Клэр Гест.

Бесценный дар собаки. История лабрадора Дейзи, собаки-детектора, которая спасла мне жизнь



скачать книгу бесплатно

Claire Guest

DAISY’S GIFT: THE REMARKABLE CANCER-DETECTING DOG WHO SAVED MY LIFE

© Claire Guest 2016

This edition is published by arrangement with Sheil Land Associates Ltd and The Van Lear Agency LLC

В оформлении обложки использованы фотографии:

Jess Wealleans, Antonov Roman / Shutterstock.com

Используется по лицензии от Shutterstock.com

Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации:

MaKars, Kamieshkova, Anna L-G, Sunny Whale, IR Stone, AcantStudio / Shutterstock.com

Используется по лицензии от Shutterstock.com

© Степанова Л. И., перевод на русский язык, 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

***

«Динамичная и необыкновенно вдохновляющая книга, которая подарит вам радость и поднимет настроение».

Кэти Хамбл, телеведущая, BBC

***

Эта книга посвящается моим маме, папе и сестрам Луизе, Николь и Симоне, которые поддерживали меня всю мою жизнь. А также всем собакам, которых я любила и которые любили меня.



Введение

Бешено виляя хвостом, наклонив голову и сверкая глазами, на меня смотрел шоколадно-коричневый кокер-спаниель Тангль. Казалось, язык его тела и выражение на морде говорили: «Ну, давай поиграем

– Ищи, ищи, – произнесла я, махнув рукой, чтобы усилить команду. Тангль затрусил вдоль посудин из нержавеющей стали, расставленных на полу в линию через одинаковые интервалы. Он дошел до второй с конца и плюхнулся на пол, повернув ко мне голову в поисках одобрения.

– Хороший мальчик, – сказала я, покопавшись в сумке, закрепленной на талии, где лежали его любимые лакомства. Я наклонилась, чтобы потрепать мягкую шерстку у него на голове, надеясь, что мой малыш сделал все правильно и обнаружил образец мочи с раком мочевого пузыря. Я знала только то, что среди семи образцов лишь один принадлежал пациенту с раком, а остальные шесть были пожертвованы здоровыми добровольцами.

Это был четко проведенный научный эксперимент, и только ученые и врачи могли по кодам на образцах определить, прав пес или нет. Я была уверена в результате, но, естественно, волновалась.

Тангль и пять других собак участвовали в испытаниях в лабораторных условиях.

Эти испытания должны были определить, можно ли использовать собачье обоняние для того, чтобы помочь людям. Показать, что собаки могут не только вынюхивать наркотики или взрывчатые вещества, вести слепых по захламленным тротуарам или предупреждать глухих о дверных и телефонных звонках, но и использоваться в научных целях, определяя по запаху раковые клетки.

Есть много историй о том, как собаки обнаруживали рак у своих хозяев. Я могу рассказать такую же историю о себе самой – моя собака Дейзи предупредила меня о раке молочной железы, который впоследствии был успешно вылечен. Этот рак располагался настолько глубоко, что, когда бы я нашла у себя в груди шишку, лечить было бы уже слишком поздно. Однако эти истории построены на отдельных наблюдениях – нет никаких надежных доказательств их правдивости, так что хотя все, у кого жили собаки, наверняка поверят в подобные рассказы, скептики могли бы в них усомниться.

Именно поэтому были столь важны эти клинические испытания, поскольку они позволяли увидеть, могут ли собаки обнаружить рак у совершенно незнакомых им людей.

Если результаты проверки оказались бы положительными, они смогли бы продемонстрировать, почему я так уверена в том, что собаки способны оказать неоценимую помощь медикам и выявлять рак на ранней стадии.

Следующие две недели я провела как на иголках, дожидаясь окончательных результатов испытаний. Потом наступил решающий момент – прозвенел телефонный звонок. В ходе разговора мне сообщили, что наши собаки выдержали экзамен: их показатель успеха был достаточно высок для того, чтобы престижный «Британский медицинский журнал» впоследствии мог принять статью о возможности применения обоняния собак в борьбе с раком.

Тангль, показавший самые лучшие результаты из шести собак, стал главным «действующим лицом» нашего прорыва в медицину, и с тех пор мы: ученые, врачи и кинологи – стали очень востребованы. Мы работали по много часов, чтобы окончательно подтвердить тот факт, что собаки, с их носом, который во много раз чувствительнее нашего, способны стать ценным инструментом для обнаружения различных видов рака, причем используя исключительно неинвазивные методы.

Тангль был пионером нашего метода, звездой, его успех обеспечил научную достоверность нашей работе. Его фотография обошла весь мир, он появлялся на многочисленных телевизионных программах и проводил демонстрации в различных аудиториях по всей стране. Его силуэт увековечен на логотипе благотворительной организации «Медицинские собаки-детекторы», созданной для изучения возможности использовать в будущем собак для предупреждения рака.

Тангль взвалил этот тяжелый груз на свои четыре лапы. Этот пес любил, когда с ним возились, любил внимание, но больше всего он любил «играть», и его игрой была наша работа.

Для меня успех Тангля был достаточно очевиден. Ведь он был одной из моих собак – мой удивительный дружок, который работал, не жалея сил, пока в 2013 году не вышел на пенсию. Сегодня его место заняла команда других собак, отлично обученных для того, чтобы обнаруживать запахи, которые мы, люди, уловить не в состоянии. К сожалению, в 2015 году Тангль скончался, но я и множество других людей всегда будем помнить его как пса, который вошел в историю.

Все, что произошло после этого теста, кардинально изменившего ситуацию и позволившего запустить национальную благотворительную программу, возглавляемую нашим спонсором герцогиней Корнуольской, для меня стало кульминацией всей моей жизни, без остатка отданной животным. Это даже больше, чем преданность собакам, скорее, это сродство с ними, которое предопределило все остальные события.

В детстве я страдала от хронической застенчивости, и в школе меня сильно обижали. Мне пришлось пережить разрушение брака, множество неудач, преследовавших меня настолько, что я даже начала подумывать о самоубийстве, и наконец, рак молочной железы.

И все это время рядом со мной были собаки. Сейчас я занимаюсь работой, которая нравится мне больше всего на свете, я отвечаю за бесперебойную деятельность благотворительного фонда, помогающего мне организовать тренировки собак-детекторов. Я надеюсь и верю в то, что всего через несколько лет диагностика рака с помощью собак станет обычным методом и будет применяться для выявления целого ряда раковых заболеваний.

В дополнение к основному направлению мы обнаружили, что собак можно научить использовать их поразительное обоняние для того, чтобы предупреждать людей с диабетом о том, что уровень сахара в крови начинает выходить за пределы нормы, становясь либо слишком высоким, либо слишком низким. Мы обучаем собак жить с людьми, страдающими от сахарного диабета и других заболеваний, таких как болезнь Аддисона и аллергия на орехи, делая их жизнь значительно спокойней. Раннее предупреждение означает, что число госпитализаций сильно снижается, опасность обморока сведена к минимуму, а родители ребенка, больного диабетом, могут спокойно спать по ночам, а не просыпаться постоянно через каждые час или два, чтобы проследить уровень сахара в его крови. Изменения, которые привносит в жизни «аппарат» с виляющим хвостом и мокрым черным носом, кажутся просто невероятными. Рассказы о подобных случаях до сих пор заставляют меня плакать, хотя я и так отлично знаю, на что способны собаки.

Это история моей жизни, но при этом она в значительной степени переплетается с историями о Раффлзе, Дилле, Вуди, Тангле, Дейзи и всех других собаках, чье терпение и любовь к нам, своим хозяевам, куда больше, чем мы можем себе представить. Собаки, эти верные и благодарные существа, которым не нужно ничего, кроме еды, подстилки и любви, в будущем смогут спасать еще больше жизней, чем сейчас. И моя жизнь, без сомнения, принадлежит к числу спасенных.

Глава 1
Раффлз

В объявлении в газете говорилось просто: «Спаниель нуждается в новом доме». Я сразу же позвонила и пошла посмотреть на собаку и молодую семью, которой она принадлежала. Это был красивый спрингер-спаниель с шерстью шоколадно-коричневого и белого цвета в возрасте около четырнадцати месяцев, совершенно невоспитанный. Хозяевам приходилось по-настоящему воевать с животным, они говорили, что пес абсолютно неуправляемый, разрушает их дом, уничтожая шкафы, грызя обои и все остальное в пределах досягаемости. Каждый день, возвращаясь домой после работы, молодая семья обнаруживала там полный хаос. И помимо всего прочего у них было двое маленьких детей. Пес не желал ходить на поводке, и их терпение лопалось. Когда я позвонила, хозяева уже собирались звонить в службу спасения общества защиты животных.

Я влюбилась в этого пса с первого взгляда. Он был великолепен, но вел себя как настоящий дурачок. Мы встретились на улице перед домом владельцев собаки. Тем самым они хотели показать, что могут еще забрать своего питомца обратно. По дороге от крыльца пес перевернул три бутылки с молоком и чуть не сбил с ног своего хозяина.

Я сказала, что готова забрать собаку прямо сейчас. Даже имя его мне понравилось – Раффлз.

Это был именно тот самый пес, которого я твердо решила оставить у себя. На протяжении многих лет у меня жило множество собак, и я любила их всех, но лишь к немногим из них прикипела всем сердцем. Они остались для меня любимыми и неповторимыми существами, память о которых я сохраню на всю жизнь.

И Раффлз был первым в этом ряду. Он стал одной из тех собак, которые укрепили во мне только-только зарождавшееся ощущение, что я хочу работать с животными.

В тот момент, когда Раффлз вошел в мою жизнь, я училась в университете Суонси на втором курсе. Сколько себя помню, я всегда хотела завести собаку. А как раз тогда мне пришлось выехать из студенческого общежития и найти себе новое место для жизни. Моя маленькая квартирка располагалась в доме в Мамблз – красивой традиционной рыбацкой деревушке на побережье Гауэра в трех милях от университета. В те дни я была очень худой и спортивной, и нередко можно было видеть, как я несусь с ветерком на велосипеде вдоль берега с рюкзаком за спиной, набитым исследовательским материалом из университетской библиотеки, или качу по Синглтон-парку рядом с кампусом.

Моей квартирной хозяйкой была милая женщина, у которой имелся приусадебный участок на побережье в нескольких милях от залива Трех Скал. Я жила на первом этаже дома и для меня огромной радостью была возможность выходить на пробежку в сад, граничащий с дикими полями. С хозяйкой дома у меня установились хорошие отношения, иногда, если она хотела уехать на выходные, я присматривала за ее приусадебным участком. Она была достаточно практичной женщиной, например, говорила мне:

– В эти выходные я уезжаю, но мне надо избавиться от глистов у моих кошек. Я оставляю это на вас.

Это означало, что ближайшие два дня я проведу, пытаясь поймать кошек, завернуть их в полотенца и запихать таблетки им в горло, и эта процедура займет не один час.

У хозяйки также жили три собаки, поэтому я сначала весьма осторожно заговорила о том, что хотела бы завести своего собственного питомца. Но неожиданно получила обнадеживающий ответ:

– Я буду только рада! Если, конечно, вы не будете оставлять его на весь день одного, пока сами находитесь в университете, или на всю ночь, если решите провести ее вне дома.

И вот через несколько дней у меня появился Раффлз. С первого дня нашего с ним знакомства я была абсолютно предана ему и, по моему ощущению, это чувство было взаимным. Меня будоражила также перспектива опробовать на нем свои приемы дрессировки собак.

В Суонси я училась на психолога, в первую очередь потому, что в курс был включен раздел о поведении животных, а это чрезвычайно меня интересовало. Сегодня есть университеты, предлагающие целые программы по специальности «Исследование поведения животных», тогда как в начале восьмидесятых это была новая и неизведанная территория, но именно она меня и привлекала. Почему? Я не могу ответить на этот вопрос.

***

Я не росла в доме, где жило много животных, но мои родители знали, что собаки притягивают меня, как ничто другое. При виде пушистого четвероногого существа я судорожно пыталась выбраться из коляски. Когда я была совсем маленькой, мы постоянно проходили мимо одного далматина, и только завидев его, я начинала визжать от радости. Еще практически не зная слов, я кричала:

– Пятна! Пятна!

Мама и папа купили мне игрушечного далматина, которого, естественно, я назвала Спотти (Пятнышко). Это была моя любимая игрушка, и она все еще живет у меня в доме.

Когда мне было четыре года, я решила уйти из дома, взяв свою игрушку Спотти и бутылку молока, которую нашла на пороге. Выйдя из дома, я направилась к соседнему крыльцу. Меня очень привлекала жившая там собака – маленький палевый живчик породы пембрукширский корги, которого я обожала. Оглядываясь назад с позиции тренера-кинолога, я понимаю, что он не особенно любил детей, но в то время этот пес казался мне бесконечно очаровательным. Однажды, когда я наклонилась, чтобы погладить его, пока он лежал на своей лежанке, он даже куснул меня. Этого бывает достаточно, чтобы оттолкнуть большинство малышей, но только не меня.

– Я пришла, чтобы жить здесь, – сказала я изумленной соседке, которая открыла дверь на мой стук. – Я хочу жить с вашей собакой.

Доброжелательно, но с трудом сдерживая улыбку, она взяла меня за руку и повела домой, объясняя, что я не могу жить с собакой, но в будущем, если я буду хорошо себя вести, и мама позволит, я смогу ходить вместе с ней в поле встречать ее дочь-подростка из школы и заодно выгуливать пса.

Отчетливо помню, как я была счастлива в те моменты, причем не только из-за нахождения рядом с собакой, но и от того, что я бывала за пределами мощеных улиц и садиков, уходя на природу.

Что может быть лучше, чем поле и маленький пес, который крутится у ног? Всю жизнь меня окружали зеленые луга и широкие открытые просторы. Проведя всего один день в Лондоне, я уже с отчаянием мечтала увидеть пейзаж без построек под бескрайним куполом неба.

Не только собаки приводили меня в полный восторг. В нижней части сада у дома, где мы жили, имелось старое бомбоубежище. Мама и папа думали, что я зациклилась именно на нем, потому что нередко находили меня стоящей на вершине насыпи над входом в это укрытие. Они никак не могли понять, зачем я туда забираюсь, пока отец сам не поднялся на насыпь и не посмотрел в том же направлении, что и я. Тогда он понял, что оттуда я могла видеть загон с пони.

Я могла часами просто стоять и смотреть на лошадь, меня сильно интересовало, что же она там делает, я почти погружалась в транс, наблюдая за животным, чувствуя себя при этом невероятно спокойно. И самое удивительное, я понимала, о чем мечтает пони, – это оказаться на пастбище со свежей травой.

Мама и папа вспоминали, что я при любой возможности уходила в нижнюю часть сада. Они поражались, что пятилетний ребенок способен спокойно стоять и смотреть вдаль так долго. В тот момент родители начали осознавать, что у меня есть особый интерес к животным.

Видя мое отчаянное желание иметь домашнего питомца, мама и папа купили мне двух золотых рыбок, которых я назвала Топси и Терви. Я была просто вне себя от счастья, и любила их так сильно, как только можно любить двух маленьких аквариумных рыбок. Я крайне серьезно отнеслась к своим обязанностям, чистила аквариум, меняла воду, проверяла, достаточно ли у рыбок еды.

Благодаря этим двум несчастным существам я усвоила один важный урок. Однажды утром, когда я собиралась покормить их, я вдруг обнаружила, что Топси убила Терви. Это была классическая проблема содержания и проживания двух рыбок в маленькой емкости, но тогда я пребывала в полном отчаянии. И переживала не только из-за утраты Терви, но еще и от того, что Топси оказалась способной на такой ужасный поступок. Так я узнала о горе, которое неизбежно приходит к владельцам домашних животных, когда те умирают. А еще я осознала, что необходимо научиться понимать законы мира животных. То, что сделала Топси, естественно и было вызвано ее нежеланием делить свою территорию с другой рыбкой. Мне было всего семь лет, тогда я не могла четко сформулировать свои мысли, но уже начала понимать, что животные не всегда ведут себя так, как нам хочется, порой они действуют согласно своим собственным мотивам поведения.

Наш следующий семейный питомец был пиренейской горной собакой – прекрасным созданием, которое мы называли Ангелом. Мама и папа очень благоразумно изучили описания различных пород, чтобы найти ту, которая подойдет для общения с детьми. Выбор был идеальным: это невероятно нежные и добрые, уверенные в себе и редко ведущие себя агрессивно по отношению к своей семье существа, при этом из них получаются отличные сторожевые собаки. Порода изначально была выведена для охраны овец в горах, а так как их окрас очень похож на овечью шкуру, то такие собаки могли спрятаться в стаде и при необходимости застать волков врасплох.

Мы отправились к заводчику выбирать щенка, и я хорошо помню свои ощущения – как от самого захватывающего приключения на свете. Там был целый помет щенков, и я выбрала того, кто сам доверчиво подошел ко мне. Я ничего не знала о собаках и их дрессировке, но мне показалось хорошим предзнаменованием то, что пес был так заинтересован мною.

Я очень отчетливо помню появление в доме этого белого пушистого комка и как я была готова посвятить собаке все свое время, даже вставала пораньше, чтобы провести с ней лишний час перед школой. Я бесконечно расчесывала ее. У меня были книги о щенках, которые я усердно читала. Теперь я знаю, что многие советы, приведенные в тех книгах, были неверными: там говорилось, что следует ткнуть щенка носом в учиненное им безобразие, якобы это элемент правильной дрессировки собаки, который в то время считался общепринятой практикой. Откуда это взялось? Какое другое животное вы смогли бы натренировать подобным образом?

Папа водил собаку на занятия и, хотя мне было всего девять лет, уже тогда я сильно сомневалась в способе ее дрессировки, так как главный акцент в нем делался на доминировании над животным.

В те времена это была стандартная практика – дрессировка собак в стиле Барбары Вудхаус, когда дрессировщики добивались полного послушания и установления между хозяином и питомцем отношений по принципу «главный-подчиненный». Я не могла объяснить, но просто чувствовала, что это неправильная тактика.

К сожалению, уже в год у Ангела начались парциальные припадки, и это была достаточно серьезная проблема. Собаке поставили диагноз – подозрение на опухоль головного мозга. Было бы жестоко оставить ее в живых, продлевая страдания. Сегодня ветеринария способна сделать для животного намного больше, чем тогда, но в тот момент у нас не было выбора. Мы все были очень расстроены, и я помню, как плакала во сне, когда ее пришлось усыпить. Уверена, что именно из-за этого мама и папа в течение нескольких лет отказывались от идеи завести другую собаку.

С самого начала своей жизни я продемонстрировала желание изучать связь между собаками и людьми. Я всегда считала, что животных легче понять, чем человека. В детстве мне не хватало уверенности в отношениях с окружающими – люди были для меня загадкой, и я никак не могла определить, кто из них дружелюбен ко мне, а кто нет, поэтому побаивалась их. А вот с животными подобных проблем не возникало, поскольку я всегда могла понять, что они думают и чувствуют.

***

Уже учась в университете, я случайно обнаружила, что страдаю заболеванием, известным как «слепота на лица» (его правильное медицинское название – прозопагнозия), которое отчасти объясняет, почему животных мне было легче «читать», чем людей. Хотя моя болезнь выражена не слишком сильно, то есть я могу узнавать человеческие лица, но, как и большинство страдающих тем же недугом, я невольно разработала несколько стратегий, чтобы справиться со своей проблемой. Человек со «слепотой на лица» способен узнавать других людей по одежде, походке, цвету волос, форме их тела, голосам. Я бессознательно использовала все эти приемы, и в целом всегда очень хорошо справлялась. Дети с прозопагнозией часто бывают очень застенчивыми, как и я. Помню, что очень рано начала запоминать обувь других людей. Естественно, люди меняют свою обувь, но в школе это происходит реже, и я, вероятно, использовала этот признак как подсказку для определения того, кто стоит передо мной.

Прочитав немного обо всем этом, я с интересом узнала, что Джейн Гудолл, известный приматолог, работавшая с шимпанзе в Африке, тоже страдает этим заболеванием, и у нее также никогда не возникало трудностей с пониманием животных. Моя проблема обнаружилась, когда я изъявила желание принять участие в исследовании распознавания лиц и с треском провалилась, оказавшись неспособной это делать.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6