевине этого познания и заложен центральный вопрос, который Шпет связывает с устремлениями ОИ: «Что такое искусство?»[432]432
  См.: Г. Шпет. К вопросу о постановке научной работы в области искусствоведения. С. 4.


[Закрыть]

Вот почему в своих усилиях по созиданию нового искусствознания сотрудники ГАХН смогли подключиться к немецкой инициативе в двух пунктах: во-первых, при постановке самой задачи разработать автономное искусствознание как самостоятельную науку, эксплицитно включающую – во-вторых – в свою рефлексию также и вызовы, которые бросают этой науке новое искусство и неклассические эстетические явления. (В качестве третьего фактора, как импульс для разработки нового искусствознания в Академии, к этим двум присоединяется еще и потребность научной легитимации новой культурной политики советской власти.) И так же, как протагонисты ОИ, теоретики ГАХН ставят задачу: осуществить синтез всех релевантных искусству дисциплин в целях всеобъемлющего исследования искусства (т. е. не только понятия как такового, но и теоретического раскрытия отдельных искусств).

2. Генезис и организационные формы ОИ

Таким образом, в случае ОИ речь идет о задаче всеобъемлющего исследования искусства, которая в начале XX в. была сформулирована философом Дессуаром (его spiritus rector) и Утицем как программно междисциплинарный проект. Его «основание» следует отнести к 1906 г. Дессуар и раньше выступал перед общественностью с программными работами, касающимися этого круга тем.[433]433
  См. в первую очередь: M. Dessoir. The fundamental questions of contemporary aesthetics. P. 434–446. См. также: Idem. Vom Gegensatz zwischen Wissenschaft und Kunst. S. 78–96; Idem. Anschauung und Beschreibung. S. 20–65.


[Закрыть]
Однако в 1906 г. произошли два решающих для проекта события: первым изданием вышла книга Дессуара «Эстетика и общее искусствознание» (в 1923 г. последовало второе, «значительно переработанное» издание);[434]434
  См.: Idem. ?sthetik und allgemeine Kunstwissenschaft. Zweite, stark ver?nderte Aufl. 1923. 2 Aufl. S. 3.


[Закрыть]
Дессуар основал «Журнал по эстетике и общему искусствознанию» («Zeitschrift f?r ?sthetik und allgemeine Kunstwissenschaft») – надо сказать, вообще первый специализированный журнал по эстетике, – который он будет издавать последующие тридцать лет.

Сам Дессуар рассматривает разработку ОИ – а точнее, плодотворное сотрудничество эстетики и ОИ – не в последнюю очередь и как требование в области организации науки.[435]435
  Общие сведения о научно-организаторских стремлениях в контексте ОИ см. прежде всего в: W. Henckmann. Probleme der allgemeinen Kunstwissenschaft. S. 323–328; см. также: H. Dilly. ?sthetik und allgemeine Kunstwissenschaft.


[Закрыть]

Работа ведется по трем направлениям:

1) создание вышеупомянутого журнала;

2) основание общества: сначала это «Объединение эстетического исследования» («Vereinigung f?r ?sthetische Forschung», 1908–1914), затем «Общество эстетики и общего искусствознания» («Gesellschaft f?r ?sthetik und allgemeine Kunstwissenschaft», 1925–1955);[436]436
  Реконструкция истории этого исследовательского объединения вплоть до Первой мировой войны недавно была предпринята Тони Бернхартом с привлечением сохранившихся архивных материалов: T. Bernhart. Dialog und Konkurrenz. Die Berliner «Vereinigung f?r ?sthetische Forschung» 1908–1914. S. 253–267.


[Закрыть]

3) организация регулярных конгрессов, из которых проведены были пять. В Берлине в 1913 и 1924 гг. (под руководством Дессуара), в Галле в 1927 г. (под руководством Утица), в Гамбурге в 1930 г. (под руководством Эрнста Кассирера) и в Париже в 1937 г. (под руководством Виктора Баша).

Если оба первых конгресса, а также парижское мероприятие 1937 г. задумывались как обзорные искусствоведческие конгрессы, то третий и четвертый были посвящены конкретным темам: «Ритм и символ» (1927) и «Организация пространства и времени в искусстве» (1930).

Среди перечисленных конгрессов следует выделить первый, программа которого была посвящена теме «эстетика и общее искусствознание». Он привлек 526 участников из разных стран, прошел неожиданно с большим успехом и, по мнению самого Дессуара, одновременно стал кульминацией инициативы ОИ.[437]437
  M. Dessoir. Buch der Erinnerung. S. 40; ср.: W. Henckmann. Probleme der allgemeinen Kunstwissenschaft. S. 325.


[Закрыть]
Правда, Шпет в своей работе «К вопросу о постановке научной работы в области искусствоведения»[438]438
  См.: Г. Шпет. К вопросу о постановке научной работы в области искусствоведения. С. 3–20.


[Закрыть]
опирается на 19-й том «Журнала по эстетике и ОИ», где приводятся материалы второго конгресса. При этом указанные конгрессы вовсе не мыслились лишь как внутренние мероприятия объединения, а были открыты для публики, вообще интересовавшейся вопросами искусствознания. Так, первый из конгрессов, хотя и планировался исключительно как германский, привлек многочисленных зарубежных ученых (в порядке уменьшения численности: из Австрии, Дании, Голландии, Румынии, Финляндии, Норвегии, Испании и Египта).[439]439
  См.: Zeitschrift f?r ?sthetik und allgemeine Kunstwissenschaft 9 (1914). S. 111; см. также: Kongress f?r ?sthetik und Allgemeine Kunstwissenschaft. Berlin, 7–9 Oktober 1913. S. 8–20.


[Закрыть]
Последующие конгрессы задумывались как международные, но в связи с политической и экономической ситуацией это удалось повторно реализовать лишь при проведении конгресса в Париже.[440]440
  См.: W. Henckmann. Probleme der allgemeinen Kunstwissenschaft. S. 327.


[Закрыть]

Заявленную в 1913 г. цель (Шпет ее особо подчеркивает) – создать учебные кафедры для нового поля исследований[441]441
  См.: Zeitschrift f?r ?sthetik und allgemeine Kunstwissenschaft 19 (1925). S. 446. Цитируется Г. Шпетом: Г. Шпет. К вопросу о постановке научной работы в области искусствоведения. С. 3.
  Ср., однако, уже и, напр.: E. Utitz. ?sthetik und allgemeine Kunstwissenschaft // Jahrb?cher der Philosophie. Eine kritische ?bersicht ?ber die Philosophie der Gegenwart 1 (1913). S. 364.


[Закрыть]
– в Германии достичь не удалось. В отличие от Франции: в 1918 г. для Баша в Сорбонне была создана кафедра «science de l’art», причем ее название однозначно понималось как перевод немецкого термина «Kunstwissenschaft» («искусствознание»).[442]442
  См.: C. Trautmann-Waller. Victor Basch. L??sth?tique entre la France et l?Allemagne. P. 83; см. также особенно: Ibid. P. 89; W. Henckmann. Probleme der allgemeinen Kunstwissenschaft. S. 323.


[Закрыть]
В более широком смысле, как реализацию этой цели можно рассматривать и организованные Шпетом искусствоведческие исследования в ГАХН, и преподавание.

Цель всех названных институциональных платформ состояла прежде всего в том, чтобы вывести вопросы искусства и эстетического, путем придания им научного характера, из того теневого состояния, в котором они пребывали в контексте тогдашнего понимания науки. Сторонники ОИ придерживались убеждения, которое высказывал уже Гегель в своих берлинских лекциях по эстетике: научно исследовать искусство как таковое не только возможно, но и необходимо, т. е. равным образом и как феномен, и как идею. Кроме того, эта цель должна была осуществляться посредством более энергичного сотрудничества и обмена между всеми дисциплинами, имеющими отношение к искусству (а в качестве таковых, пусть и на периферии, выступали даже медицина, юриспруденция, ботаника, химия и физика[443]443
  См.: T. Bernhart. Dialog und Konkurrenz. Die Berliner «Vereinigung f?r ?sthetische Forschung» 1908–1914. S. 260.


[Закрыть]
), т. е. при последовательном подключении философии и конкретных наук в равной степени.[444]444
  См. прежде всего: Zeitschrift f?r ?sthetik und allgemeine Kunstwissenschaft 8 (1918). S. 95.


[Закрыть]

Так, при просмотре первых же томов «Журнала по эстетике и ОИ» видно, что в них опубликованы работы не только самых известных в то время представителей философской эстетики, таких как Теодор Липпс, Конрад Ланге, Йоганнес Фолькельт, Гуго Шпитцер, Йонас Кон, Георг Лукач, но и феноменологов: Морица Гейгера и Вальдемара Конрада. Кроме того, здесь напечатаны статьи историков искусства: Рихарда Гамана, Августа Шмарзова, Эрвина Панофски, Эдгара Винда, а также Вильгельма Воррингера, Вильгельма Ветцольдта, Эрнста Гейдриха и Ханса Янтцена, литературоведов, музыковедов, архитекторов, педагогов и т. д. Для обсуждений вопросов искусства в «Журнале по эстетике и ОИ» характерны неортодоксальный дух и зачастую нетрадиционный и многоплановый взгляд на искусство, наличие которого можно предположить, обратив внимание уже на совмещение разнообразных специальностей у протагонистов ОИ. К ним относятся не только Дессуар и Утиц с их квалификацией в областях философии и психологии, но и – если ограничиться лишь некоторыми примерами – ученые вроде психиатра и историка искусства Ханса Принцхорна или цитируемого Шпетом социолога, этнолога, социального психолога, а также социального философа и философа истории Альфреда Фиркандта.[445]445
  Шпет ссылается здесь на вопрос, поставленный Фиркандтом в его докладе на конгрессе «Вопросы принципов этнологического исследования искусства» (A. Vierkandt. Prinzipienfragen der ethnologischen Kunstforschung. S. 338–349): в какой мере применение понятия «искусство» к примитивному искусству является предрассудком? См.: Г. Шпет. К вопросу о постановке научной работы в области искусствоведения. С. 19 примечание.


[Закрыть]
Финский философ Каарле С. Лаурила в приветственном послании называет первый конгресс «протестом против оглупления, против специализации».[446]446
  Vossische Zeitung. 07.10.1913.


[Закрыть]
Понятно, что тогдашнее понимание науки было еще относительно далеко от позднейшей дифференциации по дисциплинам. Тем не менее уже к тому времени обнаружилась стремительно прогрессирующая специализация отдельных дисциплин, которую тогда постоянно проклинали как «кризис» наук о духе[447]447
  См. прежде всего: J. Strzygowski. Die Krisis der Geisteswissenschaften. Vorgef?hrt am Beispiele der Forschung ?ber bildende Kunst. Ein grunds?tzlicher Rahmenversuch; см. также: E. Husserl. Die Krisis der europ?ischen Wissenschaften und die transzendentale Ph?nomenologie: Eine Einleitung in die ph?nomenologische Philosophie.


[Закрыть]
и на которую ОИ – как часть зарождавшейся рефлексии об основах искусствознания – хотело реагировать своим универсалистским подходом.[448]448
  Обзор этих дебатов, особенно в отношении к искусствознанию и литературоведению, дается в работе Йоста Херманда: J. Hermand. Literaturwissenschaft und Kunstwissenschaft. Methodische Wechselbeziehungen seit 1900.


[Закрыть]

Кроме того, характерен небольшой средний возраст исследователей, которые подвизались в этой области (и которые значительно позднее, как Панофски или Винд, приобрели научный авторитет, оставив в далеком прошлом эту раннюю фазу). Ни журнал, ни конгрессы или объединение не были собраниями маститых ординарных профессоров. Напротив, в ОИ речь идет (как задумывалось Дессуаром вполне открыто) о попытке заложения основ или искусствоведческой реформы, которая исходит от молодых ученых и предлагает платформу как последующему поколению, так и «академическому среднему классу».

Ученых, которые выступали в защиту идеи ОИ, вообще нельзя четко идентифицировать – за исключением, пожалуй, Дессуара[449]449
  См. прежде всего: M. Dessoir. ?sthetik und Allgemeine Kunstwissenschaft. Zweite, stark ver?nderte Aufl. 1923. 2 Aufl; Idem. Er?ffnungsrede [zum Ersten Kongress f?r ?sthetik und Allgemeine Kunstwissenschaft]; Idem. Sinn und Aufgabe der allgemeinen Kunstwissenschaft.


[Закрыть]
и Утица,[450]450
  См. особенно: E. Utitz. ?sthetik und allgemeine Kunstwissenschaft // Jahrb?cher der Philosophie. Eine kritische ?bersicht ?ber die Philosophie der Gegenwart 1 (1913). S. 322–364; Idem. ?sthetik und allgemeine Kunstwissenschaft // Kongress f?r ?sthetik und Allgemeine Kunstwissenschaft. Berlin, 7–9 Oktober 1913. S. 102–106; Idem. Grundlegung der allgemeinen Kunstwissenschaft; Idem. Das Problem einer allgemeinen Kunstwissenschaft.


[Закрыть]
на которого Дессуар смотрел несколько покровительственно, скорее как на прилежного, но несамостоятельного ученика (хотя исследователи сегодня единодушны в том, что подлинно конструктивный вклад в этой тематической области внес Утиц, а не Дессуар[451]451
  См. особенно: W. Henckmann. Vorwort. S. VII–XXXIII; R. Schm?cker. ?sthetik und allgemeine Kunstwissenschaft.


[Закрыть]
). Следует также упомянуть историков искусства Рихарда Гамана[452]452
  См. особенно: R. Hamann. ?sthetik; Idem. Allgemeine Kunstwissenschaft und ?sthetik. S. 107–115; Idem. Die Methode der Kunstgeschichte und die allgemeine Kunstwissenschaft. S. 64–104.


[Закрыть]
и Оскара Вульфа,[453]453
  См. особенно: O. Wulff. Grunds?tzliches ?ber ?sthetik, allgemeine und systematische Kunstwissenschaft. S. 556–562; Idem. Grundlinien und kritische Er?rterung zur Prinzipienlehre der bildenden Kunst; Idem. Kritische Er?rterungen zur Prinzipienlehre der Kunstwissenschaft. S. 1–34, 179–224, 273–315.


[Закрыть]
которые не раз выступали с программными работами. Учитывая общее целеполагание и совместные научно-организационные формы в окружении Дессуара, можно сказать, что ОИ не было случайной подборкой ученых. Напротив, здесь вполне можно говорить о междисциплинарном «исследовательском сообществе»[454]454
  W. Henckmann. Probleme der allgemeinen Kunstwissenschaft. S. 329; ср.: Ibid. S. 298 f. См. также: U. Franke. Nach Hegel – Zur Differenz von ?sthetik und Kunstwissenschaft(en). S. 74.


[Закрыть]
или, как сказал сам Дессуар под впечатлением первого конгресса, о научном «движении»,[455]455
  M. Dessoir в: Vossische Zeitung (10.10. 1913).


[Закрыть]
к которому более или менее прочно и длительно принадлежали многие исследователи, представлявшие соответствующие дисциплины.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42