Коллектив авторов.

Альманах «Литературная Республика» №2/2017



скачать книгу бесплатно

© Московская городская организация Союза писателей России, 2017

© НП «Литературная Республика», 2017

© Авторы, 2017

Поэзия

Сергей Аршинов

Москва

Синкопы – Инне Богачинской
 
Пусть не ведают благочинные
С псевдо – постными минами,
Что в Нью-Йорке живёт Богачинская
Инна.
 
 
Вот в Россию, страну местночтимую,
Траекторией длинной
Для души поспешит Богачинская
Инна.
 
 
Здесь ведь сердце Андрея печальное,
Его дар, как «Русские горки»,
И наследие многострадальное,
И его партер и галёрка.
Путь неблизкий, дорога дальняя
Из Нью-Йорка.
 
 
И пусть сходятся все начитанные,
Но не «стенка на стенку»,
А на встречу с Инной Богачинской
В «Вознесенку».
 
 
Ей сегодня прочтут обязательно
Друзья дифирамбы:
Образцово свои показательные
Блямбы – ямбы.
Но стишата как ни бормочите —
Всё рутина,
Ведь Андрей читал Богачинской
Инне.
 
 
Как ты рифму ни взвей, как слова ни развей
В превью – пред – прочтении,
Не тебе, а ей отдавал Андрей
Предпочтение.
 
 
…На Земле далеко не весь род людской
Возьмёт близко к сердцу
Тарковского, Меня, Рождественского,
Вознесенского.
 
 
Лихо media обрабатывает
Ограбленную рабсилу…
Чем ещё свой народ обрадует
New – Россия?
 
 
Кто ребячится, кто бесчинствует.
«Все едины!»
Гонор, спесь, аппетит нарочитые.
Молох махины.
 
 
И в культуру суют кручину,
По?шлину и пошли?ну…
Подскажите, как жить, Богачинская
Инна?!
Рэп, репрессии, репарации,
Ярость, «яканье»…
Как достали нас инновации,
Инна Яковлевна!..
 
 
Не упустят богачи своего,
Им Россия – «малина»!
Где же наши врачи?
 
 
– Богачинская
Инна,
Вы стихи свои лунные лучше
Нам прочтите,
Иссушенные души заблудшие
Излечите!
 
 
…И синкопы поэзии сильной
Исцеляют людей.
Как гром пред грозой гремят над Россией
Инна и Андрей.
 
16. 06. 2016 г., г. Москва, библиотека имени А. А. Вознесенского, творческая встреча с И. Я. Богачинской.
Рыцарь меланхолии – Вознесенскому

А. А. Вознесенский 17 лет боролся с тягчайшей болезнью…


 
Сдал в печать молчание
Под корректуру боли
Гордый и печальный
Рыцарь меланхолии.
 
 
Это не напечатают.
– Нету таланта, – скажут короли, —
Вердикт окончательный.
Рыцарь в меланхолии.
 
 
Вертят ветряные мельницы
Размахом пловца кролем…
Бросится, не мешкая,
Рыцарь меланхолии.
 
 
Милый рыцарь бедный
Со старым копьём копеечным
Наперевес немедленно —
На тех, кто души увечит.
 
 
Тенью донкихотовой
Ляжет темень боя…
Вдоволь ведь доброхотов
У рыцаря меланхолии.
 
 
Волюнтаризм волчата
Властно влепят, воя,
Прямо в лицо печатью
Рыцарю меланхолии.
 
 
А на Руси начальников,
Что мышей во поле,
Только за плугом чартерный
Рейс рыцаря меланхолии.
 
 
Зарёю зачем зачаты
Никчёмные его мозоли,
Гордого и печального
Рыцаря меланхолии?
 
 
Боже, не дай отчаяться
Частым вопросом: «Твой ли?»
Гордому, но измочаленному
Рыцарю меланхолии.
 
 
Нонеча ночь начальствует,
Вся и в хвале, и в холе,
Ну а он в печали —
Рыцарь меланхолии.
 
 
Участят участие
В его трудной доле
И всучат вместо счастия
Меланхолию.
 
 
Он скуп на слова лестные
И с властью в немом расколе,
Зато не враньём известен
Рыцарь меланхолии.
Над мировой морокой,
Над этой плача юдолью
Слышится
   пронзительный
      голос
         эпохи —
Молчанье Андреевой боли.
 
 
…В белых ладонях Распятого
Красные зажаты нолики.
Грустную землю веселят
Меланхолики.
 
 
А земля застроена
Странными строеньями,
А глаза зашорены
«Стихотвореньями».
 
 
Псаломскою строчкой скорою
Ввысь – меланхолия.
Вавилон с Гоморрою
Рухнут поневоле.
 
 
Когда под Солнцем радостно
Распустится лжи магнолия,
Выстроится планет парадом
Творца меланхолия.
 
 
Очень давно замечено —
Послушайте, что, только мной ли? —
Не быть поэзии честной,
Если в ней нет меланхолии!
 
 
У забулдыги пьяного
Горлом пошла монополия.
Истина на дне стакана —
Меланхолия.
 
 
Мела меланхолия
Белою строчкой школьною:
«Я не хочу быть с шоблою!
Улететь бы, что ли?»
 
 
Не свободы чатовой
Для продажной политики —
Хочу, чтобы
   Голос
      Андрея
         звучал,
Болью людей проникнутый!
 
 
Начал опять сплеча?
Принялся вновь кричать?
Нет – на уста печать,
Только терпеть и ждать.
 
 
– Андрей Андреич, I miss you! —
Скажут вместо пароля,
И в вертепе младенцем чистым
Родится вдруг меланхолия.
 
25 декабря 2012, Москва, Калитники
Зарета Ахильгова

Назрань

Молитва
 
Мне уже совсем не мало лет,
И не много, чтоб уйти со света.
В час, когда встречаю я рассвет,
Думаю о спящих еще, где-то.
 
 
Счастлив человек, пока он спит.
Позабыты беды и невзгоды.
Пусть Господь всегда его хранит
От утрат и от плохой погоды.
 
 
А проснувшись, в суете тревог
Мы бежим куда-то, постоянно.
За день пробегая сто дорог,
Ждём походов новых неустанно.
 
 
Только б стали люди подобрее!
Только б лёд растаял в их сердцах!
Глупые, пусть стали бы мудрее,
И все были б на своих местах!
 
 
И молитву б вспоминали чаще,
И делили б сердце с сиротой…
Стала б жизнь у нас намного слаще,
Человек ведь создан красотой!
 
 
Господи, пошли нам всем спасенье!
Вразуми на добрые дела.
Шлю за всех Тебе благодаренье!
Я из них глупее всех была.
 
Родина
 
Я люблю чудеса,
Я иду им навстречу.
Посмотрю в небеса,
Может ангела встречу.
 
 
Он помашет крылом
И поманит к себе.
И подует теплом
Далеко, в вышине.
 
 
Мимо моря пойду,
А из моря Гвидон
Полон чудо-камней
Мне подарит бидон.
 
 
Вот я лесом иду,
Мимо елей и сосен.
К Лету в гости приду,
Поприветствую Осень.
 
 
Я пойду по траве,
Улыбаясь рассвету.
И нигде на земле
Лучше Родины нету!
 
Ода Ингушетии
 
Ингушетия, славься веками
Небоскрёбами башенных див!
Пусть стоит, сотворённый руками,
Этот мир, величав и красив!
 
Республику славлю
 
Я люблю свой народ
За великое и за малость.
Я люблю свой народ
За покорность его и за жалость.
Я люблю свой народ
За вершины побед, за усталость.
За робость, наивность, за доброту.
За детскую душу люблю и за шалость.
За искренность чувств, за чистоту.
Люблю тебя, славный и гордый,
Маленький мой, но великий!
Веками измученный, но устоявший.
Воспрявший над злом,
Воевавший, но бодрый,
Готовый идти за свободу в великий поход,
Я славлю тебя, мой любимый
Ингушский народ!
Со всеми пороками,
Тяжбой и лестью.
С законами предков
И кровною местью,
За всё, что веками впитала земля,
Моя Ингушетия, славлю тебя!
 
Есенин
 
Люблю сентябрь-осени начало,
Когда в богатстве цвета дерева.
Когда б чуть грустно музыка звучала
И от любви кружилась голова.
 
 
Есенинскою Музой была осень.
Он трепетно и нежно её «пел».
Средь тёмных влас была заметна проседь.
В закате солнца вечер багровел.
 
 
Беспутства час и годы молодые,
Разгульный образ, добрая душа
Его несли по жизни, как гнедые,
У кабаков пристанище ища…
 
 
Моя осень
Уж холодом повеяло опять,
И стали дни теперь ночей короче.
И солнце стало теплоту терять,
Дождь временами голову морочит.
 
 
И опадают яблоки в садах.
Уж налились они осенним соком.
И облепиха отцвела в горах,
И голубая отцвела осока.
 
 
Вода в речушке снова холодеет,
Она совсем не властна над собой.
Над ней рябина гроздьями зардеет.
Она румянцем схожа так с тобой.
 
 
Люблю тебя я, мокрую, сырую,
Люблю туман и тучи в облаках.
Дожди люблю, косые проливные,
Тоску люблю и грусть в твоих глазах.
 
Старики
 
Душа наполняется гордостью,
Видя своих стариков.
Мы им покоряемся полностью,
Их мудрость-хранитель веков.
 
 
На лицах начерчены годы,
Тяжёлой эпохи гонцы.
Мотали их всюду невзгоды
Столетьями пряча концы.
 
 
Сегодня осталось их мало,
Так мало, что хочется выть!
Им ласки людской не хватало,
Чтоб боль и обиды забыть.
 
 
И их игнорируя доводы,
Считая умнее себя,
Кричим по любому мы поводу
Во всём этом время виня!
 
 
Давайте опомнимся, люди!
И вспомним о долге своём.
И чаще заглядывать будем
В наш милый родительский Дом!
 
Кавказская свадьба
 
Кипят котлы с шести утра,
Народу полон дом.
Играют свадьбу на Ура!
Двор ходит ходуном!
 
 
И ломятся столы от яств,
И музыка слышна.
Дороже дружбы нет богатств,
Добром щедра душа!
 
 
Танцуют здесь и стар и млад,
И возгласы на «бис»!
А молодых счастливый взгляд
Летит куда-то ввысь!
 
 
А аксакалов седина
Годам ведёт отсчёт.
Но не подвластен вам, года
Седых бровей полёт.
 
 
Их речи древние, как мир
Достойны и мудры.
И каждый старец-наш кумир!
Ах, как вы нам нужны!
 
 
Горянок милых стройный стан,
Их краше в мире нет!
А тамада то здесь, то там
Блюдёт веков завет.
 
 
Пусть счастье здесь живёт всегда
И детский слышен смех.
Пусть щедрость льётся, как вода,
Хватило чтоб на всех!
 
Голос в ночи
 
По небу рассыпались звезды,
Твой голос я слышу в ночи.
Такие навеяли грёзы,
Родимый, давай помолчим.
 
 
И слышно, как ночь затаила
От страха дыханье своё.
Я шёпотом с ней говорила,
Про женское счастье моё.
 
Тебе
 
Я люблю твою строгую нежность
И твои голубые глаза.
Я люблю твою нежную строгость,
Без которой бы жить не смогла.
 
 
Я люблю позолоту деревьев
И опавшей листвы кутерьму.
Разноцветных небес превращенья
Всё любя, я дышу и живу.
 
 
Ты уходишь, я жду возвращенья,
Возвращаешься, плачу опять.
Никогда ты не просишь прощенья
У меня, что приходится ждать.
 
 
Но всё то, что на сердце годами
Я ревнуя таила от всех,
Для тебя я рассыплю звездами,
Словно звонкий и дерзостный смех.
 
Сосед
 
Мой сосед построил дом.
Нет в селе таких хором.
Потерял я сон, покой,
Как построить мне такой?!
 
 
Всё продал: телегу, сани
И машину и коня,
Но не вижу я в кармане
Злополучного рубля.
 
 
Заложил большой фундамент,
Не хватает на кирпич.
И стоит зловещий камень,
Словно к Богу бросив клич…
 
 
Помоги мне, милый Боже
Трёхэтажник одолеть.
Стоить должен мой дороже,
Чтоб соседу околеть!
 
 
И забор высокий нужен,
И чтоб колья были в нём!
Чтобы путник зимней стужей
Постучать не смог бы в дом.
 
 
И донёсся голос сверху, —
«Не пора ль тебе сюда?
Если скажешь, что ни к спеху,
Это, брат, решаю Я!»
 
 
Не теряйте, люди, разум,
Мы ведь гости на земле.
Помолитесь Богу сразу,
Если в теле воет гнев!
 
Александр Боданико

Москва

«Ломая шапку перед вороном…»
 
Ломая шапку перед вороном,
Поклон отдавши тёмным елям,
С дороги прочь шагнём наторенной
В тишайший лес, пропахший прелью.
 
 
Наш старый лес, ты видел многое,
Вцепившись в землю что есть силы.
Теснимый издавна двуногими
Ты стал скупым и молчаливым.
 
 
Молчанье замерло утробное
В гущине, встрёпанной спросонок.
Деревья лишь переплетённые
Скрипят и плачут, как котёнок.
 
 
Шаги в глуши почти неслышные.
Подстилка скроет их лесная
И сохранит под древней крышею,
Где тени навзничь опадают.
 
 
Здесь силуэты все нечёткие.
Топорщат сучья буреломы.
Здесь длинный путь быстрей короткого,
А повороты незнакомы.
 
 
Тропинки в рыночной сумятице
Спешат по непролазной чаще,
Не начинаясь продолжаются,
И пропадают не начавшись.
Ведут все тропы потаённые
В затрущи без конца и края,
Где встречу шёпоты зелёные
С самим собою обещают.
 
 
Когда-то наречённый предками
И домом боговым и богом
Лес обращает нас, как зеркало,
И сам в гостей глядится строго.
 
 
Лес отпускает без прощания
Тех, кто в ладу с его законом.
В душе у них его молчание
Звенит хрустальным камертоном.
 
 
Но даже те, кто жёлтой искрою
В глазах смущает робких агнцев,
По временам из сени лиственной
Должны к опушке возвращаться.
 
 
И, чтобы на пути к привычному
С тропинки нам лесной не сбиться,
Мы в густолесье неулыбчивом
Оставим лешему гостинцы.
 
16.07.17
Валерий Бокарёв

Москва

Гений
 
Скорбной музыкой звёзды полны,
Квадратами окна приклеены.
Гений!
На улицах толпы разинули рты:
Зачем Ты родился, Гений?!
 
 
В торжестве кипарисов, в унынии мирт
Разворачивался простынёй экрана
Недоделанный, злобный и алчущий мир.
Гений, для кого Ты родился так рано?!
 
 
В тесной комнате несколько радостных лиц.
Для них Ты – всё.
И это так радует!
Но уже в городах под факельный блиц
Невинная кровь стекает, капает.
 
 
Не поймут, не оценят, не пощадят!
Нет винтовок и бомб – гвоздями прикончат.
Вот уже собираются на площадях.
Крики ужаса множатся – громче, ГРОМЧЕ!
 
 
Быть может судьбу испытать хотел?
Так много зная к народу рвался.
Зачем не ушёл Ты от них, зачем?!
Зачем у креста Своего остался?!
 
 
К Тебе как к свету, как к солнцу шли.
Ученики нужны? – Бери, пожалуйста!
О, люди, до чего же вы немощны.
Но всё исправимо – жалуйтесь!
 
 
Кто-то при смерти. Верует? – Да!
Исцелён! В удивлении все расступаются.
А Ты уже уходишь туда,
Где другие в Тебе нуждаются.
 
 
Завистников тучи: шипят, кружат,
Языки распухли от лжи и яда.
Кошель Иуды безденежьем сжат.
Зачем Ты споришь с ними? Не надо!
 
 
Слуги Ирода тайные —
В мозгах всё вправлено,
Всё лояльное, всё отравлено.
Ложь как сахар, как хлеб,
Без неё – пустота.
Расселись и лгут в лаврах красноречия.
Лишь Тебе одному их сущность ясна —
Нутро – собачье, шкура овечья!
 
 
Всю правду в глаза, чтобы каждый знал.
Они от ярости зубы скалили.
А Ты один – никого не позвал.
Ученики! Почему вы Его оставили!!?
 
 
Один на тысячу – правда и ложь.
Слышно как мухи о стены бьются.
Что ж это? Люди! Не смейте! Не трожь!!!
А Ты, уходя, не забыл улыбнуться…
……………
Безмолвным криком наполнен воздух.
То ли кровь Твоя, то ли дерево плачет?
Гвоздей подневольных молчание грозно.
Палачи, вам время отплатит!
 
 
Всё кончено… Ученики разбрелись.
Лишь новая вера кусками виснет.
Лишь Понтий и слуги вина надрались,
Да лоб Петра отчаяньем стиснут.
 
 
Лучами красными небосвод отсвечивал,
Преломлялся и падал на Крест косясь.
И этим вечером, кровавым вечером,
Живое прокляло людскую власть.
 
 
С этого года, к годам грядущим,
Несчастьям людским суждено расти.
Страданьем отмечены к Правде идущие.
Молю Тебя Бог, палачей не прости!
 
Екатерина Большакова

Вышний Волочек

«Гляди-ка, – каналы сплетают узор…»
 
Гляди-ка, – каналы сплетают узор,
Кувшинками выткано кружево!
И в воду глядит терпеливо собор,
Рассветом янтарным разбуженный.
Так тихо, что светлое таинство дня,
Откроется, только прислушайся…
К рябинам, чей шорох листвы, на меня,
Сентябрьским ливнем обрушился.
Под сенью деревьев не нужно зонта,
И кажется, счастье поблизости.
Ведь, жизнь без погони и фальши чиста,
В покое и божией милости.
К родным берегам возвращаюсь не раз,
Здесь липами пахнет и свежестью.
Свидание с детством в назначенный час,
Холодной наполнено нежностью.
Гляди, как прекрасны родные места,
Хоть многое, все же, меняется.
Но ива, что ждет у подножья моста,
О чем-то, как прежде, печалится.
 
Николь Воскресная

Владивосток

Член союза писателей России

«Бесстрастность как электричество…»
 
Бесстрастность как электричество…
Все для никого.
Сползающее в небытие величие,
Расползающееся по нитке вещество.
 
 
Я источник, и я же конец,
От одной до другой борозды,
Червоточина и венец,
Как невнятные знаки судьбы.
 
 
И на исповедь, и на плач,
Нет ни сил, ни особых причин,
То всевидящ я, то незряч,
Бестелесен и триедин…
 
09.01.17
Саломея
 
Если Саломея танцует,
Пророк лишится головы.
Ты пахнешь смертью, я любуюсь,
Метаморфозы темноты.
 
 
Неприкасаема святыня,
И я не смею дотянуться,
Слова покажутся пустыми,
Я умоляю: «не проснуться б…»
 
 
Вся неизбежная тревога,
Так бесконечно сокровенна,
Но Саломея не боится Бога,
В глаза мне смотрит откровенно…
 
02.02.17
«Тело, вынутое из петли свято…»
 
Тело, вынутое из петли свято,
И оплачено серебром.
И тебя я Иуда братом,
Назову чуть позже, потом.
 
 
На железном заборе вьюны, вьюны,
Это будет и мне и тебе венец,
И своей не признает вины,
Улыбающийся юнец.
 
 
Затаи обиду, ликуй, ликуй,
И смотри как воздастся всё.
Этот проклятый поцелуй,
Для тебя одного припасен.
 
15.02.17
F 63/9
 
Любовь – это чувство вызывающее тошноту,
Ненасытный чумной ветер.
Из скорлупы луны покажется клюв,
Щупальце волны тянется к свету.
 
 
И так неуютно в скафандре тела,
Кожа-заплатки да лоскуты,
Со следами слов и следами дела,
И даже раны цветут как цветы.
 
 
Смысл жизни потерян, знамя на поле боя,
Кто прошёл огонь становится пеплом.
И птица феникс, вылупляясь будет живою,
Да только от сияния своего вот ослепла.
 
28.02.17
«Сердце как яблоко надкуси и брось…»
 
Сердце как яблоко надкуси и брось,
До того, как распробуешь терпкий вкус.
Расшаталась привычная ось,
И обломки миров – драгоценный груз.
 
 
Сохранить бы кусочки внутри себя,
Весь растерянный нами уют.
Отчего так быстро убывает луна?
И молчание утонет в кофе за пару минут.
 
 
Что за сила в сумерках? Где,
расплескавшись на белый лист,
На снегу чернила, круги на воде.
И нет тайн как в театре кулис.
 
05.03.17
«Откровенный кадр, на котором музыка выброшена…»
 
Откровенный кадр, на котором музыка выброшена.
Неприглядность всего во вселенной,
Непригодность что так возвышена.
Откажись от игры откажись от нетленной.
 
 
Звук наружу жабрами всхрипывает,
И разграблено происходящее.
Я однажды стала тобой, с тех пор поскрипывает,
Там внутри, струна низводящая, приводящая,
 
 
Мир в движение, с обстоятельствами все иначе.
Выбери из всех живых существ самое красивое,
И смотри как оно заплачет,
Как принесённая в жертву музыка, даже такая спесивая.
 
06.08.17
Нина Гаврикова

г. Сокол, Вологодской обл.

Послевкусие лет
 
Послевкусием лета созревшие гроздья рябины,
Превосходен зимой их особо заманчивый вид!
Луч зари освещает деревьев озябших вершины.
Память вновь возвращает моменты прошедшей любви.
 
 
Охладевших надежд, позабытых безумных желаний
Не хочу вспоминать, лишь добавлю ненужных морщин,
Всякий раз нахожу миллионы пустых оправданий
Да напрасно твержу, что есть много свободных мужчин.
 
 
По аллее бреду, восхищаясь природой, а сердце
Удержать я не в силах в пределах разумных границ,
Распахнулась внезапно закрытая наглухо дверца:
Ты навстречу спешишь, разгоняя проворных синиц.
 
 
Может это мираж? Наважденье? Обман? Или чувства
Злую шутку решили сыграть не во сне наяву?
Убежав ото всех, совершаешь поступок безумства.
И в объятьях любви мы с тобою стоим на ветру.
 
Разлучение
 
Неба тонкая скань разрывается натиском света —
В предрассветной осенней заре зарождается день
И, как уголь древесный в печи, раздуваемый ветром,
Будоражит сознанье людей городов, деревень.
 
 
Новый день! Тишина! Замирает на миг суматоха.
Бабье лето! Сентябрь! Разливается вновь благодать!
Вольной жизни глоток получаю от каждого вздоха,
Да напрасно пытаюсь за крылышко счастье поймать.
 
 
Мир любви ненадежен, тревожен, сомнительно зыбок.
Как на ощупь живу… тяжело быть на свете одной…
Разрываю клубок из претензий и прошлых ошибок.
Умоляю: скорей возвращайся домой, мой родной!
 
Зима седая с возрастом созвучна (Триолет)
 
Старею, милый, знать пришла пора.
Зима седая с возрастом созвучна.
Не радует желанное вчера.
Старею, милый, знать пришла пора.
В ячейках памяти лишь искры от костра,
Закаты дней сложу в сундук поштучно.
Старею, милый, знать пришла пора.
Зима седая с возрастом созвучна.
 
Падает снег (светлая память Светлане Пугач)
 
Плавно падает снег, но не тает на длинных ресницах.
Белоснежный покров невесомо на землю ложится.
Восхищает своей красотой, чистотой неземною,
Свежесть ветер принес, непогода привычна весною.
 
 
Плавно падает снег, у кормушки кружится синица.
Воробей жадно крошки клюет, не желая делиться…
Улыбаюсь невольно, скрывая тоску и усталость,
В двери глухо стучит непреклонная бабушка – старость.
 
 
Плавно падает снег, растекаясь на черных ресницах.
Снова год пролетел, перевернута в жизни страница.
А тебя рядом нет – одиночество душу терзает.
Жизнь, как этот снежок потихонечку тает и тает…
 
Елена Давыдова

Тверь

Греческое

Три острова: Кассандра, Ситония и Афон на п-ве Халкидики греки называют Трезубцем Посейдона


 
Эти южные звезды, как будто огни кораблей,
И холмистые склоны лениво спускаются к морю.
Одинокий уют неприветливых монастырей
О спасении мира Небесному Воинству вторит.
 
 
Обещай, что приедешь на эти места посмотреть:
Посейдона трезубец в Эгейские выброшен воды,
И песчаное дно, как зыбучая древняя медь,
Вековые загадки хранит Колыбели Свободы.
 
 
Обещай, что приедешь!.. О большем просить не могу.
Наше «тайное» явно рискует скатиться до сплетен.
Тот же воздух вдохни на том, что и я берегу,
Вспоминая того, кто тебе это чудо приметил.
 
Весна
 
Зацвела, зазвенела, выстрелила
Облаками сирени на улицах.
Ворвалась, как врывается ввысь стрела,
А теперь хохочет и жмурится.
 
 
И раскинула руки в стороны,
Словно хочет объять необъятное,
Словно маски в спектакле сорваны,
Только ей одной и понятные.
 
 
Так выходят – под занавес к зрителю,
Собирая оваций ворохи…
Но бывают такие воители,
Что с порога войдут – и всполохом!
 
 
Долгожданное мне спасение.
Зацвела, зазвенела, выстрелила!
Сумасшествие ты весеннее,
Мы вдвоем непременно выстоим.
 
Мальчик

Сыну[1]1
  Даниил – с древн. евр. «Бог мне судья» (прим. автора).


[Закрыть]


 
Смотрит мальчик на моря синее.
Море сверкает сапфировой брошью,
Швыряет камни по праву сильного
На берег и безжалостно крошит их.
 
 
Даже бывалый невольно вздрогнул и
Крепче засовы дверные вешает,
Кличет мальчишку словами строгими.
А тот – загорелый, глаза – черешины
Спелые, смелые – ни знал, ни видывал
Такого надрыва волны раскатистой!
Вот и ему похожую силу бы!..
Вот и ему геройство и стать ее!..
 
 
Острые плечи легко расправлены —
Жизнь, как стихия влечет воинственных.
В точке отсчёта бесстрашно равный он.
Свободен дух и судья – единственный.
 
Галина Данильева

Москва

Марина
 
…и путала кровь с вином,
И путала смерть с любовью.
 
Марина Цветаева


 
Знай, что чудо
Недр – под полой, живое чадо:
Песнь!
 
Марина Цветаева Борису Пастернаку

 
Та, что путала кровь с вином,
смерть величала любовью,
та, что жизнь подменяла сном,
мертвых поила кровью,
кровью своей живой —
словом святым и правым
так, что прослышал его глухой,
слепой узрел и нарёк алым…
 
 
Та, что в кровь шипами роз
ранила не пальцы, а душу,
та, что меняла полёты гроз,
лелеяла лепестки, красоты не руша.
Та, что с седьмого дна,
как никто, доставала песню,
та, что в ту глубь – одна,
чтобы ты не пропал с ней вместе.
 
11 апреля 2015, Икша


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное