Коллектив авторов.

Экономическая история мира. Том 2. Цивилизации Америки, Великие географические открытия и колониальное хозяйство, генезис капитализма и становление классической политэкономии, великие буржуазные революции и развитие капитализма



скачать книгу бесплатно

Процесс огораживаний приобрел массовый характер в XVI в., когда он охватил и пахотные земли крестьян, и сопровождался сгоном части крестьян с земли мэнора. Этот процесс был ускорен секуляризацией церковных земель в 30-50-х гг. XVI в. В ответ на отказ Римского Папы утвердить развод Генриха VIII с Екатериной Арагонской парламент в 1534 г. объявил, что церковь в Англии больше не подчиняется папе. Согласно этому решению главой церкви становился английский король. Церковь, таким образом, становилась частью государственного аппарата. Следующими актами парламента в 30-х гг. в Англии были закрыты католические монастыри.

А этим монастырям, которых насчитывалось здесь около 650, принадлежала треть сельскохозяйственных угодий в Англии. Монастырские земли были частью розданы фаворитам короля, частью проданы. Новые землевладельцы не обязаны были соблюдать прежние установленные в монастырских владениях обычаи. Они могли менять сроки крестьянских держаний, повышать ренту, превращать феодальные держания в аренду и даже просто сгонять крестьян с земли. В результате значительная часть крестьян потеряла земельные владения.

Вторая волна массовых огораживаний началась к концу XVI в. и была непосредственно связана с «революцией цен», резко понизившей реальную величину феодальной фиксированной ренты и повысившей цены на шерсть и другие сельскохозяйственные продукты. Цены на шерсть за XVI в. выросли в три раза. Именно теперь земля огораживалась ради расширения пастбищ для овец и производства шерсти на продажу.

Налаживание рационального земледельческого хозяйства с наемным трудом как для самого лорда, так и для его арендатора требовало определенных агротехнических знаний, значительного количества сельскохозяйственных рабочих, контингент которых только еще начинал формироваться. Гораздо проще было использовать полученную землю в качестве пастбища для овец. Для этого было достаточно купить несколько сотен овец и нанять несколько пастухов.

Перестройка мэнора в товарное хозяйство стала главной причиной сохранения крупного землевладения лендлордов, которое не было подорвано даже в результате буржуазной революции.

Способствовало огораживаниям и то обстоятельство, что крестьяне Англии находились в разном правовом положении. В XVI в. 20 % крестьян составляли фригольдеры – наследственные держатели земли. Их права на землю приближалось к праву собственности. Они были обязаны платить лорду строго фиксированную ренту. Часть фригольда относилась даже к рыцарским держаниям, т. е. достаточно богатый фригольдер считался дворянином.

Большинство же крестьян в Средней Англии составляли копигольдеры – держатели «по воле лорда», т. е. по закону они могли быть даже изгнаны со своего надела. Это выражалось в том, что копигольд закреплялся за владельцем лишь на определенный срок (обычно на 21 год). На этот срок устанавливалась фиксированная рента. По истечении же этого срока или при передаче по наследству после смерти хозяина кроме уплаты определенной «передаточной» суммы лорду условия держания устанавливались заново, причем величина ренты, как правило, резко повышалась.

Рента копигольдеров за столетие возрастала в 4–6 раз.

Во столько же раз увеличивались «вступные» платежи, и в конце XIV в. средняя рента с акра земли составляла 4 пенса, в середине XVI в. – 9 пенсов, а в 1621 г. – 28 пенсов. Рента постепенно поднималась почти до уровня арендной платы. Но даже во второй половине XVI в. средняя величина ренты (оброка) была в 6 раз ниже арендной платы.

В одних случаях копигольдер превращался в арендатора собственного хозяйства, в других сохранял лишь приусадебное хозяйство, становясь наемным работником того же лорда, а нередко разорялся полностью, пополняя ряды пауперов, бродяг.

Впрочем, были и богатые копигольдеры, державшие по 250–300 акров. Дело в том, что в аренду сдавались не только земли домена, но и крестьянские наделы. А как уже говорилось, если участок земли продавался или передавался в аренду, на его нового держателя переходили повинности, связанные с участием, и новый пользователь копигольда считался копигольдером.

Таким образом, часть копигольда переходила в руки предприимчивых людей, которые использовали землю в коммерческих целях. Это были не крестьяне. Часто это были люди из города. «О, если бы купец, – писали в одной из своих жалоб крестьяне, – ограничивался бы лишь торговлей и оставил землю тем, кто добывает на ней свой хлеб!»

Значительную часть арендаторов составляли новые дворяне, джентри, имевшие титулы «эсквайр», «рыцарь». Эти арендаторы не были крестьянами не только по происхождению, но и по методам ведения хозяйства. Если крестьяне «добывали свой хлеб», ведя натуральное хозяйство, то арендовалась земля для организации товарного фермерского хозяйства. И не только для овцеводства. Только за первые 30 лет XVII в. цены на пшеницу возросли вдвое, и даже при высокой арендной плате выручка от продажи этой пшеницы существенно превышала расходы на аренду. Росла и урожайность. С 1466 по 1612 г. средний урожай пшеницы вырос с 8–8,5 до 11 бушелей с акра.

Короли династии Тюдоров пытались ограничить огораживание и разорение крестьян. Законом 1515–1516 гг. предписывалось даже заново распахивать земли, превращенные в пастбища, и восстанавливать разрушенные ранее деревни. Закон 1534 г. запрещал держать больше 2 тыс. овец. Тюдоры старались сохранить крестьянство как основной источник поступления налогов в казну и как основу наборов в армию. Дело в том, что в Англии в XVI в. не было постоянной сухопутной армии. Здесь сохранялось ополчение, которое комплектовалось из подданных короля в соответствии с их достатком и экипировалось за их же счет, подобно тому, как это практиковалось в Античном мире. Разоренный крестьянин переставал быть воином.

Но суровые законы против огораживаний, как правило, не соблюдались. Дело ограничивалось штрафами в пользу казны. Правда, Елизавета в 1583 г. существенно повысила величину этих штрафов.

И крестьяне сами, конечно, сопротивлялись огораживаниям, поднимая восстания. Например, во время восстания в Норфольке в 1549 г. крестьяне потребовали исключения лордов из общин, чтобы сделать невозможным огораживания общинных земель.

Впрочем, следует оговориться, что массовый характер огораживания приобрели в центральной и восточной Англии – в овцеводческих районах. На севере и юго-западе страны они не имели такого массового характера.

Ускорил процесс огораживаний и стремительный рост «нового дворянства», джентри. Дело в том, что в Англии, в отличие от других стран, человек считался дворянином не по происхождению, не по родовитости, а по имущественному положению, по величине земельных владений, по возможности вести образ жизни, достойный дворянина. Как уже говорилось, разбогатевший крестьянин был даже обязан вступить в состав дворянства. Основу «нового дворянства» и составили предприимчивые люди, которые шли в деревню, захватывая земли для организации товарного производства. Это они скупали монастырские земли, арендовали домены старых лордов.

Ускорила этот процесс война Алой и Белой Розы (1455–1485 гг.), в ходе которой многие старые дворянские роды были истреблены. Выморочные земли скупались «новыми дворянами». После войны даже в составе высшей аристократии стали преобладать джентри. Больше половины палаты лордов в 1649 г. составляли люди, получившие титул после 1603 г. Высший дворянский титул можно было купить, и даже существовала такса на эти титулы. «Новое дворянство» стало основной опорой династии Тюдоров, занявшей трон в результате этой войны. Если старое дворянство служило базой сохранения традиционных феодальных порядков, строя мэнора, то новые дворяне занимались товарным производством, торгуя шерстью и другими сельскохозяйственными продуктами, успешно используя наемный труд. Джентри не противостояли буржуазии города, они сливались с ней, имея общие интересы. И если на континенте дворянин презирал купца, то джентри одного из сыновей отправлял на учебу к купцу.

Развитие промышленности в Англии было следствием аграрного переворота. Ведь первоначально главной отраслью промышленности стало сукноделие, сырье для которого давало скотоводство.

Но и эта отрасль возникла не сразу. Сначала шерсть английских овец направляли во Фландрию, в Нидерланды. Затем купцы-скупщики стали доставлять туда грубые сукна, изготовленные в английских деревнях, а в Нидерландах они проходили окончательную обработку. И только потом те же купцы стали заводить собственные аппретурные мастерские. И если, с одной стороны, сукноделие было следствием аграрного переворота, то с другой – одним из его стимулов.

В середине XIV в. Англия ежегодно экспортировала 32 тыс. мешков шерсти и 5 тыс. кусков сукна, а в середине XVI в. – 5–6 тыс. мешков шерсти и 122 тыс. кусков сукна. Теперь сукна вывозилось больше, чем шерсти, причем ткани и шерсть вместе составляли свыше 80 % английского экспорта. В XIII в. Англия обогнала Нидерланды по производству шерстяных тканей [2, т. 4, с. 314; 6, с. 76; 9, с. 47],

Развитию суконной промышленности способствовали массовые переселения спасающихся от континентальных войн суконщиков в Англию. В XIV в. это была Столетняя война, вызвавшая массовую эмиграцию суконщиков из Фландрии, в XVI в. – репрессии герцога Альбы в Нидерландах и гугенотские войны во Франции.

Суконная промышленность первоначально развивалась в сельской местности не только и не столько из-за цеховых ограничений в городах. В районах овцеводства для крестьян это был важнейший побочный промысел, значение которого возрастало в условиях их обезземеливания. Сырье было на месте, скупщики уже регулярно приезжали за шерстью, а продавать им даже грубые сукна было выгоднее, чем шерсть,

Суконщик выступал и в качестве организатора рассеянной мануфактуры. Он не только скупал готовые ткани, но и давал заказы на их производство и даже снабжал шерстью, которую покупал здесь же. Ведь коттеры, которые в результате огораживаний сохранили лишь дома и приусадебные хозяйства, не имели пастбищ для собственных овец, а именно коттеры особенно нуждались в заработке, который для них был основным, а не побочным источником существования. Таким образом, развитие рассеянной мануфактуры в сельской местности было прямым следствием огораживаний.

А городские ремесленные цеха испытывали капиталистическое перерождение. Выделялась цеховая верхушка, связанная с купеческим капиталом. Возникали раздаточные конторы, которые снабжали сырьем остальных суконщиков и принимали их продукцию для реализации. Часто господствующее положение в цехах занимали владельцы аппретурных заведений, которые подчиняли себе прядильщиков и ткачей, поскольку именно они владели выходом на рынок. В городах Англии появились «ливрейные компании», купеческие объединения, замаскированные под ремесленные цеха.

Именно здесь, в городах возникают централизованные мануфактуры. На мануфактуре Уинчкоба в Ньюбери в конце XVI в. было занято свыше тысячи рабочих – ткачей, прядильщиц, сукновалов, чесальщиц шерсти, красильщиков. Сортировкой шерсти занимались «дети бедных, слабых родителей», получая за труд нищенскую зарплату. Таким образом, в одном предприятии здесь объединялись все операции по производству тканей.

Известно, что предприниматели арендовали помещения закрытых монастырей для организации текстильных мануфактур. Очевидно, это были централизованные мануфактуры.

В XVII в. сукноделие охватило почти всю Англию, и наметилась специализация районов по производству определенных тканей. На востоке производились тонкие окрашенные ткани на экспорт, на западе – тонкие неокрашенные, которые для окончательной обработки вывозились в Голландию. На севере изготовлялись грубые виды сукна для сбыта на внутреннем рынке.

Развивались в Англии и другие отрасли мануфактурного производства, причем многие из них были перенесены сюда с континента. Так, бежавшие из Франции гугеноты основали здесь производство шелка, стекла, бумаги. В этих новых для Англии отраслях производство нередко возникало сразу в форме централизованных мануфактур.

Металлургия, особенно цветная (олово, свинец, медь), развивалась на основе местных промыслов. Черная металлургия пока росла довольно слабо и давала железо низкого качества. Одной из причин были недостаток и дороговизна древесного угля. Англия железо пока вывозила из Швеции. В этих условиях особое значение приобретала добыча каменного угля (в районе Ньюкасла и графстве Глостер). Правда, этот уголь пока применялся преимущественно для отопления жилищ, а решающее значение для развития металлургии он приобретет лишь в ходе промышленного переворота. К началу XVII в. по добыче угля Англия вышла на 1-е место в Европе. В начале XVI в. в угольной промышленности было занято 5 тыс. человек, в конце века -30 тысяч.

Возрастала специализация городов на определенных отраслях промышленности. Металлические изделия в основном готовились в Бирмингеме и Шеффильде, стекло и мыло – в Лондоне и Бристоле, шелк, полотно и кожевенные изделия – в Нориче и Кольчестере.

Развитию хозяйства Англии, формированию единого национального рынка способствовало то обстоятельство, что здесь почти не было феодальной раздробленности с многочисленными пошлинами на границах мелких государственных образований. По территории Англии товары перевозились свободно, т. е. рано сформировался единый внутренний рынок. Дополнительным фактором была дешевизна морских перевозок в условиях островного положения страны. Когда не было не только железных, но и налаженных сухопутных дорог, перевозка массивных грузов на дальние расстояния была возможна почти одним только водным путем. В Англии же основные хозяйственные центры были расположены если не на морском берегу, то на реке близ впадения ее в море. Поэтому любой товар можно было дешево доставить из одного района в другой.

Еще одним фактором развития как промышленности, так и товарного сельского хозяйства была дешевизна рабочей силы. И дело не только в том, что в результате «революции цен» реальная величина заработной платы резко сократилась: в 1600 г. средняя заработная плата составляла лишь 47 % реальной зарплаты 1500 г.

В результате огораживаний значительная часть крестьян потеряла не только свои хозяйства, но и жилища. Эти крестьяне перестали быть крестьянами, были вытолкнуты из сферы сельского хозяйства, превратились в бродяг, пауперов, без земли, без домов, без средств к существованию.

Это было нарушением норм феодального права. Право феодальной собственности на землю – это право на получение ренты с этой земли. Феодал не имеет права сгонять крестьянина с его земли, потому что феодальное право предусматривает двух собственников – крестьянина и феодала. К. Маркс писал, что на таком же основании английский король мог выгнать англичан в море: ведь Англия – его владение [7, с. 740]. Феодальное право собственности приближалось к праву короля на свою страну. Но английские обуржуазившиеся феодалы уже рассматривали свое право собственности на землю не как феодальное, а как буржуазное, т. е. полное.

Армия безработных бродяг была дополнена еще двумя контингентами. В результате ликвидации католических монастырей на большой дороге оказались тысячи монахов, которые, будучи носителями идеологии, теоретически обосновывали недовольство этих людей.

Наконец, усиливая центральную власть и кончая с элементами феодальной раздробленности, король распустил частные военные дружины феодалов, и часть этих бывших военных тоже оказалась на большой дороге. Обладая навыками военного дела, они нередко выступали организаторами разбойничьих шаек. Все это нашло яркое воплощение в образах повести Марка Твена «Принц и нищий».

Зачем потребовались «законы о бродягах», чтобы загнать их на капиталистические предприятия? Разве экономическая необходимость не была достаточно надежной для этого? Но нужно учитывать, что преобладала тогда рассеянная мануфактура, рабочие которой работали по домам, имели соответственное оборудование и производственные навыки. Это были люди, которые сохранили свои дома с приусадебными участками. Выгнанные из своих домов люди для такой работы не годились. А немногочисленные пока централизованные мануфактуры не могли поглотить массу обездоленных бродяг.

Эти люди могли существовать за счет нищенства, но нищенство людей трудоспособного возраста уже считалось преступлением, да и остальные имели право собирать подаяние лишь в районе своего места жительства (закон 1495 г.). Единственным выходом оставались грабеж, разбой, воровство. Криминогенная обстановка резко обострилась. Дороги Англии стали опасными.

Против роста преступности и были направлены законы о бродягах. Человека, не имеющего «законных» средств к существованию, надлежало ловить, избивать плетьми, клеймить раскаленным железом, а если он попадал в руки властей в третий раз, – даже казнить. Это было логично: если человек не имеет «законных» средств к существованию, значит, он нарушает законы.

Однако следует обратить внимание на другие законы о бродягах. Согласно закону середины XVI в. бродяга отдавался в рабство тому, кто может доказать, что он является бродягой, Подписанный Елизаветой статут 1563 г. обязывал не имеющего определенных занятий человека в возрасте от 12 до 60 лет работать в сельском хозяйстве у любого нанимателя. Этот закон обеспечивал сельское хозяйство крайне дешевой рабочей силой. Ведь многие работы в сельском хозяйстве не требовали особой квалификации. Считалось, что каждый может выполнять эти работы с детства.

В мануфактурной промышленности для наемных рабочих был установлен 15-часовой рабочий день, а заработная плата определялась ежегодно решением мировых судей исходя из минимальных средств, необходимых для жизни. За превышение этой нормы заработной платы рабочий наказывался тюремным заключением. Рабочий, а не работодатель.

Это положение, в сущности, уже не относилось к законам о бродягах, а дополняло их. Централизованные мануфактуры еще не могли поглотить всю массу безработных бродяг, но закон обеспечивал крайне низкие затраты на оплату труда. Оказавшись в безвыходном положении, люди были вынуждены наниматься к мануфактуристам за самую низкую плату и на крайне тяжелых условиях.

Итак, традиционный строй мэнора разрушался, натуральное хозяйство крестьян сменялось товарным производством фермеров, в деревнях развивалась рассеянная, а в городах централизованная мануфактура. Не следует, однако, переоценивать капиталистические успехи Англии. К XVII в. население Англии составляло 4,5–5 млн, причем 4/5 этого населения составляли сельские жители. Единственным крупным городом пока оставался Лондон, но и в нем насчитывалось только около 200 тысяч населения.

Интенсивно развитие капитализма в деревне шло в центре и на юго-востоке. Север отставал в развитии. Лорды там продолжали жить преимущественно на феодальную ренту, сукноделие в форме крестьянских промыслов развивалось медленно, а города в основном играли роль административных центров.

Особенно отсталой в экономическом отношении была горная Шотландия. Там сохранялись феодально-патриархальные отношения с пережитками родового строя, родовыми общинами – кланами. Там сохранялось традиционное земледелие и частыми были неурожайные, голодные годы.

Развитию мануфактурного производства в Англии содействовала торговая политика английского правительства – повышение импортных пошлин на промышленные товары. Сначала такая политика называлась меркантилизмом. Ее целью было добиться активного баланса внешней торговли и притока в страну золота и серебра, т. е. увеличения национального богатства. Если высокие пошлины препятствуют ввозу иностранных товаров, а свои товары вывозятся беспрепятственно, то в стране от разницы ввоза и вывоза накапливаются драгоценные металлы, деньги.

С течением времени эта политика изменяет свою цель. Чтобы продать товар, надо сначала его изготовить. Следовательно, богатство страны создает производство товаров, а не продажа их. И целью политики становится не накопление золота, а содействие развитию промышленности. С такой измененной целью она называется уже не меркантилистской, а протекционистской или покровительственной – имеется в виду покровительство своей промышленности. А метод остается прежним – повышение импортных пошлин. Ограничивая пошлинами ввоз иностранных товаров, правительство создает относительный дефицит и повышение цен. Это ведет к повышению прибылей промышленников и ускоряет развитие промышленности.

Английское правительство повышает пошлины на ввоз шерстяных тканей и ограничивает вывоз шерсти. Одновременно поощряется потребление шерстяных тканей внутри страны. Был издан даже закон, по которому хоронить покойников следовало только в шерстяных саванах. И шерсть английских овец, которая прежде вывозилась в Нидерланды, теперь перерабатывается в Англии.

В XIV–XV вв. внешняя торговля Англии велась через иностранцев. Торговля со странами Северной Европы была в руках Ганзы, со странами Южной Европы – через венецианских купцов. В 1597 г. согласно решению Елизаветы ганзейцам было предписано удалиться из Англии. Венецианские купцы в результате Великих географических открытий перестали посещать Англию еще раньше, в начале XVI в. Теперь внешнюю торговлю Англии вели сами английские купцы, численность которых быстро возрастала. Если в середине XIV в. в Англии числилось только 170 богатых купцов, то в XVI в. – более 3 тысяч.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14