Коллектив авторов.

Девушки на выданье. Бал дебютанток



скачать книгу бесплатно

В иных случаях какой-нибудь ваш родственник может разом унять бесстыжего повесу.

С распутниками, известными под именем Сентиментальных, благоразумная женщина должна поступать всегда с одинаковым благородством и учтивою холодностью. Таким образом она всегда скорее удалит от себя этот скучный сброд. Иногда не худо бы серьезно, а иногда насмешливо объясниться. Но продолжительная пересмешка может все дело испортить; ибо есть люди, которые все принимают за чистую монету.

Что касается до изнывающих любовников, то вздохи их сначала хотя и могут польстить женскому честолюбию, но ползанье и кудрявые фразы никогда не овладеют сердцами. Женщины сами обыкновенно чувствуют все, что есть в этой роли недостойного, унизительного; они неохотно предаются такому мужчине, в котором пол его не узнается. Какую цену может иметь обладание слабым плаксуном, возбуждающим одно сострадание?

Резвые женщины часто над ними шутят; однако это непростительно. Пусть каждая скромно и учтиво скажет, что она такого волокитства не позволяет и просит оставить ее в покое.

Мужчина, чувствующий свое достоинство, никогда не унизится до пресмыкания; он постарается заслужить, а не выплакать любовь и расположение женщины; захочет нравиться своим характером, а не своими приемами.

Из наступательного класса [мужчин] – услужливые, всегда как бы домашние творения – не так-то безобидны, как многие женщины думают. Как только сии услуги переходят за границы обыкновенной учтивости, то они становятся одолжениями, и женщина, принимающая таковые услуги, обременяет себя тяжкими долгами. Сверх того, наступательный человек бывает или дурак, или плут, обоих надобно остерегаться. Кто поручится вам за то, что его дружеское обхождение не принимается в худом смысле? Что какой-нибудь благородный, степенный человек, в тишине готовящий вам свою руку, так же тихо не удалится, опасаясь получить отказ? Да и не часто ли самые глупые, самые незанимательные мужчины прямо сею-то короткостью получали права, на которые согласившись, женщины сами после удивлялись?

Докучливую услужливость удерживайте в пределах холодным, благоразумным поведением! Не принимайте никаких угождений, за которые нельзя тотчас воздать угождениями же! Отвергайте навязываемую вам дружбу, обращаясь тонко, даже гордо! Не говорите никогда о ваших связях, и болтуны должны будут молчать о своих.


Продолжение предыдущего

Особенного внимания достойны так называемые холостяки. Правда, некоторые недальновидные писатели изрекли на них всеобщее проклятие; но, несмотря на то, многое можно сказать в похвалу, а еще более в их оправдание.

Как? – возразят мне; защищать распутного холостяка! Ничуть: я презираю, гнушаюсь им; я ни за что не соглашусь иметь его своим приятелем. Что помешало ему исполнить предназначение природы? Обстоятельства и здоровье, достаток и случай, все ему благоприятствует, но нет: вольность распутства он почитал единственною целью своей жизни и презирал обязанности законного брака.

О таком я не говорю ни слова; он ненавистен природе и в тягость обществу.

Но неужели холостые мужчины, коих жизненное устройство не всегда соответствует их возможностям, а сердце не в ладах с рассудком; которые искусственным сплетением связей принуждены были отказаться от связей естественных; неужели мужчины, чувствующие свое несчастье, будучи, однако же, не в состоянии переменить оное, не заслуживают никакого снисхождения? «Я с неизъяснимым трудом преодолел препятствия бедности, небольшое местечко достаточно меня прокормит; сердце мое отверсто для всех наслаждений семейной жизни; я бы охотно женился».

«Искать ли богатую жену? – она с насмешкою мне откажет. Избрать ли мне бедную? – я сам едва достаю хлеб для себя. Нет, лучше нищенствовать одному. Видеть дражайшую сердцу своему особу в нужде для меня было бы слишком больно. Я не хочу поработить ее жестокой моей судьбине; ее слезы, стенания, плач голодных моих малюток да не терзают меня отчаянием».

«Нет! я лучше останусь холостым; кончина будет сноснее. Я не оставлю безутешной вдовы, незрелых сирот; при смерти не будет раздирать моего сердца ужасная мысль, что сии любезные творения преданы всем поруганиям нищеты, всем ужасам бедствия».

«Я родился от хилых родителей; семя болезни таится в моей утробе; я – жалкое, природою обиженное творение. Неужели я должен сделать несчастною добрую девицу? Неужели ли я должен жалкую сию жизнь передать моим детям? Нет! я отказываюсь от связи, которой бы нанес только бесчестье. Природа требует существ совершенных; она сама исключает меня из сего круга. Я хочу удел свой сносить терпеливо, пока разрешит меня от него смерть».


Гравюра 1856 г.

Вот мой Онегин на свободе;

Острижен по последней моде,

Как dandy лондонский одет <…>

(А. Пушкин «Евгений Онегин», глава I; IV)


«Я испорчен воспитанием или несчастными случаями. Мой суровый, угрюмый нрав не ладит ни с кем, кроме меня. Общество для меня ненавистно; мне довольно одного меня. Я сущий нелюдим. Я знаю себя; для меня нет уже никакого счастья. Мой брак был бы злодеянием; горе женщине, которая бы стала жить со мною; я хочу, я должен остаться холостым».

«Я художник или ученый; мои занятия служат мне единственным наслаждением; моя к тому привязанность составляет единственную страсть мою. Я не сотворен для супружества; мое богатое воображение, моя исполинская деятельность не могут ограничиваться тесным семейным кругом. Я на все смотрю в увеличительном виде; дух мой не терпит никакой зависимости; я не хочу и не могу жениться».

«Я имел любезную; она составляла надежду моей жизни; ее добродетели для меня незабвенны. Она была моя невеста и некогда долженствовала быть во всем отрадою. Судьба меня ее лишила. Дражайшая, любезнейшая тень! Ты видела мои слезы, ты слышала мои клятвы; я вечно твой! Сердце, тебя обожающее, тобою только могло быть удовлетворено».

Каждому надобно отдавать должную справедливость. Жениться не составляет никакого достоинства; достоинство состоит в том, – а долг требует этого, – чтобы быть хорошим супругом. Не все могут переносить бедность; и одни поэтические чувствования никак не подходящи к супружеской жизни. Не все физически и нравственно годятся для супружества. Что может быть презрительнее, как жениться из одной лишь чувственности, презирая всякую другую цель; и что достопочтеннее, как остаться холостым, несмотря на те выгоды, которые, может быть, и сулит нам предполагаемая женитьба; осознавая один предлежащий долг. Женитесь, легкомысленные, побуждаемые одной лишь чувственностью; но не презирайте почтенного мужа, который, зная свои силы, хочет принять на себя все или ничего.

Отнюдь, старый, безбрачный друг; пусть будешь ты несчастен, но тем более достоин почтения. Ты одолел собственное твое сердце, отказавшись от наслаждений супружества, не желая других сделать несчастными. Ты пожертвовал благороднейшими чувствованиями мужчины. Для службы Музам или Государству ты не оставил свету никакого потомства, но твое существование не было бесполезным. Имя твое не будет жить в деяниях, но твои дарования и добродетели делают оное бессмертным.

Возможно ли сравнить таковых мужчин с распутными холостяками? Конечно, нет. Они столько же различны по своим правилам, как и по нраву. Развратный холостяк нахален, вертопрашен и часто бесстыден; ему все еще хочется представляться юношей, везде срывать розы, забывая свои лета; он советуется с одною лишь своею прихотью.

Холостяки, при всей чувствительности, при всей физической раздражимости отказавшиеся от супружества из бедности, чрезвычайно нежны, учтивы, предупредительны в своих поступках, которые, будучи некоторым образом романтическими, обнаруживают состояние их сердца. Видно и по глазам, что они страдают, чувствуют неестественное свое положение, жалея о потерянном для них счастье. Они чрезвычайно разборчивы в одежде, любят учтивости и церемонии и сдерживают в обхождении порывы молодых своих лет.

Холостяки, оставшиеся таковыми из ненависти к людям, поступают совсем напротив. Они обыкновенно бывают скрытны, нередко нахальны и всегда несносны.

Холостяки, занимающиеся только своим искусством, своею наукою, посвятившие себя своему предназначению, обходятся с женщинами учтиво, но холодно, и кажутся совсем забывшими женский пол. Однако же они отдают им справедливость, коль скоро сие не противно их планам.

Холостяки, оставшиеся навсегда таковыми по несчастной любви, делаются большей частью хилыми, меланхолическими, питающимися единственно своею грустью. К представительницам женского пола они равнодушны и только тогда обращают внимание на какую-либо женщину, когда находят сходство с потерянной своей возлюбленной.

Какое разнообразие характеров! И как можно поступать с ними методически? Вы должны во всем соображаться с их поступками.

Распутному холостяку дайте почувствовать недостойный, смешной его характер. Отвечайте с презрением на его двусмысленности, на его нахальства. Осмеивайте его без милосердия, когда он с сухою своею рожею и веретенными ногами хочет еще представлять Адониса. Не скрывайте нимало, сколь для вас его фигура и поступки отвратительны. Тот мужчина не заслуживает никакой пощады, который сам себя делает презренным; и старый бесстыдный греховодник есть поношение своего пола.

Но благородный, скромный холостяк, коего судьба, коего манеры вам не известны, – да не будет предметом вашего посмеяния! Избегайте человеконенавистника, уважайте заслуженного и сострадайте несчастному. Пусть его одежда, его приемы несколько старомодны; если он только скромен в своих поступках, что вам до того дела? Кто может располагать своим жребием? И вы можете состариться в девицах. Этот мужчина, в более счастливом находясь положении, вероятно, был бы наилучший супруг; но он отказался от наслаждений семейной жизни, дабы исполнить свои предначертания для человечества.

Итак, благородному, скромному холостяку оказывайте почтение, снисходительность и благорасположение. Его обхождение нередко может быть для вас полезным и отнюдь не делается тягостным. Знайте, что добрая женщина не отважится ни на какие оскорбления и что она становится тем любезнее, чем великодушнее поступает.

Обращение молодых женщин с женатыми мужчинами

Женатый мужчина бывает для незамужних женщин большей частью совсем незанимателен. Они или оставили свои виды, как уже ничтожные, или обманулись. В первом случае мужчина не имеет для них никакой цены; в последнем они остались им чрезвычайно обиженными.

Мужчина самою своею женитьбою обыкновенно отказывается от всего [женского] пола. Предпочитая супругу свою всем другим женщинам, он сковал свои желания, свою чувственность. Честолюбие женатого довольствуется одною похвалою супруги, воображение – одними ее прелестями, и все его чувствования заключаются в кругу ее особы и их детей.

То очарование, которое украшало обращение обоих полов, отныне навсегда исчезло. К чему им теперь искать взаимной связи? Равенство сторон уничтожено! Их потребности различны, их чувствования противоположны. Они обходятся с холодною учтивостью.

Правда, и здесь бывают исключения. Кокетство женщин может забыть все приличия, распутство мужчин – все обязанности, а порочная любовь – все узы супружества.

Кокетка-девица старается привязать к себе женатого мужчину или из тщеславия, или из злости. В обоих случаях она разрушает семейное счастье; но в последнем делается сугубо виновною. Тщеславная кокетка действует, следуя ложным правилам; злая – увлекаема постыднейшею страстью. Первая забывает причиняемое зло; последняя ставит оное своею целью. Она поклялась нарушать счастье брачных союзов потому только, что сама им не наслаждается.

Развратного мужчину редко можно связать браком. Дайте ему прекраснейшую, любезнейшую супругу, она потеряет всю цену потому только, что его жена. Красота только может нравиться по новости, а добродетелей развратный не уважает.

Сердце девицы не ведает никаких пристойностей; наклонности ее независимы; и женатый мужчина может вдохнуть ей к себе любовь. Ей, правда, известно, что он уже в себе не волен, что он не может, не должен отвечать на ее страсть; но при всем том к нему привязана. Она воображает его первым из мужчин, единственным, и будто бы его одного только может любить.

Брак не всегда бывает по любви; и выгоды сана и богатства редко совместимы с семейным счастьем. Мужчина, случайно токмо обвесившийся на чудовище; мужчина, постыднейшим образом обманутый, достоин ли осуждения, когда любит благороднейшую женщину? Сочувствие сближает сердца, сотворенные друг для друга; и оскорбленная природа берет свои права назад.

Все сии связи требуют подробного испытания, и каждую можно подчинить своим правилам.

Кокеток из тщеславия или злости, случайно или умышленно нарушающих спокойствие добродетельного мужа, счастье его супружества и благороднейшую жену предающих ужаснейшим мучениям, – таковых легкомысленных или злобных тварей надлежало бы подчинить законам.

Много ли найдется мужчин, достаточно твердых и благоразумных, чтобы противостоять их нападениям! Как редки души достаточно мужественные, чтобы противоборствовать обольщению! Как легко посетить сердца, не властные над собою!

Вы любите кокетничать? Хорошо! Если вы в том находите пользу, обратите ваше оружие против молодых мужчин; тогда я постараюсь вас оправдать. Но да будет неприкосновенен чужой супруг! Да не отяготится ваше тщеславие злодеянием; да не прольются на вас слезы огорченной супруги, оскорбленной матери; уважайте семейное счастье; и вы можете со временем стать супругою. Что ужаснее для сердца супруги, как не измена возлюбленного мужа? Трепещите вашей совести, берегите сознание вашей невинности, не приуготовляйте для себя ада в воспоминаниях: Бог правосуден!

Подтверждены ли ваши прежние требования, ваши основательные надежды словом и делом и не выдуманы ли они вашим тщеславием? Предоставьте клятвопреступного изменника собственному его суду! При вас останется внутреннее утешение невинности; каждая мысль мщения недостойна вашего пола. Боже вас избавь от злобных, подлых намерений! Страдания другой вам подобной могут ли уменьшить ваши собственные? Не унижайте вашего сердца до зависти и зложелательства; не мстите невинной и к несчастью вашему не прибавляйте злодеяния!

За вами волочится распутный муж, прогоните наглеца от себя с презрением! Он делается сугубым злодеем, оскорбляя добродетель вашу и своей супруги. Войдите на минуту в ее положение; почувствуйте неизъяснимый ужас ее страданий! Трепещите участвовать в злодеянии бездельника; да не постраждет с ним честь ваша! Дайте ему почувствовать всю гнусность его поступка, скажите ему то вслух и без запинания; вооружитесь всею силою добродетели; отмстите ему за слезы супруги. Знакома ли она вам или нет – ваш долг одинаков. Но никогда не унижайтесь до того, чтобы быть доносчицей.

Вы любите без надежды быть любимою, без возможности соединения? Не давайтесь в обман вашему сердцу! Кто ведает, что составит ваше счастье? Может статься, что вы любите будущего своего тирана.

Вы сокрушаетесь до смерти, а он улыбается. Соберитесь с духом и покиньте его! Обратитесь опять к свету и не обольщайтесь романтическими надеждами. Посмотрите вокруг себя: есть еще много мужчин, которые ему не уступают, а многие превосходят. Ободритесь, и вы будете счастливы!

Вы находите любовь женатого мужчины лестною. Его обстоятельства внушают вам сострадание, заслуги – уважение, доверие – признательность; сего мало: быть может, что вы его уже давно полюбили. О, милые мои, будьте осторожны! Вы подвергаете опасности ваше счастье. Если вы хотите всем этим пожертвовать; если вы хотите умножить страдания вашего друга, сделать, может быть, злодеем, то отвечайте на его страсть! Но если вы хотите внять голосу долга, если вы еще не сделались равнодушными к суждению света и к воплю совести, то мужественно отторгнитесь от него и возобладайте над собственным вашим сердцем.

Кто поставил вас судьями между ним и супругою? Знаете ли вы, которая сторона виновна? Не ваше дело вступаться! Избегайте его доверительности; советуйте помириться или молчите! Надзирайте за собою! Не давайтесь в обман вашему тщеславию! Не надейтесь посредством развода сделаться его женою! Ах! Если б вы знали, как дорого такие брачные союзы покупаются; как скоро любовник превращается в тирана, и новобрачная завидует счастью разведенной. Но положим, что жена виновата и что гнусность ее всем известна. Вы, как родственница или как подруга, каждый день бываете очевидною тому свидетельницей, и муж заслуживает вашу любовь во многих отношениях. Вы сами отдаете ему справедливость; вы за долг почитаете вознаградить его, и ваше сердце отвечает чувствительному его сердцу. Хорошо! Милые мои! Поступайте честно друг с другом! Не скрывайте от него ваших чувств! Скажите откровенно, что он заслужил ваше уважение, сострадание, любовь; но вместе с тем укажите ему опасности тайной, незаконной связи. Разве вам хочется краснеть пред своею совестью? Разве вам хочется беспрестанно опасаться, как бы не погибло ваше доброе имя, ваше спокойствие? Разве вы хотите сами постыднейшей женщине дать в руки оружие и навсегда потерять правое дело?

Нет, милая моя, будь непреклонна! Ободряй, утешай, помогай своему другу, но смотри пристально за собою. Испытывай сама себя или избегай опасности, пока еще возможно.

Я оканчиваю главу сию некоторыми всеобщими правилами касательно обращения с женатыми мужчинами.

Обыкновенная вольность их поступков и разговоров не должна заставить вас подражать их обращению. Мужчин стараются извинить, но вам никогда того же не простят. Ваше девическое благонравие, ваша скромность, ваша разборчивость всегда должны быть одинаковы. За вами, может быть, присматривают, и ваши поступки решат ваше счастье.

С женатыми мужчинами обходитесь вежливо и почтительно; будьте в своих приемах тонки и вместе благородны; но остерегайтесь как можно возбудить ревнивость в их женах. Избегайте даже виду, будто бы вы стоите на дружеской ноге. Не придавайте поступкам вашим никакого жара, никакого излишнего угождения; не обнаруживайте особенного участия, особенной заинтересованности входить в подробности; избегайте свиданий наедине. Наилучшие жены имеют иногда свои слабости; они все толкуют во вред себе; всегда почитают себя брошенными и каждую женщину своею соперницей. Пламенная любовь бывает ревнива: щадите их! Часто мужья сами в том виновны; они ведут себя не всегда осторожно. Жены обижаются такими безделицами, о которых мужья и не думают. Наконец, ревность жены может иметь за основание действительную измену. Как бы то ни было, избегайте по крайней мере всякого естественного к тому повода. Вы этим обязаны для самих себя, для вашего пола. Быть может, что вы сами некогда будете находиться в подобных обстоятельствах. Исполняйте долг ваш, и если при всем том какое-нибудь глупое создание вздумает мучиться ревностью, то вы по крайней мере не будете в том виновны.

О дружбе с мужчинами

Для смягчения эгоизма сердца человеческого природа вложила два кротких чувства: любовь и дружбу. Первым хотела она связать существа двух полов, последним – существа одного пола. Любовь требует различных полов; дружба – подобных сердец.

Посмотрите на мужчину и женщину: особенности полов сказываются на отношениях одного пола к другому; все их чувства привязаны к сему природному побуждению. Но посмотрите и на лучших женщин; естественное в них составляет то общее, что они имеют; все их чувствования привязаны к особенностям женской природы.

«Я чувствую дружбу, а не любовь к Эрасту», – говорит Эмилия. Эмилия обманывается или лжет. Она любит Эраста или к нему равнодушна. Если молодые женщины говорят о мужчинах, то среднему чувству нет места; обманываются ли они или играют словами: довольно, что их любовь есть дружба, а дружба – любовь. Юлия собирает вокруг себя толпу молодых мужчин. «Они все не что иное, как мои друзья». Простите простодушной мечтательнице, если она сама себя не знает и потребность своего сердца скрывает под видом дружбы. Она уже сделала выбор, сама того не зная, и, может быть, не желая того, любит.

Будьте осмотрительны! Коль скоро вы смотрите на мужчин как на своих друзей, то сердце ваше уже отверзлось для любви. Природа не знает никаких имен; ваши чувства остаются все теми же. Не старайтесь обмануть самих себя искусственными различиями и не скрывайтесь от самих себя! Наклонность женщины всегда заимствует свой убор от нравственного чувства. Вы начинаете дружбою и оканчиваете чувствительностью.

Таковая платоническая дружба сугубо опасна; равно как и любовь, которую бы вам желательно было отличить, не позволена и незаконна. Общественные связи полагают пределы естественным, и наклонности сердца очень часто подчинены приличиям. В летах страстей слышен глас одной природы; но рассудок должен руководить оной.

«Я не смею любить его, но могу быть приятельницею». Бедные ослепленные создания, сколько горести, сколько слез вы сами себе готовите! Сие наружное спокойствие, сия тихая готовность к пожертвованию суть предвестники страшных бурь. Ах! Прежде, нежели вы о том вздумаете, любовь ваша снова пробудится, и самое прекрасное чувство в жизни доведет вас до отчаяния.

«Презирать сан и богатство, – говорите вы, – так благородно; разделять их с другом так приятно». Ваше великодушие и тщеславие также говорят за вас. Романтические чувствования соединяются с софистическими доводами. Вам кажется, что вы приносите жертву добродетели и при всем том следуете одной вашей наклонности.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11