Коллектив авторов.

Ад-184. Советские военнопленные, бывшие узники вяземских «дулагов», вспоминают



скачать книгу бесплатно

Это военное преступление упоминалось в обвинительных документах против фашистов на Нюрнбергском процессе (URL:http://www.e-reading.club/book.php?book=1019465).

«Дулаг-184» в Вязьме

После трагедии в Волоколамске «Дулаг-184» еще раз упоминался в документах в начале 1942 г. В ЦАМО в документах группы армий «Центр» есть вот такие две бумаги:

«Квартирмейстер группы войск „Центр“

Касательно указания об отводе пересыльного лагеря 184

19 января 1942

Командованию группой войск „Центр“ – Ib отделу

Пересыльный лагерь 184 был 25 ноября переподчинен командованию 3-й танковой группы и переведен в Волоколамск. После того как лагерь в Волоколамске был полностью уничтожен огнем, он отмаршировал вместе с 6 тысячами оставшихся заключенных в Шаховскую. Оттуда заключенные по железной дороге были транспортированы через Ржев в Вязьму. Пересыльный лагерь был сначала переведен в Асьеково, а после в Вязьму и подчинен полевому командованию 4-й танковой группы. Поскольку в Вязьме совсем не было места для него, то было выбрано место в 70 км западнее Вязьмы – в Ледне, где и должен был быть создан лагерь на 3 тысячи военнопленных.

В связи с переподчинением приказ 3-й танковой группы по лагерю от 6 января 1942 г. считается недействительным.

В Ледне, как выяснилось после изучения ситуации комендантом военнопленных, условий для создания лагеря не оказалось, поскольку там вообще нет ни помещений, ни материала для создания.

С другой стороны, пересыльный лагерь в результате постоянных мытарств (транспортировки) очень сильно пострадал, и смысла в его восстановлении практически нет, и на некоторое время он будет закрыт.

В связи со всем вышесказанным прошу переподчинить пересыльный лагерь опять командованию группы войск „Центр“, для того чтобы его перенести в Михновку (около 8 км юго-западнее Смоленска) и опять создать условия для его работы».

Приложение

«Выписка из приказа командования 3-й танковой группы

Отдела расквартирования от 6 января 1942 года

Кому: Командованию пересыльного лагеря 184

Несмотря на многочисленные приказы в адрес вами занимаемой должности, вы продолжаете сидеть, в то время как на фронтах идут тяжелые бои, ничего не делать и мешать, занимая довольствие, группы обеспечения и помещения. Вы получили материальное обеспечение и указания от командования танковой армии для отвода вашего лагеря.

У вас времени на освобождение территорий до 9 утра 7 января. В противном случае я передам ВТОРОЕ сообщение о невыполнении приказа военный суд».

На конец января 1942 г. список лагерей выглядел вот так. Отсюда видно, что в Вязьме в этот момент снова находится только «Дулаг-230».

Это постоянное изменение местоположения очень характерно для «дулагов».

Список подчиненных пересыльных и стационарных лагерей по состоянию на 27.1.1942


Однако, судя по журналам лагерных лазаретов, которые представлены далее в книге, по воспоминаниям узников, к концу января «Дулаг-184» опять появился в Вязьме, и упоминания о нем встречаются вплоть до конца оккупационного периода.

В этом направлении исследования продолжают вестись, и, возможно, в скором будущем мы будем знать о вяземских лагерях куда больше.

Лагерная полиция.
Использование русских («восточных») воинских частей группой армии «Центр»

В лагерную полицию входили не только немцы и их союзники. В архиве сохранились много пронумерованных карточек информации (49–57) о русских частях тылового назначения, так называемых восточных ротах: рота «охотников на бандитов» (так гитлеровцы называли русских партизан), несколько казацких рот специального назначения, роты по установке вахт и охране порядка, восточная рота 9-го армейского корпуса, восточная рота 46-го танкового корпуса (охранная служба и служба безопасности) сейчас в обучении.

В распоряжении штаба – временно использованный для охраны «Дулага-184». Большей частью люди прошли 14-дневное обучение в школе охраны порядка в Вязьме. Задания выполняют «хорошо и ответственно».

Приводим карточки информации за декабрь 1942 года, относящиеся к лагерям в Вязьме:

«Карточка (172) 15.12.1942.

Восточная рота (охранная) „Дулаг-184“.

Состав роты: 1 рота с тремя группами и тремя отделениями.

Командир роты – лейтенант Кучеренко Николай, украинец, 1915 года рождения. До этого момента был командиром отделения.

После очистки роты от нежелательных элементов осуществляет охрану объекта.


Карточка (173) 15.12.1943.

Восточная рота охраны Вязьмы.

1 рота с тремя ротными группами и тремя отделениями. Командир роты – капитан Петелин Александр, до сих пор командир отделения.

Результаты удовлетворительные»[90]90
  ЦАМО РФ. ?. 500. On. 12454. Д. 639.


[Закрыть]
.

В архиве сохранилась карта военнопленного Петелина (номер военнопленного 25487 и номер лагеря XII А (Лимбург)).

Оба предателя перед приходом освободительных войск втерлись в ряды военнопленных и были возвращены на родину…

Источники

1. NARA. Т501. R2, f398, 409–411.

2. NARA. Т501. R2, f437-441.

3. NARA. T501. R8, f727, 728.

4. ЦАМО. ?. 500. О. 12454. Д. 378.

5. ЦАМО. ?. 500. О. 12454. Д. 330.

6. ЦАМО. Ф. 500. О. 12454. Д. 144. Л. 40.

7. ЦАМО. Ф. 500. О. 12454. Д. 167.

8. ЦАМО. Ф. 500. О. 12454. Д. 639.

9. BArch. RH 22/251. Bl. 26f.

10. BArch. RH 49/8. Kriegsgefangenenwesen.

11. Коль Пауль. Война немецкого вермахта и полиции 1941–1944 (воспоминания советских военнопленных). 1995.

12. Hartmann Christian. Massensterben oder Massenvernichtung? Sowjetische Kriegsgefangene im «Unternehmen Barbarossa». Aus dem Tagebuch eines deutschen Lagerkommandanten, in: VfZ 49 (2001). S. 97-158.

13. Поль Дитер. Управление Вермахта. Немецкая оккупация и местное население в Советском Союзе 1941–1944. 2-е издание. Мюнхен.

14. Selections from the Dispatches of the Nazi Death Squads. Campaign Against the Jews July 1941 – January 1943. New York, 1989. P. 265.

15. 1) Der Prozess gegen die Hauptkriegsverbrecher vor dem Internationalen Milit?rgerichtshof, N?rnberg, 14 November 1945 – 1 Oktober 1946 (im Folgenden: IMG). Bd. 31. N?rnberg, 1948. S. 84, Dok. 2718-PS, «Aktennotiz ?ber Ergebnis der heutigen Besprechung mit den Staatssekret?ren ?ber Barbarossa», 2. Mai 1941.

2) Tooze, Adam. The Wages of Destruction. Viking, 2007. P. 476–485, 538–549.


А. В. Кислицын


Алексей Владимирович Кислицын – поисковик, руководитель немецкого филиала Киевской общественной организации «Товарищество ветеранов разведки ВМФ», представитель Международной ассоциации общественных поисковых объединений «Народная память о защитниках Отечества» в Германии. Многие годы оказывает огромную бескорыстную помощь десяткам поисковых отрядов России, Украины, Казахстана, Молдовы, Беларуси. «Всем нужны материалы, документы, координаты, факты. По 50 страниц немецких документов в день перевожу и по 500 разбираю», – пишет Алексей.

* * *

Место основного размещения узников в Вязьме, как уже сообщалось выше, находилось вблизи ул. Кронштадтской, ул. Репина, на территории недостроенного перед войной авиационного завода – без крыши, с дырами вместо окон и дверей. Лишь несколько сотен военнопленных могли расположиться в корпусах и полузатопленных подвалах завода – подавляющее большинство узников находилось под открытым небом, в месте, ограниченном забором и обволоченном колючей проволокой. Туда, по воспоминаниям узников, было загнано до 30–40 тысяч человек. Большинство из них имели ранения.

На огороженной местности по углам были выстроены пулеметные вышки. Кроме того, военнопленными были забиты полуразрушенные здания и территории практически всех довоенных предприятий города. Неподалеку от мест размещения находился железнодорожный вокзал, откуда доставленных по железной дороге или со сборных пунктов пешими колоннами пленников гнали по разбитым городским улицам в лагерь.

Кроме основного места содержания пленников, в самом городе и его окрестностях создавались временные лагеря для советских военнопленных – открытая местность (поле, равнина) или овраги огораживались колючей проволокой, устанавливались вышки с автоматчиками – и так, без крыши над головой и питания, содержались в осеннюю непогоду и ранние морозы 1941 года тысячи пленных до их отправки в тыл. Один из таких временных лагерей находился в районе въезда в Вязьму по правой стороне на пересечении улицы Комсомольская и трассы Москва – Минск. «Проволока в один ряд и крыша – небо над головой. Люди были брошены на мученье и смерть… У людей уже не было голоса. Много и очень много погибло москвичей-ополченцев – и холод, и голод. Октябрь, ноябрь месяц, дождь со снегом и голод – ад земной»[91]91
  Воспоминания старожила г. Вязьма Н. И. Романова // Архив МАОПО «Народная память о защитниках Отечества» и Оргкомитета «Вяземский мемориал».


[Закрыть]
.


Немецкая карта с обозначениями мест содержания пленников в Вязьме, 1941 г. Карта предоставлена И. Д. Музыченко, членом Союза краеведов России (г. Вязьма)

Пояснения к карте:

1 – площадка размещения военнопленных «Дулага-184», ныне территория ООО «Супрема-Агро»;

2 – лазарет № 1, Красноармейское шоссе, ныне территория железнодорожной СЭС;

3 – лазарет № 2, улица 25-го Октября, ныне территория ВЗСП (Вяземского завода синтетических продуктов);

4 – лазарет № 3, пересечение улиц 25-го Октября и ул. Репина, ныне сквер им. С. Савицкой;

5 – площадка размещения военнопленных «Дулага-184», ныне территория ВМЗ (Вяземского машиностроительного завода);

6 – площадка размещения военнопленных, ныне ул. Ленина, район военкомата;

7 – площадка размещения военнопленных и гражданского населения «Дулага-230», район ул. Освобождения, территория бывшего маслозавода;

8 – площадка размещения военнопленных (рабочих команд), район пересечения улиц Кирова, 3-го Интернационала, Декабристов (церковь Петра и Павла и противотуберкулезный диспансер).


В ближайших к Вязьме деревеньках также размещались военнопленные, в том числе в д. Лосьмино, пос. Кайдаково, где имелся не только лагерь, но и «лазарет» для военнопленных на 400 человек, и др.

Через несколько дней, недель, месяцев пребывания в «Дулаге-184» выжившие узники переправлялись в другие транзитные лагеря, прежде всего расположенные на территории Смоленской области: чаще всего в «Дулаг-130» в г. Рославль (в нем погибло до 130 тысяч человек), «Дулаг-126» в г. Смоленск (погибло 115 тысяч человек). Многие пленники были вывезены в лагеря смерти в оккупированной Белоруссии: «Дулаг-352», Масюковщина (лагерь под Минском, где погибло более 80 тысяч человек), «Шталаг-342», Молодечно (Минская область, погибло 33 150 человек) и другие; в Прибалтику – лагеря Кальвария, Вильно и др. Оттуда выжившие военнопленные перевозились в стационарные лагеря стран Третьего рейха – Германию, Польшу, Чехословакию, Австрию, Францию…

Переправлялись пленные пешими колоннами, совершая многодневные (до нескольких недель, месяца) изнурительные переходы, или перевозились по железной дороге, как скот, в зимние месяцы – в открытых железнодорожных платформах, в летнюю жару – в закрытых наглухо товарных вагонах, набитых людьми до предела – могли только стоять вплотную друг к другу.

Весь оккупационный период в вяземском лагере «Дулаг-184», несмотря на его транзитный профиль, находились одновременно десятки тысяч пленных, обреченных на гибель. Погибших хоронили здесь же, во рвах, в непосредственной близости от места их содержания.

Контингент лагеря не переставая пополнялся советскими воинами, попавшими в плен в ходе тяжелых боевых действий под Вязьмой, Ржевом и Сычевкой, на ближних подступах к Москве. В Списках значатся имена окруженцев вяземского котла, воинов 33-й армии М. Г. Ефремова, кавалерийских частей П. А. Белова, десантников, плененных в ходе Ржевско-Вяземской оборонительной операции 1942 г., партизан и подпольщиков. Приведены имена группы воинов-панфиловцев, захваченных в плен еще в период тяжелых кровопролитных оборонительных боев на территории Московской области, – бойцов 1075 сп, 1973 сп, 1077 сп 316-й сд (I форм.).

«Дулаг-184» и другие транзитные лагеря Вязьмы
По свидетельствам бывших узников лагеря и старожилов

В книге вяземского историка профессора Д. Е. Комарова «Великая Отечественная война на вяземской земле» названы имена немецкого руководства лагеря – комендантом «Дулага-184» являлся старший унтер-офицер Раутенберг. Охраной лагеря командовал унтер-офицер Зифрит, начальником жандармерии г. Вязьмы был капитан Шульц. С апреля 1942 г. начальником управления лагеря являлся Хайтман. Управление находилось на Московской (Ленина) улице. Вяземский лагерь для гражданского населения располагался по адресу г. Вязьма, ул. 25 Октября, участок строительства, 193/1 (так в документе)[92]92
  Комаров Д. Великая Отечественная война на Вяземской земле. Смоленск, 2009. С. 421.


[Закрыть]
.

Никто не вел в лагере учетные списки десятков тысяч людей. Однако военнопленным, которых оставляли в лагере на более длительный срок для использования на различных работах, как в самом лагере, так и за его пределами (например, на ремонте или прокладке дорог), выдавались опознавательные жетоны с номерами. По воспоминаниям бывшего военнопленного П. А. Мошарева, «в Вязьме на шею надели веревки с железными жетонами из двух частей, которые, в случае смерти, переламывались, и одна часть хоронилась вместе с умершими (а их было много). Фамилий, имен никто не спрашивал». На жетоне П. А. Мошарева был выбит номер 1650[93]93
  Архив МАОПО «Народная память о защитниках Отечества» и Оргкомитета «Вяземский Мемориал».


[Закрыть]
. По другим свидетельствам, некоторым узникам давали прямоугольные бирки желтого цвета, которые прикреплялись к одежде. При этом имена и фамилии людей не записывались[94]94
  Михайлов И. Лагерь советских военнопленных в Вязьме «Дулаг-184». (Воспоминания А. Е. Леменкова.) // Край Смоленский. 2011. № 12. С. 31.


[Закрыть]
.

Чудом дошли до нас лишь составленные советскими пленными врачами Списки 5430 военнопленных и мирных граждан, умерших в так называемых лазаретах № 1, № 2 и № 3 за неполные семь месяцев 1942 г. – январь, февраль, март, июль, август, сентябрь, октябрь. Сведений о погибших («Дулаг-230», «Дулаг-231») в октябре и ноябре 1941 г., когда через немецкие лагеря военнопленных прошли десятки тысяч советских солдат и офицеров, оказавшихся в вяземском окружении, а также за декабрь 1941 г., пять месяцев 1942 г. и за январь, февраль и первую часть марта 1943 г. нет никаких.

По «Дулагу-230» есть некоторые сведения в ОВД «Мемориал»: места пленения наших солдат в основном – Вязьма (10.1941), Ржев, Белый, Калинин, Демидово[95]95
  ЦАМО РФ. Донесение о военнопленных № 6925с от 25.11.1943. УТ 33 А.


[Закрыть]
.

О центральном лагере «Дулаг-184» сохранились воспоминания бывших узников, как о самом жутком месте пребывания в Вязьме военнопленных, в котором не было возможности выжить. Как и все немецкие лагеря, «Дулаг-184» сознательно работал на уничтожение военнопленных и мирных жителей, что являлось частью войны на уничтожение Советского Союза, России. В лагере были созданы невыносимые условия для существования людей.

Узники гибли от незалеченных ран и контузий, жуткого холода, тотального голода, эпидемических болезней, пыток и истязаний, непосильного изнурительного труда. В вяземском лагере бушевали смертельные болезни: сыпной и брюшной тиф, дизентерия, туберкулез, холера, желудочно-кишечные заболевания и т. д.

* * *

«Нас буквально загнали во двор вновь построенного завода (кажется, это был военный завод). Двор был огорожен высокой каменной стеной, похожей на тюремную. С одной стороны к забору примыкало пятиэтажное здание, построенное перед самой войной. Наружные строительные работы были сделаны все, а внутренние не начинались. Окна были не застеклены. В этот двор загнали 25–30 тысяч советских военнопленных, в том числе и более 200 раненых, которых мы разместили в подвальном помещении здания. Впоследствии пошли дожди, и вcе мы, пленные, вынуждены были мокнуть под дождем во дворе, превращаясь в грязно-серую массу людей. На ночь пленных немцы загоняли в здание. А так как здание не могло вместить всех, то немцы, заталкивая пленных в здание, крайних стали избивать дубинками, затем открыли стрельбу из автоматов сначала поверх голов, а после и по головам. Так мы узнали, каков он, немецкий „порядок“. Все мы, пленные, были лишены возможности сидеть в здании из-за тесноты. Стояли на ногах до утра». «…Наступил пятый день, как мы находимся в вяземском лагере военнопленных, и шестой день без пищи и воды. Силы у меня на исходе» (из воспоминаний бывшего узника «Дулага-184» А. М. Петербурцева)[96]96
  Майстренко Т. А. Родная кровь (А. М. Петербурцев) // Могилевский поисковый вестник / Сост. Н. С. Борисенко. Могилев: Амелия Принт, 2012. Вып. 7. С. 221.


[Закрыть]
.

«В Вязьме были жуткие условия, период неописуемых страданий, голод, холод, издевательство, массовые заболевания среди военнопленных и огромная смертность. Ежедневно хоронили по 200–250 человек. Первые дни мы не получали абсолютно никакого питания. Питались буквально, что попадется, даже воды не давали, пили из помойных ям. В Вязьме в тот момент было больше 25 тысяч наших пленных. Помнится большое количество наших ополченцев. Встретил тов. Каноновича, командира 1-го батальона 37-го сп, связного командира нашего полка Веселова с завода „Калибр“»… (из воспоминаний И. А. Ивина, бойца 13-й Ростокинской ополченческой дивизии, октябрь 1941 г.)[97]97
  Из воспоминаний комиссара 2-го батальона 37 сп 13 сдно г. Москвы И. А. Ивина // Сборник «Воспоминания бойцов 13-й Ростокинской дивизии народного ополчения». Научный архив ИРИ РАН. Ф. 2. Разд. 1. О. 67.1917. С. 77.


[Закрыть]
.

«Когда я под конвоем прибыл (в марте 1942 г.) в центральный лагерь военнопленных, передо мною открылась страшная картина. Я увидел живых мертвецов. Это были живые скелеты, обтянутые кожей. Жить некоторым оставалось не больше двух дней. За зиму на свалке у стены образовались целые штабеля мертвых тел… Вся территория лагеря огорожена и обтянута колючей проволокой, кругом сторожевые вышки, на которых установлены пулеметы. Ворота охраняются большой группой немецких солдат с собаками, все входящие и выходящие из лагеря проверялись» (из воспоминаний бывшего узника А. П. Тетцова)[98]98
  Тетцов А. П. Воспоминания о пребывании в «Дулаге-184». Архив Вяземского краеведческого музея.


[Закрыть]
.

«Это была территория, обнесенная в два ряда колючей проволокой, где стояла кирпичная коробка без окон, без дверей и крыши, ранее предназначавшаяся для военного завода. Внутри этой коробки были размещены 2– и 3-ярусные деревянные нары. Сквозняки гуляли по всем уголкам здания. Нары были сырые, местами покрыты плесенью, образовавшейся после дождей. В лагере свирепствовали тиф, голод и холод» (из воспоминаний бывшего узника Б. Г. Маковейчука) [99]99
  Маковейчук Б. Г. Воспоминания о вяземском лагере военнопленных «Дулаг-184» (из личной коллекции вяземского краеведа И. Д. Музыченко).


[Закрыть]
.

«Между двух недостроенных и теперь полуразрушенных заводских корпусов высилась кирпичная труба. Я присел около нее, закурил, стал рассматривать территорию лагеря. Он был обнесен высоким забором из колючей проволоки. Вдоль забора и по углам были расставлены деревянные вышки. На них топчутся часовые. Неподалеку от железных ворот казармы немецких солдат. Кроме развалин кирпичных зданий, кое-как приспособленных узниками под жилье, виднелось несколько низких бараков. В дальнем конце лагеря был пустырь, заросший бурьяном»[100]100
  Из воспоминаний вяземского подпольщика В. И. Ляпина (URL:http://rudocs.exdat.com/docs/index-171387.html?page=5).


[Закрыть]
. «Оказавшись за колючим забором, я с облегчением вздохнул. Всего полтора суток я пробыл в этом проклятом застенке, а насмотрелся такого, чего не видел за всю жизнь. На моих глазах падали замертво обессиленные люди. За время моего пребывания в лагере умерло от голода, болезней и побоев более двадцати человек. Сердце сжималось от боли, когда я видел оборванных, истощенных до последней возможности заключенных, потерявших человеческий облик. Уставив тупой взор в небо, они лежали под стенами зданий, покорившись своей участи» (из воспоминаний вяземского подпольщика В. И. Ляпина)[101]101
  Из воспоминаний вяземского подпольщика В. И. Ляпина (URL:http://rudocs.exdat.com/docs/index-171387.html?page=5).


[Закрыть]
.

«Мертвых и умирающих больше, чем живых, а живые больше похожи на мертвых, вставших из могил. Я не хочу умирать так. Идут дни. Каждый день сотни убитых и умерших. Мертвых уже гораздо больше, чем живых» (из воспоминаний бывшей узницы С. И. Анваер)[102]102
  Анваер С. Кровоточит моя память. Из записок студентки-медички. М.: РОССПЭН, 2005. С. 208. Книжная серия «Человек на обочине войны» (из личной коллекции И. Д. Музыченко, г. Вязьма).


[Закрыть]
.

Воспоминания бывших военнопленных дополняют рассказы местных жителей, чудом переживших немецкую оккупацию. В газете «Известия» от 20.04.1943 в статье В. Антонова «Вязьма сегодня», написанной вскоре после освобождения города от немецко-фашистских захватчиков, приводится рассказ жителя Вязьмы Сергея Алексеевича Слободчикова, жилье которого находилось в непосредственной близости к лагерю. «Молча обходим мы с Сергеем Алексеевичем полуразрушенные корпуса. Зимой и летом на голом цементном полу спали пленники. Сквозь выбитые окна врывался дождь и снег, холодный ветер гулял под высокими потолками. Замерзающие люди ночью взбирались на чердак, выламывали стропила и, загородив своими телами огонь, раскладывали костер. Часто ночью просыпался старик от треска пулеметной стрельбы. Немецкая охрана, услышав шум на крыше, открывала огонь. Спускаемся в подвальное помещение. Под ногами хлюпает вода. В этой воде заживо гнили пленные. Попавшие в страшный подвал через неделю, самое большее через две переселялись на кладбище. Оно тут же рядом, на пустыре.

– Каждый день из лагеря выносили множество трупов, – рассказывает Сергей Алексеевич. – А часто вместе с трупами бросали в яму еще живых людей. Голод и холод косили пленников не хуже немецкой пули»[103]103
  Из статьи В. Антонова «Вязьма сегодня» в газете «Известия» от 20.04.1943 г.


[Закрыть]
.

Из воспоминаний Александры Ивановны Сергеевой из д. Алферьево (в конце октября 1942 г. она искала брата-железнодорожника, брошенного немцами в «Дулаг-184»): «На том месте, где был лагерь, до войны хотели строить авиационный завод. Стенки были выложены, и лестницы были в середке, а крыши не было. И пола не было, военнопленные были по колено в грязи. Днем грязь оттаивала, а ночью замерзала. И вот, кто успеет место посуше занять, тому хорошо, а остальные так в грязи и спят. Я там такого насмотрелась! У меня до сих пор эти картины перед глазами! Помню: лежит солдат, пить хочет, а воды там нет. Он руку протягивает через ограждение, а его штыком – раз! Другой солдат в грязи лежит, лицо все в грязи, я его не вижу, и сосет с копыта коня. Вот что было!»[104]104
  Из воспоминаний Александры Ивановны Сергеевой, жительницы д. Алферовo. Сайт «Алферове в Смоленской области». E-mail: smolvillage@alferovo.ru).


[Закрыть]
.

Из воспоминаний Елены Константиновны Ширшиной (работала вместе с матерью помощницей повара в «русской больнице» в оккупированной Вязьме): «Мирные жители, в том числе женщины с грудными детьми, сгонялись в лагерь для военнопленных на Кронштадтской улице. Охранники частенько забавлялись тем, что бросали в толпу обезумевших от голода людей банку консервов или буханку хлеба и стреляли в тех, кто пытался подойти к еде. Но особенно измывались гитлеровцы над военнопленными. Хлеба им не давали в течение нескольких месяцев, кормили один раз в сутки болтушкой из протухшей картофельной муки. Вода в лагерь не завозилась, а жителям запрещалось поить пленных. Когда по дороге на работы (их заставляли рыть окопы и блиндажи) кто-то из пленных пытался напиться из лужи, конвоиры его пристреливали. Тяжелые грузы на телегах перевозились пленными, запряженными вместо лошадей. Отстающих и обессилевших расстреливали. Жителям под страхом смерти запрещалось убирать трупы с улиц города. Лагерь для военнопленных был превращен в лагерь смерти, откуда ежедневно вывозилось по 200–250 трупов»[105]105
  Из воспоминаний Елены Константиновны Ширшиной (URL:http://www.vfmgiu.ru/?show_news=42).


[Закрыть]
.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11