Коллектив авторов.

Дети нового сознания. Материалы Международной научно-общественной конференции. 2006



скачать книгу бесплатно

В связи с обсуждаемой на конференции проблемой представляется важным обратить внимание на роман братьев Стругацких «Гадкие лебеди», вышедший в 1970-х гг. В романе взрослые испытывают страх перед детьми, готовыми выстроить мир на принципиально иных началах, где не будет места лжи и притворству. Дети у Стругацких отвечают на испуг взрослых, объясняя, что страх возникает из самого устоявшегося образа мыслей, из представлений о том, что строить можно только предварительно что-то разрушив. Юные умы в романе Стругацких утверждают, что станут строить, ничего не разрушая и никого не заставляя менять образ жизни и убеждения. К сожалению, такой принцип строительства оказывается в романе не развитым, не прописанным, о чем говорил в недавнем интервью Борис Стругацкий, признавая, что роман слишком опережал время и не получился таким, каким был задуман.

К числу авторов, прекрасно чувствующих проблему устремленности новых детей, их озаренности и светоносности, разрабатывающих ее в художественных произведениях путем создания ярких и запоминающихся образов, относится замечательный писатель и педагог Владислав Петрович Крапивин, долгие годы возглавлявший в Свердловске отряд «Каравелла», имевший статус пионерской дружины. Своеобразие его художественного и педагогического творчества состоит в прямом обращении к детям с целью поддержки их уникальности, воспитания характера, формирования представления о нужности рождающихся в них импульсов, которые направлены на изменение мира и исправление жизненных ситуаций. В.П.Крапивин учит видеть суть явления, каким бы странным оно ни казалось внешне, и оставаться верным себе. Герои Крапивина всегда проявляют несгибаемую волю и всегда оказываются в ситуациях жесткого выбора. Читатель осознает, как трудно, но одновременно красиво оставаться верным себе.

Сегодня В.П.Крапивин – автор 30-томного собрания сочинений, его произведения переведены на многие языки мира, включены в японскую антологию русской литературы для детей. Под его пером появился цикл повестей с общим названием «В глубине Великого Кристалла», каким автору видится Вселенная. Он пишет о том, что происходит на стыках граней Кристалла и в витках многомерного Сопределья. Дети проходят локальные барьеры Со-пределья, не замечая их. Взрослые застревают. Героям Крапивина приходится прорывать темпоральную петлю – кольцо времени, чтобы спасти друзей, с которыми они всегда связаны незримыми сердечными связями. Критика признает писательские достоинства В.П.Крапивина, ставшего лауреатом ряда литературных премий и способного увлечь читателей не меньше, чем широко тиражируемые западные авторы [10, с. 55].

В повестях В.Крапивина появляются категории особых героев. Во-первых, это пограничники пространств – ребята, собирающиеся с разных граней Кристалла. Способность проникать в Сопределье приходит к ним как предчувствие во сне. Описание такого предчувствия детализировано и проникновенно. Оно заставляет всматриваться и учит разбираться в своих ощущениях: герой бежал по скользким стеклянным ступеням и «ухнул в мерцающую искрами пустоту.

Пустота стала плоской, выгнулась, гибко соединилась в кольцо Мёбиуса. Кольцо лопнуло, разлетелось черными бабочками. Он оказался на утрамбованной, горячей от солнца глинистой площадке среди желтых скал. <…> Он не знал еще, что эти сны – первый сигнал о возможности прямого перехода. Что скоро клетки его тела, его нервы не во сне, а наяву научатся отыскивать среди граней мироздания межпространственные щели, и он уже сам, добровольно, будет кидаться в этот страх чудовищного полета из одного мира в другой. В страх, от которого нельзя избавиться и к которому нельзя привыкнуть» [11, с. 92–93]. «А может, не так уж страшно? Зажмуриваешься, появляется в сознании тонкая зеленоватая нить, потом еще несколько – со светящимися узелками на перекрестьях. Их не видишь, а скорее чувствуешь. Потом возникает за светлым пятнышком одного узелка ощущение того места, куда ты стремишься. <…> Это очень близко. И в то же время чудовищно далеко в бесконечной глубине черной щели между неудержимо скользкими невидимыми плоскостями. И надо пересилить себя, зажать в себе ужас, шагнуть вниз, в падение…» [11, с. 96].

Пространственный переход – не единственная способность особых детей. Тонко чувствуя проблему детства и трудности на пути становления детей с особенными свойствами, В.Крапивин вырабатывает несколько категорий героев. Одна из них койво: «Так называли в старину людей, обладающих необъяснимыми свойствами. <…> Одни умеют читать чужие мысли, другие видят, что напечатано в закрытой книге, третьи могут взглянуть на человека и сказать, чем он болен. При некоторых светятся или загораются предметы. <…> Койво не всегда знают о своих свойствах и не всегда умеют ими распоряжаться. Не все мудры…» [12, с. 157].

Те, кто помогут детям стать мудрее – особая категория персонажей – Хранители и их помощники, служители храма Девяти Хранителей Главного Круга, или Храма Девяти щитов, они помогают людям, находящимся в смертельной опасности. «Хранители были в свое время простыми смертными. Со всеми слабостями и сомнениями. Они – реальные люди своих веков…» [15, с. 428]. К Хранителям они причислены за подвиги во имя защиты своих ближних от всякого зла. Люди, живущие в согласии с требованиями души, помогают Хранителям: «Слуги Хранителей сделали смыслом своей жизни помощь гонимым, защиту добра от зла. <…> Посильная ли это задача для людей? Разве всегда человеку дано отличить добро от зла? Задача тяжела, но посильна». Автор дает ответы на вопросы из категории вечных, апеллируя к внутреннему нравственному чувству читателей: «Добро в мире – изначально. Оно родилось вместе со Вселенной. Зло возникло просто как отрицание добра и всего мира. Беда в том, что злу живется гораздо легче. У него ведь одна цель: уничтожить добро. А у добра целей две: во-первых, творить, строить, созидать мир, а во-вторых, защищать то, что сделано, от зла. Значит, и энергии нужно вдвое. А ее у добра и зла, увы, поровну. Если же добро забудет о творчестве и направит усилия только на войну со злом, то погубит себя. Станет двойником зла». По мнению автора, выход – «в силе духа. <…> Сила эта неизмерима. Просто она еще дремлет, почти не разбужена в людях. А зло бездуховно по своей сути. И потому, верим мы, в итоге обречено» [15, с. 425–426].

Для хранителей и их помощников очень важно не предать в себе детства. Этим они созвучны Командорам – охранителям детей, и в частности детей с особыми свойствами. «С давних пор, – сообщает автор, – были на свете люди, которые посвящали себя одной цели: сохранить для будущего мальчиков и девочек, которым природа подарила особые свойства. Тех, кто как бы разламывал рамки привычной жизни и науки. Это были дети, которые надолго опередили свой век, и защитить их было нелегко. И не всегда удавалось. Ведь в тех, кто читает мысли других людей, зажигает взглядом огонь, чует рядом с собой другие миры или умеет за миг перенести себя на сотню верст, многие видели колдунов и врагов человечества… Да и потом, когда стыдно стало верить в колдунов и отыскивать где попало врагов, люди смотрели на непонятное с подозрением…» [11, с. 186] – это ли не описание современного состояния проблемы?

Легенда о Командоре – авторская мифологема В.Крапивина – мечта о человеке, осознающем происходящее глубже, чем обыватель, и осуществляющем веление Беспредельности. «Бытовала легенда о Командоре. О человеке, который бродит по свету и собирает неприкаянный детей. И не просто детей, а таких <…> со странностями <…> Именно им чаще других неуютно и одиноко в нашей жизни. Потому что они опередили время… Так говорил Командор. Говорил, что они – дети другой эпохи, когда все станет по-иному. Тогда, в будущем, каждый сможет летать, причем стремительно – на миллионы километров за миг. Люди смогут разговаривать друг с другом на любом расстоянии и, значит, всегда быть вместе. Не будет одиноких. Никто не сможет лишить другого свободы, потому что человек станет легко разрывать все оковы – и природные, и сделанные руками… И у каждого будет добрый дом во Вселенной, куда можно возвратиться с дороги… Это не мечта, а просто будущее. Ведь все на свете меняется, развивается, появляются и у людей новые способности… Только способность к одиночеству не появится никогда, потому что одиночество и вражда противны человеческой сути… Но до тех времен еще далеко, а мальчики и девочки со странными свойствами своей природы и души нет-нет да и появляются среди людей. Как первые ростки. Их надо сохранить <…> Может быть, такие ребята – ничуть не странные, а самые нормальные. Может быть, наоборот, мир нынешних людей – странный, уродливый и не дает каждому открыть свойства своей души» [12, с. 173–174].

Командоры держат ребят в круге своего наблюдения. Помогают, чем могут, но наступает время, когда один из последних командоров осознает, что дети ушли далеко вперед. Он ставит перед детьми новую задачу: стать командорами для тех, кто придет следом: «…время нашего командорства кончилось. <…> Мы – будто старые, достаточно мудрые и довольно сильные слоны. Но слоны не могут охранять жаворонков и стрижей. Вы – летаете где хотите. Из мира в мир, легко и свободно <…> Теперь за вами не уследишь. Вы на пороге новых времен, новой жизни, совершенно не похожей на нынешнюю. Пока взрослые исследуют межпространственные поля, спорят о Мёбиус-векторе и со страшными усилиями строят между гранями туннели, вы шутя обгоняете их, нащупав нервами или душой какой-то главный закон Кристалла. Как птицы без всякой техники и приборов нащупывают при дальних перелетах магнитное поле Земли… Скоро вас будет очень много. <…> Раньше думали, что для больших событий нужны большие усилия. А оказывается, достаточно бывает одного щелчка, чтобы по граням мироздания пошли трещины… Но я боюсь не за мироздание, ему к трещинам не привыкать. Я боюсь за вас. И за тех, кто пойдет за вами… Как вас уберечь? <…> Разве я знаю от чего? Разве можно предвидеть степень риска?.. И не будет никого рядом, кто сказал бы: “Стоп! Оглянись и подумай” <…> Вот и остается надежда на вас, ребята. <…> И еще на то, что вы подрастете, прежде чем настанет время Большого Прорыва. <…> И тогда, хотите вы или нет, вам придется быть новыми Командорами…» [11, с. 190–192].

Прекрасно видя и понимая, какая битва идет сегодня за умы и сердца детей, В.П.Крапивин вырабатывает категорию лжекомандоров, к числу которых относятся те, кто в своих целях использует особые свойства и редкие способности детей. Заметив, что дети проявляют свои возможности более ярко в стрессовых ситуациях, лжекомандоры искусственно организуют стрессы, лишая детей родителей. Но маленькие герои выходят победителями, именно опираясь на свою сердечность и чувство высшей справедливости, заявляя, что им не нужна Вечность без мамы [14, с. 590].

В одной из повестей В.П.Крапивина ее герой – писатель, создающий произведения о детях, делится замыслом повести «Мальчик из Назарета» со священником, бывшим своим сокурсником, и пытается выразить острастку, рожденную благоговением перед темой. Между сокурсниками, каждый из которых идет своим путем в поиске Истины, происходит разговор чрезвычайно показательный и полезный для читателя, занятого поисками духовного пути:

«– А скажи честно, познал ты здесь Истину?

Он глянул без упрека, но и без улыбки.

– Ну-у, дружище… Я же не спрашиваю тебя, написал ли ты свою главную книгу.

– Не написал.

– А я… по крайней мере, я теперь гораздо защищеннее от того, что не Истина. <…> Но тебя ведь она интересует в ином аспекте

– В каком? – слегка ощетинился я.

– Не в духовном, а скорее в потребительском: для чего нас сотворил Создатель? В чем смысл существования? И что будет дальше?

– Что же здесь потребительского? – обиделся я.

– А разве нет? “Объясните мне, зачем создан мир, тогда я постараюсь что-то сделать для него. Докажите, что есть Царство Небесное, тогда я начну спасать свою душу. А иначе, зачем тратить силы…”

– В чем-то ты прав… Но, честное слово, я не думал о собственном спасении и о вечной жизни на небесах, когда пытался написать “Мальчика из Назарета”… Я думал о самом Мальчике. <…>

– По-моему, ты не понял, что пример Спасителя был лишь изначальным импульсом и что Мальчик, способный к Великому Служению, рождается снова и снова в каждом из нас, когда мы появляемся на свет. Но путь тяжел, и мы затаптываем этого Мальчика в себе и других. Жизнь затаптывает и распинает. Гасит Божью искру, и потому исчезает надежда на воскресение… Подумай, много ли надо, чтобы сломать росток?

“Иногда хватает случайной лжи”, – подумал я. И сказал с ожесточением к себе:

– Вся беда, что понимаешь это слишком поздно…

– Так и бывает, – согласился отец Леонид <…> – Пока не грозят нам ни хвори, ни годы, не так уж и волнует нас вся эта философия. А как замаячит порог, принимаемся подпрыгивать: “Ах, для чего живем, если все прахом станет? Ах, а может, все-таки что-то есть там?” Вот тут-то и начинаются метания: “Дайте нам Истину”…

– Ну, а разве это не естественно? – вздохнул я.

Отец Леонид ответил уже без насмешки:

– Однако и мальчиком быть – тоже естественно. А мальчики… они не думают о конце, жизнь для них впереди, и кажется им, что перед ними вечность. А кто верит в вечность, для того она существует. И может быть, Истина… или одна из истин… в том, чтобы не терять Мальчика в душе? Тогда не страшным будет путь… Уж если кому-то суждено спасти мир и познать смысл бытия, то именно мальчикам – тем, кто владеет вечностью.

– Но ведь вечность их обманчива…

– Откуда ты знаешь? – усмехнулся отец Леонид. – Не похоже, что ты пытался быть мальчиком до конца. <…> Иначе ты, как истинное дитя, не ведал бы страха. <…> Я говорю не о страхе разбитого носа, двоек или темноты, а о страхе перед миром. Перед его загадками, перед бесконечностью Вселенной. О боязливом состоянии, что ты микроб в непостижимой громаде бытия. У детей этого нет <…>

– А страх Божий? <…> Он ведь тоже явление космического порядка <…>

– Но все-таки ты туп, если считаешь, что страх Божий – это страх перед Богом. Неужели ты думаешь, что Отец Небесный – это вроде папаши с ремнем? <…> Бояться следует собственной совести, а Создателю надо помогать, творя добро и совершенствуя свою душу. Чтобы хоть капельку внести в создание общей гармонии, к которой стремится мир» [13, с. 199–202].

Эти заключительные слова диалога, видимо, и должны стать путеводными для тех, кто хочет соприкоснуться с проблемами детства сегодня, потому что сегодня это означает соприкосновение с велением Беспредельности.

Литература и примечания

1. Чернозёмова Е.Н. Когда небо приходит на Землю // Культура и время. 2006. № 2 (20). С. 169–187.

2. Рабочая концепция одаренности. М.: ИЧП «Издательство Магистр», 1998.

3. Название книги «Забота о детях Индиго» точнее было бы перевести как «Уход за детьми Индиго и их питание» (Вёрче Дорин. Забота о детях Индиго. Киев: София, 2005).

4. История понятия человеческого достоинства. Власть – Любовь – Знание у Шри Ауробиндо как обобщение западной и восточной философии.

5. Aries Ph. L’Enfant et la Vie familiale sous l’Ancien Re?gime. Paris, 1960 (русский перевод: Арьес Филипп. Ребенок и семейная жизнь при старом порядке. Екатеринбург, 1999). Книга стала первой работой, благодаря которой оформилось само понятие истории детства.

6. Цит. по: Горелов Н. Царствие Небесное: Легенды крестоносцев XII–XIV вв. СПб.: Азбука-классика, 2006. Автор ссылается на исторические хроники: Monumenta Germaniae historica. Scriptores (MGH SS); Recueil des Historiens des Gaule et de la France (RHGF).

7. Иннокентий III (1160/61–1216) – Папа Римский с 1198. Боролся за верховенство пап над светской властью. Инициатор 4-го крестового похода и похода против альбигойцев.

8. В других источниках упоминаются Гуго Феррей и Вильгельм (Вильям) Порк.

9. В средневековом мусульманском мире низариты – представители одного из направлений шиитского ислама – были меньшинством, решившимся на радикальное противостояние с большинством. В этом конфликте переплелись борьба за власть и война мировоззрений. В европейской традиции низариты известны как ассассины – террористы и наемные убийцы. Но их истинная драма заключалась в духовном поиске, на практике вылившемся в создание жесткой иерархической структуры.

10. Свердлов М.И. Идея детства: Предпосылки поэтического открытия: [История детства в поэзии XVI–XVII вв.] // Anglistica: Сб. ст. и мат. по литературе и культуре Великобритании / Под ред. М.П.Михальской и И.О.Шайтанова. Вып. 2. М., 1996.

11. Wordsworth W. Prelude // Wordsworth W. The Works. L., 1994.

12. «Говорят, что русский Гарри Поттер невозможен. То есть я сам же это говорил. Лев Яковлев и его сын, Петр, пытаются доказать обратное. Вполне успешно, поскольку пишут они в старом советском стиле, в духе раннего Крапивина, который при должной раскрутке уж как-нибудь выглядел бы не хуже Роулинг» (Быков Д. Семь книг июля: О книге: Яковлевы Л. и П. Серк и пророчество // Огонек. 2004. № 28).

13. Крапивин В. Крик петуха: Фантастическая повесть. М.: Центрполиграф, 2002.

14. Крапивин В. Легенда о Хранителе (Выстрел с монитора) / Крапивин В. Легенда о Хранителе. М.: Центрполиграф, 1998.

15. Крапивин В. Гуси-гуси, га-га-га / Крапивин В. Легенда о Хранителе. М.: Центрполиграф, 1998.

16. Крапивин В. Застава на якорном поле / Крапивин В. В ночь большого прилива. М., 2006.

17. Крапивин В. Лоцман // Крапивин В. Лето кончится не скоро. М.: Центрполиграф, 1998.

Т.Н.Дащинская,
Ректор института театрального искусства им. П.М.Ершова
Н.Е.Свидерская,
Доктор медицинских наук, профессор
Г.В.Таратынова,
Кандидат психологических наук
Открытие природного нейрофизиологического механизма инновационного мышления – ключ к разгадке индивидуальности индиго

Новое время предъявляет новые требования к человеку. Новый век, начинающий новое тысячелетие, ознаменован информационным взрывом, связанным с глобальной компьютеризацией информационных процессов: Интернет, мобильная связь, нанотехнологии являются ускорителями энергоинформационного обмена и создают новую среду обитания человека.

Уплотнение энергоинформационного пространства, агрессивность информационных потоков не может не оказывать стимулирующего воздействия на космоантропогенез, способствуя развитию сверхсознательных функций психики человека.

Термин «сверхсознание» в науку впервые ввел академик П.В.Симонов на симпозиуме по «бессознательному», прошедшем в 1977 году в Тбилиси. Академик рассматривал сверхсознание в связи с творчеством в его наивысшем проявлении – талант и гениальность, характеризующиеся высокой степенью развития познавательной потребности и достижением специфического состояния сознания, называемого «озарением». Совместно с выдающимся теоретиком театра Петром Михайловичем Ершовым, режиссером и театральным педагогом, П.В.Симонов создает потребностно-информационную теорию эмоций, которая является нейрофизиологической основой любых видов творчества, в том числе и театрального. В потребностно-информационной теории познавательная потребность рассматривается как жизненно важный стимул творчества, энергетический импульс, толчок, запускающий процесс освоения действительности. Информационный поток при реализации творческой задачи и познавательной потребности сливается в единый творческий процесс, вызывающий интуитивное предвосхищение потребного будущего в акте озарения. При создании творческого продукта на уровне сверхсознания происходит освобождение огромного количества творческой энергии, что и переживается творцом в акте озарения как момент истины. Состояние творческого вдохновения Гёте выразил словами: «Остановись мгновенье – ты прекрасно!» Это состояние восторга хорошо знакомо творческим людям, способным достигать высшего уровня творческого сосредоточения.

В 1990 году была создана научно-практическая лаборатория по изучению природы творчества в его наивысшем проявлении – талантливости, гениальности. В деятельности лаборатории принимали участие психологи, психофизиологи, нейрофизиологи, врачи, педагоги, актеры, режиссеры, физики, математики, программисты и другие специалисты различных направлений. Объединенные общей идеей выявить специфические характеристики природы человека, способного создавать качественно новый творческий продукт в акте озарения, участники исследования поставили перед собой дерзкую, казалось бы, невыполнимую задачу – раскрыть секрет гениальности творцов, способных достигать вершин человеческой мысли: изобретать новые технологии, создавать неповторимые художественные произведения и открывать законы мироздания. Что это за природа и каковы ее свойства? В чем ее отличие от других? Что же это за создание, которое мы либо величаем гением, либо без тени сомнения забрасываем камнями? И, наконец, возможно ли сознательно управлять актом озарения, каковы его механизмы и движущие силы? Чтобы ответить на эти вопросы, понадобилось более 15 лет интенсивной, кропотливой работы в этом направлении.

Теоретической базой для проведения наших работ послужили труды театральных деятелей К.С.Станиславского, В.Э.Мейерхольда, М.А.Чехова, канд. искусствоведения П.М.Ершова; работы в области сверхсознания нейрофизиологов академиков П.В.Симонова, Н.П.Бехтеревой, профессора Н.Е.Свидерской и канд. психологических наук Г.В.Таратыновой; работы психолога К.Г.Юнга о синхронистичности; философские труды о сверхчувственном И.Канта и о воле А.Шопенгауэра, а также различные научные труды современных авторов, касающихся исследований в области человековедения. Результаты исследований и их практическая реализация стали базой для создания способа достижения наивысшего уровня творческого просветления, называемого озарением, при помощи врожденных сверхсознательных функций природы человека.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9