Коллектив авторов.

Актуальные проблемы развития конституционно-правовых основ судебной власти в государствах постсоветского пространства



скачать книгу бесплатно

© Коллектив авторов, 2017

© Российский государственный университет правосудия, 2017

Тенденции и особенности конституционно-правового развития судебной власти в странах постсоветского пространства (вступительная статья)[1]1
  Статья выполнена при поддержке гранта РГНФ № 15-03-00187.


[Закрыть]

Подготовленный учеными кафедры конституционного права им. Н. В. Витрука и отдела конституционно-правовых исследований ФГБОУ ВО «Российский государственный университет правосудия» сборник «Актуальные проблемы развития конституционно-правовых основ судебной власти в государствах постсоветского пространства» содержит обзор судебных систем государств, входивших в состав СССР. Подготовка данного сборника основывалась прежде всего на фундаментальной статье «Судебные системы государств, образовавшихся на постсоветском пространстве», опубликованной в журнале «Российское правосудие» в 2014 г. (авторы – ректор Российской академии правосудия, д-р юрид. наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ В. В. Ершов и зав. кафедрой организации судебной и правоохранительной деятельности, профессор, заслуженный юрист РФ Н. А. Петухов).

Как было отмечено в данной статье, изучение зарубежного опыта организации правосудия представляет интерес не только для научных и практических работников, но и для законодателя. В исследуемых системах судоустройства в странах на постсоветском пространстве, по мнению В. В. Ершова и Н. А. Петухова, можно увидеть немало интересного и перспективного. Тем более, что у России с этими странами было и есть в судоустройстве много общего[2]2
  Ершов В. В., Петухов Н. А. Судебные системы государств, образовавшихся на постсоветском пространстве // Российское правосудие. 2014. № 5 (97). С. 28.


[Закрыть]
.

Судебная система прошла длительный этап эволюции на протяжении всей истории человеческой цивилизации. В древних государствах суды, как правило, не существовали как самостоятельные институты власти. Эпоха средневековья характеризовалась господством сословных судов, подчиненных администрации. И лишь в новое и новейшее время в связи с широким внедрением в конституционно-правовую материю и практику принципа «разделения властей» суды в государствах с развитой демократией превратились в независимый элемент системы власти, под юрисдикцию которого подпадают все граждане и органы государства (вне зависимости от их политического статуса, социального и национального происхождения, имущественного положения, конфессиональной принадлежности).

Современную эпоху отличает весьма существенное повышение роли судов в системе публичной власти. Этот феномен обусловлен целым рядом факторов.

Во-первых, по мере усложнения общественных отношений в условиях развития цивилизации повышается роль права в целом, как регулятора государственной и общественной жизни.

Как никогда ранее наблюдается возрастание значимости правотворчества и правоприменения в урегулировании новых сфер, разрешении противоречий и коллизий во все более интегрируемых экономических политических, социальных и духовных системах. С учетом этой тенденции возрастает и роль суда, как органа, осуществляющего правосудие, нормативно-доктринальное толкование права и судебный контроль.

Во-вторых, повышение роли суда обусловлено усилением влияния исполнительной власти в системе разделения властей. В этих условиях в качестве противовеса данной тенденции активизировалась роль судов как независимых арбитров, посредников между законодательной и исполнительной ветвями власти, между последней и гражданами. Это свойство суда в свое время заметил еще Ш. Монтескье, который подчеркнул, что «из трех властей судебная в известном смысле как бы совсем не власть»[3]3
  Монтескье Ш. Л. Избранные произведения. М., 1955. С. 160.


[Закрыть]
.

В-третьих, роль судов возросла по причине укрепления данного института власти, как такового; по мере его развития, расширения функций и модификации. В связи с широким внедрением в конституционно-правовую материю и практику принципа «разделения властей» суды в государствах с развитой демократией превратились в независимый элемент системы власти, под юрисдикцию которого подпадают все граждане и органы государства, вне зависимости от их политического статуса, социального и национального происхождения, имущественного положения, конфессиональной принадлежности. Законодатель все чаще апеллирует к судам как органу разрешения не только частных, но и публично-правовых споров.

Тенденция феноменального расширения роли суда дает основание говорить об утверждении принципа «судебного универсализма»: суду подведомственно все то, что не отнесено к подведомственности других органов государственной власти[4]4
  Сноска № 2 См. подробнее: Умнова (Конюхова) И. А. Роль судов в обеспечении конституционного развития РФ // Конституционные основы судебной власти: Материалы Всероссийской научной конференции. М., 2003; Она же. Некоторые аспекты повышения роли судебной защиты прав и свобод в современный период развития // Российский судья. 2005. № 5; Она же. Права человека и судебная власть в контексте тенденций современного права // Права человека. Законодательство и судебная практика: сб. научных трудов. М.: ИНИОН РАН, 2009.; Она же Конституционный судебный активизм как проявление тенденции конституционализации судебной практики: Материалы VII Международ. научно-практич. конф. «Судебная реформа в России: прошлое, настоящее, будущее» (Кутафинские чтения). Секция конституционного и муниципального права / Под ред. В. В. Комаровой, Г. Д. Садовниковой, С. С. Заикина. М.: Изд. центр Ун-та им. О. Е. Кутафина (МГЮА), 2015.


[Закрыть]
(№ 2). Возрастание значимости суда и его универсализация как института публичной власти обуславливают важность анализа его роли в обеспечении поступательного конституционного развития конкретного государства и общества, а также в системе надгосударственных образований. В современный период развития во внутригосударственных отношениях роль суда в конституционном развитии проявляется, как представляется, в следующих основных направлениях:

• обеспечение действия юридической и фактической конституции (защита основ конституционного строя, прав и свобод, местного самоуправления и иных институтов публичной власти);

• побуждение законодателя и других органов, осуществляющих нормотворчество, к принятию актов, соответствующих конституции или вытекающих из ее смысла;

• формирование «судебного права», формирующего фактически вторичный слой норм, составляющих конституционно-правовое пространство. Последнее направление судебного правотворчества получило наименование «судебного активизма»[5]5
  См., подробнее: Голдобина З. Г., Игнатенко А. В. Судебный активизм в контексте американской политико-правовой доктрины в последние десятилетия XX в. // Правоведение. 2007. № 2. С. 135–144.


[Закрыть]
.

• обеспечение действия юридической и фактической конституции (защита основ конституционного строя, прав и свобод, местного самоуправления и иных институтов публичной власти);

• побуждение законодателя и других органов, осуществляющих нормотворчество, к принятию актов, соответствующих Конституции РФ или следующих из ее смысла;

• формирование «судебного права», формирующего фактически вторичный слой норм, составляющих основной закон государства и общества.

Оценивая развитие судебной системы стран постсоветского пространства, можно констатировать повышение роли судов во всех вышеобозначенных направлениях.

Одним из достижений действующих конституций стран постсоветского пространства является признание судов как самостоятельной и независимой ветви власти, учреждение большинством государств института высшего конституционного судебного правосудия – конституционных судов, фактически стоящих над двумя другими ветвями и роль которых обозначена в качестве беспристрастных и справедливых арбитров над всеми субъектами правоотношений.

Основным направлением деятельности судов, связанной с конституционным развитием, является обеспечение действия юридической и фактической конституции.

В этом направлении по сравнению с советской судебной системой роль судов возросла весьма значительно. Изменилась сама природа суда. Ранее суды рассматривались как правоохранительные органы. При этом в советской доктрине и практике правоохранительные органы рассматривались, прежде всего, как органы борьбы с преступностью. Такими органами считались и суды. Так, в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР 1961 г., аналогичными УПК других советских республик суд, исходя из традиционной концепции, вынужден был выполнять определенные элементы обвинительной функции (возбуждать уголовные дела, привлекать к уголовной ответственности новых лиц, оглашать обвинительные заключения, первым допрашивать подсудимых и свидетелей, выносить обвинительные приговоры даже при отказе прокурора от обвинения). В соответствие с новой конституционной доктриной суд является самостоятельной ветвью власти, не относящейся к правоохранительным органам.

Такое разграничение между правоохранительными органами и судами имеет глубокий политический и юридический смысл. С признанием судов самостоятельной ветвью власти, наряду с исполнительной и законодательной, меняется отношение к ним. В советский период, как и все иные правоохранительные органы, суды рассматривались в качестве проводника политики коммунистической партии. Судья не мог не быть членом КПСС. В постановлениях партии и правительства в отношении судов часто использовались те же термины, что и в отношении исполнительных органов: «обязать», «потребовать», «поручить». Сегодня суды как органы государственной власти в пределах их ведения полностью независимы и самостоятельны, в их компетенции находится защита всех важнейших институтов государственной и общественной жизни, в том числе, основ конституционного строя, прав и свобод, местного самоуправления и других институтов публичной власти.

Особую роль суд играет в защите прав и свобод человека.

В течение длительного периода времени граждане Союза ССР были лишены возможности обращаться в суд за защитой их прав в случае их нарушения должностными лицами и органами государственной власти. Более значительную роль в процессе разрешения таких жалоб играли органы исполнительной власти и прокуратуры. Впервые лишь Конституция СССР 1977 г. в ст. 58 предоставила гражданам право обжаловать в суд действия должностных лиц, совершенных с нарушением закона, с превышением полномочий, ущемляющих права граждан. Реально же такую возможность граждане получили лишь спустя десять лет, после принятия союзного закона 1987 г., предусматривающего порядок такого обжалования[6]6
  См.: Закон ССССР от 30 июня 1987 г. «О всенародном обсуждении важных вопросов государственной жизни» // Ведомости ВС СССР. 1987. № 26. Ст. 388.


[Закрыть]
. Указанный закон, введенный в действие с 1 января 1988 г. оказался, однако, недостаточно эффективным, т. к. не позволял гражданам обжаловать действия коллегиальных органов, чаще всего и нарушающих их наиболее важные права и свободы. В этой связи был принят другой, более значимый Закон СССР от 2 ноября 1989 г. «О порядке обжалования в суд неправомерных действий органов государственного управления и должностных лиц, ущемляющих права граждан»[7]7
  Был введен в действие с 1 июля 1990 г.


[Закрыть]
, наделивший граждан правом обжаловать действия как индивидуальных, так и коллегиальных государственных органов. Принятие Съездом народных депутатов СССР в сентябре 1991 г. Декларации прав и свобод человека обозначило новую веху в повышении гуманитарной роли судов. Так, ст. 22 Декларации закрепила право каждого на судебное обжалование незаконных действий должностных лиц, государственных органов и общественных организаций. С этого времени судебной власти стали подведомственны все дела о защите прав, свобод и охраняемых законом интересов граждан без ограничения.

Действующие конституции стран на постсоветском пространстве устанавливают именно универсальное правило обжалования решений в судебном порядке, закрепляют право на возмещение ущерба незаконными действиями других лиц, органов и организаций. Так, в соответствии с ч. 1 ст. 46 Конституции РФ[8]8
  Конституция РФ от 12 декабря 1993 г. (с учетом поправок от 30.12.2008 г. № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 г. № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 г. № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 г. № 11-ФКЗ) // СЗ РФ. 2014. № 31. Ст. 4398.


[Закрыть]
каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. При этом в суд могут быть обжалованы решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц (ч. 2 ст. 46 Конституции РФ). Согласно ст. 18 Конституции Армении каждый имеет право на эффективные средства правовой защиты своих прав и свобод в судебных, а также иных государственных органах. В ст. 30 Конституции Литвы устанавливается, что каждый, у кого нарушаются конституционные права или свободы, имеет право обратиться в суд. Он имеет право на возмещение судом причиненного лицу материального и морального ущерба. Статья 60 Конституции Республики Беларусь гарантирует каждому защиту его прав и свобод компетентным, независимым и беспристрастным судом в определенные законом сроки. С целью защиты прав, свобод, чести и достоинства граждане в соответствии с законом вправе взыскать в судебном порядке как имущественный вред, так и материальное возмещение морального вреда.

Новое направление судебной защиты, обозначенное в действующих конституциях стран постсоветского пространства, – обеспечение основ конституционного строя, правовых основ федерализма (для России), регионализма и местного самоуправления.

Следует отметить, что в современный период весьма высока роль судов в обеспечении функционирования основ конституционного строя, конституционных и правовых основ государственного устройства и местного самоуправления, благодаря тому, что такие задачи судебной власти обозначены непосредственно в конституциях. Ведущую роль в этом направлении, как известно, играют конституционные суды. Они определяет конституционность законов, разрешают споры о компетенции между органами государственной власти; определяет конституционность не вступивших в силу международных договоров; дают толкование конституционных норм.

Непосредственно в конституциях определен порядок судебной защиты местного самоуправления. Так, в соответствии со ст. 133 Конституции РФ местное самоуправление в РФ гарантируется правом на судебную защиту. Согласно ст. 146 Конституции Азербайджана гарантируются судебная защита муниципалитетов, возмещение дополнительных расходов, возникших в результате решений государственных органов. В конституциях устанавливается, что решения органов местного самоуправления могут быть обжалованы в судебном порядке. К примеру, согласно ст. 122 Конституции Республики Беларусь решения местных Советов депутатов, исполнительных и распорядительных органов, ограничивающие или нарушающие права, свободы и законные интересы граждан, а также в иных предусмотренных законодательством случаях, могут быть обжалованы в судебном порядке.

Другим важным направлением участия судов в конституционном развитии является побуждение законодателя и других органов, осуществляющих нормотворчество, к принятию актов, соответствующих конституции или вытекающих из ее смысла.

У судов имеется возможность осуществлять такую функцию в следующих формах:1) использование права законодательной инициативы, а также внесение законодательных предложений через общественные институты судейского сообщества; 2) признание конкретных положений нормативных актов не соответствующими Конституции, законам, что обязывает законодателя внести изменения в действующие акты или принять новый правовой акт.

Ведущим направлением деятельности судов, побуждающим законодателя и других органов, осуществляющих нормотворчество, к принятию актов, соответствующих Конституции или вытекающих из ее смысла, является признание конкретных положений правовых актов не соответствующими Конституции государства. Некоторые ученые относят этот особый вид судебной деятельности к специальной категории нормотворчества, а решения суда, обязывающие внести изменения в действующие акты или принять новый нормативный правовой акт, – к источнику права.

На примере РФ можно привести немало примеров, когда в результате принятия (в частности, КС РФ) решений, федеральный законодатель вносил соответствующие поправки в закон или принимал принципиально новый законодательный акт. Благодаря решениям КС РФ, к примеру, отменены или изменены целый ряд норм, ограничивающих права и свободы человека и гражданина (устранение дискриминации в трудовом праве и пенсионном законодательстве, ликвидация «института прописки», демократизация избирательного права, гуманизация уголовного законодательства и т. д.).

В направлении обеспечения действия Конституции РФ существует ряд нерешенных правовых проблем. Прежде всего, они касаются объекта конституционного контроля. Юридически нерешенными и потому вызывающими до сих пор споры являются такие вопросы, как:

а) определение суда, осуществляющего контроль за нормативными правовыми актами федеральных министерств и ведомств, а также органов местного самоуправления на предмет их конституционности;

б) закрепление в качестве объекта конституционного контроля актов межгосударственных образований, членом которых является Россия, и, в частности, нормативных правовых актов Союзного государства Беларуси и России.

Ст. 125 Конституции РФ не определяет в перечне федеральных актов, подлежащих конституционному контролю, вышеназванные виды актов. На постсоветском пространстве можно привести примеры конституционного решения обозначенных проблем. Согласно ст. 130 Конституции Азербайджанской Республики КС данной Республики решает вопросы о соответствии Конституции РФ не только законов, нормативных указов Президента и актов Правительства, но и нормативно-правовых актов центральных органов исполнительной власти и актов муниципалитетов. В соответствии со ст. 116 Конституции Республики Беларусь КС данной Республики может разрешать дела о соответствии Конституции Республики Беларуси акта любого государственного органа. В данной статье белорусской Конституции закрепляется также право КС принимать решения о соответствии Конституции РБ актов межгосударственных образований, в которые входит данная Республика. Конституция Республики Грузии, хотя и не определяет названные виды актов в качестве объектов конституционного контроля, тем не менее, формулирует открытый перечень вопросов, относящихся к ведению КС Грузии. В ст. 89 Конституции Республики Грузии устанавливается, что наряду с перечисленными полномочиями КС РГ может осуществлять и иные полномочия, определенные Конституцией РГ и органическим законом.

Аналогичное регулирование должно осуществляться, как представляется, и в РФ. В связи с тем, что сам КС РФ в своих решениях, начиная с 1998 г., неоднократно подчеркивал, что только он может выступать органом конституционного контроля, т. е. устанавливать соответствие правовых актов Конституции РФ, представляется важным внести дополнения в Конституцию РФ и в ФКЗ «О КС РФ»[9]9
  ФКЗ от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ (в ред. от 28.12.2016 г.) «О Конституционном Суде РФ» // СЗ РФ. 1994. № 13. Ст. 1447.


[Закрыть]
, определив в качестве объектов конституционного контроля, наряду с уже обозначенными актами, другие виды правовых актов, оказавшихся вне конституционного контроля, но по целям обеспечения конституционного строя нуждающихся в проверке.

Устойчивой тенденцией развития судебной системы является укрепление института конституционной юстиции в странах постсоветского пространства. Конституционные суды учреждены практические во всех странах (Азербайджан, Армения, Беларусь, Грузия, Латвия, Литва, Молдова, Таджикистан, Узбекистан, Украина). В других странах постсоветского пространства конституционное судопроизводство осуществляют Конституционная палата (Кыргыстан), Конституционный Совет (Казахстан), Государственный Суд (Эстонии). Вопрос формирования специализированного органа конституционного контроля в Туркменистане начал активно обсуждаться с 2015 г. после соответствующего выступления Президента страны.

Относительно новым, но перспективным направлением судебной деятельности государств постсоветского пространства является формирование «судебного права», формирующего фактически вторичный слой норм, составляющих конституцию (основной закон государства и общества).

Все больше исследователей склоны соглашаться с тем, что в современный период в мире как никогда интенсивно наблюдается конвергенция романо-германской и англосаксонской правовых систем. Прецедентное право и нормы толкования как источник права все более и более расширяют сферу своего действия в странах, не относящихся к англосаксонской правовой семье. В РФ, как и в других странах постсоветского пространства, ведется дискуссия по поводу того, можно ли вообще акты судебных органов относить к источникам права, и если можно, то в каких случаях это допустимо. Это обусловлено в том числе и тем, что в советском правоведении большинством государствоведов судебные решения вообще не признавались в качестве источника конституционного и других отраслей права. Такое мнение бытует и до сих пор. Так, Е. И. Колюшин категорически настаивает на том, что советская и российская доктрины «конституционного права» стоят на позиции отрицания актов судов, в том числе и КС РФ, как источников права[10]10
  Колюшин Е. И. Конституционное (государственное) право России. М., 1999. С. 19.


[Закрыть]
. Аналогичной точки зрения придерживается О. Е. Кутафин, который никак не связывает нормативное толкование Конституции РФ и определение конституционной законности КС РФ с правотворческой функцией. В придании такой роли КС РФ О. Е. Кутафин видел фактическое признание за ним права внесения изменений и дополнений в Конституцию РФ[11]11
  Кутафин О.Е. Предмет конституционного права. М., 2001. С. 221–222.


[Закрыть]
.

Такая позиция не согласуется со складывающимися реалиями. Остановимся, в частности, на аргументации в пользу признания правотворческой роли конституционных судов. В современный период именно активная роль конституционных судов в осуществлении нормативно-доктринального толкования Конституции, в нормативной интерпретации многих конституционных норм при рассмотрении дел о соответствии Конституции других видов нормативных правовых актов, при разрешении споров о компетенции и т. д. обусловила не только отмену, но и формирование содержания многих законов и иных нормативных правовых актов. В этих условиях значимость решений КС как источника права, их особая юридическая сила, не могут быть проигнорированы.

Необходимо заметить, что в зарубежных государствах, не относящихся к постсоветскому пространству, решения органов конституционного правосудия (Конституционные Суды в Германии, Италии; Конституционные Трибуналы Испании, Польши; Верховные Суды в США, Японии, Индии) и других органов конституционного контроля (например, Конституционный Совет Франции) также являются источниками права, когда определяют конституционное содержание принципов и правил, осуществляют нормативно-доктринальное толкование конституции.

Постепенно все большее число ученых, исследующих российское право, склоняются к необходимости отнесения высшего органа конституционного правосудия к субъекту формирования и развития права, и, прежде всего, конституционного. Так, М. В. Баглай, Н. В. Витрук, Б. С. Эбзеев, А. А. Безуглов, С. А. Солдатов, М. С. Саликов и др. отмечают значение постановлений КС РФ как источника конституционного права и ставят их по юридической силе выше актов[12]12
  См.: Конституционное право: Учебник / Отв. ред. В. В. Лазарев. С. 88; Безуглов А. И., Солдатов С. А. Конституционное право России. Т. 1. С. 45–47; Саликов М. С. Источники конституционного права: проблемы структуризации и внутрисистемные противоречия // Проблемы науки конституционного права. Екатеринбург, 1998. С. 57–58.


[Закрыть]
. В. А. Кряжков и Л. В. Лазарев отмечают, что решения КС занимают особое место в системе правовых актов, и сочетают в себе признаки правоприменительного и нормоустанавливающего акта[13]13
  Кряжков В. А., Лазарев Л. В. Конституционная юстиция в РФ. М., 1998.


[Закрыть]
.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное