Клод Изнер.

Всюду кровь



скачать книгу бесплатно

Посвящается Этии, Морису, Хайме, Бернару, Рашель, Давиду и Джонатану



Пока есть, что искать, ничто не потеряно.

Пьер Дак «Мысли»

Права на издание приобретены при содействии А. Лестер

Перевод с французского осуществлен по изданию «Sang dessus dessous» ?ditions 10/18, Dе2partement d’Univers Poche, 2013

© Claude Izner, 2011

© ?ditions 10/18, Dе2partement d’Univers Poche, 2013

© Бендет М., перевод, 2015

© ООО «Издательство АСТ», 2015

Благодарности

Спасибо Франсуазе Луве за знание местных наречий и оказанную нам помощь.

Благодарим Соазига Ле Бая: он помогал нам, сам того не желая.

Предисловие

Жил-был в 1998 году букинист с набережной Великих Августинцев по имени Мир? Жасси; его лоток стоял по соседству с прилавком пухлой торговки сувенирами Генриетты Таз по прозвищу Стелла Кроненбург.

Миро решает раскрыть дело об убийстве, в котором как-то замешаны Жюль Верн и Луиза Мишель. Он принимается за расследование и влюбляется в девушку по имени Лора, фотографа по профессии.


Жили-были в 1889 году книготорговец с улицы Сен-Пер по имени Виктор Легри, его компаньон Кэндзи Мори и их помощник Жозеф Пиньо. Волею судеб Виктор узнает о серии убийств и без колебаний берется за весьма рискованные расследования.

Он влюбляется в Таша Херсон, молодую русскую художницу-эмигрантку, и за последнее десятилетие XIX века умудряется раскрыть немало загадочных преступлений.

Миро Жасси – дальний потомок Виктора Легри. Оба живут во французской столице; оба неравнодушны к печатным изданиям и расследованию преступлений. Они не знакомы – их разделяет целый век! Но они связаны между собой как братья, как отец и сын.

Кто из этих двоих появился на свет раньше? Если опираться на хронологию, то Виктор окажется отцом Миро. Виктор охотно идет на риск, надеясь тем самым развеять скуку; Виктор, ревнивый влюбленный, боится, что любимая его бросит. Порой он действует чересчур осторожно – и часто совершает ошибки: ему недостает опыта Миро. В свою очередь, Миро непоследователен и не уверен в себе: статус независимого работника обеспечивает ему куда менее блестящие перспективы, чем книготорговцу конца XIX века.


Если считать, что Миро и Виктор – наши дети, то мы признаём, что Миро родился первым. Первородство обеспечило его определенным преимуществом – благоразумием. Его мир куда менее уютен, чем мир Виктора; его будущее куда менее определенно.

Что между ними общего? Мягкость, своеобразное чувство юмора, непринужденность – вот свойственные обоим черты.

Виктор наивен, он верит в благо прогресса. Миро уже знает, что XX век оказался одним из самых страшных периодов в истории человечества.

Оба часто смеются.

Смех Виктора наполнен надеждой. Смех Миро лишен иллюзий, порой циничен.

Мы создали Миро в 1998 году, Виктора – в 2000. Получается, что Виктор – сын Миро «наоборот»: сын, еще не знакомый с тем будущим… которое уже стало нашим прошлым.

Впрочем, неважно, кто эти двое друг другу – отец и сын или братья: оба не представляют себе жизни без книг, без любви, без смеха и без парочки трупов в шкафу, который мы, оказавшись на их месте, уж точно не стали бы открывать!


Клод Изнер

1

11 октября

Время будто остановилось. Она не знала, когда вонзила нож: прошло ли с тех пор всего несколько минут или счет шел на часы. Она выпрямилась, сделала глубокий вдох. Перед глазами заплясали полки с книгами, ей хотелось пить, все мышцы болели. Она с трудом натянула джинсы и свитер. Руки дрожали так сильно, что ей лишь с третьего раза удалось завязать шнурки. Лишь после этого она смогла взглянуть на него. Он лежал за прилавком, на голове – мешок для мусора, по левому бедру густой, блестящей струей текла кровь.

«Как давно я ждала этого», – подумалось ей.

У его ног она поставила на обрез большие книги в твердом переплете, выровняла их. Убедившись, что ничего не забыла, выключила лампу и вышла во двор. Дважды повернула в замке ключ и лишь затем сняла резиновые перчатки. Подняла голову к небу и увидела, как во тьме слабо мерцает единственная звезда. Она не испытывала ни жалости, ни угрызений совести – лишь огромное облегчение. Заправив под шерстяную шапку наушники от плеера, она полностью отдалась во власть музыки.

2

16 октября

Женщина, стоящая у витрины антикварной лавки, сменила кассету в плеере. Покачиваясь в ритм музыке, она разглядывала лотки букинистов, отделенные от нее потоком машин. На ней было длинное черное пальто, темные очки, шерстяная шапочка и перчатки. Зажав под мышкой пачку сигарет, она курила и не спускала глаз с человека на раскладном стульчике, который сидел на самом углу набережной, у моста, за лотком с грудой книг. Вытянув из пачки новую сигарету, она зажгла ее от окурка. Ей было некуда торопиться.


Миро Жасси сидел спиной к проезжей части и читал. Только это занятие могло его отвлечь, помогало ему забыть о толпах туристов, о безумных прохожих, об отвратительной атмосфере этого октябрьского дня. В отсутствие свежего воздуха и тишины он гулял по планете Стокфиш, которую обладающий безумной фантазией писатель населил феноменально одаренными рыбами. К несчастью, через пару десятков страниц дело закончилось приготовлением межгалактической рыбной похлебки. Миро отложил книгу и взялся за вчерашнюю газету. Краем правого глаза он наблюдал за перемещениями Стеллы Кроненбург – так он прозвал свою пухлую соседку, которая специализировалась на продаже латунных Эйфелевых башен и значков с надписью: I LOVE PARIS. Он отметил, что она открыла очередную банку пива и разом влила в себя все ее содержимое. Решив больше не обращать на Стеллу внимания, он погрузился в описание громкого преступления: три четырнадцатилетних подростка сумели ограбить банк.

Резкий визг тормозов и грохот заставили его сжать челюсти. «Не оборачивайся, – сказал он себе, – держи себя в руках, если даже всего один человек не обернется, пусть это будешь ты!»

– Готовьте клей! – воскликнула Стелла, кидаясь в собравшуюся на тротуаре толпу.

Миро уже добрался до страницы «Театр», но тут резкий голос Стеллы едва не порвал ему барабанные перепонки.

– Эй, ты это видел? А потом говорят, что женщины водить не умеют!

– Родриго, кто бы ждал? Химена, кто бы мог?[1]1
  * Пьер Корнель, «Сид». Перевод с фр. М. Лозинского. (Здесь и далее звездочками отмечены примеч. пер.)


[Закрыть]
– пробормотал он.

– Чего?..

Стелла Кроненбург – настоящее имя: Таз, Генриетта – вытаращила голубые глаза.

– Это из Корнеля. «Сид».

– Миро, кончай уже читать. У тебя башка совсем не варит.

– Не все погибли от нее, но пострадали все[2]2
  * Лафонтен. «Животные, заболевшие чумой».


[Закрыть]
, – пропел он, откладывая газетенку.

К его лотку подошел клиент.

Сделав ему скидку десять франков на «Пармскую обитель» в кожаном переплете – «Понимаете, это подарок», – сообщил ему покупатель, – Миро, довольный тем, что поучаствовал в добром деле, вновь уселся на свой стульчик.

– Стейк? – бросил, проходя мимо, Альбер, один из населявших набережную бесчисленных бездомных.

– Бутерброд, – буркнул в ответ Миро, что означало, что выручил он совсем немного.

Миро резко поджал ноги при виде целого полка испанцев, марширующих вслед за поднятым высоко в небо нераскрытым зонтом гида. Просто полчище саранчи какое-то. Куда идут эти поклонники туристических маршрутов? Собор Парижской Богоматери – Сент-Шапель – Эйфелева башня – Лувр – «Мулен-Руж», быстрее, быстрее, чекань шаг, видоискатель к глазам, палец на кнопку, всегда будь готов нажать на спуск. Их автобусы отравляли планету – лишь ради того, чтобы они могли строем пройти по тротуарам огромных, спрутообразных городов!

Глядя на проезжающий мимо автобус, на боку которого красовался мускулистый, маслянисто блестящий Сильвестр Сталлоне, Миро подумал о том, как было бы хорошо, если бы к нему сейчас подошел жаждущий истинной культуры покупатель. Он проводил глазами стаю чаек, летящих вдоль Сены. Ему вдруг подумалось, что человечество наконец-то вступило в век утопий: нет больше нужды в тяжелом труде, теперь всякий может вволю отдыхать, бездельничать, читать книги, трахаться, обжорствовать, напиваться. Вот он, мир сплошных наслаждений. Какая-то женщина протянула ему книгу: «Письма Поля Клоделя[3]3
  * Поль Клодель (1868–1955) – французский католический поэт, драматург.


[Закрыть]
Жаку Ривьеру[4]4
  * Жак Ривьер (1886–1925) – французский писатель, с 1918 г. – главный редактор престижного журнала «Нувель ревю франсез».


[Закрыть]
».

– Вы знаете, о чем она?

Миро предположил, что в переписке, скорее всего, идет речь о литературе.

– Ох нет, это не по мне, извините!

Миро сунул в рот три подушечки жевательной резинки со вкусом лимона. Он не курил уже два дня – пытался бросить в седьмой раз за год. Он знал, что снова сорвется. Но когда? После следующей Стеллиной выходки?

Или он вытащит из пачки сигарету, в очередной раз случайно коснувшись влажной руки Фрогги, жуткого старика, который регулярно пытался продать ему изодранные в клочья старые, никчемные книжки?

– Неплохая работа у вас, букинистов: продавать книги вы горазды, а вот чтоб купить – так нет, черта с два!

Шаркая стоптанными башмаками, Фрогги потащился дальше и рухнул на ближайшую скамейку. Миро почувствовал, как у него по спине от отвращения поползли мурашки. Он резко встал.

– Генриетта, я до табачной лавки и обратно.

– Давай, беги в свою лавку, в первый раз, что ли? – пробурчала Стелла, угрюмо разглядывая обрюзгший силуэт Фрогги, который уселся всего в нескольких метрах от нее и явно не собирался уходить.

Вдруг перед ней, словно из-под земли, выросла женщина в темных очках и шерстяной шапочке; она накинулась на Стеллу:

– Где ваш муж?

– Какой еще муж? – откликнулась Стелла, в эти дни раздумывавшая над тем, как бы ей заполучить в законные супруги Брюса Уиллиса.

– Владелец вот этого лотка, невысокий брюнет, волосы до плеч. Он продал мне детективы!

– Миро? Он пошел пропустить стаканчик, скоро вернется.

– Все одинаковые, – процедила женщина. – Будто бы у меня других дел нет! Ладно, уж будьте добры, передайте ему вот это. Скажите, что нехорошо продавать книги, в которых не хватает страниц! Дело не в деньгах, он сделал мне хорошую скидку. Дело в принципе. И скажите, что я вернусь, чтобы он мне их поменял, слышите?


Когда Миро вернулся к лотку, Стелла метала громы и молнии.

– Меня слишком долго не было? Фрогги ушел?

– Да, ушел, – рявкнула Стелла. – А ты давай-ка предупреждай своих клиенток, что я им не жалобная книга! Сколько можно!

– Подожди, ты о ком? Что за клиентка?

– Да не клиентка, а просто мегера! В черном пальто и вязаном капоре.

– В чем, в чем?

– Ну это вязаная шапка такая, вроде шлема. У меня была в детстве такая шапка, мне она очень шла, ее связала моя ба…

– Вязаный капор, – повторил Миро, разглядывая сверток. – Ничего не понимаю. Я всегда проверяю товар. Это не мои книги.

– Может, ты забываешься, когда читаешь, и вырываешь страницы? – бросила ему Стелла, не любящая, когда ее перебивают.

Он разорвал пакет и вытащил три детектива, обернутые в газетные листы. Части страниц не хватало, из других были вырезаны слова или даже целые фразы. Казалось, что какой-то недовольный читатель свел счеты с этими книгами.

– Это какой-то розыгрыш, я уверен, – пробормотал Миро.

Перед глазами у него возникло хитроватое лицо Фрогги. Нет, старый хрыч вряд ли на такое способен. Миро с подозрением оглядел Стеллу Кроненбург: та оттирала от пыли металлические коробки с «Воздухом Парижа». Настоящая Валькирия: язык у нее подвешен хорошо, любой позавидует, но вот в голове такая пустота, что там наверняка ветер дует.

Он уже собрался было разложить книги на парапете, когда вдруг заметил крупный газетный заголовок:

УЛИЦА РОКЕТТ (ОДИННАДЦАТЫЙ ОКРУГ)
УБИЙСТВО КНИГОТОРГОВЦА

Окровавленный труп Ролана Френеля был обнаружен вчера утром в его лавке старой книги. В полицию обратился сосед книготорговца, встревоженный тем, что не видел месье Френеля уже несколько дней. Полицейские из отдела уголовного розыска пытаются раскрыть загадочное убийство. Первый осмотр магазина показал, что в данном случае речь идет не о краже со взломом.

Миро не сразу вник в смысл заметки. Он несколько раз перечитал ее. Внезапно ему показалось, что у него двоится в глазах: две оставшиеся книжицы были обернуты в точно такие же газетные листы. Он лихорадочно сорвал газеты, развернул, стал искать дату. Опубликовано вчера, значит, труп обнаружили два дня назад. Ошеломленный Миро прислонился к лотку. Как давно они с Роланом не разговаривали? Прошло года два, не меньше. Пару раз они сталкивались на блошиных рынках: то в Ванве, то в Монтрёе, но делали вид, что не замечают друг друга. А все из-за мелочи – книг, купленных вскладчину в северном предместье. Ролан тогда заподозрил, что Миро припрятал для себя ценный экземпляр. Миро был поражен. Он знал, что Ролан – тот еще параноик, но обвинить его, своего друга… Ролан так и не извинился: делал вид, что ничего не случилось, как будто случайно заходил к нему на набережную, хлопал по плечу, приглашал в ресторан. Но только в тот раз их старая дружба не выдержала. А теперь о примирении и подавно не могло быть речи. Ролан мертв, его убили. Почему? Зачем? Случившееся казалось совершенно нереальным. А Нелли? Нелли знает?

Надо позвонить, сейчас же.

– Генриетта! Присмотришь одним глазком?

– Пока я здесь, целыми двумя! – бросила Стелла.

Он поднялся по улице Дофин, зашел в табачную лавку, заказал кофе и спустился в подвал. Пролистал блокнот, куда он – если не забывал – записывал выручку за день, подслушанные на набережной разговоры, адреса. Набрав номер, он плечом прижал к уху трубку и развернул вырезку со статьей. Он все еще не мог поверить, что это правда. В последний раз он видел Ролана в Монтрёе, у Льевена, в июне. Или в июле?

– Алло?… Алло?… Кто это?

Он узнал ее голос, певучие интонации, и сердце чуть не выскочило у него из груди.

– Нелли? Это я, Миро.

Наступила тишина. Он слышал ее дыхание на другом конце провода.

– Нелли, ты меня помнишь? – спросил он, стараясь, чтобы вопрос прозвучал игриво.

– Да, Миро, я тебя помню. Сложно забыть того, с кем прожил больше семи лет… Как твои дела?

– Послушай, Нелли, я только что узнал про твоего брата… Если хочешь, я… Я только закрою лоток и приеду.

– Адрес знаешь?

– Улица Висконти, дом 69. Квартира Баннистеров. Так?

– Да. Я тебя жду.

Он повесил трубку, руки дрожали. Несмотря на давным-давно принятое решение быть ко всему равнодушным, он все еще не мог забыть, как был счастлив с Нелли.

Он бегом вернулся на набережную. Стелла соединила большой палец с указательным: получился идеальной формы круг.

– Не знаю, как у тебя, но у меня ничего. Если так и дальше пойдет, жрать мне будет совершенно нечего.

Вот и последняя капля! Он вытащил из полупустой пачки сигарету, чиркнул спичкой, глубоко вдохнул дым. Сунул детективы в сумку, сложил стульчик, бросил его на кипу журналов и захлопнул крышку лотка.

– Уже закрываешься? – крикнула Стелла.


Дом был из дорогих, с отдельным служебным входом. Видимо, Нелли, когда-то только мечтавшая о жизни без материальных забот, нашла свое счастье.

Она жила на седьмом этаже, но Миро все равно не поехал на лифте. Когда он, задыхаясь, преодолел последний лестничный марш, она уже ждала его у открытой двери. На ней был длинный белый свитер и черные брюки; тонкие руки скрещены на груди. Увидев Нелли после долгой разлуки, он неожиданно для себя потерял представление о времени: ему вдруг показалось, что они не расставались, что он просто вернулся домой после длинного рабочего дня.

– Так и страдаешь клаустрофобией?

Он выдавил улыбку, кивнул – в горле стоял ком. Она осунулась, глаза были красные, заплаканные. Растрепанные темные волосы подчеркивали бледность кожи. Она была такой же красивой, как и в его воспоминаниях.

Она пригласила его войти. Огромная квартира с толстыми коврами, обставленная дорогой мебелью. На стене напротив кожаного кресла, куда она предложила ему сесть, висела большая картина Полякова[5]5
  * Серж Поляков (1900–1969) – французский живописец русско-киргизского происхождения.


[Закрыть]
.

– Налить тебе коньяку?

– Ты одна?

– Ларри в Бостоне, с малышкой.

Она бросила на него быстрый взгляд.

– Ее зовут Мойра. Ей почти два.

Миро застыл у кресла, не вынимая рук из карманов своей старой куртки. Он смотрел на красное пятно на картине Полякова. Нелли ушла от него три года назад. И она не теряла времени даром. Ему вспомнилась их крошечная квартирка на улице Рамэ. Вспомнилась их первая встреча. Ролан устроил вечеринку в честь открытия собственной книжной лавки, и Нелли явно чувствовала себя неловко в толпе громко говоривших гостей. Она приехала из Гренобля, поступила в Школу Лувра[6]6
  * Школа Лувра – высшее учебное заведение в сфере музейного образования, открытое в 1882 г.


[Закрыть]
. Интересовалась живописью, гравюрой, кино. Они перекинулись парой слов; он ее рассмешил. Они стали общаться. Незаметно для них самих дружба переросла в более нежное, более требовательное чувство. Как-то вечером он пригласил Нелли подняться к нему: «Окна моей квартиры выходят прямо на небо». Поначалу они скрывали свои отношения. Потом Нелли перебралась на улицу Рамэ. Миро стал букинистом, она сумела найти работу в туристическом агентстве на неполный день. Казалось, они всегда будут вместе…

– Не хочешь сесть?

Миро медленно разжал кулаки, отвлекся от воспоминаний. Бросил сумку в кресло, снял куртку.

– В этом дворце есть водопровод?

– Я помню, – тихо сказала она, – после работы у тебя всегда были черные руки.

– Вот что такое рабочие руки[7]7
  * Цитата из песни французского шансонье Монтегю (1872–1952) «Ils ont les mains blanches» («У них белые руки»), 1910 г.


[Закрыть]
, – напел он.

Она печально улыбнулась. Он прошел за ней по бесконечному коридору в роскошную ванную комнату. В зеркале над раковиной он увидел отражение мужчины – еще молодого, несмотря на изборожденный морщинами лоб, – и задумался над тем, из чего составлена личность человека по имени Миро Жасси, которому будущим летом исполнится тридцать восемь. И где же скрывается то самое «я», которое снабжает его существование мыслями и суждениями, принадлежащими будто бы лишь ему одному?

Они вернулись в гостиную, напоминающую приемную в частной клинике. Он смотрел, как Нелли наливает коньяк. Казалось, что перед ним незнакомка, внешне чем-то напоминающая женщину, которую он когда-то любил.

– Расскажи мне все, – попросил он.

– В четверг днем раздался телефонный звонок. Звонили из полиции… Сказали, что случилось несчастье, что Ролан мертв. Они не… в общем, мне пришлось сразу же поехать туда. Мне казалось, что я – больше не я, что на моем месте оказался мой двойник.

Миро вспомнил, что, когда умерла его мать и ему пришлось заниматься организацией похорон, он был как в бреду. Он мягко спросил:

– Вы с Роланом виделись?

– После рождения малышки ни разу. Идиотская история.

– Я слышал. Он был уверен, что ты… взяла у него эскиз Дега.

– Взяла? Я ничего у него не брала.

– Знаешь, после того как ты уехала в Штаты, мы с ним поссорились примерно из-за такого же пустяка.

Чувствовала ли она вину за то, что бросила его? Неужели деньги способны все заменить? Их глаза встретились. Пару секунд они смотрели друг на друга, подобно боксерам, оценивающим противника перед боем.

– Думаю, у Ролана была мания преследования, – сказала она. – Он уже в детстве был уверен, что весь мир настроен против него. Он вел себя агрессивно, приписывал окружающим чувства, которые сам испытывал.

– Но ведь все мы порой ведем себя так же, как он?

– Возможно, – пробормотала она, отворачиваясь.

Миро глотнул коньяку. У него тут же свело желудок.

– Ты не знаешь, у него были враги?

Нелли с любопытством взглянула на него, затем снова принялась разглядывать свой стакан.

– Но это же полный бред! – воскликнул он. – Ох, черт, прости, я все никак не могу поверить…

– В то, что это правда? Я тоже. Мне пришлось его опознать, пришлось отвечать на вопросы…

Она передернула плечами. Он наклонился к ней.

– Тебе необязательно говорить об этом сейчас. Если хочешь, я зайду как-нибудь потом.

– Нет, ты должен знать. Они обнаружили труп в магазине. Жалюзи не поднимали уже три дня. Сосед, владелец бистро, забеспокоился, потому что Ролан регулярно у него обедал. К тому же его фургон стоял у магазина, на тротуаре. Он позвонил в квартиру – никто не взял трубку. Тогда он сообщил в комиссариат одиннадцатого округа. Ролан лежал на спине, на голове – пакет. Он был голый, его закололи ножом и…

Она глухо застонала. Миро едва сдерживал желание сжать ее в объятиях.

– Самое ужасное – вся эта сцена, эти книги…

Она разрыдалась. Он настойчиво спросил:

– Что за книги, Нелли?

– Книги… их поставили на обрез у его ног, они будто бы смотрели на него, – знаешь, эти красивые издания из коллекции «Этцель», романы Жюля Верна, и все изрезаны в клочья.

Миро вздрогнул. Эта сцена ему что-то напомнила. Нелли положила руку ему на плечо. Образ тут же рассеялся.

– Миро, ты в порядке?

– Ты запомнила названия романов?

– Нет. И потом, какая разница? Преступление совершил сумасшедший. По словам судмедэксперта, Ролан занимался любовью, ему подсыпали наркотики или снотворное, успокоительное, не знаю. Потом его задушили пакетом – он умер от удушья. Удары ножом – это уже так, на всякий случай.

Миро закрыл глаза. Образ вновь возник, начали вырисовываться детали…

– Я хочу, чтобы они нашли ту сволочь, которая сделала это с моим братом!

Образ рассыпался, он его упустил.

– Его ограбили?

– Нет. Ты же знаешь, он собирал книги из коллекции «Этцель», очень ими увлекался. Кроме этих трех книг, убийца ничего не тронул.

– Нелли? Если хочешь, я останусь…

– Нет-нет, спасибо. Сейчас должна вернуться домработница.

Он резко отодвинулся от нее так, чтобы она не могла больше к нему прикоснуться.

– Послушай, выпей снотворное и ложись. Я оставлю тебе свой телефон, если вдруг что… Позвоню завтра утром.

Оказавшись на улице, он в первом же кафе выпил еще порцию коньяка: он обжег ему горло.


Едва вставив ключ в замок, Миро услышал, как с другой стороны в дверь скребется Лемюэль. Пес запрыгал вокруг хозяина.

– Да-да, старик, пора пописать, идем.

Квартира – две маленькие комнаты, кухонька, ванная с душевой кабиной – прежде принадлежала проститутке, водившей сюда клиентов, и потому была отделана как бонбоньерка. Миро поселился здесь спустя несколько месяцев после ухода Нелли: тогда он мечтал лишь о том, чтобы найти надежное убежище и надолго в нем спрятаться. Постепенно комнаты наполнились книгами, журналами, гравюрами, и квартира стала походить на пыльный чердак. Миро привык к обоям с букетиками фиалок, к выкрашенному лиловой краской потолку и розовым коврам. Удобная кровать, книги, музыка, телевизор на случай бессонницы – все это делало его жилище уютным и тихим. В доме хозяйничал двухцветный фокстерьер Лемюэль: Миро обнаружил его привязанным к фонарному столбу пару лет назад, в первый день осени.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17