Коллектив авторов.

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище



скачать книгу бесплатно

Некоторые замыслы остались неосуществленными. Например, в Мраморном дворце великий князь Константин Константинович желал построить копию домовой церкви в московском дворце великого князя Сергея Александровича. Н.В. Султанов вспоминал: «Ездил в Институт [гражданских инженеров] к [Д.Д.] Зайцеву. Ему великий князь Константин Константинович приказал повторить мою генерал-губернаторскую церковь в Мраморном дворце!»31.

Н.В. Султановым создавались также необыкновенно интересные светские интерьеры, напоминавшие богатые боярские хоромы XVII столетия. Лучшими примерами в его творчестве являются палаты князей Юсуповых в их московском дворце в Б. Харитоньевском переулке (1891–1895)32 и столовая в петербургском доме министра внутренних дел Д.С. Сипягина (1898–1900)33.

Входящего в московский дворец Юсуповых встречали парадные сени, свод которых был расписан разноцветным крупным травным орнаментом по серебряному полю. Стены темно-красного цвета служили фоном больших зеркал в широких узорных рамах подложенной под орнамент разноцветной фольгой.

Главным помещением второго этажа стала древняя Столовая палата. Высокий свод был расписан белым с позолотой травным орнаментом по малиновому фону. В круглых медальонах виднелись знаки зодиака и древнерусские мифологические существа – сирин, индрик (единорог), полкан (кентавр), неясыть (пеликан), павлин и другие. Интерьер освещали люстры, в простенках стояли зеркала со свинцовыми переплетами, горки с серебряной посудой и высокая печь с изразцами XVII в. Стены с портретами царей Алексея Михайловича, Федора Алексеевича, Петра I и Петра II были затянуты темно-пунцовым бархатом. (Ил. 14)


Ил. 14. Н.В. Султанов. Большая Столовая палата в московском дворце князей Юсуповых. 1891–1893. Фото конца XIX в.


По соседству, в жилой половине, находился кабинет князя Ф.Ф. Юсупова. (Пл. 15) Свод расписан изображением «звездотечного небесного движения, двенадцати месяцев и бегов небесных» (астрономическая карта неба), как в дворцах и палатах конца XVII – начала XVIII в. По углам красовались высокие печи с изразцами XVII в. Стены покрывала орнаментальная роспись. Разнообразная по назначению мебель, старинные люстры и стенники, серебряная посуда, ковры и утварь дополняли убранство.

Удлиненное сводчатое помещение с двумя высокими изразцовыми печами предназначалось для столовой. Мотивом декора стен стал орнамент больших древнерусских восковых свечей «вощаниц». В орнамент были вплетены клейма с сюжетами из княжеского герба, а по периметру шла надпись древнерусским шрифтом о пожаловании палат Петром II и их «возобновлении» в 1893 г. В центре стоял обеденный стол, окруженный обитыми парчой стульями. Стилистика печей, мебели, светильников, переплетов, посуды и приборов составляла гармоничный ансамбль, [см. цв. ил.]

Ансамбль интерьеров дополняла «Соколиная комната» на первом этаже в честь царя Ивана Грозного и его охотничьего дворца, стоявшего на этом месте.


Ил.

15. Н.В. Султанов. Кабинет князя Ф.Ф. Юсупова во дворце князей Юсуповых в Москве. 1891–1893. Фото 1893 г. Архив ИИМК РАН.


В начале 1895 г. в Москве проходил съезд русских зодчих, и депутаты посетили дом Юсуповых. «4 февраля. <…>

Вечером гражданские инженеры давали обед в честь Китнера, Шретера, Сюзора и меня. <…> Я показал после этого товарищам, при электрическом освещении, дом Юсупова. Эффект – полнейший. 5 февраля: <…>

Вечером показывал съезду дом Юсуповых: было человек 100. Очень всем нравится, называют «волшебным».

6 февраля: <…> Показывал дом Юсупова. Было человек 100. 9 февраля: Был на закрытии съездах…> Мне много аплодировали за юсуповский дом. <…> С 9 до 10 1/2 показывал юсуповский дом Ф.Ф. Львову». От увиденного в доме Юсуповых остался в восторге и президент Академии художеств великий князь Владимир Александрович. «13 ноября: <…> Великий князь Владимир Александрович <…> громко всем хвалил юсуповский дом»34. «Иностранные принцы, присутствовавшие там, говорили, что никогда не видали ничего подобного», – писал Ф.Ф. Юсупов35.

Одним из лучших примеров творчества Н.В. Султанова в Санкт-Петербурге был интерьер парадной столовой в доме Д.С. Сипягина (Мойка, 120, не сохранился). Вытянутое помещение с низкими сводами напоминало боярские хоромы XVII в. Тяжелая шелковая завеса делила его на две неравные части. Стены и своды были покрыты витиеватым позолоченным орнаментом на темнокрасном фоне. В клеймах архитектор расположил фрагменты родового герба владельцев. Двери были обиты темно-фиолетовым бархатом с посеребренными металлическими украшениями, а мебель темного дуба – золотой парчой. По углам стояли две высокие печи, покрытые подлинными изразцами XVII в. с колонками и барельефами преобладающих зеленого, желтого и синего цветов. Интерьер опоясывала лента с древнерусской вязью: «Боярин Дмитрий Сергеевич Сипягин с боярыней его Александрой Павловной Вяземских построили эту столовую палату»36.

Историзм как крупное явление в культуре XIX в. был представлен всеми видами искусства, включая, конечно, и декоративное. Известные мастера показывали великолепное владение как монументальными формами, так и изысканными миниатюрными. В этой области Н.В. Султанов сотрудничал с известнейшими ювелирными производствами37.


Ил. 16. Н.В. Султанов. Дарохранительница главного алтаря Петропавловского придворного храма в Петергофе. 1902. Фабрика И.П. Хлебникова. Фото начала XX в. Архив ПИМК РАН.


Подлинными шедеврами искусства стали предметы богослужебной утвари, созданные по рисункам Н.В. Султанова для строившихся по его проектам храмов на фабриках К. Фаберже, И.А. Овчинникова, И.И. Хлебникова, И.И. Оловянишникова, Н.В. Немирова-Колодкина, И.И. Чумакова и многих других. Наиболее значительна коллекция предметов для придворного Петропавловского храма (1904–1905)38. (Ил. 16)

Первое место художник отвел дарохранительнице главного алтаря, напоминающей храм XVII в. Кресты, Евангелия, подсвечники, потиры создавались в стилистике храма. Композиция напрестольного Евангелия с евангелистами и распятием с предстоящими в центре – один из характерных примеров. В композицию подсвечника главного алтаря вошло изображение двуглавого царского орла. Зодчим была создана оригинальная овальная форма укропника – сосуда со святой водой. (Ил. 17) [см. цв. ил.]

На ткацких производствах Москвы (Шадрина) и Санкт-Петербурга (Н.А. Жевержеева) по рисункам Н.В. Султанова создавались плащаницы, хоругви, одежда на престолы и аналои, облачения священнослужителей. Там же были сделаны заказы для одного из последних интерьеров зодчего – церкви Иверской иконы Божией Матери Женского педагогического института в Санкт-Петербурге39.


Ил. 17. Н.В. Султанов. Кропило и укропник для Петропавловского придворного храма в Петергофе. 1902. Фото начала XX в. Архив ИПМК РАН.


На протяжении своего творческого пути Н.В. Султановым была осуществлена грандиозная программа создания произведений русского стиля.

Квалифицировать его творчество как программное позволяет приверженность раз и навсегда установленной типологии произведений – храмы, интерьеры, произведения декоративного искусства, среди которых преобладала церковная утварь. Он был одним из немногих, кто стремился осмыслить свои творческие поиски как историк искусства, оставив значительное число публикаций, объединенных идеей создания «теории русского стиля».

Его творческие поиски опирались на покровительство историзму со стороны государственной власти, отражавшей общеевропейские закономерности развития искусства XIX в. После утверждения одного из проектов императором Николаем II в марте 1903 г. граф С.Д. Шереметев писал Н.В. Султанову: «Могу засвидетельствовать, что он (император – Ю.С.) относится к Вам так тепло и сочувственно, так выразительно говорил о Ваших трудах, так радостно о последнем Вашем рисунке, что я могу только от всей души Вас поздравить с дорогими к Вам доверием и сочувствием Государя»40. Н.В. Султанов отвечал: «Не знаю, как благодарить Вас за Ваше письмо, которое наполнило меня бесконечною радостью: точно Пасха наступила! Для меня, „человека XVII-го века“, милостивое личное отношение Государя, конечно, дороже всех Станиславов на свете»41.

Примечания

1 Красовский М.В. Памяти Николая Владимировича Султанова // Зодчий. 1908. № 37. С. 345.

2 Файбисович В. Алексей Николаевич Оленин. СПб., 2006. С. 39–40.

3 Савельев Ю.Р. Князь Г.Г. Гагарин и восприятие византийского наследия в России. Академия художеств и «византийский стиль». Доклад на научной конференции «Григорий Гагарин. Художник и общественный деятель», посвященный 200-летию со дня рождения вице-президента ИАХ князя Г.Г. Гагарина. 17–18 ноября 2010 г.

4 Славина Т.А. Константин Тон. Л., 1978.

5 РГИА. Ф. 789. Он. 14. Д. 67-М. Л. 12.

6 Там же. Л. 12.

7 Даль Л.В. Исторические исследования памятников русского зодчества // Зодчий. № 2. 1872. С. 2.

8 Шумилкин С.М. Архитектурное творчество Л.В. Даля в Нижнем Новгороде // Архитектура мира. Материалы конференции «Запад-Восток. Личность в истории архитектуры». Под ред. Н. Смолиной. Вып. 4. М., 1995. С. 130–134.

9 Славина Т.А. Исследователи русского зодчества. Л., 1984. С. 104.

10 Султанов Н.В. Русское зодчество в западной оценке. Критический разбор // Зодчий. 1880. № 1. С. 7.

11 Султанов Н.В. Русское зодчество в западной оценке // Зодчий. 1881. № 4. С. 30.

12 Там же. 1881. № 1. С. 2.

13 ОР ИРЛИ. Ф. 123. On. 1. Д. 786. Л. 31.

14 ИИМК. Ф. 16. Н.В. Султанов. On. 1. Д. 17. Лекции в Археологическом институте. 1882–1883. С. 80.

15 ОР РНБ. Ф. 757. On. 1. Д. 4. Дневник за 1893 г. 4/16 июля.

16 Эта теория была изложена в статьях Н.В. Султанова: Уборные части в московском зодчестве // Зодчий. 1879. СПб. № 9-10. С. 120–121; Л. 59–60; Русские деревянные порезки // Зодчий. 1879. № 11. С. 125–126; Лестница в Московском Теремном дворце // Зодчий. 1880. № 8. С. 69–71; Образцы древнерусского зодчества в миниатюрных изображениях. Исследования по рукописи XVI в. «Житие Николая Чудотворца» // Памятники древней письменности и искусства. 1881. Вып. 17. СПб; Памятники древнего зодчества в Коломенском и Бронницком уездах Московской губернии // Зодчий. 1883. № 2. С. 50–53. Л. 5–6; Историческое развитие типа русских колоколен // Рефераты заседаний VI Археологического съезда в Одессе. Одесса, 1884. С. 14–15; Изразцы в древнерусском искусстве // Материалы по истории русских одежд и обстановки жизни народной. Изд. В. Прохоровым. 1885. Вып. 4; Русские шатровые церкви и их соотношение к грузино-армянским пирамидальным покрытиям // Труды V Археологического съезда в Тифлисе. М., 1887. С. 230–244; Детали церкви в с. Новотомникове // Зодчий. 1889. № 9. С. 74–77; Памятники древнего зодчества в Толгском монастыре // Труды VII Археологического съезда. М., 1892. Т. 3. С. 97–98; Церковь в доме Московского генерал-губернатора // Зодчий. 1893. № 2. С. 12–14; № 3. С. 17–20; № 4. С. 25–27; Древнерусские красные изразцы // Археологические известия и заметки. 1894. № 12. С. 369–387; Церкви Большого Кремлевского дворца // Труды VIII Археологического съезда в Москве. М., 1897. Т. 4. С. 147–149; Древние царские врата женского Педагогического института // Художественные сокровища России. 1906. № 1–2. С. 3–13. Рис. 1-15; Остатки Якутского острога и некоторые другие памятники деревянного зодчества в Сибири // Известия ИАК. 1907. Вып 24; Воробьевский дворец // Древности. Труды Комиссии по сохранению древних памятников и зданий. М., 1909. Т. 3. С. XIV–XLI и других.

17 Савельев Ю.Р. Н.В. Султанов и император Александр III. По дневникам зодчего 1889–1895 годов // Мавродинские чтения. Изд. СПбГУ. СПб., 2002. С. 217–224; Он же. Исторические взгляды Александра III и их отражение в развитии «русского стиля». На примере творчества Н.В. Султанова // «Император Александр III и императрица Мария Федоровна». Материалы научной конференции. Сб. статей. Гатчина. 19–20 октября 2006. СПб, С. 128–138.

18 Из письма Н.В. Султанова графу С.Д. Шереметеву 29 ноября 1903 г. // РГАДА. Ф. 1287. On. 1. Д. 1660. Л. 227.

19 Письмо Н.В. Султанова С.Д. Шереметеву. 18 марта 1903 г. // Там же. Л. 211, 213.

20 Прахов А.В. Император Александр III как деятель русского художественного просвещения // Художественные сокровища России. 1903. № 4–8. С. 148.

21 Дневник за 1889 г. 19 июля // ОР РНБ. Ф. 757. On. 1. Д. 1.

22 РГАЛИ. Ф. 2428. On. 1. Д. 189. Т. 2. Л. 93. Н.В. Султанов приступил к заказу в 1889 г., закладка состоялась в 1891 г., а освящение 12 июня 1894 г.

23 ОР РНБ. Ф. 757. On. 1. Д. 1. 24 сентября 1889 г.; Султанов Н.В. Детали церкви в Новотомниково // Зодчий. 1889. Вып. 9-10. СПб. С. 74–77.

24 РГИА. Ф. 490. Оп. 4. Д. 1230. Л. 164.

25 РГАДА. Ф. 1287. On. 1. Д. 5063. Л. 86.

26 Гефсиманский скит и пещеры при нем. Сергиев Посад, 1899.

27 Московский листок. 19 апреля 1893 г.

28 ОР РНБ. Ф. 757. On. 1. Д. 1. 27 ноября 1889 г.; Д. 11. Т. 3 (1886–1891). Л. 92.

29 Султанов Н.В. Описание новой придворной церкви Святых и Первоверховных апостолов Петра и Павла, что в Новом Петергофе. СПб., 1905. С. 38–40.

30 Савельев Ю.Р. Петербургские интерьеры Н.В. Султанова // История Петербурга. СПб., 2002. № 9. С. 56–64.

31 Дневник за 1892 г. 14 апреля // ОР РНБ. Ф. 757. Д. 3. Д.Д. Зайцев – архитектор двора в. кн. Константина Константиновича.

32 Савельев Ю.Р. Н.В. Султанов – архитектор З.Н. и Ф.Ф. Юсуповых // Русская усадьба. Сборник ОИРУ. 2003. № 9 (25). С. 334–380.

33 Савельев Ю.Р. Проекты Н.В. Султанова для Д.С. Сипягина в столице и усадьбе // Русская усадьба. Сборник ОИРУ. М., 2004. № 10 (26). С. 500–511.

34 Дневник за 1895 г. // ОР РНБ. Ф. 757. Д. 6.

35 Князь Феликс Юсупов. Перед изгнанием. 1887–1919. М., 1993. С. 33.

36 РГАЛИ. Ф. 2428. On. 1. Д. 189. Т. 2. Л. 106.

37 Савельев Ю.Р. Н.В. Султанов как мастер русского стиля в ювелирном искусстве. 1883–1904 // Ювелирное искусство и материальная культура. Изд. Государственного Эрмитажа. СПб., 2001. Вып. 8. С. 109–116.

38 Султанов Н.В. Утварь нового придворного собора в Петергофе // Зодчий. 1906. № 10. С. 85–88.

39 РГИА. Ф. 538. On. 1. Д. 855. Л. 7, 11, 12–15, 17 об., 24–25, 27, 47.

40 Письмо С.Д. Шереметева Н.В. Султанову. 18 марта 1903 г. // РГАДА. Ф. 1287. On. 1. Д. 2996. Л. 66об.-67.

Письмо Н.В. Султанова графу С.Д. Шереметеву. 18 марта 1903 г. //РГАДА. Ф. 1287. On. 1. Д. 1660. Л. 211, 213.

Деятельность Н.В. Глобы на посту директора Художественно-промышленного музея Александра II при Строгановском училище

М.М. Зиновеева


Художественно-промышленный музеум при Строгановском училище был основан в 1864 г. по инициативе директора училища технического рисования Виктора Ивановича Бутовского. Указ о разрешении подписки на музей был утвержден императором Александром II 17 января 1864 г., и вместе с этим было подарено место в 3600 кв. саженей, со строениями по Мясницкой улице.

Открытая подписка дала около 110 тысяч рублей, часть которых была потрачена на постройку здания музея, а часть – на приобретение экспонатов. Большие денежные пожертвования поступили от предпринимателей и меценатов: М.Г. Солдатенкова, А.А. Скороспелова, Хаджи-Конста, С.Т. Морозова, К.С. Попова, братьев Боткиных, П.А. Смирнова, И.И. Хлудова и еще от 40 московских промышленников того времени.

Открыт Художественно-промышленный музеум был 17 апреля 1868 г. и служил целью «содействовать развитию самобытных художественных способностей в промышленных классах»1. Это был первый художественно-промышленный музей в России, созданный наподобие Кенсингтонского в Англии, в котором соединялись история искусств и достижения промышленности.

При открытии в 1868 г. музей состоял из 3-х отделений: художественного, промышленного и исторического, в котором «ученики училища, ремесленники, фабриканты и вообще интересующиеся могли изучать образцы производств всех народов: гончарного, ткацкого, мебельного, резного, эмальерного, стеклянного, хрустального, обойного, декоративного, литейного и чеканного дела»2. А общая численность экспонатов превышала 1500. (Пл. 1)

Первоначально коллекция Строгановского музея начала формироваться как собрание образцов древнерусского искусства, а также составлялась дарениями и подношениями таких выдающихся личностей как Строганов С.Г. и его сын Строганов П.С., Боткин Д.П., Вяземский П.П., Кочубей М.В., Кочубей П.А., Нарышкин В.Л., Трубецкой П.Н., Салтыков П.Д., Ухтомский Э.А., Мюссар Е.И. и многих других.

При основании музея большое собрание восточного искусства – японские лаки, мебель, керамику, вазы – пожертвовал наследник престола будущий император Николай II.


Ил. 1. Экспозиция Художественно-промышленного музеума Строгановского училища на Мясницкой улице в Москве. Зал русской старины. Фото кон. XIX в.


Ил. 2. Экспозиция музея Императорского Строгановского училища на ул. Рождественка в Москве. Фарфоровые предметы из дара императора Александра II


Одним из наиболее значительных даров была преподнесенная императором Александром II коллекция русской и западноевропейской керамики и фарфора, среди которой были образцы Императорского фарфорового завода, Севрской, Саксонской, Берлинской, Венской мануфактур (всего 140 предметов). Несомненно, что именно это подношение послужило для присвоения Художественно-промышленному музеуму в 1899 г. имени императора Александра II. (Ил. 2)

Помимо учебной, научной и публицистической работы, в 60–70 гг. XIX в. – велась и творческая деятельность, при музее на Мясницкой улице были организованы мастерские: ткацкая, набивная, скульптурная, живописная по глине, фарфору и фаянсу, хромолитографическая и гальванопластическая.

Живописную мастерскую по глине, фарфору и фаянсу с момента ее создания возглавлял академик М.В. Васильев. Здесь изготавливали изделия, копирующие формы и декор предыдущих эпох, причем не только в русском, но и восточном стиле. Это и традиционные русские формы – братины, квасники, кувшины, кубки, блюда – и восточные – кумганы и сулеи.


Ил. 3. Диплом, полученный Художественно-промышленным музеумом Строгановского училища за керамические изделия, выставленные на Международной выставке в Филадельфии в 1876 г.


В гальванопластической мастерской работы велись под руководством П.Ф. Симоненко, выполнялись копии крестов, образков, панагий, потиров, кадил, братин и других образцов древнерусского искусства. Руководителем мастерской П.Ф. Симоненко были изобретены электро-гальванические весы для точного определения количества осаждаемых металлов.

В скульптурной мастерской делались гипсовые образцы, служащие пособием для преподавания рисования и изучения стилей.

В дальнейшем изделия мастерских продавались в магазине при музее и экспонировались на всероссийских и международных выставках, в которых Строгановское училище принимало активное участие. (Ил. 3) Так, на Международной выставке в Филадельфии в 1876 г. Художественно-промышленным музеем был получен диплом за керамические изделия, отличающиеся своей национальной спецификой. Почетный диплом был получен музеем и за участие во Всемирной выставке в Париже в 1878 г. Благодаря выставкам Строгановское училище приобрело широкую известность и заслуженное признание как в своем отечестве, так и за рубежом. (Ил. 4)


Ил. 4. Диплом, полученный Художественно-промышленным музеумом Строгановского училища за участие во Всемирной выставке в Париже в 1878 г.


К сожалению, такое благоприятное состояние музеума и мастерских при нем продолжалось недолго. Со смертью В.И. Бутовского мастерские стали закрывать и с переводом здания на улицу Рождественка и отчуждением дома Художественно-промышленного музея в казну они были закрыты окончательно.

Таким образом, музей с 1 июля 1892 г. лишился самостоятельного и обширного помещения и вместе с тем ценного имущества, доходы с которого были с 17 января 1864 г. предоставлены в распоряжение музея, а следовательно, музей почти потерял возможность развиваться и выполнять главную цель своего существования – содействовать поднятию и улучшению промышленности.

С переездом училища в здание Клиник на улицу Рождественка в 1892 г. туда же был переведен и музей, которому было отведено 5 комнат на левой половине первого этажа и 1500 рублей на пополнение коллекции. Как отмечали современники: «Музей этот, как по помещению, им занимаемому, так и по средствам, отпускаемым на его пополнение, сильно уступает другим подобного рода учреждениям не только Европы и Америки, но даже России, хотя находящиеся в нем коллекции, особенно собрание русской старины, представляют значительный интерес»3.

После того как в 1896 г. директором училища и директором музея был назначен Николай Васильевич Глоба, он, заботясь о расширении деятельности училища, не мог не обратить внимания на ненормальное положение Художественно-промышленного музея, который, являясь частью училища, был ограничен и стеснен в своем развитии из-за недостаточных средств, выделяемых на содержание музея, и нехватки экспозиционных помещений.

В 1898 г. Н.В. Глоба обращается в Департамент торговли и мануфактур со следующим обращением: «Совет Строгановского училища не может не обратить внимание Департамента на то, что в настоящее время весьма значительными препятствиями деятельности Директора Училища служат: во-первых, недостаток помещения для классов и мастерских, а во-вторых, крайне печальное положение Музея при Училище, который благодаря своей бедности и разрозненности коллекций препятствует правильной постановке дела преподавания в старших классах и полному художественному развитию учащихся. «Ввиду вышеизложенного Совет Училища имеет честь покорнейше просить Департамент Торговли и Мануфактуры обратить внимание на эту насущную потребность Строгановского училища и ходатайствовать перед Его Высокопревосходительством Господином Министром Финансов об увеличении Художественно-Промышленного Музея»4.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49