Коллектив авторов.

Альманах «Литературная Республика» №2/2017



скачать книгу бесплатно

Людмила Кислова

Москва

«Уж новый Век, помчалось время…»
 
Уж новый Век, помчалось время,
Уносит вдаль людское племя.
Увы, нет мира на планете,
Опять войну увидят дети.
 
 
Вот смерть и жизнь проходят рядом,
Там сыплют пули мелким градом.
Здесь люди рвут друг другу глотки
И радость видят только в водке.
 
 
Есть повод мир покинуть странный,
Но что-то держит за рукав,
И случай вспомнился незваный,
Теплом и нежностью обдав.
 
 
Метро. Коляска инвалида.
В ней женщина сидит без ног,
А рядом с ней с серьезным видом
Похожий на нее сынок.
 
 
До слёз одеты аккуратно,
Не просят милости у нас.
Прекрасен сын и мать приятна,
Куда проследуют сейчас?
 
 
Исчезли все мои проблемы.
Мне снова захотелось жить.
Путь будут Те благословенны.
Я ж постараюсь не тужить.
 
 
И милости просить у Бога
Для тех, кто горе испытал
И добрым быть не перестал.
 
Поэзия
 
Убежище в смутное время,
Пространство бесчисленных грёз.
Где тает житейское бремя
И важное всё не всерьёз.
Как много до нас поколений,
Нереализованных масс,
Уставший от ложных суждений,
Народа слабеющий глас.
Не объединяют молитвы,
Разъединяют вожди,
Мир в хаосе, в пламене битвы,
И что там еще впереди?
Нас мир уважал за поэтов.
На смену пришёл век «торгаш».
В угоду дешевым куплетам —
Многомиллионный тираж.
 
Анатолий Коротков

Пущино

Пути-дороги

Другу детства и юности, САФРОНОВУ Владимиру Артёмовичу.


 
Я родился в далёкой Сибири,
Где болота и много озёр.
Мне ночами метели трубили
И в походе я с тех давних пор.
 
 
Довелось обойти пол Европы,
Новороссию, Волжскую степь,
А теперь подмосковные тропы…
Жаль, другие уже не успеть.
 
 
Широки Вы родные просторы,
Мало жизни, чтоб всё обойти.
Только тянет зачем-то, повторно,
В те места, что встречал на пути.
 
 
Может быть не красоты так манят,
А родня, сослуживцы, друзья.
Ведь душа никогда не обманит,
Забывать о прошедшем нельзя.
 
 
Вот уже и приблизилась старость,
Очень хочется всех повидать,
И прожитое, пусть даже малость,
Как родное, всегда вспоминать.
 
март 2017 г.
Предвестники
 
Там где земля обнимается с небом,
Зоря извещает, что быть нынче с хлебом.
Хорошая вырастет в поле картошка,
Свекла и лучёк, и всего понемножку.
Но грозные сполохи алой зори
Беду предвещают, она у двери!
Готовиться нужно, её отразить,
Противников всех на подходе сразить.
Нельзя расслабляться на крохотный миг,
Чтоб острый конфликту дверей не возник.
Всей нечести плотный поставить заслон,
За дверью давно уже слышится стон.
Наверное каждому нужно понять:
Отчизна одна, это Родина – мать.
Её мы должны беззаветно, любить,
Единой и цельной в веках сохранить!
А тем, кто пытается нам помешать,
Пора бы понять: без них легче дышать.
 
апрель 2017 г.
Тучи
 
В небе тучи сбились в кучу
И грозят пролить дождём.
Зонт возьмём на всякий случай,
Дождь под крышей переждём.
 
 
Ждать-то можно, только сколько?
Каждый день идут дожди.
На полях нужна прополка,
А на стройкой этажи.
 
 
Только тучи все проблемы
Обостряют не таясь.
Не волнуют их системы,
Даже то, чья нынче власть.
 
 
Сбились тучи, но не в кучи,
А в единый монолит.
Этой силы нет могучей,
Напрягаться нам велит.
 
 
Нужно всем любить природу
И добро во сём творить,
А она нам даст погоду,
Да о чём тут говорить?
 
июнь 2017 г.
Сон и вдохновенье
 
Очень сладко спится у Наташи,
Лебединый пух её перин
Обтекает нежно, словно пташек
Греет в стужу ласковый пингвин.
 
 
Сладкий сон одолевает душу,
Отдавая райское тепло,
Бут-то бриз, на каменную сушу,
Разливает жидкое стекло.
 
 
Лёгкий звон его прекрасных звуков,
Вызывает светлые мечты,
А волшебной песней убаюкав,
Погружает в сон, где я и ты.
 
 
И рождает время вдохновенье,
Прибавляет бодрости и сил,
Это Космос, лёгким дуновеньем,
Душу свежей влагой оросил.
 
 
Очень сладко спится у Наташи.
 
октябрь 2017 г.
Явь
 
Шуршит листва берёз повислых,
Под дуновеньем ветерка.
А песни пташек голосистых
Смешались с песней ручейка.
 
 
Вдруг, застучал цветастый дятел
По засыхающей сосне,
А стон кукушки, еле внятен,
Витает где-то, как во сне.
 
 
Вся красота родной природы
Передо мною проплыла.
И чувство радостной свободы
Душа как будто обрела.
 
 
Возникли образы из сказки.
Там Лукоморье, дуб на нём,
Царевна Лебедь, нега, ласки,
И мы вдвоём в дворец идём.
 
 
Всё пронеслось в моём сознанье,
Совсем как Явь, не дать ни взять.
Остались лишь воспоминанья,
Любовь в душе и благодать.
 
декабрь 2016 г.
Сергей Крюков

Москва

Сергей Крюков – член МГО СП России, поэт, прозаик и переводчик.

Три книги лирики. Образование высшее техническое и высшее гуманитарное.

Член Высшего творческого совета МГО СП России. Арт-директор Клуба «Литературные зеркала». Менеджер немецко-русского журнала русской поэзии «Плавучий мост» Творческий руководитель сайта «ПОЭМБУК». Лауреат нескольких литературных премий.

«Мне выпало счастье…»
 
Мне выпало счастье —
живя на земле,
в охотку работать
за хлеб на столе,
любить эту землю
и всё, что на ней
живёт,
расцветая в сумятице дней!
Мне выпала радость —
устав от забот,
вечерней порой
постоять у ворот…
Закат догорает
последним огнём
так тихо,
что хочется плакать о нём…
 
«Я бреду, спотыкаясь о тени…»
 
Я бреду, спотыкаясь о тени
Тех, которыми память жива.
Всё пытаюсь нащупать ступени,
Где заветные зреют слова…
Нет, в пути не ищу я покоя,
О былом не жалею ничуть.
Достучаться бы в сердце людское,
Проложив к сокровенному путь.
Я и с этими знаюсь, и с теми,
Но, пока вызревают слова,
Всё бреду, спотыкаясь о тени
Тех, которыми память жива…
 
«Есть право на любовь. Есть право на ошибку…»
 
Есть право на любовь. Есть право на ошибку.
Среди иных даров Господнего добра
Есть право догорать в надсумеречной зыбке
Полночной немотой душевного костра.
Безнравственно просить в молитве наслаждений.
Но слаще ничего при жизни не хочу —
Лишь продлевать с тобой литой поток мгновений.
И руки вознося, в отчаянье молчу.
Я вечно нахожусь в подвешенности между
Злодейством жадной тьмы и добротой огня.
Но верю и живу немеркнущей надеждой,
Что смертная любовь бессмертнее меня.
 
Ночное купание
 
Звёзды в чёрную воду упали,
Опустились на самое дно.
Небеса, как обычно, купали
То, что людям купать не дано.
Небесам уступает без боя
Ширь земная – любой водоём,
Водяное пространство любое…
Глади весело с небом вдвоём.
Необъятность небесного круга
И уютная малость пруда
Навсегда просочились друг в друга —
И бездонною стала вода…
И – ни думать не мог, ни гадать я,
Что, ныряя в полночном пруду,
Я отрину земные объятья —
И в объятья небес упаду…
 
«С годами всё реже и реже…»
 
С годами всё реже и реже
Выходишь смотреть на закат,
Но всё же порою, как прежде,
С природою встретиться рад.
Всплакнула тревожная птица
Над речкою, цвета небес,
И красное солнце садится
За чёрный взъерошенный лес…
И кажется, тихо и робко
За сумраком леса вдали
Огромная божья коровка
Сползает за кромку земли.
 
Достоевский
 
Пройти по краю круга адова
Судьба избраннику дала.
Наверно, Соня Мармеладова
Его от гибели спасла.
 
 
Презрев досужие излишества,
Бросал на кон последний грош:
Чем тяжелей, тем глубже пишется,
По пустякам его не трожь.
 
 
Россия, есть в тебе умение,
Заквасив в бочке чёрный хлеб,
Родить единственного гения,
Забыв о тысячах судеб.
 
 
Ты знаешь, Господом ведомые
Сквозь неприкаянные дни,
Дорогу к светочу бездонному
И сами выдюжат они.
 
Ирина Лесная-Иванова

Москва

Сон
 
Город – пустыня. Пить. О, Всевышний!
– Пить, – умоляю. Ведь я умру.
Розы росистые цвета вишни
Ты покупаешь мне на углу!
О! Как живую плоть из бокала
Выпить бутонов искрящихся дрожь.
Сердце не бьется. Чего мне мало?
Прочь уходи. Чего же ты ждешь?
Руку! Мне больно! Пусти, любимый.
Не ощущаю своей руки.
Город, как зверь из огня и дыма,
Мягкою лапой давит виски.
К черту весь город! Ведь город лишний!
Город исчез! Превратился в прах!
Розы росистые цвета вишни.
Кровью взошли на моих губах.
 
«Я не люблю тебя! Не люблю!..»
 
Я не люблю тебя! Не люблю!
Только тебя хочу целовать!
Я не люблю тебя! Не люблю!
Лишь о тебе хочу тосковать!
Я не люблю тебя! Не люблю!
Ласки твои – живая вода!
Я погублю тебя! Погублю!
Я не предам тебя никогда!
Розы в снегу. Раскаленный лед.
Нет, я люблю. Ты мой первый взлет!
 
Счастье
 
В миг, когда я лечу на свиданье,
Я хочу попасть под машину,
Чтобы вниз не упасть с вершины
Счастья, жгущего, как страданье.
Плачу, губы твои целуя.
Счастье – слишком тяжелая ноша.
«Аллилуйя любви, аллилуйя»,
Только лучше бы в сердце нож мне.
Убивают птицу в полете,
Так убей же меня, как птицу!
Для чего же вы все живете,
Если счастье всю жизнь не длится?!
 
«Как милостивы к нам бывают сны!..»
 
Как милостивы к нам бывают сны!
Убитые приходят к нам с войны,
И к жёнам возвращаются мужья,
И к матерям забытым – сыновья.
Ты двадцать лет приходишь по ночам.
Сначала молодой, потом седой,
И мы на кухне пьём грузинский чай,
Мы ссоримся и миримся с тобой.
Я свято верю этим лживым снам,
Мой идеальный, ласковый ты мой!
Как хорошо порой бывает нам
Бродить в полях, одетых синей мглой!
Спасибо, что приходишь по ночам!
Спасибо снам за ту судьбу вторую,
За ту, что в жизни разломали нам,
Я засыпаю снова, я ликую!
 
«Рыжая лисица мечется в капкане…»
 
Рыжая лисица мечется в капкане,
Разве она знала, что так жизнь обманет?
Рыжий костер на белом снегу.
Черный костел на том берегу.
Нежная лисица напряженно ждет,
Где ж ее охотник? Что же он не идет?
Разве она никому не нужна?
Падает снег. Тишина. Тишина.
Нет, не придет. К ней никто не придет.
Рыжий костер снег заметет.
Лишь на закате приснится ей сон,
Будто охотник в лисицу влюблён.
 
Ольга
 
Ольга! Историей имя веет,
Княженьем на Руси.
Ольга спасёт, накормит, согреет,
Поможет, лишь попроси.
«Хельга!» звучало в воздухе зовом
С древних ирландских скал.
«Ольга» наполнено смыслом новым.
«О» – то, что я искал!
Помню сиянье доспехов, стали,
Ольгу в цветенье дня.
Эту княгиню на царство ждали.
Всё, седлайте коня!
Свататься к Ольге еду с дарами
В древний славянский край.
Очаровала меня пирами.
Ольга! Гостей встречай!
Ластится кошечка у порога,
Лапкою моет рот.
Счастья для Ольги-княгини много.
Ольга! Вам повезёт!
 
Гимн слову
 
Словно солнце люблю, наше русское слово.
Это посох и друг в пути.
На него опираюсь снова и снова,
Когда больно вперед идти.
Слово радуется и плачет.
И сапфиры в нём, и янтарь.
Буду жить, буду петь, буду ждать удачу
Будут рифмы звенеть, как сталь.
«Словно солнце, люблю, «– повторяю снова.
Слово – божий дар, самоцвет.
И я славлю Господа снова!
Сохранить слово дам обет.
 
У памятника А. С. Пушкину

Одно из значений слова гений – это Дух добра.


 
Вот кинотеатр «Пушкинский». Поэт
Прогуливаться б мог среди фонтанов,
И слушать пенье птиц, и видеть свет,
И любоваться ликами тюльпанов.
Вы думаете: Пушкин оживёт,
Как Командор иль Медный всадник вдруг?
И в казино, наверное, пойдёт,
И выиграет, ведь он Фортуны друг?
Но только в сказках происходит так.
«Убит поэт!» Давно убит Дантесом.
У каждого таланта есть свой враг.
[Я замечаю это с интересом.)
Жизнь с каждым годом падает в цене…
Какой цинизм! Безумие какое!
Но Пушкин будет жить в тебе, во мне:
Навеки славен гений добротою!
 
Истинная Россия
 
Россия – это боль не за себя,
За тех, кому так плохо в этом мире.
Она, как мать, за всех детей скорбя,
Отдаст последнее, покуда в силе.
Россия есть любовь. И тишина.
Негромкая любовь. Не напоказ.
В любви российской Волги глубина
И звёзд сиянье в самый чёрный час.
Россия – совесть. Как исправить грех?
Как вновь идти божественным путём?
Россия – сила, и она для всех
Была и будет вновь богатырём,
Страной чудес и тайной роковой,
Душою мира, светлой и святой.
 
Мария Линдина

Москва

Мне бы жить, не тужить
 
Славлю прожитый день,
Славлю землю и мать.
Не люблю в жизни лень,
Жить хочу, не дремать.
Топчу травку в лесу,
Ведь по ней я хожу,
И взорву тишину,
Коль я песню пою.
Лаской встречу зарю,
Обняла бы рассвет,
И милей на земле
Ничего в жизни нет.
Мне бы жить, не тужить…
Я не вешаю нос.
Сколько в жизни прожить —
Это Бога вопрос.
Я – плач младенца
И птицы крик,
Молитва Девы
И солнца блик,
Капля росы на траве.
Я – цветок на лугу,
И не жить мне в беде,
И не знать мне нужду.
 
18.09.2009
Не птица я
 
О, если б я летать могла!
Мне не хватает два крыла.
Какой простор и воздух чист,
И светоч на небе лучист.
Как влекут высоты, дали.
Я многое узнать хочу,
Полсвета облететь – едва ли.
Навстречу солнцу я лечу.
Лечу… Вдруг попутный ветер
Подсобил в честь нашей встречи
И вскоре разговор завёл.
К чему бы эта ширь, простор?
И забывать нельзя леса.
Оставь мол эти небеса.
О, кстати, как живётся мне?
В ответ, живётся, как во сне.
– Рассказывай мне, что легко,
Если не надо ничего.
На земле пока много дел.
Сейчас царит там беспредел. —
 
08.06.2011
Русь моя
 
Обширные грифы равнин,
Златистые злаки полей.
Деревьев-берёз исполин,
И нет тебя краше, милей.
 
 
И роща младая шумит,
Соловушка песней дивит.
Тут бор сосновый растёт ряд,
Встряхнув зелёный свой наряд.
 
 
Родник серебряный звенит,
Живность лесная днём молчит,
Воздух словно после грозы,
Не знать всем никакой беды.
 
 
Пусть в стране где-то неладно,
Стерпит народ всё оглядно.
Я снова влюблюсь в свою Русь,
И, где б ни была к ней вернусь.
 
02.06.2017
Люблю
 
Люблю я неба звёзд мерцанье.
И закат солнца его круг.
Девиц душевное молчанье,
Любовь твою, что даришь, друг.
 
 
Люблю листвы я нежный трепет,
Люблю прохладу я и зной.
Порою дев застенчив лепет
И их смиренье и покой.
 
 
Мне близок в жизни светлый облик
И жизни песенный мотив.
Люблю отвагу, людской подвиг
И клумб цветочный примитив.
 
 
Не чужды слёзы расставанья,
Люблю свиданья громкий смех.
Мне жаль земли родной страданья,
Мил неба гордого утех.
 
 
Люблю блага встречать от жизни
И обойти свою беду.
Люблю народ, свою Отчизну,
Тебя, избранник мой, люблю.
 
28.06.2016
Юрий Любушкин

Николаевск-на-Амуре

По вашей судьбе прокатилась эпоха…
Богородица (Во имя любви)
 
«Положите меня в красной рубашке
Под иконами умирать…»
 
С. Есенин «Мне осталась одна забава».

 
Мне явилась Богородица
Ночью лунной в ноябре.
За меня ей вновь приходится
Помолиться на заре.
И она к исходу ноченьки
Не сомкнёт усталых глаз.
Дай Ей сил и дай Ей моченьки
Исполнять Святой Наказ…
Матерь Божья, Богородица,
На снегу оставит след.
На прощанье, как и водится,
Мне шепнёт – «Храни от бед!..»
И пойдёт тропой завьюженной
В дальний путь, к Святым Местам,
И лишь ветер, словно суженный,
Припадёт к её стопам.
Мне явилась Богородица
Помолиться на заре…
 
Пьеро (Последний романтик)

Посвящается А. Вертинскому, самому изысканному, прелестно-очаровательному исполнителю собственных песен, соло-аристократу эстрады и непревзойдённому Русскому Пьеро…


 
Обмакнув в чернила тонкое перо,
Александр Вертинский пишет о Пьеро.
Высохнут чернила строчкой золотой
У кафе – шантана, на земле чужой…
Как тоскливо было русскому Пьеро:
Разговор французский, суета бистро.
Пальцы на изломе, грустные глаза,
Золотые строчки, катится слеза.
Мы в двадцатом многое прочли,
Но ещё чего-то так и не учли.
Не учли той жизни, где грустил Пьеро,
Свечи на рояле, тонкое перо.
Не учли, конечно, как страдал поэт:
Жизнью эмигранта много-много лет.
Первые морщины, грустные глаза,
Годы на изломе, катится слеза.
Жизнь бурлит в Париже: ставки в казино,
Блеск ночных бульваров, терпкое вино.
Где ж берёзки, ели, сладкий дым костра,
Что горит, мигая, в поле до утра?
Гвардии поручик просит песню спеть,
Чтоб от песни русской разом захмелеть.
Он терзает душу, горькая стезя:
Далеко Россия… Им туда нельзя.
Ветер над рекою облизал дворцы,
Правят «бал» в Коммуне новые «творцы».
Лишь одна услада, обмакнув перо,
Пробежать по строчкам песней о Пьеро.
* * * * * * * * * * * * *
«В бананово – лимонном Сингапуре…». —
быстро вывела рука.
Жизнь прожить – такая мука! Вряд ли выйдет и мука…
Стран чужих дыханье претит. – Вот бы к Родине своей!
К бережку, где вольный ветер, надо, надо поскорей!
Надо, надо поскорей!
 
1942-ой («Ни шагу назад!..»)

Посвящается B. C. Высоцкому за его бесподобный цикл военных песен. Воистину народных…


 
И «ЯК» догорает на чёрном песке,
В блокаде родной Ленинград.
И фронт еле дышит, на волоске:
Ни шагу назад, Сталинград!
Отважный Ковпак с горсткой верных друзей
Пошёл по фашистским тылам.
Врагу не собрать своих мерзких костей,
Всё крепче звучит – Аз воздам!
И будет так присно во веки веков,
Повержен любой будет враг.
Кто смерть всюду сеял и муки оков,
Увидит горящий рейхстаг.
Пока враг силён… Ну что из того?
Наступит фашистам хана.
Ведь спаяна горем и пуще всего
Грядущей Победой страна.
И Сталин отдал свой железный приказ:
Ни шагу назад всем фронтам!
И помнит солдат про отцовский наказ —
«Не кланяться лютым врагам…»
И пусть задыхается в жуткой тоске
Страна от немыслимых бед…
Огонь полыхает на чёрном песке
Зарницами Славных Побед!
 
Я приду!.

B. C. Высоцкому


 
К Вам сквозь бремя тяжких оков,
Я приду-уу, я при-дд-у,
   – Поверьте!!!
К Вам, сквозь уж-жж-ас кошмарных снов,
Я приду-уу, я при-дд-у
   после смерти!!!
Я вернусь своей каждой строкой
В поле чистое, да с васильками.
В белый дом, в белый дом над рекой
Счастье Вам поднесу руками.
Пусть я прожил немного лет,
В ночь умчали шальные кони,
В сорок с гаком свалился в кювет,
Подустав от смертельной погони.
Вы скажите мне, мужики,
Сколько раз на Руси великой
Я нещадно кромсал на куски
Свою душу пред Вашим ликом?!..
Я Вам песни свои пропел
Обнажённым, ранимым нервом.
Только жаль – до конца не успел
Вам поведать всего, наверное.
…А Россия, сторонка, родимая,
Горе мыкает в трепетной мгле!
Вон сверкнула звезда негасимая,
Устремившись с поклоном к земле.
Так и я – полыхнул ненадолго
И померк, словно пламя костра.
Плачет Лена и Днепр, и Волга,
Что расстаться пристала пора.
К Вам, сквозь бремя пут и оков,
Я приду-уу, я вер-рр-нусь, поверьте!
Я вернусь болью Ваших сынов,
При-лл-е-ччу письмецом в конверте!..
При-лл-е-ччу письмецом в конверте!..
 
Национальные лошадки (Эта горькая участь сынов)

Посвящается Сергею Довлатову, русскому, советскому писателю, автору шикарной, непревзойдённой прозы, Мастеру…

«Бедность – не порок, милостивый государь, а нищета… Нищета – свинство».

Статский советник Мармеладов студенту Раскольникову. Ф. М. Достоевский «Преступление и наказание».

 
Все мы – кони, а может и лошади
Дальних весей и городов
Бьём копытами камни на площади,
Проклиная ошибки отцов…
Что те сделали? Накопытели
И теперь рвут верёвку – узду.
Их ошибки нам горько обрыдели,
Загоняя по горло в нужду
Мы с усмешкой им в след повторяем:
«Разорвём или сбросим узду!..»
Не под силу… И вновь умножаем
Многократно беду – ворожбу.
Нищета у порочного круга —
Это горькая участь сынов.
Полосует кровавая вьюга,
Просолив раны пошлостью слов.
Пляшет пошлость свой танец с усердием,
Закружив нас в смертельном плену.
И гордится своим милосердием,
В дирижёры призвав сатану!
Сатана с сатанинской силой
Улюлюкает, свищет окрест!..
Мы ж, согбенно припав над могилой,
Проклинаем сквозь слёзы свой крест.
Проклинаем всё мерзкое, нудное,
Чем мы дышим понуро, без слов.
Это времечко гадкое, трудное,
Стынет проседью страшных следов!
Душу вывернув нам изнанку,
– Накопытев почище отцов, —
Лихо будит в ночи спозаранку
Лживым словом чужих мудрецов.
Слово за словом… Так бесконечно
Коротаем безрадостно дни.
Но всё туже сжимает уздечка,
Под ногами лишь ямы да пни.
Спотыкаемся, бьёмся вслепую,
Как в потёмках… Не видно ни зги.
Заварила жизнь кашу крутую,
Выверяя все наши шаги.
Но шагая в пол шага, шажочком,
Не осилим дороги большой[4]4
  См. «Не осилим дороги большой…». Возникает ассоциация (для сравнения) – «Большая дорога военной удачи…» Песня А. Петрова на стихи М. Цветаевой из к/ф Э. А. Рязанова «О бедном гусаре замолвите слово».


[Закрыть]
.
Жизнь свою измеряем по кочкам,
Да гордимся дырявой сумой.
И себе не желаем признаться,
Что тянули пустышку впотьмах.
Не под силу с бедою тягаться:
Одолели унынье и страх…
Страх надолго сковал наши силы,
Душит липкой и жуткой рукой.
За топор надо браться и вилы,
Но ещё не окрепли душой.
Без души и не спорится дело,
И зачахнет великий порыв.
Шелухой позолота слетела,
Обнажая ужасный нарыв.
Потому мы безропотно сдали
Все мечты и заветную цель.
Ведь забыли, как радостно ждали
Вновь увидеть Весны Акварель…
Бьём копытами камни на площади,
Проклинаем ошибки отцов.
И храпим, словно лошади, лошади,
В маете бесполезных трудов.
И в рутине бесславных трудов…
 
Эпоха (Жизнь и судьба)

Жителю двадцатого столетия Е. А. Евтушенко посвящается…


 
На наших подошвах страницы эпохи —
Туманы, дороги, подлоги, подвохи…
И нам удавалось и к звёздам взлететь,
А также весь ужас ГУЛАГа терпеть.
На наших подошвах дыхание века,
Где СПИД и страданья грызут человека.
Но было при всём и величие духа.
И нежный полёт тополиного пуха.
Но нежностью чувств не прослыла эпоха,
Себя растерзав до смертельного вздоха.
И ядерный гриб, и безумство вождей
Нас хлещут лавиной кислотных дождей.
Двадцатым столетьем уходит эпоха…
Как знать, но быть может… не всё так и плохо?
Лишь тени тиранов, да злобный навет
Нас плетью пугают из страшных тех лет?
Эпоха. Эпоха. Эпоха. Эпоха…
Бросок на траншеи – ни стона, ни «оха»,
Горящий Смоленск и горящий Рейхстаг,
Гагарин, Высоцкий и… мрачный ГУЛАГ.
На наших подошвах дыханье эпохи,
А люди не Боги, и, в общем, неплохи.
Но гром барабанов, пожары кругом,
И стонет земля под чужим сапогом…
По нашей судьбе прокатилась эпоха…
 
Прости-прощай… (Рассвет на горе Пикет)

С любовью Певцу всея Руси и её Великому Сыну, В. М. Шукшину…


 
Душа с распевом «Гой еси…»,
Поклон певцу всея Руси.
Сибирь, Алтай – даруй рассвет,
Привет тебе, тебе гора Пикет!
Макарыч, ты нас всех прости,
Нам до тебя не дорасти.
Но если сможешь, невзначай,
Промолви нам. – Прости – прощай…
Порой так плохо без тебя
И, в даль за счастьем уходя,
Идём с поклоном на Пикет,
Чтоб вместе повстречать рассвет.
Макарыч, беды отведи,
От всех от нас, от всей Руси.
Напевы с грустью заводи,
Услышь всех нас на небеси.
В реестры памяти внеси
Всея Руси, всея Руси:
Край Шукшина, гору Пикет,
И в золотых лучах рассвет.
Вселенский край полей и рек —
Здесь жил Великий Человек.
А жизнь, как шла и так идёт,
Калина красная цветёт.
Цветёт на радость Вам и нам,
Душа взлетает к небесам…
Сквозь стужи зим и бездну лет
Прими к себе гора Пикет.
С горы Пикет такая ширь!
Куда не глянь – Сибирь, Сибирь…
И молвим, словно невзначай:
Прости – прощай, прости – прощай!
Прощай, прощай…
 


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7