Княженика Волокитина.

Глаза цвета твоих. Сборник миниатюр



скачать книгу бесплатно

Стерва

Я всегда разбавляю чай – слишком крепкий, он напоминает мне твои глаза, плоские, темные и просящие.

Я пью виски со льдом, потому что ты пьешь только коньяк и просишь меня приготовить к нему «николашки».

Я никогда не улыбаюсь тебе, чтобы ты не знал моей улыбки на вкус, и моя недосказанность мучает тебя, прожигает в твоей мякоти дыру с обугленными краями.

Мне все равно.

Мой цинизм уже не так красив, как прежде, он выцвел, обветшал, но еще может ранить.

Что тренируется – то и развивается.

И я тренирую его на тебе, не люблю тебя, слышишь, не люблю, и мне стыдно за то, что ты прячешь слезы, когда твои глаза блекнут от боли.

Я запрещаю тебе видеть меня.

Но ранним утром ты все так же стоишь под моим окном, с герберами, которые я не люблю, с коньяком, которого я не пью, и я отрываю голову от подушки и плетусь открывать тебе дверь, чтобы ты не замерз там внизу, и каждый раз сомневаюсь – так кто же из нас кого мучает?

Должница

Ты убивал мои ночи – я воскрешала их криком, и твой слух притупился, и ты перестал слышать мои мольбы.

Ты разрывал мои будни – я сделала твой город опасным, и ты больше не выходил из дома после заката, больше не встречал меня на безлунных улицах.

Ты воровал мои чувства, ты был плохим вором, ты оставлял улики – я находила пустые бутылки из-под рома в своей постели, и наполняла их вновь, и посылала тебе с курьером, чтобы не быть тебе должной.

Ты продал мои рубины – я смешала свою кровь с алмазной пылью, и вышло красиво, даже лучше, чем было, и я показала их ювелиру, и он дал мне много денег.

Я купила на них дождевой воды и размазала ее по своей подушке, чтобы оттенить запах слез.

Ты сделал мои стены прозрачными, чтобы наблюдать за мной, когда я сплю – и я стала невидимкой, чтобы скрыть от тебя то, как я грызу стены черными ночами, милосердно разрешая тебе поспать.

Я любила блондина

Его светлая челка напоминала мне валансьенское кружево. Мои пальцы дрожали, когда я касалась его увитой синими венами руки. Я задыхалась, билась в паутине собственной одержимости. Мне казалось, что мои глаза недостойны видеть его – поэтому я прятала их за большими пластиковыми очками.

Я обкрадывала саму себя.

Знать бы, как мимолетна будет связь – впивалась бы в него иглами зрачков, впитывала его яд, его пагубу, проваливаясь в безумие недосягаемого.

Я все время молчала. Я, умеющая поддержать беседу в любом ключе, молчала. Он считал меня пустышкой. Не открывался мне. Я соглашалась, безмолвно, безропотно. Грудь мою сжигала отчаянная нежность.

Он прятал меня от друзей – я на ходу выдумывала причину приторной тайны, которая держит нас вместе.

Руки его были скупы. Слова его не давали повода. Я молчала, опустив глаза, не унижаясь до просительных взглядов. Он просил меня молчать. Но не научил, и молчать я не умею.

Спустя два года кто-то спросил меня о том, что было между нами. И я выдохнула: «Я любила блондина».

Совершенное оружие

Взгляды – в рамках жанра.

Похоти – в меру, щедрая порция бездушия.

Я – совершенное оружие, я убиваю запах моря, вытравливаю цвет неба и солнца из твоей памяти.

Камни горят в пламени моей боли.

Я заблудилась в лабиринтах стекла и бетона, ярость пытает меня, я не умею дышать известью города, пыль застилает мои глаза.

И пока я брожу, полуослепшая, гаснущая, в пространствах твоего города, тяжелые капли из чистого серебра падают с неба.

Блестящим камертоном они отмеряют время, которое я решаю оставить тебе.

Ты примешь их за дождь и не успеешь удивиться, когда одна из них проткнет твое темечко, и ты больше ничего не сможешь испортить.

Зимний Феникс

У тебя веки тяжелые от хронического недосыпа.

Темнеет рано, долгими вечерами тебя мучают мигрени, и у доброго аптекаря уже не осталось новых лекарств, чтобы предложить тебе.

Сердце, которое ранее разливало мерное тепло в твоей груди, теперь холодит неприятно отчаянием.

Твоя зима такая сильная, что мне даже не приходится прилагать усилий, чтобы победить тебя.

Дни, бездарно проведенные в тусклом обществе простуд, квашеной капусты с витамином С и колючего бабушкиного шарфа, сделали все за меня.

До самой весны теперь бояться тебе моих серебряных глаз, и даже когда до весны останется лишь два вздоха – не разомкнешь ты сухих обветренных губ, будешь задыхаться в дыму сигарет у замерзших окон.

Тени разлапистых елей кажутся элегантными только из окна, изнутри согретой камином комнаты.

Это – иллюзия.

Мертвая иллюзия.

Зима есть отсутствие преград – их некому ставить.

Мертво все вокруг.

То, что кажется кристально-чистым, на самом деле – бескровность покойника.

Зазубрины снежинок больно режут пальцы, сбривают ресницы с бесшумном полете.


Воровка теней

Я украду твою тень – и ты больше никогда не сможешь смотреть на солнце.

Мои дожди – соленые и черные, и заря дрожит от страха над раскинувшейся бездной.

Мое смертоносное безумие живет в тысячелетних видениях, они мучают меня криками тонущих рыцарей и последними вздохами африканских невольников. Рваный шелк одеяния Марка Порция Катона, окровавленный череп Йорика.

Я не помню прошлого, я сама есть прошлое, с глазами цвета средневекового зеркала, и стылое марево пожирает небо за моей спиной.

А может быть, я и не хочу жить там, где тебя нет, и никогда не было, там, где само время бежит тяжело, как старый охотничий пес – все еще безраздельно преданный хозяину, но уставший, смертельно уставший.

Сберечь шанс помнить, подарить себе три подсказки из Пустоты.

Ничто мерзкого цвета сырого мяса.

Скрип гравия под моими подошвами – я лишь недавно надела сандалии на свои израненные ноги.

Моя старость

Дом за городом непременно должен быть розовым.

Или бирюзовым. Чтобы мягко контрастировать с жаром осенних листьев, а зимой выглядеть словно леденец, выпавший из теплой детской ладошки прямо в сугроб.

И во дворе должно стоять кресло-качалка, а на ней – мягкий плед, и это единственный случай, когда это теплое квадратное одеяльце не кажется китчем.

У ног сидит собака.

Обязательно рыжая, большеголовая.

Обязательно старая. Она должна умереть раньше меня, чтобы было кому ее похоронить.

В этой качалке я буду смотреть свои дивные сны, обычные сны, которые приходили ко мне всю жизнь. Беззащитные и чистые после заката – и оскально-кошмарные перед рассветом.

К концу жизни я привыкну к мучающим меня кошмарам и даже научусь извлекать из этого пользу – разводить руками границы эмоций, сдвигая их с насиженных мест.

Когда ты стар, одиночество уже не так остро тяготит тебя. Земные связи становятся всё более зыбкими, тонкими, тебе уже не нужно одобрение и похвала.

Ты становишься единым целым с правдой этого мира.

Ты возвращаешься домой.


Моя комната

Модный нынче минимализм мне чужд, совсем не близок. Ни в чем.

В моей комнате, безусловно, должен быть камин. В нем полагается сжигать пачки любовных писем, опрометчиво забывая снять лиловую ленту, перевязывающую их.

У камина – шкура. Пушистая шкура хозяина леса – привет, «зеленые»! Пока вы поливаете краской шубы богатых старушек на улицах Праги, я нежусь обнаженной в щекочущем мехе, воображая себя в объятиях Кинг-Конга.

В мою комнату, мой будуар, я впускаю лишь любовников. Прислуге здесь не место – пусть будут разбросаны шпильки и брошки по резной поверхности трельяжа викторианской эпохи! Пусть пурпурный пеньюар тончайшего шелка от Ла Петит Кокет будет небрежно лежать на полу – там, где его сорвали вчера с моих плеч, швырнули на пол, словно ненужную тряпку, которой он, в сущности, и является.

Прислуге пришлось бы слишком много объяснять – а я не люблю бессодержательных разговоров.

Да, эти туфли должны стоять на окне. Рядом с безнадежно засохшим цветком в обливном горшке, рядом с открытой коробкой макарунов.

Не смейте трогать мою ванну – это не пыль, это жемчужная пудра, нанесенная кистью лучшего в городе ювелира. Вот видите, вы едва не испортили покрытие.

Не упрекайте меня в том, что в ванной не место испанскому словарю в плетеной обложке – ведь это не вы беседуете ночами по скайпу с ясноглазым каталонцем, принимая ванну, деликатно добавляя пену каждый раз, когда линия воды норовит приоткрыть звезды сосков.


Взрослая

Я никогда не любила снег, но сегодня ждала его – он выгодно оттеняет мою кожу, с ним я кажусь лучше, чем есть на самом деле.

Пудры-тени-пуховки-кисти…

Я иду у него на поводу, ему нравится моя естественная красота. Красота, которая стоит мне всё больших и больших трудов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2