Коллектив авторов.

Альманах «Литературная Республика» №2/2017



скачать книгу бесплатно

Горькие слова (Егор Прокудин)

«Это же мать моя, Люба!.. Мать моя!..»

В. М. Шукшин «Калина Красная»

 
Егор Прокудин не прибудет
На станцию «Грядущий век».
Бог не поможет, не рассудит —
Стал слишком жалок человек…
Нет покаяния без Веры,
Как нет и Счастья без Любви,
А зло у нас сверх всякой меры
И трудно нас назвать людьми!
Обидеть ближнего способны
За малость сущую иль так.
Ну от чего же мы так злобны,
Ведь жизнь как будто не пустяк?!..
Временщики мы в этом мире:
Пришли ушли и нет всех нас.
И лишь одни у нас кумиры,
Что сняты в профиль иль в анфас.
Егор Прокудин и берёзы
Глядят на нас сквозь призму лет.
Калина Красная и слёзы
Спасите Родину от бед!..
Спасите Родину от бед!..
 
Родина моя (Он Родину любил не понаслышке)

Игорю Талъкову, кумиру огромной страны и кумиру ушедшей эпохи с поклоном…


 
Солнце входит в зенит
У зелёных ракит,
Обласкав жаром знойного лета.
Русь, сторонка моя,
Синеокость твоя
Навсегда в моём сердце согрета!
Не кричишь ты на нас,
Смотришь горько подчас,
Как на малых детей неразумных.
Но, как мать, нас простишь,
Стерпишь всё и смолчишь
В тяжких муках, нерадостных думах.
Понимаешь лишь ты
Нашу боль и мечты,
И тоску на дороге осенней.
А твоя доброта
И твоя красота
Входят в сердце как лучик весенний.
Не сломали враги,
Ни война, ни торги
Твою душу в лихую годину.
И лишь тронет слеза
Нежной грустью глаза,
Глядя вслед журавлиному клину.
На колени встаю
И прощенья молю —
Я люблю свою горькую землю.
Знаю я наизусть
Её беды и грусть,
Только жизни другой не приемлю.
У родимых ракит
Солнце смотрит в зенит —
Всё вокруг его лаской согрето.
И родная земля,
Грусть-печаль утоля,
Будет в песнях и сказках воспета.
 
Несколько строк о лейтенанте Этуше (Аля герр, ком аля герр)
 
Его война убить хотела наповал,
Исполнив танец свой смертельный скерцо.
Чтоб больше лейтенант не воевал,
А получил кусок свинца под сердце.
А воевал он храбро – это факт:
Был награждён за подвигу Днепра…
И был приказ. – «Держи, летёха, тракт!
И продержись, хотя бы… до утра»
Взвод продержался до подхода главных сил…
А лейтенант… как часто на войне бывало,
Ещё безусым был и не курил.
Душа его от счастья ликовала.
Ликует лейтенант, как будто знал,
Что ждёт его любовь великая, земная,
Что как артист взойдёт на пьедестал,
Нам душу, сердце без остатка отдавая.
Ну а пока… Пока была война
И тяжкие дороги фронтовые.
Наркомовские выпиты до дна,
Спасибо пулям, что пока ещё шальные…
P.S.
А смерть ждала, да так не дождалась,
чтоб нанести погибельную ретушь.
Не тут-то было, не погиб, не сдался ей,
мальчишка – лейтенант Владимир Этуш…
в канун Дня Ве" id="a_idm139685204868736" class="footnote">[5]5
  7 мая 2017 г. в канун Дня Великой Победы и 95-летия со Дня рождения В. А. Этуша, Народного артиста, Великого гражданина своей Великой страны, которую Он героически защищал на фронте в годы Великой Отечественной войны.


[Закрыть]

 
Сергей Матвеев

Москва

Калькуттская курица (басня)
 
Однажды сокол, мышью промышляя,
Присел на кол крестьянского двора
И, аккуратно крылья собирая,
Увидел как из-за сарая
Идет индюк.
Походкой от бедра
Дворовых кур чаруя,
Гребущих камушки в полуденной пыли,
Корыто с зернами минуя,
Обходит важно двор.
Вдали
Цветут луга, поля
И речка серебрится
Под счастьем солнечных лучей,
Индюк же видит лишь корытце,
Да двух индюшек потучней.
Но вдруг заметил сокола. И что же?
Урок гостеприимства преподал?
Увы, он в соколе соперника похоже
Своей персоне увидал.
Надулся, как индюк, расхорохорив перья,
Пупырчатые ожерелья
Все покраснели вдруг.
И, разразившись индюшачьей трелью,
Разбудоражил всех вокруг:
«Как же ты мелок, несуразен,
Безлик, и сер, и безобразен.
Не то, что я – красив, дороден.
Слепы поэты, раз уродин
Таких как ты хвалить готовы.
Законы красоты суровы,
Я воплощеньем их служу.
И вот, что я тебе скажу —
Летел бы ты, пока не поздно
Я повторять не буду дважды…»
И, в завершенье речи грозной,
Подпрыгнул пару раз отважно.
 
 
От хамства, спеси непомерной,
От чванной наглости глупца
Слегка опешил сокол.
Верно,
Решив повергнуть наглеца,
Качнулся было в мщеньи честном,
Блеснули пламенем глаза,
И стало ясно в царстве местном,
Что неминуема гроза.
Почуяв страшную развязку
Все смолкли.
В этой тишине
Вдруг понял сокол – в гневе вязком
Мог уподобиться вполне
Калькуттской курице.
Известно
В Руси так звали индюка.
Окинул взором свод небесный
И золотые облака,
Иное принял он решенье.
Постигший небеса, к земному не привязан,
Его не возмутить ни завистью, ни злом,
И сердцем, и душой он лишь Тому обязан,
Кто легким одарил его крылом.
 
 
А между тем…
Наполеона приняв позу,
В коленях дрожь едва уняв,
Индюк смертельную угрозу
Своей победою назвал.
Аплодисменты не смолкали —
Двор хрюкал, блеял, гагатал,
Кудахтал, крякал и мычал.
Так полководцев не встречали!
 
 
К чему внимать дурным примерам?
Богу противны гордецы.
Внимать хотелось бы манерам
Небесных птиц.
Ведь их венцы
Даруют счастие полета.
Гордец плетется по земле,
Влачится, иль ползет под гнетом
Своей же глупости.
Вполне.
Похожую картину
Рисуют государства даже.
Напялив важности личину,
Подпрыгнуть норовят отважно.
 
Гид и мотылек (Басня)
 
Летал, порхал и кувыркался
В свободном небе Мотылек,
Крылами радуги касался
И мысли допустить не мог
О том, что кто-нибудь прервет
Его блистательный полет.
 
 
И бабочки сопровождали
Туманным взором удальца,
Ресницы скромно опускали
Под встречным взглядом молодца.
Жизнь удалась. И посему
Всё в жизни нравилось ему.
 
 
Цветы, пыльца, нектар и поле,
Кукушки томный разговор
Среди широкого раздолья,
Листа таинственный узор.
На всём печати совершенства,
Осколки райского блаженства.
 
 
Но так случается порой
Что разум Истину не слышит,
Что станет скучным мирный строй,
Да и к тому ж в затылок дышит
Страсть к запрещенному. А вот
И Гид уж руку подает:
 
 
«Что ты порхаешь в яме этой?
Какие там луга, долины…
Я покажу тебе планету
И гор сияющих вершины.
И дальний космос, ближний атом,
Всё будет здесь, всё будет рядом.
Лети сюда – садись поближе.
Здесь так уютно и светло,
Как в гамаке! Садись пониже,
Чтоб голову не напекло».
Гид был похож на мотылька,
Только без крыл и хоботка.
 
 
«А как же он нектар находит?» —
Подумал, было, Мотылек,
Но Гид уже руками водит,
Сплетая шелковый венок…
Сказать, что дальше – не могу,
Сердца детей поберегу.
 
 
Но учит жизнь – отцы, не дети —
Обязаны предупредить
О том, что в жизни вещи эти
Вполне реально могут быть.
Они невидимы пока,
Но хищный клюв у паука
Дрожит уже от жажды лютой,
И капля яда на конце
Полнится с каждою минутой.
 
 
С улыбкой глупой на лице
Мы космос ждем и ближний атом,
Не видя, что погибель рядом.
 
 
Не зря «всемирной паутиной»
Глобальный сервер наречен.
В нем соблазнения вершина,
Конец пути. Когда введен
Программный червь в чело, под кожу,
Или на длань, как узелок,
Тогда уже вспорхнуть не сможет
Несчастный, милый Мотылек.
 
 
Раз плоть прошьют, прошьют и душу.
И каждый в сетях Паука
Предстанет оболочки суше
Доверчивого Мотылька.
Утратив волю – дух ничтожен,
Повержен к локонам копыт.
По сути, просто уничтожен,
Раздавлен. Вскоре и забыт.
 
 
Прекрасны – взлет Патриотизма,
Борьба с Коррупцией в кино,
С международным Терроризмом,
Что с Глобализмом заодно.
Прекрасны новые ракеты
И Антарктиды вечный зов,
Пальмира, Церкви, минареты,
Победы дедов и отцов.
Всё это станет ложной целью,
Тонко продуманной моделью,
Чтобы вниманье увести,
Пустив по ложному пути,
В том случае, когда народы,
Под марши лживые свободы
Пойдут толпой со всей страны
Под Чип – ошейник сатаны.
 
 
Борьба со злом неоспорима,
И тем опасней аргумент,
Дающий власть клейму пирима,
Явить себя в любой момент.
Нам памятен урок Содома,
Когда сковавший волю бес
Вдруг превратил людей в солому
Пригодной лишь огню небес.
 
 
Зачем Творцу народ без воли
Или подвластный сатане?
Творцу придется поневоле
Очистить все в святом огне.
 
 
P.S.
Паук Шмеля не приглашает.
Шмель сети рвет! Окрас его
Державный флаг напоминает,
Флаг Константина самого!
А звук полета и копьё
Уж дело довершат своё.
 
Русские победы (отрывок)

«О Родина святая, Какое сердце не дрожит, Тебя благословляя?»

В. А. Жуковский

 
Повесть история народов —
Непрерываемая нить,
Где даже пару эпизодов
Нельзя убрать иль заменить
Узлами, тонко заплетенных
Рукой лукавою и злой,
Чтобы судьба племен плененных
Пошла дорогою иной…
 
 
Прекрасны русские победы!
Россия, Истину любя,
На всё стремилась дать ответы
И для других, и для себя.
 
 
Листая книгу русской жизни,
Плененный шелестом знамен,
Горжусь историей Отчизны,
И сонмом праведных имен.
 
 
Вот, русский Жуков бьется с немцем,
Вот, Платов русский галлов бьет,
Пожарский польских интервентов,
Донской орду в подкову гнет.
Но, вдруг, как будто крылья птицы,
Злой искалечены рукой;
– Из книги вырваны страницы
Победы самой дорогой.
Победы, что легла в основу
Престола русского. Она
Как никогда сегодня снова
Славянским племенам нужна.
 
 
Все разом лгут враги отчайно:
Победа, дескать, та пуста.
Но знаю я, Русь не случайно
Крестившись приняла Христа
После победы Святослава
Над хазарейскою ордой
Неувядаемая слава
Легла на лик победы той.
Победы, ставшей лишь возможной
Благодаря единству сил
Племен славянских. И надежной
Дружине князя, что не мил
Хазарам нынешнего века.
Они хотели бы забыть
И каганат, и человека,
Который не дал им убить
Русь во младенчестве блаженном.
 
 
В оковах рабских нам не дали б
Войти в крещенскую купель
И наши предки это знали,
Но мы забыли всё теперь.
Забыли, как в крови и пыли
Шли кандалами грохоча
Славяне – первенцы России,
Под свист хазарского бича,
Забыли рабству потакая,
Своих героев в суете,
И потому, страна слепая
Бредет уныло в нищете.
Майдан напомнил нам об этом —
Всё та же суть, всё тот же плен,
Всё те же кандалы надеты
Под ширмой внешних перемен,
Всё те же плети каганата
Бичуют Русь со всех сторон,
И вновь, восставши брат на брата,
Потешить злой синедрион.
И вновь славян земная слава
Взывает с болью к небесам
О ниспосланьи Святослава
Для воздаяния жрецам,
Жрецам наживы и разврата,
Поработителям страны,
Первейшим Понтия Пилата
На брачном пире сатаны.
 
 
Победу князя Святослава
Нельзя унизить иль забыть.
Она дает России право
Во все века свободной быть.
Во всех последущих победах,
Руси дарованных судьбой,
Живет душа победы этой,
Победы самой дорогой.
Победы, что лежит в основе
Престола русского, она
Как никогда сегодня снова
Славянским племенам нужна.
Здесь символ редкого явленья —
Способность побеждать то зло,
Что несмотря на Откровенье
К распятью Бога привело.
 
 
Священны Русские победы!
 

P. S. Когда всё станет на свои места, когда национальной идеей России станет Святая Евангельская Повесть, объединяющая под своей сенью все народы, тогда придет время по достоинству оценить жизненный подвиг князя Святослава Игоревича, предтечи Великого крещения Руси, отца святого Князя Владимира и сына святой Княгини Ольги, Князя воинским подвигом которого до сих пор руководствуется Российская армия. Князя, объединившего для Победы все русские силы – христиан и еще не пробудившиеся во Христе славянские племена, князя, заложившего фундамент для Престола Русского Царства. Убежден, что благодарная Россия воздвигнет памятник своему Великому защитнику в центре Москвы на Лубянской площади, памятник работы Вячеслава Клыкова. Памятник всем Русским победам.

Наталья Мерзликина

Воронок

«Августовское солнце держать в руках…»
 
Августовское солнце держать в руках,
заплетая лучи его в косы.
Мир закончится скоро, но только… как?
И осколки рассыплет осень
 
 
по истлевшим страницам любимых книг.
Роз последних вдыхаем алость.
Мир когда-то нас знал других,
только что-то в груди сломалось.
 
 
Детство, лето, наш хрупкий рай!
Кухня, майка в арбузном соке.
Листья с неба падают умирать,
между нами – граница стёкол.
 
 
Гладим стенки зажжённых ламп,
грея сердце тёплом вчерашним.
Августовское солнце держать в руках,
вместе с ним становится старше…
 
Владимир Попов

Москва

Цикл «Из Парижа»
 
1. «Душа с амуром»
Душа с амуром, паразитка,
Крутила шуры-муры-шашни.
Глоток шипучего напитка
На шпиле Эйфелевой башни.
 
 
Глоток напитка из Шампани
С лозы со склонов золотистых,
Где пожилые пуритане
Творят изыски вин игристых.
 
 
В глазах восторг неудержимый
Мечтаний авантаж, кураж ли?
Глоток шампанского с любимой
На шпиле Эйфелевой башни.
 
 
2. «Милость Божья»
Бази?лики церквей романских
из камня в средние века
возведены. С тех пор шампанских
и прочих вин течёт река,
как милость, в царстве винограда,
по всей провинции Шампань
лучистой свежести услада,
наградой Божьей, солнца длань.
 
 
3. «На башне»
В глазах твоих свои глаза
я вижу. Солнца блики. Чудо!
Мои глаза в твоих, откуда
в зелёной яви бирюза?
В глазах твоих мои глаза…
Как две слезы в одной слезе
частички неба в бирюзе,
в любви пожизненной, неду?га.
На рукотворной высоте,
седого Эйфеля персте,
стоим и смотрим друг на друга…
 
 
4. «Явь»
Ни чудо, ни диво, ни небыль!
Я помню, весь день вчерашний,
Был город пришпилен к небу
Булавкой Эйфелевой башни…
 
 
8. «Дождик»
Дождик, дождик,
   мой Париж
С головы до пят.
Пыль с фасадов, листья с крыш
Пышных анфилад.
 
 
С галереи Гранд Палас
Мрамора Дефанс,
С черной, как павлиний глаз,
Шпильки Монпарнас.
 
 
С леди Эйфель, цвета беж,
С мельниц на Монмартр
Что б Париж был чист и свеж,
Сонмищем услад.
 
 
С набережных и мостов
Радующих взор.
С белокаменных крестов
Храма Сакре-Кёр.
 
 
Грязь с фронтонов, лестниц, ниш,
С клёнов, ржавых, крон.
Дождик, дождик
   МОЙ Париж
Весь, со всех сторон…
 
 
9. «С птичьих высот»
С птичьих высот, Эйфеля башни, вижу
Город в истоме неба лазурь вдыхает.
Облака тень, томно ползёт по Парижу
Пересекая улицы, правил не соблюдает.
 
 
10. «Сталкер»
Город с тысячью лиц…
Средь жильцов и жилиц,
Средь сетей и жерлиц,
Должников и должниц,
Квазимод – чаровниц,
Меж святош и блудниц,
Как клошар без зениц,
Склонив голову ниц
бродит Ангел…
 
 
11. «Гуляй братва!»
«Кристалл Луи Роде?рер» отныне
У нас с ребятами в почёте…
Первач с укропом на полыни
Вкусней шампани между прочем.
Но здесь, на улицах Парижа,
Блюсти должны мы выхлоп чистый,
А посему желудки нежа
«Роде?рор…» пьем, как сок игристый.
 
 
В захлёб, иначе мы не можем!
С прокисшей рожей по Парижу?
Гуляй братва! Всё под итожим
Потом! Хандру я ненавижу…
Гуляй братва грустить не гоже!
Не гоже ныть в похмельном раже.
Ты посмотри какие рожи,
Нет русских рож на свете краше.
Скопидомок не про Россию.
Фривольный, стало быть свободный.
Российский люд под божьей синью,
Не благочинный, святородный,
Живой, крикливый и потешный.
Весёлый, удалой, всеядный.
В соборном горе – безутешный,
В кулачной драке – беспощадный.
Бранится, стало быть за дело.
Гуляя лихо хороводит.
Не ест, покуда не поспело.
Не пьет, покуда не добродит…
В захлёб, иначе мы не можем!
 
 
12. «На башне»
Туристы суетные люди.
Пытаясь график соблюсти,
На туристическом маршруте
С двухсот семидесьти шести
Париж пред ними, как на блюде.
Его руками обними,
Любя в ладошки собери.
Народ крещеный охрани
От спуда толерантной мути…
И как дитя перекрести,
Святым знаменьем достославным,
Крестом Христовым,
   православным.
 
 
13. «Восторг»
Восторг украдкой нам не ведом.
Вдыхать Париж, так грудью полной.
С «Вдовой Клико» мы за обедом
«Дом Периньон» с подругой томной…
 
 
На ланч лягушек Вы мечёте
Без дележа на «левых», «правых».
Нет, куртуазность не в почете
У русичей задорных, бравых.
 
 
Веселья крики,
   хрипы брани?
Дуэль на шпагах,
   абордаж ли?
Не-е-е-е-е-е-ет!
Шампанское пьют россияне!
На шпиле Эйфелевой башни.
 
 
14. «В парке»
Что ни день, поток людской
Нескончаем.
Бурной горною рекой
Истекаем.
В Тюерли? не счесть срамниц,
Озорной вид.
Полон парк нагих девиц
Стыд в кустах спит.
 
 
Утопающий в цветах
Рай фонтанный,
Рукотворный и в летах,
Но желанный.
 
 
Посидели на скамье
Под платаном
В неге томной, в забытье?
Богоданном.
 
 
Как в родном березняке,
На развилках,
Падший лист держу в руке
Весь в прожилках.
 
 
Туча стаей черных птиц
Горизонт тмит…
Этот город наших лиц
И не вспомнит…
 
Тамара Потапова

Москва

Любовь к Отчизне
 
Россия-мать, земля моя, тебя дороже нет!
Мне с колыбели воссиял твой негасимый свет.
 
 
С улыбкой мама пела мне в натопленной избе
о нашей милой стороне, а, значит, о тебе.
 
 
И доставал аккордеон мой папка неспеша.
Ах, как играл искусно он, цвела его душа!
 
 
Любовь к Отчизне с молоком впитала с детства я,
по мягкой травке босиком вела меня земля.
 
 
Держава славная моя, моя святая Русь!
Ты – жизнь моя, судьба моя, я за тебя молюсь!
 
Колокольная Русь
 
На Руси призывно и торжественно
Благовест по праздникам звучит,
Крестный ход вокруг собора шествует
и горят на золоте лучи.
 
 
А в лесу под смешанными кронами
в кружевах полуденной тени
ловит лучик колокольчик скромный,
на ветру тихонечко звенит.
 
 
Колокольчик чашечками клонится
в благодарность за лесной приют.
Под дугой нарядной и на звоннице
звуки серебристые цветут.
 
 
Друг на друга формою похожие —
и цветок, и колокол большой,
видя, слыша их, любой прохожий
встрепенётся чуткою душой.
 
 
Колокольным звоном Русь пронизана,
звоны эти – жизни зеркала.
Знать, жива ещё моя Отчизна,
если в ней звонят колокола!
 
 
И летит над всей землёю русскою
православной церкви торжество.
Колокольчик возле тропки узкой
с Русью колокольною – родство!
 
Россиянка
 
Ранним июльским утром
росинкой сверкаю в траве,
облаком перламутровым
в бездонной плыву синеве.
 
 
Ключиком родниковым
из недр заповедных рвусь,
я в песне – всего лишь слово,
а песня моя – про Русь.
 
 
Я – колос в поле пшеничном,
иголочка в хвойном бору,
и голос мой в стае птичьей
приветно звенит поутру.
 
 
Могу стать большой и сильной,
но зёрнышком быть не стыжусь,
ведь я родилась в России
и этим очень горжусь!
 
Родная сторона
 
Нас в юности дальние манят дороги,
спешим в неизвестность, надежду тая,
и только душа в неподдельной тревоге
всё рвётся обратно – в родные края.
 
 
В родительский дом за густыми садами,
где ивушка косы плетёт у пруда,
там можно, как в детстве, довериться маме,
она всё поймёт и поможет всегда.
 
 
И сколько б судьба ни давала подножек,
и гор золотых ни сулила она,
родимый порог нам с годами дороже
и данная Богом милей сторона!
 
Галина Селезнёва

Москва

Музыкальный теремок

(для чтения и театрализованного представления)



 
Там, где солнце высоко
И до моря далеко,
Там, где ветры дуют часто,
Но жива мечта о счастье,
Там, где тысячи дорог,
Жил да был наш теремок.
Славным мастером построен,
Он внутри красив, просторен.
А снаружи – чудеса:
Какживые, в небеса
Смотрят башенки резные
И колонны расписные.
Вдалеке я вижу нивы,
Ближе – лес и луг красивый.
Там в тени густой дубравы
Набирают силу травы.
Тишина… Вдруг странный шорох
Потревожил ближний лес.
Закружился листьев ворох
И таинственно исчез.
 
 
Над завесою тумана,
Разбудив лесной покой,
Говорю вам без обмана,
Поднялась рука с клюкой.
И тотчас взялась за дело:
Покрутилась, повертелась…
Вмиг отбросив прочь клюку,
Погрозила теремку.
Раз, другой – и нет виденья!
Лишь осталось объявленье
На воротах теремка.
В нём бегущая строка
Днём видна издалека.
 


 
Как, откуда появилось?
Может быть, оно приснилось?
Или сам Кощей Бессмертный
Побывал здесь незаметно?
Нет, скорее, Баба-Ёжка
Потрудилась здесь немножко.
Захотела озорница
От души повеселиться.
Криво-косо написала —
И в кусты. Понаблюдать,
Как мы будем танцевать.
 
 
1
Детство, мир в цветных картинках,
Убежало по тропинке.
Но всегда я верить буду:
Раз в году бывает чудо —
Оживает в сердце сказка,
Мир рисуя в новых красках.
 
 
Вот послушай: шла к подружке
В гости юная Лягушка.
На пути, у трёх камней,
Вырос терем перед ней.
Призадумалась Лягушка,
Почесала лапкой брюшко,
Спрятав страх свой под замок,
Постучала в теремок:
 
 
– Терем, двери отвори!
Я считаю: раз, два, три…
 
 
Появился в окнах свет,
А ответа нет и нет.
 
 
– Что такое, я не знаю,
Почему-то не пускают…
Зеленея от волненья,
Прочитала объявленье:
 


 
– Ква… Написано забавно…
Только как же это – «странно»?
Знает тот, кто всё затеял.
Я ж станцую, как умею.
 
 
Быстро лапкой постучала,
К ней подружка прискакала.
Следом – сводный джаз-оркестр,
Музыканты здешних мест.
Дирижёр Большой Кузнечик
Сделал всё для тёплой встречи.
И лягушки целый час
Танцевали дружно джаз.
 
 
– Теремок, гостей встречай!
Просим кофе или чай!
 
 
Тут откуда ни возьмись
Прыгнул ключик сверху вниз.
Двум красавицам помог
Он открыть большой замок.
Лишь вошли, так сразу громко
Закричали от восторга:
– Ква-ква-ква! Уют кругом!
Просто чудо, а не дом!
 
 
И добавила Квакушка,
Подключая плеер кушкам:
– Эти стены песен просят.
Что ж, сейчас попудрим носик,
Нотку первую возьмём…
Раз, два, три – уже поём.
 
Песенка лягушек


 
Дороги любим всей душой,
Но поговорка учит:
В гостях, поверьте, хорошо,
Но дома всё же лучше!
 
 
Ква-ква! Ква-ква!
Ква-ква! Ква-ква!
Но дома всё же лучше!
 
 
А хочется, так хочется
Увидеть страны дальние,
Которые, которые
Лежат за океанами.
Ква-ква, за океанами!
 
 
– Мы бы пели до утра,
Да поспать пришла пора.
 
 
Поискав глазами место,
Забрались в пустые кресла.
Не тревожь их пять минут,
Пусть немножко отдохнут.
Тишина. Спокойно спится.
Интересно, что им снится:
Поле, лес, луга, болото
Иль далёкая Европа?
Что заранее гадаем…
Вот проснутся, и узнаем.
 
 
Село солнце за рекой,
В теремке царит покой.
 
 
Хорошо тому, кто дома:
Всё спокойно, всё знакомо.
До тех пор, пока он вдруг
Не услышит в двери стук.
Ранним утром этот звук
Разбудил от сна подруг.
Это маленькая Мышка
Постучалась к ним чуть слышно:
 
 
– Пи-пи-пи!
Терем, двери отвори!
Я считаю: раз, два, три…
 
 
Оживились тут лягушки,
Две зелёные болтушки:
– Кто стучится к нам в ворота?
Признавайся быстро: кто ты?
 
 
– Погостить пришла к вам Мышка.
Знаю вас я понаслышке.
Наши бабушки давно
Жили в тереме одном.
Дверь открыв двумя ключами,
Ей лягушки отвечали:
– В теремок лишь тот войдёт,
Кто станцует и споёт.
 
 
Чтобы лучше всё понять,
Мышка стала вслух читать:
 


 
– Не придётся долго ждать.
Я готова танцевать
Мой любимый рок-н-ролл.
Среди танцев он король!
 
 
Подмигнув толстушкам смело,
Рок-урок дала умело.
И пока в траве резвилась,
Дверь взяла и отворилась,
Дав хозяевам понять:
Мышку можно принимать.
 
 
Но заквакали лягушки:
– Ждём мы песенку, Норушка.
 
 
Нотка в воздух поднялась,
Следом песня родилась.
 
 
Песенка Мышки
Зовут меня Малышка,
Живу себе неслышно.
Но шубка моя серая,
Поверьте, надоела мне.
 
 
Да здравствуют краски!
Пусть будет, как в сказке,
Шубка разноцветная —
И зимняя, и летняя.
Сиреневая, красная…
И очень-очень классная!
 

 
Песня кончилась. Лягушки
Успокоили Норушку.
И заквакали: «Втроём
Здесь мы славно заживём.
Солнца луч заглянет в дверь,
Зажурчит в ручьях вода…
И от серости твоей
Не останется следа.
 
 
А сейчас вперед за нами,
Угостим тебя блинами».
 
 
Веселее тем, кто вместе.
Кто один, тому лишь песня —
Лучший друг или попутчик.
Да об этом всех нас лучше
Знает Петя – Петушок,
Ярко-красный гребешок.
Сапоги со шпорами,
Плащ цветной с узорами.
Он бежит с чужой сторонки,
Напевая громко-громко.
 
 
Песенка Петуха
Иду туда, где весело,
Где любят мои песенки.
И маленькая лесенка
Ведёт в чудесный дом.
Ку-ка-ре-ку! Бом-бом!
Ку-ка-ре-ку! Бом-бом!
 


 
Там каждый может быть спокоен,
Что не пойдёт он на жаркое.
Но где найти жильё такое?
 
 
Замолчал. Шагнув вперёд,
Оказался у ворот.
 
 
– Ку-ка-ре-ку!
Это что за теремок?
Мимо я пройти не мог.
Раз, два, три – откройся, дверь!
Я в пути устал, поверь!
Две лягушки в шляпках синих,
Приоткрыв окно, спросили:
– Кто нарушил наш покой?
Признавайся: кто такой?
– Это я пришёл – Петух.
Мой очаг на днях потух.
Очень трудно одному
Пережить, друзья, беду.
Хорошо, что есть трёхрядка!
Не сыграть ли для порядка?
 
 
Мышь сказала: «Браво, Петя!
Много бед на этом свете.
Что кручиниться, сердиться…
Дай душе повеселиться!
Танцевать пойдёшь, Петух?»
 
 
– Да, могу часов до двух!
Есть тут музыка у вас?
Я готов пуститься в пляс.
Угадали дар мой точно.
Танец вам дарю восточный.
 


 
Распушив цветные перья,
Заиграл огнями Петя.
Головою закачал,
Каблучками застучал.
А закончив бурный пляс,
Как костёр в ночи, угас.
 
 
Прошептала Мышка: «Ах!
Ты артист не на словах.
Танец яркий и нарядный,
Сразу видно – иностранный.
Заходи и каждый час,
Глядя в поле за реку
Громко пой «ку-ка-ре-ку!».
– Не люблю в тиши сидеть,
Но зачем так часто петь?
 
 
Воробей через забор
Нагло влез в их разговор:
– Пусть твой чудо-голосок
Охраняет теремок.
 
 
Петушок сказал учтиво:
– За доверие спасибо!
 
 
Приоткрыл тугие двери
И вошёл в уютный терем.
 
 
В теремке живут без бед.
Есть и завтрак, и обед,
Есть и вкусный сытный ужин.
Больше бы никто не нужен.
И природа солнцу рада…
Нет ни дождика, ни града.
 
 
Но простор и есть простор —
Сел вдруг Ворон на забор.
И явился Волк-Волчище,
Верный раб здоровой пищи.
Лапой серою стучит
Да сердито так кричит:
– Ррр-рр-рр! Откройся, дверь!
Я совсем не страшный зверь.
 
 
Мышка, прячась за пальто,
Тихо пискнула: «Вы кто?»
– Познакомьтесь – Серый Волк,
Знаю я в соседях толк.
Приласкаю, обогрею…
Побыстрей пускайте в терем!
Слышал я от Чёрна Ворона,
Что танцуете вы здорово.
Жаль, не в форме и не брит…
 
 
– Что ж, тогда Вам вход закрыт.
 
 
Понял Волк: хлопот тут много.
И помчался за подмогой.
То не вихрь меж сосен кружит —
Это Волк бежит и тужит,
Как найти ему быстрее
Ту, что всех в лесу хитрее.
 
 
А она за ним крадётся.
След во след. Не зря зовётся
Патрикеевной плутовка.
Испугать хотела Волка.
 
 
Не успела – оглянулся,
Ненаглядной улыбнулся…
Прошептал Лисе на ушко:
– Я к тебе, моя подружка.
Знаю в поле чудо-терем,
Зазывают в гости двери.
Видел сам. Еды там много.
 
 
– Так показывай дорогу.
– Чтобы в терем тот пробраться,
От души натанцеваться
Ты должна за нас двоих.
Как-никак я твой жених…
И записку на воротах.
Прочитать – твоя забота.
 
 
– И всего-то? Чепуха!
Мы, считай, у Петуха.
Танцевать не жаль мне ног —
Сам откроется замок.
Уверяю, мой крепыш,
Что и ты не устоишь.
Поспешим-ка в поле, Серый,
Мне по нраву этот терем.
 
 
Пробегая мимо елей,
Они громко песню пели.
 
 
Песенка Волка и Лисы
– Лесная дорожка,
Крутой поворот…
Возможно, возможно,
Удача нас ждёт.
Следов не оставим
Сейчас и потом.
Мы оба умеем
Работать хвостом.
– Да-да, скажу вам вкратце я,
Успешна операция,
Когда есть конспирация…
 
 
Немного песню не допев,
Волк зарычал: «Довольно!
Мне голод действует на нерв,
Мне думать даже больно».
Лиса жильё заметила
И в тон ему ответила:
– Мы давно с тобой не ели,
Но зато уже у цели.
Что за счастье! Наконец,
Вижу сказочный дворец.
Ты, Волчище, молодец!
 
 
– Я хотел лишь то сказать…
 
 
– Лучше всё же помолчать…
В дверь пора нам постучать.
 


 
– Это кто же в теремочке живёт?
Это кто же в аппетитном живёт?
 
 
Петушок с Лягушкой дружно
Их спросили: «Что вам нужно?
И хотелось бы узнать,
Как вас звать и величать?»
 
 
– Меня зовут Алисия.
Явилась с важной миссией.
Рядом Волк, дружок любезный,
Будет он для вас полезен.
Вы пустите нас пожить,
Будем дружбой дорожить.
Я, Лиса, не так плоха,
Я не трону Петуха.
 
 
Петя, глядя за реку,
Закричал: «Ку-ка-ре-ку!»
 
 
Тут Лиса язык прижала
И лукаво продолжала:
– Я артистка иностранная,
Ваша гостья долгожданная.
 
 
Мышка, хвостиком подёргав,
Запищала от восторга:
– Иностранка, говоришь?!
Что же, Петя, ты стоишь?
Как станцуют, поскорей
Открывай пошире дверь.
 
 
Развернувшись, Волк с Лисой
Спины выгнули дугой,
Шерсть взъерошив, так кривлялись,
Что лягушки испугались.
Но заквакали: «Ква-ква!
Проходите, господа.
Берегите только брючки.
Во дворе у нас колючки».
 
 
И никто из них не видел,
Как среди цветущих лилий,
Не жалея своих ножек,
Веселилась Баба-Ёжка:
– Как я рада: первый раз
Точно выполнен наказ!
 
 
На метлу Ягишна села
И старательно запела:
– Тики-таки, мой проект
Дал почти уже эффект!
 
 
Смяв попавшийся цветок,
Полетела в свой лесок.
А танцоры честь по чести
В теремок явились вместе.
Долго свет горит в окне,
Что-то делают все ловко.
А Лиса все в стороне,
Не работает плутовка.
Из дружка верёвки вьёт
Да всё песенку поёт.
 
 
Песенка Лисы
Живу я в этом теремке
Не первый день – десятый.
Все говорят на языке
Порою непонятном.
Вчера болела голова,
Пришёл знакомый лекарь,
Так, что ты думаешь, Петух
При нём закукарекал.
 

 
Ах, друг мой милый, мой малыш,
Я вижу: ты ещё не спишь.
Так почему не говоришь,
Когда же едем мы в Париж?
 
 
Песню выслушав, наш Волк
Почесал свой серый бок,
Потихонечку вздохнул
И загадочно шепнул:
– Когда сплю, я вижу тропы
На большой спине Европы,
По которым мы без виз
Можем ездить вверх и вниз.
Да и, мыслимо ли дело,
Можем бегать вправо – влево.
 
 
От волненья Волк моргнул,
Успокоившись, заснул.
 
 
Интересно мир устроен:
То он тесен, то просторен.
Вот и в нашем теремочке
Чередою шли денёчки.
Не боясь ничьей угрозы,
Каждый сам решал вопросы
Как и что кому сказать,
Где и сколько танцевать.
 
 
За окном туман клубился,
И на зорьке гость явился.
Ёж, носатенький клубок,
Попросился в теремок:
– Фрр-фр-фрр! Откройся, дверь!
Я с добром пришёл, поверь!
 
 
Петушок сел на забор
И включился в разговор:
– Просто так ты не войдёшь,
Посмотри на двери, Ёж.
 
 
Тот к воротам ближе встал,
Всё до строчки прочитал:
 


 
– Поворот? Я не поверю,
Как меня ты ни проси,
Чтоб сегодня на Руси
Не открыли гостю двери.
Я же свой, лесной, природный…
Танец знаю лишь народный.
Как заморский танцевать,
Попрошу совет мне дать.
 
 
Ёж тихонечко ворчал,
Петушок в ответ молчал
И смотрел на гостя грозно.
Тут из клумбы с дикой розой,
Напевая что-то, вышла…
Да, сама Яга-Ягишна.
 
 
– Ты просил совет? Так вот…
Да вы что открыли рот?
Что за детская привычка?
Это ж просто неприлично!
Больше слова не скажу,
А на деле покажу.
 
 
Вмиг откинув свою клюшку,
Развесёлая старушка
Вдруг выделывать коленца
Принялась…
Эх! У туземцев,
Видно, школу проходила.
Удивила… Удивила…
 
 
– И готова повторить!
 
 
Чтоб Ягишну охладить,
Петя, глядя на клюку,
Закричал: «Ку-ка-ре-ку!».
Ёж сказал: «Я строгий зритель.
Ты, Яга, плохой учитель».
 
 
С визгом, как снаряд из пушки,
Унеслась она в избушку.
 
 
Петушок и Ёж от пыли
Чуть глаза свои открыли.
А прозрев, сказали оба:
«Очень странная особа».
 
 
Тут и я без удивленья
Убедилась: объявленье —
Впрямь Ягишкино творенье.
И пока все ох да ах,
Ёж колючий в двух словах
Дал хозяевам понять:
Так не будет танцевать.
 
 
– Под дверями будешь спать.
Слышал: дед твой, старожил,
Тоже терем сторожил.
 
 
Ёж, фырча, на землю сел
И устало пропыхтел:
– Я ничуть не хуже деда.
Если надо, знаю дело.
Буду честно я служить.
Благо, есть что сторожить.
 
 
Тут же важно лёг у двери
И взглянул на мир добрее.
А совсем повеселел,
Тихо песенку запел.
 
 
Песенка Ежа
Строитель ты отменный,
Но раз возводишь стены,
Обязан сторожа нанять,
Чтоб эти стены охранять.
 
 
Спешу я вас заверить:
Есть стены, будут двери.
И как хозяин ни крутись,
Без сторожей не обойтись.
Никак не обойтись.
 



 
6
Время шло. А в теремке
Пополнения не ждали.
Все ворота на замке,
Как и велено, держали.
 
 
И в один прекрасный день
Затрещал столетний пень.
Это Мишенька-Медведь
Шёл угодья осмотреть.
Он ещё в начале лета
Теремочек наш приметил.
А жильцов из теремка
Узнавал издалека.
И спокойно между дел
Все их танцы посмотрел.
Ветер-друг шагал с ним вместе,
Подарил в дороге песню.
 
 
Песенка Медведя
По родной земле шагаю,
Все тропинки с детства знаю.
Путь неблизок-недалёк,
И ведёт он в теремок.
 
 
Я иду к вам, шалунишки,
И несу в подарок книжки
Всем привет.
Споры, ссоры я улажу,
По головке всех поглажу,
Дам совет.
 
 
Какой, какой совет?
Большой, большой секрет.
Дочитаешь книжку,
Сам поймёшь, братишка.
 
 
Вот знакомый поворот,
И Медведь наш у ворот.
Постучав что было сил,
Он с достоинством спросил:
– Это кто в теремочке живёт?
Это кто в знаменитом живёт?
 
 
На балкон поднялся Волк,
Он и начал диалог:
– Я живу здесь не один.
Вы представьтесь, господин.
 
 
– Все зовут меня Медведь.
Потрудитесь отпереть!
 
 
– Чтобы терем наш пополнить,
Танец Вы должны исполнить.
Очень модный, иностранный…
И к тому же ещё странный.
 
 
– А хочу сказать вам честно,
И меня легко понять,
Этот танец неизвестный
Я не буду танцевать.
 
 
Все, от слов таких заохав,
Вышли к гостю за ворота.
Поздоровавшись, Медведь
Продолжал держать ответ:
 
 
– Да, не буду танцевать —
Буду «Барыню» плясать!
Барыня…
 
 
Волк, не дав ему начать,
Стал один за всех кричать:
– Нам твой танец не к душе,
И не в моде он уже.
 
 
– Что? Забыт народный танец?
Ты ж земляк – не иностранец,
А спешишь оценку дать.
Может, лучше подождать?
 
 
– Откровенно признаюсь,
Сам люблю послушать блюз.
А когда-то в тесном круге
Танцевал и буги-вуги.
Кузовок на пень поставив,
Он взволнованно добавил:
 
 
– На досуге хорошо…
Но в душе поёт рожок.
Да и дудочка из липки
Мне милей заморской скрипки.
 
 
Не привык в чужих ботинках
По родным ходить тропинкам.
 
 
Быстро встав с Алисой рядом,
Волк спросил Медведя взглядом:
– Речь с намёком или как?
Что мы сделали не так?
 


 
Не заставив долго ждать,
Стал им Мишка объяснять:
– У меня секретов нет.
Вам двоим один ответ:
Вкус он есть… Иль его нет.
Остальным, чтоб без обиды,
Так скажу: все танцы видел.
Красота… А в сердце грусть.
В чем причина? Не берусь
Объяснить, но знаю точно:
Показать я должен срочно,
Дорогие непоседы,
Как плясали ваши деды.
Зря не трачу своих слов.
Сделать это я готов!
Ну-ка, Петенька-Петух,
У тебя хороший слух.
Ты тряхни своей трёхрядкой,
Я начну вот так, вприсядку.
 
 
И пошёл, пошёл по кругу,
Позабыв про все недуги.
 
 
«Барыня, барыня,
Барыня-сударыня,
Барыня, барыня,
Барыня-сударыня…»
 
 
Так отплясывал Медведь,
Что на месте усидеть
В теремке никто не мог.
Чуть ступили на лужок,
И в обнимку, и вприсядку
Под любимую трёхрядку
Так притопывать все стали,
Что ворота заплясали.
А колонны вслед за ними
Хороводы заводили.
 
 
– Ну и как лихой мой пляс?
Что, порадовал я вас?
 
 
Удивлённый – круг молчал.
Петя первый закричал:
– Да такой весёлый пляс
Я увидел первый раз!
 
 
А лягушки – ох да ах!
Всё не выразить в словах.
 
 
Волк сказал, хвостом похлопав:
– Нам бы только вот в Европу…
Но Лиса одним лишь взглядом
Усадила друга рядом.
И, слегка прищурив глазки,
Прошептала без подсказки:
– Мы не будем больше странными,
Хоть и любим иностранное.
 
 
Ёжик, их слова услышав,
Подошёл ко всем поближе.
Посмотрел друзьям в глаза
И с улыбкою сказал:
– Эх! С весёлым танцем, с песней
Жить намного интересней.
А давайте в круге нашем
И «Калинку» дружно спляшем!
 
 
Вмиг со всем лесным народом
Закружился в хороводе.
 
 
«Калинка, калинка, калинка моя,
В саду ягода-малинка, малинка моя.
Калинка, калинка, калинка моя,
В саду ягода-малинка, малинка моя».
 
 
И от музыки потешной
Все в восторг пришли, конечно.
Даже Волк с Лисой украдкой:
Раз – вприсядку, два – вприсядку!
 
 
Ёжик крикнул: «Хорошо!
Что бы нам сплясать ещё?»
 
 
Но Медведь раздвинул круг
И сказал: «Послушай, друг,
Раз горазд плясать – пляши.
Танец – он цветок души.
А его питают корни.
Это всем бы надо помнить.
Что касается Европы…
Мы, друзья, совсем не против.
Вон на той большой поляне
Пусть попляшут вместе с нами.
Повезёт – в угодьях наших
Грибы-ягоды покажем.
А понравится им тут —
Сами в гости позовут.
Верю (чур, лишь между нами):
Будем мы дружить домами».
 
 
В это самое мгновенье
Вдруг исчезло объявленье.
Вмиг открывшийся замок
Пригласил всех в теремок.
 
 
Что с Ягой?
Яга грустила:
– Как же так? Пропала сила?
Нет, скорей всего, в проект
Вкрался фирменный дефект.
Берегитесь, домочадцы,
Я лечу к вам разбираться!
 
 
В ступу лихо забралась
И в избушку унеслась.
Побоялась, видно, «птица»
На полянке приземлиться.
 
 
В синем небе тот же час,
Сердце радуя и глаз,
Разгоняя облака,
Встала радуга-дуга.
Разлила по небу краски,
Подарив слова для сказки.
Юный друг,
Посмотри вокруг!
На большую гору встань,
На родную землю глянь:
Вот он север, вот он юг —
Красота, простор вокруг!
Вот он запад, вот восток.
Ты увидишь, как высок
Должен вырасти цветок
Доброты,
Чтоб согрелись
Я и ты!
Знай: росток питают корни.
Всё родное чти и помни!
 

Рисунки и тексты песен Алины Селезнёвой


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7