Коллектив авторов.

Актуальные проблемы уголовного права, криминологии и уголовно-исполнительного права. Выпуск 7



скачать книгу бесплатно

Многие уголовно-правовые запреты противоречили Всеобщей декларации прав человека[37]37
  Всеобщая декларация прав человека (г. Нью-Йорк, 10 декабря 1948 г.) принята на III сессии ГА ООН A/RES/2200 (XXI): URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/declhr.shtml.


[Закрыть]
(принята 10 декабря 1948 г. на III сессии ГА ООН), Международному пакту о гражданских и политических правах[38]38
  Международный пакт о гражданских и политических правах (г. Нью-Йорк, 16 декабря 1966 г.) принят Резолюцией 2200 А (XXI) ГА ООН от 16 декабря 1966 г.): URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/pactpol.shtml.


[Закрыть]
от 16 декабря 1966 г. (СССР подписал настоящий Пакт 18 марта 1968 г., документ ратифицирован Указом Президиума ВС СССР от 18 сентября 1973 г. № 4812-VIII; Пакт вступил в силу для СССР с 23 марта 1976 г.), Международному пакту об экономических, социальных и культурных правах[39]39
  Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (г. Нью-Йорк, 16 декабря 1966 г.) принят резолюцией 2200 А (XXI) ГА ООН // Бюллетень ВС РФ. 1994. № 12; URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_ conv/conventions/pactecon.shtml.


[Закрыть]
от 19 декабря 1966 г. (Пакт ратифицирован Указом Президиума ВС СССР от 18 сентября 1973 г. № 4812-VIII; вступил в силу для СССР с 3 января 1976 г.), а также иным международным актам о правах и свободах человека.

Происходящие в стране в 80-х – 90-х гг. XX в. процессы демократизации общественно-политической жизни, фактической интеграции в международное сообщество и правовое поле обусловили отмену уголовных статей, грубо нарушавших «права и свободы человека». В частности, в 1989 г. была отменена уголовная ответственность за антисоветскую агитацию и пропаганду. Указом Президиума ВС РСФСР от 8 апреля 1989 г. была исключена статья об уголовной ответственности за «распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский общественный и государственный строй». В 1991 г. из УК РСФСР 1960 г. были исключены ст. 142, 227, 198, 209.

Предусмотренная в УК РСФСР 1960 г. гл. 4 «Преступления против политических и трудовых прав граждан» в период демократических реформ и укрепления правовых гарантий прав и свобод граждан, расширила не только свое название, став именоваться «Преступления против политических, трудовых, иных прав и свобод граждан» (Законом РСФСР от 21 марта 1991 г.

№ 945-I)[40]40
  Закон РСФСР от 21 марта 1991 г. № 945-I «О внесении изменений и дополнений в УК, ГК, УПК, ГПК РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях»: URL: http://base.garant.ru/3961842/#ixzz4fztzXLsx.


[Закрыть]
, но и содержание, включив в себя ст. 133.1 «Нарушение избирательного законодательства (законодательства о референдуме) лицом, ранее подвергавшимся административному взысканию»; ст. 133.2 «Нарушение законодательства РФ о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях»; ст. 139.1 «Преследование граждан за критику» (введена еще Указом Президиума ВС РСФСР от 30 октября 1985 г.); ст. 140.1 «Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов».

На волне демократических преобразований 13 июня 1996 г. в России был принят новый УК РФ[41]41
  УК РФ от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (в ред. от 17.04.2017 г.) // СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954; URL: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online. cgi?req=doc& base=LAW&n=215546&fld=134&dst=1000000001,0&rnd=0.595931557477758.


[Закрыть]
, основанный на положениях Конституции РФ 1993 г. и «общепризнанных принципах и нормах международного права», построенный в отличие от советских уголовных кодексов на других началах – во главу угла поставлена охрана прав и свобод человека и гражданина от преступных посягательств. Раньше традиционно первое место в иерархии ценностей, охраняемых уголовным законом, занимали государственно-партийные интересы, и, соответственно, Особенная часть открывается разделом «Преступления против личности», охраняющим конституционные права и свободы граждан.

Эти преобразования отражают главную мысль, главную идею современной российской уголовной политики, удачно сформулированную Н. И. Загородниковым еще в 1994 г.: «устанавливая уголовную ответственность за то или иное вредоносное деяние, государство в каждом конкретном случае, в конечном счете делает ради защиты человека и его разнообразных потребностей, интересов, прав и свобод»[42]42
  См.: Проблемы уголовной политики и уголовного права: Межвузовский сб. науч. трудов. М., 1994. С. 16, 17.


[Закрыть]
.

4) внедрение и расширение компромисса в уголовном праве. Под «нормами уголовного законодательства, допускающими компромисс», в литературе понимаются нормы, в которых лицу, совершившему преступление, гарантируется освобождение от уголовной ответственности или смягчение наказания в обмен на совершение таким лицом поступков, определенных в законе и обеспечивающих реализацию уголовно-правовой борьбы с преступностью. Такой «компромисс» может применяться для устранения (смягчения) вредных последствий преступления, обеспечения прав и законных интересов потерпевших и обвиняемых, склонения виновных к самообнаружению и сотрудничеству с правоохранительными органами, выявления латентных преступлений, повышения раскрываемости зарегистрированных преступлений, экономии уголовной репрессии, сил и средств правоохранительных органов и т. п.[43]43
  Подробнее об идее компромисса см.: Аликперов Х. Д. Преступность и компромисс. Баку, 1992; Он же. Проблемы допустимости компромисса в борьбе с преступностью: Дисс. … д-ра юрид. наук. М., 1992.


[Закрыть]

Следует согласиться с А. В. Наумовым, что «допустимый в разумных пределах компромисс» между преступником и государством (в лице правоохранительных органов), между преступником и потерпевшим способен реально повысить как возможность уголовного закона в охране прав и интересов потерпевших от преступления, так и обеспечить достижение общепредупредительных задач[44]44
  См.: Российское уголовное право. Курс лекций. В 3-тт. Т. 1. Общая часть. М., 2008. С. 603.


[Закрыть]
.

Напомним, что нормы, допускающие компромисс, были известны и «советскому уголовному праву». В первых советских уголовных кодексах компромисс был найден только применительно к даче взятки. Так, в ст. 114 УК РСФСР 1922 г. устанавливалось, что «лицо, давшее взятку, не наказывается в том случае, если своевременно заявило о вымогательстве взятки или оказало содействие раскрытию дела о взяточничестве. В противном случае оно карается». Примечание к ст. 118 УК РСФСР 1926 г. гласило, что лица, подпадающие под действие настоящей статьи, освобождаются от привлечения к ответственности в случаях: а) если в отношении их имело место вымогательство взятки и б) если они немедленно после дачи взятки добровольно заявят о случившемся.

Более широко идея «компромисса» стала использоваться в УК РСФСР 1960 г. В его первоначальной редакции, также как и в предшествующих советских кодексах, существовало только примечание к ст. 174 УК РСФСР 1960 г. предусматривающее, что лицо, давшее взятку, освобождается от уголовной ответственности, если в отношении его имело место вымогательство взятки или если оно после дачи взятки добровольно заявило о случившемся.

Но в конце своего действия УК РСФСР 1960 г. насчитывал уже шесть подобных примечаний, предусматривающих специальные случаи освобождения от уголовной ответственности (ст. 64, 77.2, 213.3, 218, 224. Кроме того, обстоятельствами, смягчающими наказание, признавались: добровольное возмещение нанесенного ущерба, или устранение причиненного вреда, а также чистосердечное раскаяние или явка с повинной, а также активное способствование раскрытию преступления (п. 1, 9 ст. 38).

УК РФ 1996 г. последовательно продолжает использование «компромисса» в борьбе с преступностью и распространение его на все больший круг преступлений. В Общей части УК РФ с момента принятия нового уголовного кодекса идею «компромисса» выражают нормы об «освобождении от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием» (ст. 75 УК РФ), «в связи с примирением с потерпевшим» (ст. 76 УК РФ).

Кроме того, ФЗ от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ УК РФ[45]45
  ФЗ от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ УК РФ (в ред. от 03.07.2016 г.) «О внесении изменений в УК РФ и отдельные законодательные акты РФ» // СЗ РФ. 2011. № 50. Ст. 7362; URL: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online. cgi?req=doc&base.


[Закрыть]
дополнен ст. 76.1, предусматривающей возможность освобождения от уголовной ответственности лица, впервые совершившего преступление экономической направленности, если это лицо полностью возместило ущерб и перечислило в федеральный бюджет определенное денежное возмещение.

ФЗ от 3 июля 2016 г. № 325-ФЗ[46]46
  ФЗ от 3 июля 2016 г. № 325-ФЗ «О внесении изменений в УК РФ и УПК РФ» // СЗ РФ. 2016. № 27 (ч. 2). Ст. 4258; URL: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=true.


[Закрыть]
решено расширить сферу действия нормы УК РФ об освобождении от уголовной ответственности по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности. А также снижен размер денежного возмещения, подлежащего перечислению в федеральный бюджет и являющегося основанием для освобождения от уголовной ответственности.

Далее, ФЗ от 3 июля 2016 г. № 323-ФЗ[47]47
  ФЗ от 3 июля 2016 г. № 323-ФЗ «О внесении изменений в УК РФ и УПК РФ по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности» // СЗ РФ. 2016. № 27 (ч. 2). Ст. 4256.; URL: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=LAW&n=200696&dst=true.


[Закрыть]
в УК РФ введена ст. 76.2, согласно которой, лицо, впервые совершившее «преступление небольшой или средней тяжести», будет освобождено от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа, если оно возместило ущерб или иным образом загладило причиненный вред. Вопросы назначения и применения судебного штрафа урегулированы в гл. 15.2 УК РФ, введенной тем же законом.

В действующем УК РФ существенно расширен перечень случаев освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, специально предусмотренных статьями Особенной части (примечания к ст: 126, 127.1, 134, 178, 184, 198, 199, 200.1, 200.3, 204, 204.1, 204.2, 205, 205.1, 205.3, 205.4, 205.5, 206, 208, 210, 212, 222, 222.1, 223, 223.1,228, 228.3, 275, 282.1, 282.2, 282.3, 284.1, 291, 291.1, 292.2, 307, 322.2, 322.3. Следует отметить, что увеличение количества подобных компромиссных предписаний в Особенной части УК РФ продолжается, о чем свидетельствуют недавние изменения. Так, ФЗ от 5 мая 2014 г. № 130-ФЗ[48]48
  ФЗ от 5 мая 2014 г. № 130-ФЗ (в ред. от 03.07.2016 г.) «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ» // СЗ РФ. 2014. № 19. Ст. 2335.


[Закрыть]
ст. 212 дополнена примечанием, предусматривающим специальный случай освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием.

Смеем надеется, что процессы демократизации российской уголовной политики и «уголовного права» в отношении преступлений, не представляющих большой общественной опасности, позволившие преодолеть уголовно-правовое наследие тоталитарного прошлого, и усиления ответственности за преступления, представляющие повышенную опасность для общества (терроризм и т. п.), будут и дальше определяющими ориентирами в формировании гуманистического, справедливого уголовного законодательства, позволяя ему идти в ногу с развитием уголовного законодательства демократических стран, соответствовать международным стандартам прав и свобод человека и безопасности.

Арамов A.A., профессор кафедры уголовного права, д-р юрид. наук
Конфискационный антикоррупционный инструментарий: проблемы и перспективы

При формулировании юридических терминов и их дефиниций, очень важно учитывать межотраслевые правовые связи. По возможности, юридические понятия и их определения должны быть унифицированными. Данное положение особенно актуально, когда речь идет об антикоррупционном законодательстве, нормы которого затрагивают многие сферы правоотношений: конституционные, уголовные, административные, гражданские, гражданские процессуальные и уголовные процессуальные.

4 ноября 1999 г. в рамках Совета Европы была принята «Конвенция о гражданско-правовой ответственности за коррупцию»[49]49
  Конвенция о гражданско-правовой ответственности за коррупцию (ETS № 174) [рус., англ.] (Заключена в г. Страсбурге 4 ноября 1999 г.): URL: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online. cgi?base=INT; n=7783; req=doc. Документ вступил в силу 1 ноября 2003 г. Россия не участвует.


[Закрыть]
. К сожалению, РФ ее не ратифицировала. При этом важно отметить, что согласно подходу, сформулированному Советом Европы, жертвам коррупционных преступлений легче и эффективнее защищать свои интересы в рамках гражданского, нежели уголовного, права. По справедливому утверждению А. Н. Морозова, участие в Конвенции положительным образом отразилось бы на международном престиже РФ и дополнило бы действующую правовую базу борьбы с коррупцией важным международно-правовым инструментом.

Так, ст. 2 указанной «Конвенции о гражданско-правовой ответственности за коррупцию» дает следующее определение «коррупции»: «просьба, предложение, дача или принятие, прямо или косвенно, взятки, или другого ненадлежащего преимущества или обещание такового, которые искажают нормальное выполнение любой обязанности или поведение, требуемое от получателя взятки ненадлежащего преимущества или обещания такового». Анализ данного определения показывает:

• дефиниция «коррупции» сконструирована по типу усеченного состава деликта – момент юридической завершенности перенесен на предварительную преступную деятельность – просьба, предложение, требование;

• предметом «коррупции» является не только имущество, но и любое ненадлежащее преимущество;

• обозначено предназначение подкупа – искажение нормального выполнения обязанности. В Дополнительном протоколе к «Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию» (ETS № 191) Страсбург, 15 мая 2003 г., подписан РФ 7 мая 2009 г. – дается аналогичное определение «коррупции» с дополнительным указанием на преднамеренность действий коррупционеров. «Акты коррупции» подразделяются на: активный подкуп (предложение вознаграждения должностному лицу) и пассивный подкуп (испрашивание или требование вознаграждения должностным лицом).

В целях унификации российского антикоррупционного законодательства и согласования его с нормами международного права представляется целесообразным ст. 1 ФЗ от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции»[50]50
  ФЗ от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ (в ред. от 03.04.2017 г.) «О противодействии коррупции» // СЗ РФ. 2008. № 52 (ч. 1). Ст. 6228.


[Закрыть]
изложить в следующей редакции: «коррупция – умышленные просьба, предложение, дача, сохранение или принятие (прямо или косвенно) взятки или другого ненадлежащего преимущества или обещание такового, которые искажают нормальное выполнение любой обязанности должностного лица или поведение, требуемое от получателя взятки ненадлежащего преимущества или обещания такового».

Проблемы дефинирования юридических понятий наиболее ярко проявляются при корреспондировании положений различных нормативных правовых актов (тем более, когда такие акты относятся к различным отраслям права). Как уже было отмечено выше, практика правоприменения свидетельствует о том, что наиболее эффективными механизмами в противодействии коррупции является не уголовный запрет, а институты гражданского права, явно недооцененные отечественными юристами. Нередко весьма эффективными средствами достижения целей, задекларированных уголовным законодательством, является цивилистический инструментарий. Со времен римского права известна такая разновидность иска, как «иск не к лицу» («in personal»), а «к вещи» («in rem»). Самым распространенным иском «in rem» является вендикационный иск («где обнаруживаю свое имущество, там его и вендицирую»). Столь же древним в гражданском праве является и институт «конфискации». В конце 60-х гг. прошлого века возникла идея объединить эти два института и использовать в правовом поле, традиционном для уголовного права. Возник своеобразный суб-институт «конфискации in rem», который многие специалисты характеризуют как самый эффективный инструмент в противодействии любой корыстной (в том числе коррупционной) преступности. Базовая его идея: сделать бессмысленным (запредельно рискованным) любое криминальное обогащение. Несколько актов международного права посвящены регламентированию различных вопросов «конфискации in rem»[51]51
  См. подробнее: п. 17 Резолюции Совета Европы № 97 от 6 ноября 1997 г. «Двадцать принципов борьбы с коррупцией»; ст. 2 «Конвенции по борьбе с подкупом должностных лиц иностранных государств при проведении международных деловых операций ОЭСР» (Стамбул, 21 ноября1997 г.; «Конвенция Совета Европы о гражданско-правовой ответственности за коррупцию» (Страсбург, 4 ноября 1999 г.); Стамбульский план действий по борьбе с коррупцией для Армении, Азербайджана, Грузии, Казахстана, Кыргызстана, РФ, Украины и Таджикистана, ОЭСР; Рекомендации по совершенствованию законодательства государств-участников СНГ в сфере противодействия коррупции (СПб., 23 ноября 2012 г. № 38–17) и др.


[Закрыть]
.

Международное право этому вопросу уделяет особо пристальное внимание. Так, Конвенция ООН против коррупции[52]52
  Конвенция ООН против коррупции (принята резолюцией 58/4 ГА ООН от 31 октября 2003 г.): URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/corruption.shtml.


[Закрыть]
в ч. 8 и 9 ст. 31 закрепляет следующее положение: «Государства-участники могут рассматривать возможность установления требования о том, чтобы лицо, совершившее преступление, доказало законное происхождение таких предполагаемых доходов от преступления или другого имущества, подлежащего конфискации… Положения настоящей статьи не толкуются таким образом, чтоб наносился ущерб правам добросовестных третьих сторон».

Далее, пп. «с» ч. 1 ст. 54 данного акта предлагает: «…создать возможность для конфискации такого имущества без вынесения приговора в рамках уголовного производства по делам, когда преступник не может быть подвергнут преследованию по причине смерти, укрывательства или отсутствия, или в других соответствующих случаях». Резолюция Совета Европы № 97 (Комитет министров ЕС, 101 сессия от 6 ноября 1997 г.) «Двадцать принципов борьбы с коррупцией» в ст. 17. также предлагает развивать систему гражданско-правовых средств противодействия коррупции.

«Конфискация in rem» характеризуется эффективностью и простотой применения. Процесс доказывания элементарен. Бремя доказывания возлагается на титульного владельца имущества. Поскольку это цивилистический инструмент, постольку «презумпция невиновности» отсутствует; наоборот в гражданском процессе каждая сторона доказывает те обстоятельства, на которые ссылается, если лицо утверждает, что является собственником имущества, то необходимо доказать источник и легитимность его происхождения.

В современном общем праве (Великобритания, США) «конфискация имущества in rem» является формой решения традиционных уголовно-правовых задач гражданско-правовыми средствами и означает взыскание в доход государства имущества физического лица, если оно (имущество) существенно превышает источник его доходов и имеются подозрения, что оно нажито преступным способом. В некоторых странах получил нормативное закрепление следующий речевой оборот: «подлежит взысканию в доход государства любой имущественный актив, титульный владелец которого не смог доказать легитимность его происхождения».

При этом активно и результативно применяются традиционно гражданско-процессуальные инструменты обеспечения исковых требований (например, наложение ареста на имущество как самого подозреваемого, так и его родственников и близких – в некоторых государствах сроком на 5 лет, в течение этого периода владельцам запрещается отчуждать это имущество, при этом сохраняется право владения и пользования им, сохраняется бремя и риски содержания, если в этот срок к имуществу не будут предъявлены требования третьих лиц, арест может быть снят и досрочно, если владелец докажет легальность его происхождения).

Поскольку этот иск не к лицу, а к имуществу, постольку никакой «охоты на ведьм» не происходит. Никто никого не шельмует. Не утверждает: ты вор и взяточник, верни неправедно нажитое! Подход иной: скорее всего ты честный человек, а значит, как честный человек, должен рассказать, откуда взялось конкретное имущество; а если этого не сделаешь, то так честным человеком и останешься, но уже без конкретного имущества.

В большинстве стран, где внедрялась «конфискация in rem», все начиналось с активов, которые подлежат государственной регистрации: ценные бумаги, недвижимость, транспорт и т. д. В ряде государств (например, Италия или США) рассматриваемый инструмент является значимым источником пополнения государственного бюджета.

Как гражданско-правовой иск конфискация в порядке «actiones in rem» не прекращается со смертью или ликвидацией ответчика, т. к. применяются положения процессуального правопреемства (в связи с чем, наследники коррупционеров в цивилизованном обществе не могут спать спокойно). Также подобная конфискация применяется в суде по месту нахождения имущества, отсутствие ответчика не служит препятствием для ее реализации (иск такого-то государства к такому-то имуществу). Таким образом, если в традициях российских коррумпированных чиновников и олигархов некое лицо скрывается в неведомых далях, то это не препятствует обращению взыскания на имущество, таким же образом можно «возвращать» имущество из-за рубежа. В связи с тем, что иск предъявляется не к лицу, а к имуществу, то нивелируется эффективность оформления неправедно нажитого имущества коррупционерами на подставных лиц (родственников, супругов).

Анализ отечественного законодательства (его ретроспективы и современного состояния) позволили сделать вывод, что «технически» российское правовое поле вполне может быть адаптировано под восприятие «конфискации in rem» (еще не забыта компания «борьбы с нетрудовыми доходами» и популярная «ильфо-петровская» идея о создании общества, в котором не будет места наворованным миллионам господина Корейки). В рамках гражданского процесса также активно применяются такие цивилистические инструменты, как: взыскание неосновательного обогащения, истребование имущества из чужого незаконного владения, иск в защиту неопределенного круга лиц и т. д. Для имплементации в отечественное правовое поле «конфискации in rem» вполне достаточно умеренной юридической реформы (не столько в материально-правовом аспекте, сколько в процессуальном).

В отечественном правовом пространстве не один год не стихают дебаты по вопросу об имплементации такой конфискации. Российский законодатель, к сожалению, ограничился полумерой. 3 декабря 2012 г. ст. 235 ГК РФ «Основания прекращения права собственности» обогатилась п. 8: «обращение по решению суда в доход РФ имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством РФ о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы». Данная норма корреспондируется со ст. 17 ФЗ от 3 декабря 2012 г. № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, занимающих государственные должности, и иных лиц их доходам»[53]53
  ФЗ от 3 декабря 2012 г. № 230-ФЗ (в ред. от 03.11.2015 г.) «О контроле за соответствием расходов лиц, занимающих государственные должности, и иных лиц их доходам» // СЗ РФ. 2012. № 50 (ч. 4). Ст. 6953.


[Закрыть]
, в соответствии с которой, если должностное лицо при декларировании своих доходов не представило сведений о законности их происхождения, то прокурор в исковом порядке инициирует процесс конфискации имущества, приобретенного на доходы, законность происхождения которых не доказана. Вектор корреспондирования норм различных отраслей права продолжается положениями ч. 1 и 6.1 ст. 20 и ч. 1 и 3 ст. 20.1 ФЗ от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданское службе РФ»[54]54
  ФЗ от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ (в ред. от 03.04.2017 г.) «О государственной гражданской службе РФ» // СЗ РФ. 2004. № 31. Ст. 3215.


[Закрыть]
, ч. 1, 1.1 и 5 ст. 15 ФЗ от 2 марта 2007 г.№ 25-ФЗ «О муниципальной службе РФ»[55]55
  ФЗ от 2 марта 2007 г.№ 25-ФЗ (в ред. от 01.05.2017 г.) «О муниципальной службе РФ» // СЗ РФ. 2007. № 10. Ст. 1152.


[Закрыть]
, п. 4 ст. 6 ФЗ ФЗ от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции»[56]56
  ФЗ от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ (в ред. от 03.04.2017 г.) «О противодействии коррупции» // СЗ РФ. 2008. № 52 (ч. 1). Ст. 6228.


[Закрыть]
.

Полномочия прокурора при реализации данных функций детализированы Приказом Генерального прокурора от 14 апреля 2015 г. № 179[57]57
  Приказ Генпрокуратуры России от 14 апреля 2015 г. № 179 «О реализации прокурорами полномочий, предусмотренных ФЗ от 3 декабря 2012 г. № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам», и об организации прокурорского надзора за исполнением данного ФЗ» // Законность. 2015. № 7.


[Закрыть]
. Сама процедура выявления имущества «сомнительного происхождения» регламентирована «Инструктивно-методическими указаниями о порядке подготовки и направления в органы прокуратуры РФ материалов, необходимых для обращения прокурора в суд с заявлением об обращении в доход РФ земельных участков, других объектов недвижимости, транспортных средств, ценных бумаг, акций (долей участия, паев в уставных/складочных капиталах организаций), в отношении которых не представлены сведения, подтверждающие их приобретение на законные доходы», утвержденными приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 31 марта 2015 г. № 206н.

При всей своей схожести с конфискацией «in rem» рассматриваемое отечественное правовое явление таковой не является. В процессе его дефинирования заложены пороки, сводящие на нет эффективность его реализации. Субъектами воздействия данного правового феномена являются должностные лица, декларирующие свое имущественное положение (в сферу контроля подпадают также их супруги и несовершеннолетние дети); следовательно, оформление имущественных активов на других лиц минимизирует негативные риски возможной конфискации. Более того, из-под контроля выпадают такие участники коррупционного оборота, как взяткодатели и посредники в даче-получении взятки.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное