Клара Колибри.

Все не как у людей



скачать книгу бесплатно

Часть 1

Начало июня, а жара стояла как в пике лета. Я в тонкой футболке и бриджах, влажной салфеткой промокала испарину на лице и шее и вертела головой, высматривая подругу. Передо мной было обширное поле. Видимое его пространство пестрыми лентами, натянутыми на колышки, разбивалось на прямоугольники. В каждом таком заграждении можно было наблюдать по яркому зонту от солнца. И народ. Много народа. Но это и не удивительно. Ведь проходила кинологическая выставка, да еще такого масштаба.

Моя собака была заявлена в соревнованиях. Подруга взялась выставлять пса одних наших знакомых, это называлось быть хэндлером. Сюда мы прибыли загодя, и теперь надо было дождаться начала нашего ринга. Жара и толпы людей утомляли, поэтому решили отойти в сторону, и забрались на возвышенность со скудной растительностью, надеясь там укрыться от пекла.

– Как ты, солнышко? – моя любимица лежала у ног и тяжело дышала, вывалив язык. В двух шагах от нее в траве разлеглась подопечная подруги. Та тоже изнывала от жары. Я достала еще несколько салфеток и тщательно протерла морду своей собаке. Легче ей вряд ли стало, но было видно, что сделалось очень приятно.

– А, вот и я. – Ритка поднималась к нам на пригорок, пыхтя как паровоз. – Дай и мне салфетку. Сил моих нет как жарко. Это вы еще в тени…

Я окинула взглядом чахлое деревце и несколько кустиков, за которыми мы тщетно пытались укрыться от зноя. Все лучше, чем на открытом месте, конечно, но тень была, все же, очень слабой. Мне хотелось пить, пришлось достать бутылку с минералкой. Отпив несколько глотков, передала воду в протянутую руку подруги.

– Долго еще?– Поинтересовалась у нее.

– Нет. Собирайтесь. Следующий ринг наш.

– Что твоя разведка? – я выплеснула остатки воды из миски, из которой поила недавно собак, и убрала емкость в пакет.

– Судит в нашем ринге словак. Внешне просто душка. Холеный, поджарый, весь, прямо скажем, в тонусе. Так и гарцует!

– Стой, подружка! Ты все еще о судье? Или уже о кобеле каком говоришь?

– О словаке, о нем. Ну, ты даешь, скажешь тоже… Но сдается мне, что он порядочный ловелас. Да, тут ты…

– Нет, скажи, нам то что? Тебя зачем послали? – начала я заводиться. – Было решено, что присмотришься к его манере судейства, узнаешь, каких собак он предпочитает. Ты же знаешь, что моя крупная девочка, редко, когда к ней не подходят с меркой. Каждый раз одна и та же история… Хотелось бы заранее знать, чего ждать.

– Да, Ленк, твоя крупновата. И что! Звание у вас уже есть, могла бы и с другими поделиться победами. Какая тебе разница? Для меня бы, имей моя собака столько титулов и наград, было бы важно только участие. Все ради настроения, так сказать. Ну, драйв, и все такое!

– Что же нам теперь, просто так нервничать? Мы хотим быть первыми.

Я посмотрела на питомицу. Она с безграничной любовью таращила на меня круглые глаза, потом поднялась и потерлась лобастой башкой о мое бедро.

– Солнце мое! Как ты? Готова? – Ласково потрепала ее за ухом.

Собака фыркнула, обдав мои бриджи брызгами слюны, а потом встала, красиво так, на

вытяжку, устремив взор к рингам.

Мол, давай уже, пошли побеждать. Я засуетилась вокруг: подняла поводок, расстегнула ошейник, убрала все это в пакет, а на мощную шею водрузила ринговку. Ритка со своей Мартиникой тоже подготовилась, и мы дружно и решительно направились на соревнования.

– Рыжие суки Немецкого Боксера! Открытый класс! Пройти в ринг! – гаркнул помощник судьи.

Это относилось и к нашим с Риткой собакам. А еще рядом оказалась девчушка с трехгодовалой псиной. Отличная, надо признать, у нее была собака.

– Рыжие суки! – хохотнул Сашка Романов, обладатель крупного тигрового кобеля. Он двинул локтем приятеля, загоготал и весело закивал в нашу сторону.

– Ты что? – не понял тот. – Что веселишься?

– А, ты глянь. Как подобрались!

– Ну да, класс. Девки что надо! Зрелище…

Если бы ни их вопли, никто бы не обратил внимания, что в ринг вышли не только рыжие собаки, но и хозяйки. Мы с девчонками все были рыжие. Наши волосы отличались только оттенками: я медная с золотом, у девочки пряди были совсем светлые, а Ритка красилась в морковный. Первой шла моя подруга. Выше меня на голову. Статная и крепкая, она была старше на два года. Весной Рите исполнилось двадцать три. Я среднего роста, и вся какая-то средняя. Пропорционально сложена, но ничего незабываемого. Разве что яркие зеленые глаза и грива длинных и прямых густых волос, но сейчас они были убраны в хвост. Незнакомая девочка, по всему, школьница старшеклассница сильно нервничала, отчего шла рывками и иногда спотыкалась в траве. А тут еще публика поддержала балагуров: кто-то хихикал, кто-то добавлял сравнительные реплики. Та еще была обстановочка!

Судья сохранял спокойствие, хотя, конечно же, все слышал. Он был внимателен и сосредоточен, его взгляд был устремлен исключительно на собак. В общем, отработал на совесть. И только, когда распределил места, позволил себе развеселиться: глаза смеялись, рот до ушей. Словак показал мне два пальца, что означало второе место, и протянул руку, чтобы пожать мою. Вот вам и второе место, вот и прощай надежда. Мои брови сошлись у переносицы. А кому нравится проигрывать? Мне точно – нет.

А рядом прыгала от счастья школьница. Ритка совершенно спокойно восприняла свое третье место и увлеченно обсуждала что-то с судьей. Интересно, на каком языке они объяснялись, хмуро подумалось мне, ведь слышать их не могла, так как ринг сразу же покинула. Направилась я к нашим вещам, чтобы накинуть быстрее панаму на голову своей Мальвы.

Я уже заправила острые уши боксерки в прорези головного убора и собралась менять ошейник, когда к нам подошла Рита с Мартиникой. Подруга выглядела довольной жизнью.

– Куда двинем?

– А, куда хочешь?

– Надо бы отметить…

– Брось изображать счастье.

– А, ты не порть нам настроение. Смотри, псины не расстроились и от сладенького не откажутся.

– Ладно.– вздохнула я.– Пошли в кафешку.

– По мороженому и коктейлям?

– Угу!

Мы знали недалеко одно заведение, куда можно было и с собаками. Хозяин к нам благоволил и не имел ничего против, если мы расположимся на углу открытой веранды. Устроившись в тени зонта и крон старых лип, окружавших кафе-мороженое, сделали заказ и расслабились.

Я сидела напротив Ритки, откинувшись к спинке удобного кресла, и покачивала слегка ногой, закинутой на колено другой. Приятная музыка, прохлада тени, вкусные молочные коктейли…

– Ой, мне же надо маме позвонить. – Встрепенулась я, достала из кармана мобильный и замурлыкала: – Мамуля! Как ты? Да. Все хорошо. Нормально. Как, всегда. Ну, да. Привет всем.

– Удивляюсь я тебе. – Повела бровью Ритка. – Что тебе спокойно не живется? В Москве! Полно родни. Все о тебе заботятся. – Вздохнула она завистливо.

Маргарита была сирота, интернатовская. Из родни только тетка, и та жила в соседнем городе. В этом областном центре она закончила медицинский институт и трудилась в местной больнице скорой помощи. А я, да. Я – москвичка. Кроме мамы и папы у меня еще был старший брат и сестра, не считая двух бабушек и дедушки. Семья наша была дружная и удачливая. Все в жизни чего-то достигли. Мама педиатр, папа строитель, имел свою фирму. Брат, Сашка, старше меня на десять лет. По примеру отца тоже попробовал собственные силы в бизнесе. Успешен. Еще был женат и имел двоих милых детишек. Сестра, Ольга, старше на семь лет. Красавица и умница. Трудилась в крупном рекламном агентстве. Дослужилась до начальника отдела. Замужем. Правда, в третий раз…

И в каждом дому, как говорится, по кому. Как ни грустно сознавать, этот ком у нас была я. Какая-то неприкаянная, одни беспокойства были семье от меня. Вроде, и не дурочка, и не злыдня, а все у меня наперекосяк. Старших детей папа только нахваливал, а как речь заходила обо мне, или смеялся, или хмурил брови. В детстве я часто простужалась. Может поэтому, в отличие от брата и сестры, и ростом похвастаться не могла и комплекцией, так как все силы ушли на борьбу с хворью. Мама даже раньше называла меня «ходячий вызов моему профессионализму», пичкала лекарствами, обкладывала горчичниками и компрессами. Потом папа кулаком стукнул, конец его терпению пришел.

– Будем закаливать! – заявил весомо.

И началась моя спортивная карьера. Сначала дома: папа ввел зарядку, контрастный душ и обтирания, а еще пробежку в парке. Потом в школе: мне отменили вечные освобождения от уроков физкультуры. Тогда же обнаружили, что у меня хорошо получалось бегать на лыжах и стрелять. Папа велел развивать способности, и я оказалась в секции биатлона, довольно сильной в нашей школе. Как-то на тренировке оказался важный дядя, друг нашего тренера, понаблюдал за мной и увел в спортивное общество, где занимал высокий пост. Ну, а потом был еще физкультурный институт. И вот, мои спортивные качества развивали несколько лет. Потом я поняла, что, как ни технична, а физических сил не достаточно, чтобы показать выдающийся результат. А я на них, на результатах, была просто зациклена. Или чемпион, или… В общем, большой спорт бросила.

– Пожалеешь! – сказал тренер, и не только это сказал.

– Глупость какая! – заявил папа, посматривая на меня из-под бровей.

– Не робей, детка, все наладится! – погладила по макушке бабуля.

Подруги в беде не бросили, потянулись косяком с советами, делились тогда еще не богатым жизненным опытом, своим и чужим, чужого оказалось гораздо больше. Я все выслушала и решила поступить, как они и советовали, то есть податься в артистки. Добрые они были у меня. Брат так и сказал про них, когда на семейном совете объявила, что собираюсь дальше делать. Папа тогда же закатил глаза к небу, мама схватилась за сердце, а бабушка развела руками.

– Дерзай, деточка. – Вздохнула она. – Смелость города берет.

Сестра не сказала ничего. Ей было не до меня. Второй развод– это вам не шутки. Много нервов и сил тот процесс у нее отнимал. Все относились к ней с пониманием. Правда, когда я уперлась «рогом», телец я по знаку Зодиака, и поступила в театральное училище, она все же изрекла: «Артистка!» Интонация, скажу вам я, была еще та!

В какой-то степени, именно сестре я была обязана пребыванием теперь в этом городе. Ведь находилась-то в ссылке. Как «паршивую овцу», семья сослала меня сюда, на бывшую бабушкину квартиру на малой родине, с глаз долой.

– Дальше от греха. – Сказала бабуля.

– Она меня клеила. – Беззаботно посмеивался мой третий зять. – Но я же понял, что не серьезно все это было, из озорства…

– Чтобы сестре семью не разбила. Так и быть! – Сурово молвил отец.

Так я оказалась в этом славном городе, где проходила когда-то молодость бабушки, в ее однокомнатной квартире, с видом на старый кремль из окон. Мне разрешили взять с собой Мальву, два чемодана вещей, да еще банковскую карту на очень ограниченную сумму, для нашей состоятельной семьи, разумеется.

– А, ты, правда, отбила бы мужа у сестры? – вернула меня к действительности Ритка.

– Почему бы и нет, если он ей не очень был нужен?

– Врешь?!

– Я глубоко уверена, что помогла им.

На это Маргарита только рожу состроила.

– Посуди сама, что происходит. Олька третий раз вышла замуж. А до этого: первый раз – по ошибке, по молодости; второй – не сошлись характерами; про третьего она всем начала рассказывать, что он ее не понимает…

– Думаешь, тоже развелись бы?

– Было похоже на это…

– А, ты укрепила союз! – Фыркнула Ритка.

– Я заострила внимание на проблеме. А еще дала понять сестре, что если уж ее теперешний муж окажется без присмотра, то его могут быстренько подобрать.

– Чтобы задумалась.

– Ну, что-то в роде этого.

– Психолог липовый!

– Но ведь, живут же вместе до сих пор!

– С этим не поспоришь. – Глубокомысленно изрекла Ритка.

Все так. Только с момента скандала и обвинения меня в попытке соблазнения третьего мужа сестры прошло всего два месяца. Сейчас они были вместе и переживали что-то вроде второго медового месяца. Но насколько я правильно поступила, это был вопрос. Вот ведь, академический мне брать пришлось, покинуть родной город тоже была вынуждена, со старыми друзьями сейчас общалась только по телефону. Ритуся не в счет, она из этого города.

– Ленок, я тебе не сказала, что нас пригласили вечером наши клубные? Собантуй затеяли, выставку отметить.

– Понятно теперь, о чем ты со словаком трепалась.

– Ага. – Расплылась подруга в улыбке. – Он будет, конечно. И много кто еще. Должно быть весело.

– Желаю хорошо повеселиться.

– Ты что? Вредничаешь? Расстроилась из-за второго места и теперь другим хочешь насолить. Алекс заметил, что ты надулась.

– Алекс?

– Ну, да. Словак. Алекс. Он сказал, что надеется на наше с тобой общество.

– Я не надулась.

– А, то не видно!

– Расстроилась, конечно. – Пожала я плечами. – Но пойти, правда, не смогу. У меня смена. Забыла, что я теперь сама на жизнь зарабатываю?

– Эта, твоя работа, блажь. Делать тебе нечего. Да только намекни ты родне, и денег будет, сколько хочешь! – рассердилась подруга, она быстро выходила из себя, но и остывала в момент.

– А вот и нет. – Заявила я серьезно. – Я не тунеядка. Трудиться тоже обязана. Как все. Ты же ходишь на работу?! Мое трудоустройство временное, конечно. Испытание выдержу, вернусь в Москву, восстановлюсь в театральном… А пока перебиваюсь, как могу.

– Дома знают, что ты сторожишь склад?

– Наверное, доложили. Ты же знаешь, я в ссылке и у меня есть надзиратель.

Тут подруга развеселилась, глаза ее засверкали, щеки порозовели.

– Всем бы одиноким девушкам по такому надзирателю…

– Все тебе смеяться. А мне иногда так ни к чему его пристальный пригляд…

– Врешь?! – округлила Ритка глаза.

– За ребенка считает, одни нравоучения и назидания от него слышу.

– За ребенка?! Это да! Это он зря. – Подруга почесала за ухом. – Он тебе что, совсем, совсем не симпатичен? Ни в жизнь не поверю!

– О чем ты говоришь! Этот Егор жуткая зануда. Что-то вроде брата, плюс отец, и все в квадрате. Да и стар он для меня.

– А, сколько ему? По мне, так выглядит классно.

– Должно быть, как брату, тридцать один. Они с Сашкой вместе в армии служили. Офицерская дружба, и все такое…

– Мне бы ничего. Мне бы подошел.

Я взглянула на Маргариту и представила ее рядом с Егором. Смотрелись бы отлично: высокие, статные.

– Пара из вас вышла бы красивая, надо признать. Только этим чертовым мужиком не повертишь. Характер у него, пожалуй, жестче чем у брата будет, а и у того не сахар.

– Хватила. Пара! – Хмыкнула Ритка. – Он смотрит сквозь меня. Сколько раз замечала. Будто и нет меня, я вроде пустого места для него.

– Ну и что? На меня тоже. В смысле, буравит насквозь.

– Это разные вещи. – Она развздыхалась.

Распрощавшись с подругой, я направилась домой. Идти было недалеко, но все больше по солнцу, и, плавясь, как эскимо, я брела по раскаленному асфальту и тащила за собой собаку. Мальва откровенно страдала и, только учуяв наш двор, ускорилась так, что отпала необходимость тянуть ее на поводке. А то было, наверное, ужасно смотреть на нас со стороны.

Бабушкина квартира располагалась на первом этаже обычной пятиэтажки. Угловая однушка в последнем подъезде. Высоченные клены затеняли двор. На пятачках под окнами, огороженных стриженными кустами акаций, радовали глаз красками бархатцы, петуньи и душистый табак. Машин во дворе припарковано почти не было. Это вам не Москва, где машин столько, что яблоку негде упасть. А сегодня еще и выходной, суббота, многие соседи разъехались на дачи или просто за город на пляж. Поэтому огромную машину Егора, пристроившуюся напротив подъезда, я заметила сразу, лишь только завернула во двор.

– Вот, черт! Принесла нелегкая. – Пока шла, мечтала скорее добрести до дома, окунуться в прохладную ванну, а потом упасть на постель и подремать часок, но теперь вряд ли.

Интересно, давно ли ждал? Может, прикимарил там, в машине, и я проскочила бы незамеченной? За тонированными стеклами ничего не было видно. Я шла и гадала, заметит ли, и хотелось стать невидимкой. Только что уж там, приехал, значит было, что сказать. Не сейчас, так потом непременно достал бы. Обидно, что отдохнуть, как задумала, не удалось бы. И точно, не успела обогнуть машину, водительское стекло поехало вниз. А я, между прочим, могла и не заметить ни машины, ни открывшегося окна, ни хмурую физиономию в нем. Так для себя решила, оттого так дальше и поступила. Устремив взгляд в темноту подъезда, вышагивала себе в том же направлении, будто ничего и никого не видела. Отчего это он решил, что должна бросаться к нему со всех ног?

– Не замечаешь, да? – голос совсем рядом вкрадчиво так прозвучал.

А я все равно вздрогнула. Как он так умудрялся: только что был там, один момент и уже здесь. Вжав голову в плечи, развернулась к нему и испуганно захлопала ресницами. Изображать неожиданную встречу, мне было не в первый раз, и очень надеялась, что получилось довольно натурально. Или нет? Не могло такого быть, эта сцена мне всегда удавалась.

– Здравствуйте.

Но, как оказалось, все получилось ладно только на мой взгляд. Егор препротивно ухмылялся, прищурив подозрительно глаза.

– Все играешься? Пацанку из себя строишь?

Я с недоуменным видом окинула себя критическим взглядом с ног до головы, особо задержавшись на округлостях бедер и груди, выгодно подчеркнутых майкой и бриджами. Тоже мне, мол, нашел пацанку.

– В каком погорелом училище ты училась? Артистка! – интонации в его голосе подозрительно напоминали мне родную сестрицу, и сразу стало как-то неуютно, эти двое, оказывается, могли пошатнуть мою веру в себя.

– В чем дело? – обиженной гримасой пыталась дать понять, что со мной надо помягче.

– Двигай уже, дома поговорим. – Развернул меня за плечи и еще подтолкнул в спину в сторону подъезда.

Вот такой у меня опекун в этом городе. Хочет, хватает, хочет, толкает. А где охрана, хотелось бы знать? Я осуждающе покосилась на Мальву. Сторожевая собака, ничего не скажешь! Она бодро вышагивала рядом и даже радовалась, что мы перестали стоять на солнце столбами и прошли, наконец, в прохладу парадного.

– И нечего собаку нервировать. – Тут же раздался его голос за спиной. – Знаю я эти взгляды… – Вот, ведь, все углядел. – Ничего-то она не должна меня грызть. Затаскала псину по жаре, она еле лапы передвигает.

Стало особенно обидно, что эта четвероногая предательница и, правда, начала вздыхать, понурив голову, всем видом с ним соглашаясь. Спелись, одним словом. Когда же я просмотрела переломный момент в их отношениях? Как было славно в начале знакомства этих двоих! Рыки, ощетинившийся загривок. Попробовал бы он тогда распустить руки, сразу бы оказался на земле.

– Может, откроешь уже дверь? Или снова ключи потеряла? А то, могу помочь и своими открыть.

– На счет твоих ключей от моей квартиры! – Теперь я по-настоящему рассердилась. – Верни! Это не правильно! Отчего ты вообще решил, что…

– Не верещи. – Сказал коротко, спокойно. А я уже знала, по тону, что это все: спорить бесполезно.

Мой праведный гнев кипел внутри. Что толку изливать его, если перед тобой непробиваемый истукан. Только и позволила себе самую малость: швырнула босоножку с ноги в угол прихожей. А потом прошлепала босиком на кухню, чтобы налить Мальве воды в миску.

– Солнышко мое пить захотело. – Заворковала перед Мальвой. – Милая моя, водохлебушка!

Собака усердно вылакала все до дна, расплескав изрядно на пол, и мне пришлось топать в ванну за тряпкой. Проходя мимо комнаты, украдкой заглянула туда, предполагая, что Егор, как всегда, уселся в кресло. Пусто. Оказывается, он встал у окна и смотрел во двор. Ну и пусть стоит, раз ему делать нечего. Я снова вернулась в ванну, прополоскала тряпку, развесила ее сушить, а потом подумала и крутанула кран, решив набрать воду.

– Ай! – подпрыгнула от испуга, когда мужская рука через мое плечо накрыла кран и перекрыла воду.

– Что, ай? Я тебя жду для разговора.

– Не надо так подкрадываться…

– Не надо испытывать мое терпение.

И, правда, гневался. Схватил за руку и выпихнул из ванной.

– Мне на работу надо скоро. – Надула я губы.

– Именно о твоей работе и хотел поговорить.

Мы прошли в комнату, и я успела занять единственное кресло. Ему оставалось стоять или сесть на панцирную кровать, бабушкину гордость. Это был такой металлический монстр с периной и пирамидой подушек, прикрытой кружевной накидкой.

– Черт! – Сесть у него не получилось, вскочил, лишь только пружины затянули жалостную песнь. – Все смешно тебе. Да?!

Я засмеялась, конечно, но самую малость, а он опять схватил меня за руку и выдернул теперь из кресла.

– Поменяемся. – Сам уселся на мое место, мне же кивнул на кровать. – Не для меня этот батут.

Пришлось мне сесть на перину. Пружины приняли мой вес легким шелестом. Я вообще с этой кроватью дружила. Она мне нравилась. Спалось на ней, как нигде. Не сны, а сказки. Всегда со счастливым концом. И вся бабулина маленькая квартирка меня всегда радовала. Дух старины не раздражал, как некоторых, не буду показывать пальцем в сторону кресла, а наоборот успокаивал.

– Так вот. – Егор повысил голос, чтобы настроить меня на деловой лад. – Твоя затея глупая, и я настаиваю, чтобы взяла расчет. Ты поняла, о чем я?

– Как так?! – Округлила я глаза. – Месяц всего отработала. Да у меня зарплата скоро. Первая в жизни!

– И последняя.

– Так нельзя. Все работают. Я тоже хочу.

– Угу. Охранником на винном складе! Не можешь без вывертов!

– И что?! Какая разница, что охранять?

– Ни к чему пререкаться. Если бы это был склад мягкой игрушки, все равно, это не для тебя.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5