Коллектив авторов.

Адвокатская практика



скачать книгу бесплатно

Так, Закон об адвокатуре определил коллегии адвокатов как независимые негосударственные самоуправляемые некоммерческие организации профессиональных юристов, добровольно объединив положения потерпевшего в рамках уголовного права и уголовного процесса»; Минимальные стандартные правила обращения с заключенными (приняты на Первом Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями 30 августа 1955 г., одобрены Экономическим и социальным советом на 994?м пленарном заседании 31 июля 1957 г.); Минимальные стандартные правила Организации Объединенных Наций, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (приняты Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 10 декабря 1985 г. 40/33); Международный пакт о гражданских и политических правах (Нью-Йорк, 19 декабря 1966 г.) и др.

шихся в целях оказания квалифицированной юридической помощи физическим и юридическим лицам.

Названным Законом были установлены следующие положения, обеспечивающие независимость адвоката:

– исключение зависимости адвокатуры от государственных органов, ее самоуправляемость. Коллегия адвокатов вправе по собственной инициативе принимать любые решения, не противоречащие действующему законодательству, недопустимо вмешательство в ее деятельность;

– регламентация условий приема в коллегию и ее состава (коллегия адвокатов самостоятельно решает вопросы о численном составе, приеме, отчислении, исключении и дисциплинарной ответственности адвокатов);

– нормативное определение профессионального долга адвоката;

– гарантии независимости адвоката и гарантии адвокатской деятельности;

– определение содержания адвокатской тайны (закрепление обязанности адвоката соблюдать требования закона, хранить профессиональную тайну. Запрещение требовать от адвоката сообщения каких?либо сведений, связанных с оказанием юридической помощи);

– расширение прав адвоката при оказании юридической помощи, предоставление ему возможности самостоятельного собирания необходимых сведений, участия в судопроизводстве на началах состязательности;

– перечень случаев, когда адвокат не может принять поручение;

– избрание руководителей коллегии адвокатов тайным голосованием;

– признание права адвокатов создавать в рамках адвокатской палаты адвокатские бюро и кабинеты;

– расширение возможностей граждан получить бесплатную юридическую помощь.

Адвокат, члены его семьи и их имущество находятся под защитой государства. Органы внутренних дел обязаны принимать необходимые меры по обеспечению безопасности адвоката, членов его семьи, сохранности принадлежащего им имущества.

Принцип самоуправления адвокатуры заключается в том, что адвокатура, в том числе адвокатские образования, не может быть создана, управляема или ликвидирована государственными или иными органами, организациями или лицами, не являющимися адвокатами.

Всеми делами создания, деятельности адвокатуры ведают сами адвокаты непосредственно или путем избрания органов управления, которые действуют на основе принимаемых только адвокатами внутренних нормативных актов (уставов, положений, договоров и пр.).

Самоуправление профессиональных объединений адвокатов означает систему гарантий их деятельности на началах хозяйственного расчета, самоокупаемости и самофинансирования как юридических лиц, имеющих свои расчетные счета в банках, свое имя, бухгалтерскую и иную отчетность, самостоятельный баланс, право выступать от своего имени, органы управления и т. д.

Принцип корпоративности заключается в объединении и деятельности адвокатов через свою организацию (палату), которая устанавливает свои корпоративные правила поведения (например, Кодекс профессиональной этики адвоката) и другие нормы, решает вопросы ответственности адвокатов, регулирует другие вопросы адвокатской деятельности в соответствии с нормами права и пожеланиями адвокатов.

Адвокаты, даже не действующие в составе коллегий или бюро, обязаны подчиняться корпоративным правилам. В свою очередь корпорация стоит на страже прав и законных интересов своих членов, выступая их представителем в любых государственных или иных органах и организациях.

Добровольность вступления в профессиональные объединения и выхода из них означает запрет на какое?либо постоянное влияние на лицо, отвечающее требованиям законодательства, с целью заставить его стать адвокатом и вступить в коллегию либо сложить с себя полномочия адвоката и выйти из коллегии, исключения составляют случаи принудительного прекращения полномочий адвоката.

Равноправие членов адвокатских объединений означает, что все адвокаты имеют равные права и исполняют равные обязанности по отношению к такому объединению и друг к другу. Принцип равноправия адвокатов заключается в отсутствии кастовости в адвокатуре, деления адвокатов на начальников и подчиненных, старших и младших по чину, работодателей и работников. При решении своих внутренних корпоративных задач каждый адвокат пользуется правом только одного голоса независимо от стажа его работы, возраста, количества зарабатываемых или вносимых им в «общую кассу» средств. К адвокатам не следует применять «правила внутреннего трудового распорядка», требования трудовой дисциплины и иные категории трудового права, так как их деятельность не носит характера работы по трудовому договору или иного вида деятельности, регулируемого трудовым законодательством.

Под соблюдением адвокатской этики прежде всего понимается умение хранить профессиональные тайны, в том числе содержание бесед с подзащитными, а также сохранение любых сведений, связанных с оказанием адвокатами юридической помощи своим клиентам, включая само обращение клиента. Никакого другого интереса у адвоката быть не может. Адвокат обязан всегда и полностью разделять позицию доверившегося ему человека. Корректировка позиции адвоката допустима лишь в интересах доверителя или подзащитного. После того как линия поведения совместно с клиентом выработана, адвокат не может ее принципиально изменить, потому что это было бы изменой, предательством по отношению к клиенту.

Аморальные, неэтичные действия адвоката могут быть оценены советом адвокатской палаты в соответствии с нормой, предусмотренной п. 2 ст. 19 Закона об адвокатуре.

Учитывая, что ст. 18 Кодекса допускает привлечение к дисциплинарной ответственности не только за умышленные проступки, но и за совершенные по грубой неосторожности, трудно переоценить установленное ст. 4 Кодекса право в сложных этических ситуациях обращаться за помощью в совет соответствующей адвокатской палаты субъекта Федерации.

Следует подчеркнуть, что в обозримом будущем адвокатское сообщество ждут значительные перемены. И связано это со следующим.

В последнее время появились публикации и иные выступления в средствах массовой информации, связанные с возможной реформой российской адвокатуры. Ряд выступлений по этому поводу первых лиц Министерства юстиции РФ, разгоревшаяся полемика о реформе адвокатуры в адвокатском сообществе свидетельствуют о том, что, возможно, назрела необходимость в такой реформе. В то же время подобная реформа, как нам представляется, – не самоцель и должна преследовать исключительно цель повышения качества оказываемой юридической помощи гражданам и юридическим лицам. Заложенный в российской Конституции основополагающий принцип о праве гражданина на получение квалифицированной юридической помощи означает безусловное оказание таковой. Поэтому, скажем, идея об установлении адвокатской монополии на судебное представительство, по нашему мнению, весьма перспективна, ведь некогда она была частично реализована на уровне представительства интересов субъектов коммерческих споров в арбитражных судах.

Много споров ведется сегодня по поводу объединения всех практикующих юристов под эгидой адвокатских образований. Есть мнения и о том, что юристы, оказывающие платные правовые услуги, не являющиеся адвокатами, могут быть объединены в некий самостоятельный «профсоюз», который в своей работе придерживался бы тех же правил, что и российская адвокатура. Мы критически относимся и к той, и к другой идеям. Объединение всех юристов под одной адвокатской «крышей», как нам представляется, не приведет к существенному повышению уровня правовой помощи, оказываемой в рамках действующего российского законодательства, может вызвать хаос на рынке оказания подобной помощи из?за длительности и непредсказуемости процесса этого объединения. К тому же такой процесс может вызвать активное сопротивление со стороны действующих ныне адвокатских формирований, поскольку идея об объединении подспудно подразумевает волевое навязывание этим адвокатским формированиям новых членов, что противоречило бы основным принципам построения и функционирования адвокатуры в России. Вторая «профсоюзная» идея вообще не выдерживает никакой критики, поскольку право объединяться в профсоюзы гарантировано не только Конституцией РФ, но и специальным законом, и никто сегодня, например, не мешает корпоративным юристам-неадвокатам собраться и учредить профсоюз для защиты собственных интересов.

Весьма туманны и достаточно тревожны размышления некоторых идеологов реформирования адвокатуры об установлении неких единых стандартов качества юридических услуг. Идея понятна и проста: раз есть единые стандарты качества (особенно в виде специальных отраслевых правительственных циркуляров и инструкций), следовательно, необходимо ими неукоснительно руководствоваться, а тех, кто не руководствуется, нужно привлекать к строгому ответу, вплоть до лишения статуса. Нам все же кажется, что до такой степени заурегулированности рынка адвокатских услуг мы не дойдем. Все те стандарты качества юридических услуг, которые могут появиться в обозримом будущем, уже давно четко отображены в Конституции РФ, ГК, ГПК, АПК, УК, УПК, иных кодексах РФ, а также в законодательстве об адвокатуре. Изобретать в связи с этим велосипед не имеет смысла. Необходимо также иметь в виду, что российская адвокатура – это институт, построенный на принципах саморегулируемости и творческих начал. Адвокат в процессе – это не только правозащитник; он еще и импровизатор, хороший оратор и в некоторой степени блестящий актер. Навязывание адвокатам неких стандартов «качества» приведет к «засушиванию» нашей профессии, поставит адвоката на одну ступень со следователем, прокурором или судьей в процессе, которые обязаны в своей работе строго руководствоваться законом, и ничем иным. И уж точно не следует придумывать для получения статуса адвоката новые процедуры и дополнительные экзамены. Сегодняшняя система тестирования соискателей на получение статуса адвоката достаточно сложна, многостадийна и вполне оптимальна.

Интересно, но не бесспорно предложение о так называемом разделении единой «адвокатской лицензии» по типу юрисдикции (уголовная, гражданская и арбитражная) и формировании на этой базе внутри адвокатуры трех различных направлений деятельности: коммерческого, гражданского и уголовного. Проще говоря, если следовать этой идее (которая уже давно реализована, скажем, в США или Великобритании), в адвокатских формированиях появятся лицензированные адвокаты, специализирующиеся исключительно на уголовных, гражданских или арбитражных делах. Получение адвокатом лицензии на определенный вид деятельности автоматически будет означать запрет заниматься чем?то другим. Хотим в связи с этим отметить, что такое распределение функций между адвокатами существует де-факто уже давно. Условность подобного разделения, которое предлагается закрепить на законодательном уровне, очевидна. Вряд ли возможно будет провести резкую разделительную черту между адвокатами, участвующими по гражданским делам в арбитражных судах, и адвокатами, участвующими по таким же категориям дел в судах общей юрисдикции, да и нужно ли это вообще? Ведь применимое в обоих случаях материальное право будет одинаково. Что касается лицензирования адвокатской деятельности в рамках оказания правовой помощи по уголовным делам, то такая идея представляется более привлекательной вследствие специфики оказания подобной помощи.

Любому реформированию законодательства об адвокатуре, как мы полагаем, должно предшествовать широкое обсуждение этих реформ адвокатским сообществом. Навязывание адвокатам неких законодательных инициатив сверху без учета их мнения приведет к резкому отторжению адвокатским сообществом таких инициатив и не будет способствовать дальнейшему совершенствованию оказания квалифицированной правовой помощи гражданам и организациям.

Адвокат, равно как и профессиональный судья, прокурор, следователь или дознаватель, обязан внимательно следить за новациями в действующем законодательстве РФ и развитием международной законодательной практики.

Зачастую, участвуя в конкретных судебных разбирательствах, адвокат убеждается в том непреложном правиле, что слабое знание норм материального и процессуального права, неосведомленность о последних изменениях в законодательстве приводят к проигрышу процесса. Это не только вредит имиджу самого адвоката и адвокатского формирования, которое он представляет, но и ведет к разрыву соглашения с клиентом, который понадеялся на такого плохого юридического советника.

Практикующие адвокаты нередко сталкивались в судах со своими коллегами-адвокатами, которые слабое знание законов пытались подменить агрессивностью поведения в процессе, откровенным хамством, а иногда даже провокациями. Особенно часто к таким уловкам прибегают недобросовестные адвокаты при рассмотрении конкретных уголовных дел.

В практике бывают случаи, когда адвокаты – процессуальные противники в громких уголовных процессах (выступающие на стороне обвинения или защиты) не только пытались сфальсифицировать доказательства, оскорбляли участников судебных слушаний, включая судей, но и пытались незаконно оказывать давление на присяжных заседателей с целью вынесения ими нужного для таких адвокатов вердикта.

Конечно, такие случаи не являются широко распространенными, но адвокат должен быть всегда готов к подобным нештатным ситуациям и обязан не терять самообладания, находить правильные и совершенно законные методы противодействия откровенно неправовому давлению. Здесь на выручку придут и хорошее знание законов, и быстрая реакция на меняющиеся расклады сил в процессе, и умение принимать мгновенные адекватные решения.

Большое значение в нашей работе имеет практика повышения квалификации практикующих адвокатов. Исключения здесь не сделаны ни для кого. Каждый наш коллега обязан раз в пять лет пройти специальный курс повышения квалификации, который проводится адвокатскими палатами субъектов Федерации, включая и Москву.

Хотим также подчеркнуть, что адвокатское сообщество крайне заинтересовано в притоке в его ряды молодых квалифицированных специалистов. Сразу оговоримся, что путь от выпускника вуза до получения заветных корочек удостоверения адвоката весьма долог и тернист.

Мало того что необходимо вначале поработать помощником, а затем стажером адвоката. Еще нужно сдать очень сложные и многоступенчатые экзамены. И на этих экзаменах, которые принимаются специально созданными комиссиями при адвокатских палатах РФ, «режут» соискателей беспощадно. Проценты несдавших с первой попытки претендентов составляют примерно 25–30. При этом следует учитывать, что экзамен на присвоение статуса адвоката – это не экзамены в вузе и даже не сдача кандидатского минимума для соискателей ученой степени. Здесь не только проверяется знание претендентом норм материального и процессуального права, но также выясняется его способность мыслить нешаблонно применительно к специфике нашей профессиональной работы.

Говоря об этом, мы хотим, чтобы те, кто из студентов соберется в дальнейшем избрать адвокатское поприще, готовились бы к этой деятельности творчески и набирались жизненного опыта, без которого наша работа превращается в простое ремесло.

Глава II. История развития адвокатуры в России

§ 1. Становление и развитие российской адвокатуры до 1917 г

История адвокатуры уходит в глубь веков. Адвокатура, возникшая еще в античные времена, – свидетельство высокоорганизованного социального общества, в котором законы играют исключительную роль. Нет демократии без гласного и состязательного процесса, нет истинного судопроизводства без юридического института (адвокатуры), связанного с охраной прав граждан и их законных интересов.

Слово «адвокат» древнеримского происхождения. На латинском языке оно обозначается «advocare, advocatus» («призывать», «призванный»). Искавшие справедливости призывали для защиты своих интересов близких людей. К ним могли относиться родственники, друзья. Впоследствии институт такого заступничества реформировался в патронат, ибо совершенствовалось и судоустройство. В силу этого требовалось уже квалифицированное, юридически грамотное заступничество в суде. Совершенствовался и сам институт демократии. На такую помощь могли рассчитывать уже и малообеспеченные граждане, и неимущие слои населения. Как справедливо отмечают некоторые наши специалисты по истории государства и права, «представительство» возникло еще в родовом общинном строе, до образования государства и суда. В частности, в преданиях славян часто упоминается о единоборстве участников спора (или их представителей), вытекающего из социально-бытовых конфликтов. Такой способ разрешения спора назывался «полем».

Когда в России впервые стал употребляться термин «адвокат»? Впервые это слово было официально употреблено в Воинском уставе Петра I 1715–1716 гг., в разделе «Об адвокатах и полномочных»[28]28
  http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/Ystav1716.htm


[Закрыть]
.

Что же касается первого нормативного упоминания о представительстве в суде, то следует обратить внимание прежде всего на Псковскую судную грамоту, в которой были определены персоны, могущие нанимать для участия в суде представителя. В ст. 58 Псковской грамоты указывается: «А на суд помочью не ходити, лести в судебницу двема сутяжникома, а пособников бы не было ни с одной стороны, опричь жонки, или за детину, или за черньца, или за черницу, или который человек стар вельми, или глух, ино за тех пособнику бытии; а хто опрочнеимет помогать или силою в судню полезет, или подверника ударит, ино всадити его на дыбу да взять на нем князю рубль, в подверником 10 денег»[29]29
  Собрание отечественных нормативно-правовых источников XI–XXI веков по истории адвокатуры. М., 2005. С. 44–45.


[Закрыть]
. Законы новгородские и псковские предоставляли обеим тяжущимся сторонам равное право на внимание судей, повелевая оказывать всем равное правосудие, без различия чина и звания.

Таким образом, пользоваться услугами пособников могли женщины, дети, монахи, дряхлые старики и глухие.

Судя по следующей записи в Псковской судной грамоте: «…одному пособнику одного дня за два орудия не тягаться»[30]30
  Там же. С. 46.


[Закрыть]
, представительство в судах было широко распространено и имело в большинстве случаев наемный характер, хотя и для ограниченного круга тяжущихся. Более гуманной в части представительства была Новгородская судная грамота, которая разрешала практически всем гражданам нанимать поверенных. Обращает на себя внимание следующее обстоятельство: согласно и Псковской, и Новгородской грамоте участники процесса – челобитчик и ответчик – имели равное право на справедливое правосудие; суды были обязаны судить, не обращая внимания на чины и звания.

Правовые акты позднего периода, а именно Судебники и Соборное уложение царя Алексея Михайловича, более четко регламентировали деятельность наемных поверенных; разумеется, о поверенных как об организованном и постоянном судебном институте говорить не приходится, хотя уже в Судебнике 1550 г. было записано: «…окольничему и дьяку вспросити исков, и ищей и ответчиков: кто за ними стряпчие и поручники; и кого за собою стряпчих и поручников скажут, и им тем велети у поля стоати…»[31]31
  Там же. С. 170.


[Закрыть]

Деятельность стряпчих и поручников заключалась не только в написании ходатайств, подаче их суду, представлении в суде тяжущего со всеми вытекающими правами: представлять доказательства, заявлять ходатайства, присутствовать при докладе дела и т. д. Они также присутствовали на судебных поединках, т. е. в прямом смысле битве двух вооруженных людей.

По мере того как уголовный и гражданский процессы отделялись друг от друга, а уголовное судопроизводство распадалось на две составные части – судебное рассмотрение и следственное разбирательство, происходили изменения и в статусном положении поверенных. Появились так называемые депутаты, которые присутствовали при производстве следственных действий и при разбирательстве гражданских дел. Они могли представлять обвиняемых в уголовном преступлении лиц воинского и духовного звания, купцов, крепостных крестьян. Последних представляли их помещики. Депутатство носило временный и постоянный характер. И временные, и постоянные депутаты наблюдали за следствием: временные депутаты, в отличие от постоянных, назначались для присутствия в конкретном следствии, после чего прекращали свою деятельность. Правильность следственных действий депутаты удостоверяли своей подписью; они могли приобщить к делу свое особое мнение, если усматривали нарушения.

Как известно, в Российскую империю в свое время (XIX – начало ХХ в.) входили Северо-Западный (шесть белорусских и литовских губерний) и Юго-Западный края (три украинские губернии). Эти девять губерний до конца XVIII в. входили в состав Польского царства.

До вхождения в Российскую империю в этих краях в соответствии с польскими конституциями 1726 и 1764 гг., а также Литовским статутом действовали адвокатуры, созданные при губернских, уездных и городских судах.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13